Помоги проекту - поделись книгой:
11 марта следователь допросил послушницу.
—Вы арестованы за клеветнические провокационные измышления о жизни колхозного крестьянства в СССР, которые распространяли среди населения вашего дома. Признаете ли в этом себя виновной? — спросил следователь.
— Не признаю. Так как я среди населения Новодевичьего монастыря агитации, касающейся жизни колхозного крестьянства, не вела, — ответила она.
— Вы уличены в контрреволюционной деятельности, которую проводили среди жителей вашего дома. Летом 1936 года вы во дворе бывшего Новодевичьего монастыря говорили, что «при советской власти крестьян загнали в колхозы и тем самым разорили, крестьяне ходят голодные, разутые, раздетые, работают день и ночь, а получать в колхозах ничего не получают». Признаете ли себя в этом виновной?
—Не признаю, так как среди населения своего дома я никакой агитации не вела и о том, что крестьяне живут плохо, никому не говорила.
13 марта следователи провели очную ставку послушницы Натальи со лжесвидетелями, которые показали всё, что требовали от них следователи. Выслушав их, послушница отказалась подтвердить лжесвидетельства.
15 марта Тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. Послушница Наталия Ульянова была расстреляна 22 марта 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. 22770.
Марта 12 (25) Преподобномученик Владимир (Волков)
Составитель священник Максим Максимов
Преподобномученик Владимир родился 21 апреля 1878 года в селе Малые Палатки Смоленской губернии в семье крестьянина Нила Волкова.
До 21 года юноша воспитывался в семье родителей, помогал отцу по хозяйству. В 1899 году Владимира призвали в армию, он был зачислен в канцелярию Гжатского уездного воинского начальника писарем, где и прослужил до 15 февраля 1905 года. Перед увольнением в запас он выдержал экзамен на звание военного чиновника в военное время.
В 1906 году юноша поступил в приписанную Свято–Троицкой Сергиевой Лавре пустынь Параклит, пробыв в ней послушником до 1909 года. Приняв в 1909 году монашеский постриг, он до 1912 года продолжал подвизаться в пустыни.
В 1912 году монаха Владимира перевели в Свято–Троицкую Сергиеву Лавру, где он пребывал до ее закрытия в 1921 году. В 1920 году монах Владимир был рукоположен во иеродиакона.
После закрытия Лавры иеродиакон Владимир был определен на служение в церковь села Клушина Смоленской губернии. В начале 1921 года власти закрыли этот храм, и в апреле иеродиакон Владимир был назначен в храм великомученика Димитрия Солунского в селе Шиманово Можайского района Московской области.
В 1930 году иеродиакон Владимир был рукоположен во иеромонаха.
В 1931 году, одновременно с назначением по просьбе прихожан священником Спасской церкви в селе Иславское Звенигородского района Московской области, отец Владимир был принят техническим сотрудником в редакцию «Журнала Московской Патриархии». Власти запретили издание журнала в 1935 году, и отца Владимира назначили счетоводом Московской Патриархии. Он отвечал за продажу крестиков, погребальных молитв и венчиков, ладана и прочих обиходных церковных предметов.
9 июля 1931 года иеромонах Владимир был возведен в сан игумена с возложением палицы, а 14 апреля 1932 года — в сан архимандрита. 2 апреля 1936 года ему было преподано благословение совершать Божественную литургию с открытыми Царскими вратами до Херувимской песни.
В 1936 году он был уволен с должности счетовода и служил в храме вплоть до ареста. Со времени назначения на этот приход архимандрит Владимир проживал в церковной сторожке. Сам храм, построенный во второй половине XVIII века на крутом берегу Москвы–реки, был освящен в честь Нерукотворного Образа и имел два придела: в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и великомученика Георгия Победоносца.
21 февраля 1938 года викарий Московской епархии архиепископ Дмитровский Сергий (Воскресенский) предложил отцу Владимиру быть его духовником, а также духовником Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского).
Архимандрит Владимир был арестован 27 февраля 1938 года и во время следствия содержался в Можайской тюрьме. На первом допросе, состоявшемся 2 марта, следователь подробно расспросил отца Владимира о его жизни до и после революции 1917 года. Следователя интересовало, какие отношения отец Владимир имел с арестованными в 1937 году служащими Московской Патриархии: управляющим делами протоиереем Александром Лебедевым, келейником митрополита Сергия архимандритом Афанасием (Егоровым) и архимандритом Гавриилом (Яциком).
