Прежде чем расстаться...

Трэйси лишь фыркнула.

— С этим как раз полный порядок, — неохотно призналась она.

— Вы меня интригуете! Неужели я вам так не понравился? — с преувеличенным ужасом воскликнул незнакомец и ослепительно улыбнулся.

У Трэйси дрогнуло сердце. Что с тобой происходит? — спросила себя она. Ты смутилась? Мало ли кто, начиная с зеленых юнцов и заканчивая дряхлыми стариками, смотрел на тебя со столь же неприкрытым вожделением? Почему же ты волнуешься так, будто впервые в жизни разговариваешь с живым мужчиной?

Она взяла себя в руки и со всей едкостью, на которую только была способна, заметила:

— Боюсь, вы недалеки от истины!

— Если дело только за тем, что меня вам не представили, я готов немедленно исправить эту ошибку! — весело заметил он.

— Поздно! — злорадно возразила Трэйси. — У меня уже сложилось о вас вполне определенное мнение…

— Кстати, о мнениях, — перебил он, пожирая жадным взглядом ее обнаженные плечи. — Не могу не отметить, что ваш обворожительный наряд… — он сделал паузу, и Трэйси сжалась в ожидании скабрезной шуточки, — …удивительно гармонирует с цветом ваших глаз, — галантно закончил незнакомец и улыбнулся. — Знаете, у меня к вам предложение, — примирительно продолжил он. — Расскажите о себе. Я знаю о вас только то, что вы причастны к окружающему нас великолепию.

— Великолепию? — переспросила Трэйси. — Судя по всему, вы не в большом восторге от моей работы.

— Самое главное, что довольны Чиверсы! Мнение заказчика — мерило успеха.

В этот момент танец закончился, но он не отпустил ее, продолжая удерживать в своих объятиях. Зазвучала новая мелодия, и они снова закружились по залу.

— Пожалуй, — рассмеялась она и вдруг сказала: — Честно говоря, я вовсе не собиралась делать из этого особняка Версаль в миниатюре. Но, к сожалению, дизайнер предполагает, а заказчик располагает… Кстати, — спохватилась девушка, пожалев о своей откровенности, — вы, случаем, не друг Чиверсов?

— О да, конечно! Впрочем, это не мешало мне и раньше замечать за ними не то что бы манию величия, а, как бы это сказать, тяготение к пышности. Впрочем, надо полагать, получить такой заказ было для вашего агентства подарком судьбы?

— Так вы с самого начала знали, кто я! — обвиняющим тоном объявила Трэйси.

Незнакомец склонился к ней, вдыхая запах ее духов.

— А вы полагаете, что в зале остался хотя бы один человек, который об этом не знает? Во-первых, Чиверсы скромно выслушивают похвалы по поводу убранства своего дома и рекламируют вас своим друзьям и знакомым. Во-вторых, все присутствующие здесь дамы, почернев от зависти, выясняют друг у друга, кто же эта возмутительница спокойствия, затмившая всех женщин, пришедших на этот вечер. Кстати, как мне кажется, вы поступили довольно опрометчиво…

Трэйси на мгновение остановилась и вскинула голову:

— Что вы имеете в виду?

— Если вы пришли сюда не просто в качестве гостьи, а представляя интересы агентства «Каприз», то должны были предвидеть реакцию жен, с мужьями которых так легкомысленно танцуете. Если сегодня вы вызовете у своих потенциальных клиенток ревность, то завтра они объявят вам бойкот. И ваш триумф обернется поражением.

— Ловко вы все повернули, — пробормотала Трэйси.

— Такова жизнь, — скромно заметил незнакомец. — А для нас с вами, как я понимаю, главное — бизнес, не так ли? Впрочем, даже добившись больших успехов в качестве дизайнера, вы многое теряете, полностью посвятив свою жизнь работе!

Трэйси сверкнула глазами.

