Кровь картазона

— Да хоть бы и Вивисектора! Имей принадлежность к какому-нибудь Великому Дому, обладай должной мерой наглости и харизмы, подведи приемлемую идеологическую базу — и вперёд! Вершить добро налево и направо. А там история тебя рассудит.

— Ты просто завидуешь. А слабо обычным человеком пойти против кого-нибудь из них? Решиться на поступок прямо сейчас, не обладая магическими способностями?

— Всё зависит от того, что на кону, — задумался Аркаша. — Смотря какие ставки. Ради достойной цели можно и в бои без правил ввязаться. Как там у классика? Тварь я дрожащая или человек, право имеющий? Как-то так.

Выйдя на свежий воздух из пропитанного азартом и алкоголем бара, Стас согнулся от внезапно нахлынувшей боли. В голове помутилось. К горлу подступила тошнота. Что это? Новый виток болезни? Сбой организма? Он должен был, как прилежный мальчик, сидеть сейчас дома и соблюдать рекомендации врачей, а не мотаться по сомнительным заведениям. Стас даже не помнил, когда последний раз нормально питался. Хорошо, хоть удалось урвать несколько часов сна. Что же это такое? Покачиваясь на нетвердых ногах, он схватился за ближайшее дерево, где его и вырвало желчью.

Стоящий рядом мужчина брезгливо поморщился и, не отнимая от уха мобильный телефон, постарался отодвинуться на безопасное расстояние.

— И успел же нализаться! Чел! — презрительно выплюнул незнакомец.

Стас поднял на него воспалённые глаза. Судя по росту и иссиня-чёрному цвету глаз и волос, перед ним стоял нав.

Вытирая рот рукавом и пытаясь хотя бы немного привести в порядок раскалывающуюся голову, Стас неосознанно прислушался к возобновленному незнакомцем телефонному разговору.

— Да. Я сказал, да. Приду. К чему такая секретность? Это паранойя. Успокойся. Я сказал, успокойся. Встретимся… Хорошо, завтра. Где?! Бред! Хорошо. Пусть будет так. Завтра. В парке Горького. В десять. У старой беседки. Никто ничего не узнает. Все будет в порядке. До завтра. Я сказал, до завтра.

Мужчина с раздражением захлопнул ни в чём не повинный телефон, ещё раз презрительно покосился на Стаса и стремительно удалился.

Нав, и этим всё сказано. Худшего характера, чем у этой расы, не сыскать на всём свете. Пуп земли. Спящий бы удавился от общения с ними! Одно слово — лошадь. Пусть даже и единорог.

…Часы показывали далеко за полночь. Однако в объятия Морфея попасть так и не получалось. В недолгие моменты полузабытья в тенях, просачивающихся в неплотно зашторенное окно, в свете фар проезжающих мимо машин Стасу мерещились полчища единорогов, погоняемых свирепыми навами. Казалось, они были везде: на полу, на потолке и, что самое неприятное, в его многострадальной голове.

После внезапного приступа Стас очутился в приёмной заштатной районной больницы. Врач, задав необходимые в данном случае вопросы, попутно измерив давление и температуру, недоуменно развел руками.

— А что вы, батенька, хотели? Чай не насморком болеете. Идите домой баиньки. Берегите себя. Соблюдайте режим. Почаще гуляйте. Можете быть свободным.

Стас уже начал привыкать к мысли, что его диагноз рассматривался окружающими в качестве приговора и самой главной определяющей его поступков. На это списывалось всё, начиная с обычной хандры и заканчивая зубной болью. Как же он устал от сочувствия, от дежурных банальностей, от нервозности людей, не знающих, как вести себя в этой ситуации, и, что скрывать, втайне радовавшихся, что беда приключилась не с ними. Он грустил — ему советовали взбодриться. Он радовался — они просили не загонять всё внутрь и выпустить негатив. Он был равнодушен — они хватались за голову и направляли к психологу. Все всё знали. Но, дежурно похлопав по плечу и высказав призванную ободрить фразу, они уходили вперёд. В голову пришла мысль, что единственным, выдавшим неподдельную реакцию, выразившим настоящее чувство, был тот нав у бара. Перед глазами всплыла его презрительная гримаса. Но по крайней мере он был честен.