— Заданий я от них никаких не имел, — ответил отец Владимир, — и связи какой‑либо особой не имел, а были как только знакомые по службе, и никаких известий я от них не получал, и за какие действия они арестованы, я не знаю.
На следующий день отца Владимира допросили вновь. Допрос[7], продлившийся шесть часов и закончившийся в половине одиннадцатого вечера, был записан следователем и уместился всего на одной странице.
— Вы обвиняетесь в контрреволюционной деятельности путем высказывания клеветы к руководителям партии и советской власти. В 1937 году в августе среди колхозников высказывали контрреволюционную клевету к руководителям партии и советской власти. В 1937 году в момент выборов в Верховный Совет СССР высказывали контрреволюционную клевету к членам правительства и руководства ВКП(б). В 1938 году в январе среди населения распространяли клевету и террористические настроения к руководителям правительства.
— В предъявленном мне обвинении в контрреволюционной деятельности и клеветы к руководителям ВКП(б) и советской власти виновным себя не признаю.
В этот же день следствие было закончено.
7 марта 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Владимира к расстрелу. Архимандрит Владимир (Волков) был расстрелян 25 марта 1938 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в общей безвестной могиле.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. 23173, 56009.
Марта 23 (5 апреля) Священномученик Василий (Коклин)
Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
Священномученик Василий родился 20 января 1883 года в Москве в семье купца Павла Коклина, имевшего посудо–хозяйственный магазин. Окончил четырехклассное городское училище и стал помогать отцу в торговле. Во время Первой мировой войны с 1915–го по 1918 год служил в армии рядовым. По возвращении с фронта Василий Павлович продолжал заниматься торговлей, в 1922—1927 годах имел палатку на Зацепском рынке. В 1927 году он был рукоположен в сан священника и служил в Знаменской церкви в селе Перово[6].
Отец Василий был арестован 21 января 1938 года вместе с группой духовенства, служившего в храмах Ухтомского района Московской области. Сразу же после ареста власти допросили священника.
—Следствием установлено, что вы, состоя членом контрреволюционной организации, руководителем которой являлся благочинный Воздвиженский, вели активную контрреволюционную деятельность. Признаете ли вы это?
— Нет, это я отрицаю.
— Следствием установлено, что вы выражали пораженческие настроения по отношению к советской власти. Признаете ли вы это?
— Нет, это я отрицаю и виновным себя в контрреволюционной деятельности не признаю.
Поскольку отец Василий отказывался признать себя виновным, ему устроили очную ставку со священником той же церкви Сергием Сахаровым, также арестованным и согласившимся давать нужные следствию показания.
— Сергей Николаевич Сахаров подтверждает, что вы являетесь членом контрреволюционной группы духовенства, руководителем которой был Владимир Федорович Воздвиженский, и вели активную борьбу против советской власти. Признаете ли вы это?
— Нет, это я отрицаю.
На этом допросы и очные ставки были закончены.
15 марта 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Василия к расстрелу. Священник Василий Коклин был расстрелян 5 апреля 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. П-56688.
Марта 23 (5 апреля) Преподобномученица Анастасия (Бобкова)
Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
Преподобномученица Анастасия родилась 16 декабря 1890 года в селе Кузяево Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Степана Бобкова. В 1920 году родители Анастасии умерли, и она поступила в Свято–Троицкий Александро–Невский монастырь, находившийся вблизи деревни Акатово Клинского уезда Московской губернии. В монастыре Анастасия пробыла до его закрытия в 1927 году, после этого она переехала в деревню Занино Волоколамского района. Она прислуживала при храме в селе Шестаково, а также по приглашению верующих ходила читать Псалтирь по умершим.
В 1930 году власти вознамерились закрыть храм в селе Шестаково. По поводу закрытия храма состоялось церковное собрание, где обсуждался вопрос о незаконности закрытия церкви. Во время собрания пришли комсомольцы, женщины стали энергично их выгонять, так что один из них упал. За «сопротивление представителям власти» были арестованы пять человек, из них три послушницы монастырей, и среди них Анастасия. Она была приговорена к трем месяцам заключения в исправительно–трудовой лагерь.