— Да, не стану отрицать: для меня это главное! И если вы, мистер Инкогнито, предлагаете мне довольствоваться ролью домохозяйки, живущей на содержании у мужа, то я обойдусь без ваших советов!

Незнакомец рассмеялся, и от звука его голоса у Трэйси почему-то неожиданно закружилась голова, так что она чуть не потеряла равновесие. Кавалер с готовностью подхватил ее.

Все нормально? — спросили его черные глаза.

Трэйси обнаружила, что они стоят, почти обнявшись. Было удивительно спокойно и уютно ощутить себя в надежных объятиях высокого, сильного, уверенного в себе мужчины.

Она поняла вдруг, что помимо его заразительного смеха и ослепительной улыбки существует еще одна причина ее странного волнения и учащенного сердцебиения. От белоснежной, накрахмаленной до хруста рубашки исходил еле уловимый аромат настоящего мужчины, не смешанный ни с какими лосьонами или дезодорантами — чистый запах сильного здорового тела с легкой примесью мыла.

Ей вдруг захотелось узнать, что произошло бы, если бы он повел ее в спальню. Сразу же сорвал бы платье, жадно целуя ее груди, или нежно ласкал до тех пор, пока она сама не разделась бы? И какие чувства она при этом испытала бы — страх, ощущение своей беззащитности, или гордость и нетерпеливое желание идти до конца?..

— Трэйси!..

И вдруг перед глазами ее возникла картина: они одни на целом свете, в тиши и уединении, за тысячу миль отсюда, медленно раздевают друг друга, и ее бальное платье, нежно шурша, падает к ногам, а по телу пробегает сладостная судорога!..

— И все-таки я не ошибся, — услышала Трэйси голос незнакомца.

— В чем? — словно в тумане, откликнулась она.

— В том, что вы, дорогая, не только бизнес-леди. И коль скоро дизайнер мисс Слейтон ответила мне отказом, может быть, как женщина, она окажется не столь несговорчивой?

— Не понимаю…

И вдруг Трэйси осознала, что музыка давно смолкла, и она стоит в обнимку с мужчиной, который на протяжении нескольких минут их короткого знакомства только и делает, что насмехается над нею…

— Да как вы смеете! — возмутилась она, вырываясь из его рук.

В этот момент снова заиграла музыка, и ей пришлось пробираться между танцующими парами, слыша раскатистый хрипловатый смех своего мучителя.

Вечер был безнадежно испорчен, несмотря на то, что Трэйси без конца выслушивала комплименты по поводу своей работы и получала заверения в том, что многие из гостей при случае непременно воспользуются услугами ее агентства. На самом деле она была недовольна собой, потому что претенциозность и роскошь дома Чиверсов внушала ей лишь отвращение.

А незнакомец… Он так и не раскрыл свое инкогнито, а спрашивать сама Трэйси не стала бы даже под страхом смерти. Он говорил о ревнивых женах… и если хотел поддеть ее, то своей цели добился. Она уже так давно видела в мужчинах только клиентов или деловых партнеров, что могла позабыть о чем-то важном, в частности, о том, что у них есть жены…

Мысли эти расстроили Трэйси настолько, что она не приняла больше ни одного приглашения к танцу и уклонялась от любого общения с женатыми мужчинами, каковые составляли на вечере абсолютное большинство. А единственный холостяк, имени которого она не знала, оживленно беседовал с Чиверсами и даже не смотрел в ее сторону.

Она сидела на парчовом диванчике с коктейлем в руке, когда голос Мэрилин Брайд заставил ее вздрогнуть.

— Что такое, мисс Слейтон, вы больше не танцуете?

О Мэрилин Трэйси знала лишь то, что она родом из богатой семьи, замужем за преуспевающим маклером и вращается в высших кругах общества. Девушка вспомнила, что одним из ее кавалеров был муж этой женщины, и совсем упала духом.

— А, миссис Брайд! — проговорила она. — Добрый вечер!.. Как видите, отдыхаю.

— Не станете возражать, если я присоединюсь к вам?