Тяжело чувствовать себя на обочине жизни. Один на один с песочными часами, отсчитывающими мгновения отпущенного ему срока. А Стасу хотелось жить. Жить полной грудью. Без оглядки на болезнь, без мрачных мыслей. Он признался себе, что в процессе расшифровки древнего письма мысли о болезни отступили. Ему удалось забыться и почувствовать себя прежним. И он бы не променял данное чувство ни на какие богатства мира.

Как там говорил Аркаша? Кто я, тварь дрожащая или человек, право имеющий? Право имеющий не лежать здесь, хороня себя заживо. А что, если рискнуть? Ведь он уже смертник. Днём раньше, днём позже. Что, если попытаться по совету эрлийца воспользоваться альтернативой? Человек он или не человек? Утереть нос всем этим потомкам древних рас. Совершить, как говорится, настоящий поступок! Умирать, так с музыкой! Воспользоваться единственным честным и достойным способом получить желаемое? Не прорываться в Обитель за нужным пузырьком, действуя с помощью подкупа и обмана. Не выдумывать ничего сверхъестественного. А поступить как настоящий мужчина. Встретиться с проблемой лицом к лицу, как в прямом, так и переносном смысле. Если нужна кровь, то самым простым вариантом её получения является поединок. Пусть даже недолгий и в его случае самоубийственный.

С этой безумной мыслью Стас наконец-то провалился в спасительное забытьё.

…Вот уже битый час, сидя в кустах на окраине парка Горького, Стас терзался противоречиями. В одно мгновение он клял себя на чём свет стоит и порывался покончить со смертоубийственным занятием. Не разыгрывать из себя психа-суицидника, а развернуться и отправиться домой, как поступил бы любой трезвомыслящий человек. Но уже через минуту он призывал себя совершить главный мужской поступок в его жизни и довести задуманное до разумного конца.

На улице стемнело. Дул пронизывающий ветер. Начинал накрапывать дождь. Стас попытался получше завернуться в куртку. Однако приходилось признавать, что большее неудобство доставлял не физический холод, а холод, скрывающийся глубоко внутри. Стараясь отвлечься, Стас ещё раз проверил лежавшие в карманах артефакт заморозки и острый навский нож, покрутил на пальце кольцо со встроенным в него «Кузнечным молотом». Ещё днём, пытаясь не вызвать особых подозрений, он прикупил в супермаркете Гильдии так называемый джентльменский набор: простые артефакты, позволяющие лишь обездвижить жертву на несколько секунд и увеличить силу удара, а также навский нож, перерезающий любое вещество, словно масло. Кроме того, на его стороне был элемент внезапности.

В качестве объекта нападения Стас выбрал того самого нава, которого встретил у бара «Три педали». Можно сказать, что между ними существовала особая связь. Если, конечно, упустить из виду то, что разыскивать какого-либо иного нава, находящегося в каком-либо ином подходящем для данного дела месте, у Стаса не было ни возможности, ни желания. И, наверное, смелости отложить задуманное на более длительный срок.

Он старался гнать мысли о возможных последствиях своего поступка. Конечно, при условии, что ему улыб нётся удача не быть уничтоженным в первые секунды. При любом раскладе нав по возможностям в сотни раз превосходит любого чела. Этакая машина для убийства. Так что привести какое-либо разумное обоснование своих действий Стас вряд ли успеет. Уж очень у них сволочной характер. И всё же в случае, если получится застать нава врасплох, если удастся нанести удар, если выйдет добыть кровь, и ещё в случае многих «если», у Стаса появится время. Он должен рискнуть. И вероятнее всего, даже в случае положительного результата сегодняшней аферы жить ему останется считаные дни. Конечно, он может вернуться домой и забыть о происходящем, будто о дурном сне. Но и в этом случае период его жизни вряд ли будет намного дольше. Решиться или отступить? Вопрос не из лёгких. В то же время в глубине души Стас понимал, что данный поступок будет являться доказательством того, что были испробованы все варианты. Он сделал всё от него зависящее. И кто же он — человек ли, право имеющий, или всё-таки тварь дрожащая?