Вернувшись из заключения, Анастасия поселилась в той же деревне. 13 февраля 1938 года власти допросили председателя Покровского сельсовета Шустову. Она дала о послушнице Анастасии следующие показания: «В декабре 1937 года я в селе Покровском Волоколамского района проводила агитационную ра боту по выборам в Верховный Совет СССР в доме гражданки Василисы Будкиной. В это время в дом пришла Анастасия Бобкова и стала вести среди нас контрреволюционную и антисоветскую агитацию, говоря:«Советская власть ни за что забирает попов, так как последние трудятся только для народа и по конституции они равны. Где же тут справедливость? У советской власти она только на бумаге». На заданные ей вопросы по выборам в Верховный Совет она меня обругала, заявив:«Вы ничего не понимаете. Вас закружила советская власть»».
В тот же день был допрошен секретарь Шестаковского сельсовета, который показал, что Анастасия имеет связи с монахинями, они собираются вместе, у них в доме бывают неизвестные люди и, «по моему мнению, последние проводят контрреволюционную антисоветскую деятельность».
2 марта 1938 года послушница Анастасия была арестована и заключена в тюрьму в Волоколамске. На следующий день состоялся допрос, и далее допросы длились в течение трех дней.
— Следствие располагает достаточным материалом, который уличает вас в контрреволюционной антисоветской деятельности. Дайте показания по этому вопросу.
—Контрреволюционной антисоветской деятельности я не вела.
—В декабре 1937 года в доме Василисы Будкиной вы проводили контрреволюционную антисоветскую деятельность?
— Действительно, в доме Будкиной я была. Это было в начале декабря 1937 года. Там же была председатель Покровского сельсовета Шустова, которая принесла какие‑то листки по части выборов в Верховный Совет. Шустова стала ругать попов. Тогда мною на это ей было сказано: «Советская власть ни за что сажает попов, они плохого никому ничего не делают; были попы, мы жили хорошо, а сейчас при советской власти мы живем плохо». Эти слова были сказаны мною, и я их подтверждаю. Кроме того, по части выборов в Верховный Совет в доме Будкиной я говорила: «Нам не нужна советская власть. Кому она нужна, тот пускай и голосует. Нам выборы не нужны». Одновременно я ей заявила: «У нас есть своя, Небесная власть».
9 марта 1938 года Тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. Послушница Анастасия Бобкова была расстреляна 5 апреля 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. 23964.
Марта 23 (5 апреля) Мученик Алексий (Скоробогатов)
Составитель священник Олег Митров
Мученик Алексий родился в 1889 году в селе Средняково Солнечногорского уезда Московской губернии. Его отец Семен Скоробогатов был садовником, мать — крестьянкой. После окончания второклассной учительской школы Алексей Семенович работал учителем церковноприходской школы в деревне Воронцово Рузского уезда. В 1909 году он сдал экстерном экзамен, получил педагогическое образование и был назначен в Ащеринскую церковноприходскую школу, где проработал с 1910 по 1911 год. Затем Алексей Семенович был переведен в Алексинскую школу, где преподавал до 1915 года. Оттуда он был мобилизован на военную службу и во время Первой мировой войны, с 1915 по 1918 год, служил в армии в чине подпоручика. Затем, с 1918 года до апреля 1921 года, — в Красной армии при штабе 15 стрелковой Инзинской дивизии. Сначала — переписчиком, затем — делопроизводителем. Позднее его назначили младшим помощником начальника штаба дивизии по хозяйственной части. После демобилизации в 1921 году он проживал в Рузском районе Московской области. Алексей Семенович был женат на Голубевой Наталье Сергеевне (1890 г. р.), и у них было трое детей: Валентина (1922 г. р.), Анна (1926 г. р.) и Иван (1929 г. р.).
О его дальнейшей судьбе после 1921 года известно немного. С 1921 по 1923 год Алексей Семенович служил псаломщиком при Ащеринском храме. В конце 1920–х годов в ходе коллективизации у него отобрали дом, лошадь и корову. В 1935 году Алексей Семенович переехал в поселок Иваново Рузского района Московской области. Здесь он работал заведующим Ивановской школой.
Алексей Семенович был арестован 22 января 1938 года по обвинению в проведении активной контрреволюционной агитации и содержался под стражей в Бутырской тюрьме города Москвы.
—Следствие настойчиво требует от вас правдивых показаний о вашей контрреволюционной деятельности, — сказал следователь.
— Подтверждаю… что я в прошлом был офицером царской армии… а после революции, с 1921 по 1923 год, был дьячком Ащеринской церкви, но контрреволюционную деятельность… не проводил.
Дело было настолько поспешно сфабриковано, что вышестоящие органы НКВД вернули его на доработку. «Дополнительно допросите 1–2–х свидетелей в разрезе выявления к/р деятельности Скоробогатова, т. к. допрошенные свидетели дали слабый материал», — говорилось в инструкции.