— Разумеется, нет! — ответила Трэйси и чуть подвинулась.

— Вы можете гордиться собой, — с очаровательной улыбкой сказала Мэрилин.

— То есть?

— Вы очень молоды, а уже пользуетесь таким успехом! — пояснила ее собеседница, кивая на толпу гостей. — Чарльз и Анна в полном восторге от вашей работы, и я полностью разделяю их восхищение.

— Спасибо! — с постной улыбкой ответила девушка.

— Жаль, что вы не смогли принять заказ моего брата. Он только что сказал мне об этом. Впрочем, после того, как он своими глазам увидел вашу работу, ему, вероятно, все стало понятно. Говорят, за эти несколько часов уже шесть человек обратились к вам с просьбой оформить их дома?

— Пять, — вздохнула Трэйси. — Мы договорились, что вернемся к этому вопросу примерно через три месяца, когда агентство выполнит текущие заказы… А я и не знала, что у вас есть брат.

— Ну, конечно… Да, вот и он — легок на помине!

Девушка подняла глаза… и окаменела.

— Так это ваш брат?

— А разве он вам не представился? — удивилась Мэрилин. — Я же своими глазами видела, как вы танцевали с ним!

— Меня лишили такой привилегии, милая! — благодушно пояснил экс-кавалер Трэйси, усаживаясь в кресло напротив. — Мисс Слейтон подтвердит, что дело обстояло именно так.

Трэйси опустила глаза, нервно перебирая пальцами бусы.

— Так вы из семейства Брайдов? — спросила она и тут же разозлилась сама на себя. — Что-то я не припомню…

— Ну, что вы, милочка, он же мой брат, а не брат моего мужа! — со смешком заметила Мэрилин. — Впрочем, вы могли и не знать моей девичьей фамилии. Прошу любить и жаловать: Маркус Макларен!

Трэйси так и застыла с открытым ртом.

— Маркус Дж. Макларен? — хрипловато переспросила она и облизала пересохшие губы.

Тот галантно кивнул, и в глазах его заискрилось неприкрытое веселье.

— Так это вы? — пробормотала девушка. — Забавно!

— Что вы имеете в виду? — спросил Маркус Макларен и, насторожившись, переглянулся с сестрой.

— Как бы вам сказать… — попыталась выкрутиться Трэйси. — Я почему-то решила, что вы… несколько старше…

— А почему, если не секрет?

— Стиль вашего письма… И эти инициалы… — совершенно запутавшись, она беспомощно замолкла.

— Так вот почему я получил отказ? — расхохотался Маркус Дж. Макларен, и в глазах его сверкнуло озорство. — Старики, судя по всему, вас не интересуют? Что ж, смею заверить, что я не так уж стар, хотя некоторые считают, что я уже одной ногой стою в могиле. — Он с иронией взглянул на сестру. — А второй инициал я использую исключительно по той причине, что деда моего тоже звали Маркус Макларен. Что касается стиля письма, то этому есть свое объяснение. Айрис Шелби служит уже второму поколению Макларенов и стала членом нашего семейства. Хотя ей уже больше семидесяти, но, когда я приезжаю в Ковентри, она всегда берет на себя обязанности моего секретаря. Предложить отправиться на заслуженный отдых означало бы смертельно оскорбить старушку, всю свою жизнь посвятившую Макларенам. Но я уже не раз сталкивался с ситуацией, когда старомодный стиль ее посланий отпугивал адресатов. Вероятно, мисс Слейтон приняла меня за древнего старика. Представляешь, Мэрилин?

— Глупости, — торопливо вмешалась та. — Разумеется, дело не в твоем возрасте, а в том, что Трэйси слишком загружена работой, не так ли?

— Разумеется, — ответил за девушку Маркус. — Впрочем, у нас есть прекрасная возможность все выяснить. Мы теперь знакомы лично, и миссис Слейтон может принять мое предложение о сотрудничестве.