…Однако жизнь предпочла внести свои коррективы. На площадке перед старой беседкой ругались двое. Высокий мужчина пытался успокоить свою не в меру эмоциональную подругу. Что за шутки Спящего! Какая нелёгкая принесла её сюда? При блёклом свете периодически скрывающейся в тучах луны лицо дамы показалось Стасу смутно знакомым. Кто же она такая? В последнее время у него не было ни сил, ни желания следить за светской жизнью как челов, так и представителей древних. И всё же её он определённо где-то видел. Осталось только вспомнить где.

Мужчина, пытаясь остановить затянувшийся монолог подруги, ощутимо встряхнул спутницу. (А навы, оказывается, не слишком галантны!) Невесомый шёлковый шарф слетел с головы женщины, открыв взору прелестные белокурые локоны. Незнакомка возмущённо вскрикнула и попыталась залепить наву звонкую пощечину.

— Тебе это с рук не сойдёт! Ты ничем не лучше Святлояра!

— Уж его-то сюда не приплетай, — устало отмахнулся нав.

Святлояр! Ну как же! Правая рука главы Измайловского домена! Вот уже целый месяц все новостные порталы Тайного Города буквально разрывало от сообщений о грядущей свадьбе самого завидного жениха Зелёного Дома с не менее известной и успешной во всех смыслах фатой Заярой. Он — подающий большие надежды молодой человек, прямой кандидат на пост барона Измайловского домена. Она — одна из первых красавиц при дворе Королевы, занимающая не последнюю должность благодаря своим способностям и неплохим семейным связям. Достойные молодые люди в преддверии знакового династического брака! И кто бы мог подумать о наличии у невесты интрижки на стороне! Ну и шуточки у Спящего! Расскажи кому-нибудь — не поверят!

Ветка под ногой Стаса предательски хрустнула. Парочка, так увлечённо решающая до этого свои собственные проблемы, отпрянула друг от друга. Вот тебе и элемент внезапности. Что же теперь? Скрываться смысла больше не было. И, не успев окончательно собраться с мыслями, Стас решительно ступил на поляну.

Девица испуганно вскрикнула и попыталась вжаться в стоящие рядом кусты. Нав подозрительно смерив пришельца взглядом исподлобья, так же отступил в тень беседки.

И что ему делать? Со всей возможной при данных обстоятельствах быстротой Стас пытался избрать наиболее приемлемую линию поведения. Ему нужно спровоцировать нава на драку. На драку до первой крови. И уж лучше не его крови. Иначе шансов на светлое будущее у Стаса не предвидится. Нужно, как говорится, нанести удар по самым уязвимым частям тела — попросту говоря, набить морду — и постараться не сильно схлопотать в ответ. На худший случай у него имеется «Дырка жизни». Если, конечно, он успеет её активировать.

И подойдя вплотную к наву, Стас развязно спросил:

— Слышь, мужик, закурить не найдётся?

— Не курю, — нав изумлённо уставился на него. Что ж, эта парочка явно не ожидала встретить этакую пародию на развязного гопника в данном месте и в данное время.

— Ты что, интеллигент, что ли? Не уважаешь? — Стас попытался схватить застигнутого врасплох нава за лацкан пиджака.

Тот решительно отбросил протянутую к нему руку. Ну, кажется, началось. От нахлынувшего адреналина ощутимо шумело в ушах, а сердце буквально выпрыгивало из груди.

— Эй, ты чего? Да как ты. — и Стас, стараясь не зажмуриться, выкинул вперёд кулак с заранее активированным артефактом «Кузнечный молот». Чем запустил цепную реакцию.

Сначала рядом раздался вскрик девушки и хруст ломающихся веток. Похоже, она не была намерена дожидаться дальнейшего развития событий. Так даже лучше. Обострённая реакция нава позволила ему увернуться от направленного удара. Однако — чудны же задумки Спящего! — сырая листва вкупе с мокрым асфальтом не позволили наву сохранить столь необходимое в данном случае равновесие. Нога мага предательски заскользила, и он шумно рухнул на землю. Стас, не ожидавший подобного развития событий, замер в нерешительности. Как следовало ещё из дворового детства — лежачего не бьют.