Решением Тройки НКВД от 8 марта 1938 года Алексей Скоробогатов был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 5 апреля 1938 года. Предполагаемое место захоронения мученика Алексия — полигон Бутово под Москвой.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. П-65776.
Апреля 17 (30) Священномученик Феодор (Недосекин)
Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
Священномученик Феодор родился 10 ноября 1889 года в селе Новоселки Рославльского уезда Смоленской губернии в семье священника Георгия Петровича Недосекина. Окончил учительскую семинарию и в течение многих лет работал учителем, а затем окружным инспектором школ. В 1913 году Федор Георгиевич женился на дочери протодиакона, служившего в селе Спасском, Зинаиде Ивановне Мухиной. Впоследствии у них родилось восемь детей — пять мальчиков и три девочки. В 1905 году Зинаида Ивановна окончила епархиальное училище и работала учительницей в селе Новоселки. В школе, кроме других предметов, она преподавала пение, и ее школьный хор постоянно участвовал в церковных богослужениях.
После революции 1917 года Федор Георгиевич в течение нескольких лет оставался учителем Новоселковской школы. В 1919 году председатель сельсовета дал ему такую характеристику: «Новоселковское Сельское Общество удостоверяет, что учитель Новоселковской школы Федор Георгиевич Недосекин, будучи одновременно председателем Новоселковского культурно–просветительного кружка и председателем школьного совета, проявил себя полезным и энергичным работником по народному образованию: поступив в нашу школу учителем, он немедленно организовал культурно–просветительный кружок, в котором работал не покладая рук до сего времени в качестве председателя кружка, за что неоднократно получал искреннюю благодарность от населения… Организовав кружок, он всеми способами старался поднять культурный уровень местных граждан: читал лекции… вел беседы по сельскому хозяйству… организовал при школе читальню, приобрел… разные книги и составил библиотеку, организовал школу для взрослых и сам учил их грамоте и, наконец, организовал в нашей деревне хор… Стараясь как можно больше дать развития нашим детям, он устраивал с детьми экскурсии, литературно–вокальные вечера… и организовал при школе выставку ученических работ и картин. Чтобы больше развить детей и принести им пользы, он вел занятия с учениками не только днем, но и вечером».
В 1921 году Федор Георгиевич был рукоположен в сан диакона, а в 1922 году епископ Гжатский, викарий Смоленской епархии Феофан (Березкин) рукоположил его в сан священника к Введенскому храму в селе Семеновском Гжатского уезда. В конце двадцатых годов, когда усилились гонения на Русскую Православную Церковь, власти потребовали от отца Феодора уплаты большого налога. Когда он его уплатил, налог удвоили, и его уже отец Феодор не смог уплатить. За это он был приговорен к заключению и отправлен на каторжные работы в Камскую исправительно–трудовую колонию № 2. Администрация колонии писала о нем: «Находясь на участках Березники и Чуртан, он относился к работе на производстве вполне сознательно… выполняя тяжелые физические работы, что служило примером для других заключенных».
После ареста отца Феодора все его имущество, включая дом, было отобрано; семья осталась без крова и поехала вслед за ним. Местные власти поселили семью священника в «красном уголке». Отец Феодор вскоре был оправдан судом, и вся семья вернулась в Семеновское, но дом их был занят, а храм закрыт.
Отец Феодор отправился в патриархию, чтобы получить место в одном из храмов Московской епархии, и был направлен служить в храм Казанской иконы Божией Матери в село Иванисово Ногинского района, куда вместе с ним переехала и его супруга с детьми. Прихожане отремонтировали принадлежавшие церкви нежилые постройки, и здесь поселилась семья священника. Жили они в то время очень бедно, но духовная и церковная жизнь, которую они вели, делала их счастливыми.