И он бесцеремонным взглядом окинул ее обнаженные плечи, осиную талию и стройные ноги… Трэйси словно жаром опалило. Она вспомнила, как стояла в кольце его рук, упиваясь ощущением близости и…

Пора было положить конец этому наваждению. Она решительно встала, с царственной небрежностью поправила волосы, легонько провела по складкам платья и, чуть повернув голову, холодно сообщила:

— Прошу простить, мистер Макларен, но я выбираю клиентов, руководствуясь исключительно деловыми соображениями и никакими другими. Я не стану вступать в какие-либо отношения с человеком, который, не представившись, всячески потешается надо мной, а затем требует, чтобы я ради него изменила свои планы. Прощайте, мистер Маркус Дж. Макларен! Не могу сказать, что была рада с вами познакомиться.

И она вышла из зала с высоко поднятой головой, сверкая зелеными, как два изумруда, глазами.

— Даже не знаю, что меня так разозлило. Впрочем, я и сейчас ни о чем не сожалею! — сказала Трэйси в завершение рассказа.

— А есть о чем? — осторожно поинтересовалась Дженис.

Было утро следующего дня, и они сидели за рабочими столами в офисе.

— Как тебе сказать?.. Когда я пробиралась к выходу, то поняла вдруг, что наш разговор слышали многие из гостей. Они расступились передо мной, будто я какая-нибудь прокаженная…

— И тогда ты пожалела о своем поступке?

— В тот момент — да, — скривила губы Трэйси. — Но я была так возмущена, что все равно бы ушла.

— Надеюсь, ты все же попрощалась с хозяевами и поблагодарила их за приглашение?

— Нет. Зато сегодня утром я послала Чиверсам букет цветов и записку с извинениями за свое вчерашнее поведение.

— Будем надеяться, что все обойдется.

— А что еще нам остается… Кстати, этот наглец Макларен прямым текстом заявил, что интерьер дома кажется ему излишне пышным и аляповатым.

— Если не ошибаюсь, ты сама об этом постоянно твердишь, и утешаешь себя только тем, что клиент всегда прав.

— Кажется, не всегда, — горестно вздохнула Трэйси и огляделась, словно ища поддержки в привычной атмосфере своего кабинета.

Офис дизайнерского агентства «Каприз» состоял из крохотного демонстрационного зала, выходившего окнами на улицу, и двух кабинетов позади него. На этот раз, а Трэйси меняла экспозицию каждый месяц, в зале был воспроизведен интерьер комнаты для отдыха с уютным креслом, обитым синим ситцем, в которое так и хотелось погрузиться. Рядом стоял антикварный письменный стол с витыми ножками и множеством выдвижных ящичков и на нем — хрустальная ваза с букетом живых ирисов.

Трэйси залюбовалась своей работой, и на душе у нее полегчало.

В ее кабинете, оклеенном плотными золотистыми обоями, висели нежно-зеленые шторы, а на полу лежал толстый ковер. Здесь стоял громадный антикварный письменный стол и резные стулья с зеленой бархатной обивкой, а стены украшали прелестные эстампы в позолоченных рамах.

— Я навела о Макларене кое-какие справки, — сказала Дженис, пристально глядя на Трэйси и протягивая ей чашечку дымящегося кофе.

— Слышать о нем ничего не желаю!

— Как скажешь!.. Кстати, мне кажется, что обои для дома Стрэнджеров дешевле купить в другом месте…

— В другом месте? Ладно, выкладывай, что ты там накопала! — вздохнула девушка.

Дженис улыбнулась и сообщила:

— У этих Макларенов есть доля буквально в каждом, даже самом маленьком деле. Назову основное: сеть розничных магазинов, фирма, занимающаяся грузовыми перевозками, флотилия рыболовецких траулеров, чартерная пароходная компания, отели…

— Отлично, можешь не продолжать, — остановила помощницу Трэйси, поморщившись.

— Несколько лет тому назад старший из ныне здравствующих представителей семейства Патрик Макларен передал бразды правления сыну…