Секундное замешательство сторон усилило эффект от появления на поляне ещё одного участника событий. Освещаемая во всём своём великолепии так вовремя показавшейся из-за туч луной, на поляну вступила чёрная моряна. Идеальная машина для убийства! Женщина-оборотень, не отдававшая себе отчёта в совершаемых поступках и, казалось, подчинявшаяся только одному чувству — неукротимой ярости.

Моряна нетерпеливо повела мощным шипастым хвостом и неторопливо заскользила по поляне, распространяя вокруг себя запах спелых персиков.

Стас каждой клеточкой своего тела осознал патовость сложившейся ситуации. Против моряны ему не выстоять. Это будет покруче нава. Тот — существо хотя и злобное, но разумное. А от этой ждать пощады бессмысленно. Он оказался один на один с ужасом всего Тайного Города. И нав в данной ситуации не помощник — ещё не успел окончательно прийти в себя после оглушительной встречи с мокрым асфальтом.

«Самое время выяснить, кто же я — всё таки человек или же тварь», — подумал Стас, усиленно пытаясь не впасть в панику, поддавшись животному ужасу.

Моряна повернулась к нему, оскалив тонкие губы, совсем не скрывавшие длинных клыков. Да чтоб ты перевернулся, Спящий! Из её горла вырвался приглушённый хрип. В следующую секунду Стас, едва успевая среагировать на стремительный бросок чудовища, попытался отразить нападение рукой, всё ещё усиленной «Кузнечным молотом». И слава всем богам, артефакт не подвёл. Не ожидавшая сопротивления моряна отскочила в сторону.

Но череда случайностей, намеченная на этот вечер, ещё не стремилась к завершению. Нечаянную подсечку моряне оказал лежавший в стороне нав. Чёрная зацепилась за длинные ноги мага и, балансируя хвостом, отчаянно пыталась сохранить равновесие. Секундное замешательство монстра позволило Стасу выиграть несколько мгновений для оценки сложившейся ситуации. Было очевидно, что единственной надеждой на удачный исход сражения являлся нав. Однако опасная близость монстра не позволяла представителю древней расы оказать достойное сопротивление. Нужно выиграть время. И Стас не задумываясь разрядил в сторону оборотня артефакт «заморозки».

Дальнейшие события воспринимались им, словно во сне. Удержавшая равновесие моряна стремительно развернулась в сторону ближайшего противника. Мощная лапа, во многом усиленная длинными когтями, взметнулась над головой нава. У Стаса потемнело в глазах. Неужели всё? Однако раздавшийся рядом удивлённо-раздражённый рык весьма способствовал прояснению сознания. Заклинание «заморозки», запущенное Стасом в качестве последней надежды, срикошетив о землю, быстро укутывало пространство вокруг моряны кристаллами льда, значительно сковывая её движения. Утробно урча, она принялась яростно освобождать себе место для манёвра. Эти мгновения позволили наву принять вертикальное положение и приготовиться к обороне. Завязалась схватка. Стас всеми силами стремился не оказаться в траектории движения противников. Но просто отсиживаться в стороне, ожидая исхода битвы, было всё-таки выше его сил. Он прекрасно осознавал, что значительно уступает как моряне, так и наву в скорости и реакции, однако просто не мог не ввязаться в сражение. Всей душой болея за нава в момент, когда моряне удалось нанести весьма чувствительный удар шипастым хвостом, Стас со всей силы попытался огреть её валявшейся рядом веткой. Он старался производить как можно больше шума, стремясь дезориентировать монстра. Краем сознания Стас понимал, что его действия вполне могут являться помехой и для нава. Однако времени для детального анализа ситуации катастрофически не хватало. Он должен был действовать. Должен был что-то сделать. Не только для нава. Для самого себя.

Последнее, что помнил Стас, был стремительный прыжок к монстру с выставленным вперёд навским ножом и тяжёлый удар лапой, на время лишивший его сознания.

Придя в себя, Стас всей кожей ощутил звенящую тишину. Сражение окончено. И, судя по сидевшему невдалеке наву, окончено не в пользу моряны. Во рту явственно чувствовался солоноватый привкус. Вот вам и первая кровь. Попытки принять более удобное положение заставили Стаса застонать.

— А ты всегда такой отмороженный, чел? — обернулся к нему нав.

Судя по растерзанному костюму и учащённому дыханию, моряна его знатно потрепала.

— Время от времени, — ухмыльнулся Стас, наконец-то заняв приемлемое положение, не вызывающее острых приступов боли.

— Да по тебе психушка плачет!

— Вполне возможно, — Стасу нестерпимо захотелось курить. Полцарства за одну затяжку!

— Зачем ты полез на неё? Тебе что, жить надоело? — продолжал возмущаться нав.

— А что оставалось. Я её не звал. А жить как-то, знаешь, временами хочется.

— Ну да. Не без того. — Нав придвинулся ближе к Стасу и пристально посмотрел ему в глаза. — Только не говори никому. Слышишь, никому.

Стас не сразу уловил, о чём речь.

— Я не скажу. Можешь быть уверен. Никто не узнает, что вы встречались и…

— Кто встречался? — не понял, в свою очередь, нав. — О чём ты?

— Как так «о чём»? Ты и Заяра…

— Да ну её к Спящему! — перебил нав. — Разберёмся. Никому не говори, что мне пришлось сражаться с моряной на пару с обычным челом! А впрочем… Я, кажется, твой должник. Расскажи кому — никто не поверит! Позволь представиться, Рега.

— Стас, — ответил человек, пожимая протянутую навом руку. Да уж. Разве, планируя сие сомнительное мероприятие, можно было предположить, что в результате они так запросто будут сидеть на мокрой траве и приятельски обмениваться рукопожатиями? В чувстве юмора Спящему не откажешь!

— И вообще, с какой стати ты ко мне привязался? — вопрос нава застал Стаса врасплох.

— Я? Это непросто объяснить, а ещё труднее понять. Однако если все таки попытаться… — И он, стараясь собрать воедино остатки былой решительности, выпалил: — Мне нужна твоя кровь.

Собеседник, округлив глаза согласно всем анимешным традициям, изумлённо уставился на него.

— Тебя что, масаны покусали?! Завязывал бы ты со своей дурью, чел. До добра это не доведёт.

— Масаны тут ни при чём. Наркотики я не принимаю. Всё дело в единорогах… Относящихся к картазонам. Ну то есть не совсем в них. Точнее, в царе Василии III, являющемся отцом Ивана Грозного… При участии Леонардо да Винчи, конечно… В общем вот. — Стас, морщась, вытянул из за пазухи свёрнутые бумаги и протянул их наву.

— Да уж, — после небольшого перерыва произнёс нав, бегло ознакомившись с представленными документами. — Всё же вы непростая семейка. И если всё это правда… А ведь это правда?

— Я предполагаю… Я должен был проверить. Должен, — серьёзно ответил Стас, пытаясь размять повреждённую в схватке руку.

— Ну что ж. Возможно, какой-либо смысл здесь и имеется, — нав передёрнул плечами, стремясь укрыться от пронизывающего ветра. — Предлагаю перенести беседу в более комфортное место. И, да перевернётся Спящий, я хочу знать всё. Всё с самого начала!

Со времён беззаботного детства Стасу нравилось встречать рассвет на крыше дома. Один на один с восходящим солнцем. Один на один с собой. Здесь можно было проводить прошлое, осмыслить настоящее и задуматься о предстоящем. И главное — попытаться познать самого себя.

Ещё совсем недавно жизнь, подобно курьерскому поезду, сбила его с ног и волоком протащила вдоль всей песчаной насыпи. Но всё же ему удалось подняться. Удалось выстоять и научиться жить снова.

Со времени случившегося в парке Горького произошло много событий. Нав оказался не таким уж плохим парнем. У эрлийцев выявилась порядочная склонность к авантюрам по исследованию старинных зелий. Страшная болезнь медленно, но верно сдавала позиции.

В данное время жизнь Стаса уверенно набирала обороты и постепенно возвращалась в нормальное русло. Однако он вполне отдавал себе отчет в том, что, сам того не сознавая, подвергся изменению и уже не смог бы стать прежним. Как точно заметил Рега, внимательно выслушавший его историю: «Судя по той цепочке событий, главным участником которой тебе пришлось стать, сам Спящий ведёт тебя к какой-то значимой цели. И не нам, смертным, вставлять ему палки в колёса».