Прихожане сразу полюбили священника за истовое совершение богослужений, за проповеди и нестяжательность. У него не было никакой установленной платы за требы — кто мог, давал сколько хотел, а для бедных отец Феодор совершал требы бесплатно. Куда бы и в какое время дня или ночи его ни позвали причастить больного, он никогда не отказывался, а сразу собирался и ехал, а чаще всего шел пешком. В его приход входили тогда села Иванисово, Афанасово, Бабеево, Степаново, Есино и начинающий строиться город Электросталь, который возводился в основном силами заключенных. В 1932 году в концлагере, занимающемся строительством города, скончался священник — Георгий Николаевич Левицкий. Благочестивые прихожане, жившие тогда в городе, выхлопотали у лагерного начальства разрешение отпеть священника и похоронить его по–православному. Верующие привезли тело отца Георгия в село Иванисово, отец Феодор сам его облачил и отпел священника. Могилу для него копали отец Феодор и певчие. Когда страдалец был погребен, отец Феодор сказал: «Вот счастливый пастырь, удостоился погребения такого, какое положено, похоронен по–человечески. А других бросят в яму как попало, кверху ногами, и могилу сровняют с землей».
В 1937 году гонения на Русскую Православную Церковь усилились. Некоторые стали говорить священнику: «Батюшка, смотрите, всех священников забирают вокруг, может быть, вам оставить служение?» Но он на подобного рода предупреждения и уговоры всегда отвечал одинаково: «Хоть день, да мой — и пред престолом Божиим!»
26 октября 1937 года ночью кто‑то постучал в дверь сторожки, где жил священник с семьей, и из‑за двери раздался голос: «Это я, Василий Васильевич!» Это был председатель колхоза.
Зинаида Ивановна открыла дверь, и все увидели, что за спиной председателя стоят военные в форме. Отец Феодор все понял и сказал: «Вы, очевидно, за мной. Прошу детей не будить».
На столе лежали тетрадки, учебники, они полистали их, затем предъявили ордер на обыск. Взяли серебряный наперсный крест отца Феодора; увидев на божнице еще два наперсных креста, которые принадлежали его отцу, протоиерею Георгию, взяли и их. Удовлетворившись этим, сказали священнику: «Собирайтесь, одевайтесь, пойдем».
Отец Феодор подошел к детям, всех благословил, а кто из маленьких спал, тех благословил спящих. Затем надел теплую рясу и ушел из дома под конвоем сотрудников НКВД.
После ареста священника власти приказали сбросить колокола с храма. Прислали рабочих. Вокруг храма собрались верующие, многие плакали, видя, как сбрасывают и уничтожают колокола, столько лет призывавшие на молитву не только их, но и их отцов и дедов.
На время следствия отец Феодор был заключен в тюрьму в городе Ногинске. Власти обвинили его в контрреволюционной и антисоветской деятельности.
— Контрреволюционной деятельности я не вел, — ответил священник.
— Следствием установлено, что вы после богослужения произносили с амвона проповеди антисоветского характера, — сказал следователь.
— Проповеди мной произносились редко. В отдельных из них я действительно говорил: «Православные, надо укреплять веру в Бога, самим чаще посещать храм Божий и других привлекать к церкви…»
—Следствию известно, что вы в беседах с верующими при их обращении к вам с просьбами совершить те или иные обряды вели с ними беседы антисоветского характера.
— При обращении ко мне верующих с просьбами совершить обряд крещения или похорон, когда рождение или смерть еще не были зарегистрированы в загсе, я отвечал, что совершить обряд не могу, так как надо смерть или рождение зарегистрировать в загсе. Если же этого не будет сделано, то меня могут привлечь к ответственности.
— Следствие располагает данными, что вы вместе с церковным советом вели активную контрреволюционную деятельность, направленную на срыв проводимых мероприятий.
— Членами церковного совета велась активная работа, направленная на то, чтобы вернуть обратно изъятую у нас церковную сторожку, которая оборудована под «красный уголок» Иванисовского колхоза. Я в этом деле никакого участия не принимал, но, наоборот, удерживал их от этой борьбы.
15 ноября 1937 года Тройка НКВД приговорила священника к десяти годам заключения в исправительно–трудовой лагерь. Приговоренных к длительным срокам заключения отправляли со станции Ногинск. К поезду был прицеплен тюремный вагон. Всех заключенных, среди которых было много духовенства, посадили рядом с путями на снег, долго пересчитывали и только после этого посадили в вагон.
Отец Феодор был отправлен в концлагерь неподалеку от станции Медвежья Гора, там он работал на строительстве Беломорско–Балтийского канала.
Из лагеря отец Феодор в августе 1938 года писал сыну Федору, которому было тогда двенадцать лет: «Вот уже десять месяцев исполнилось сегодня, как я с вами расстался. Как хочется теперь мне всех вас видеть!.. За это время ты, наверное, подрос и развился и поумнел еще более… Меня постоянно удивляет, что наш географ Юринька не мог на карте найти те места, где я находился и нахожусь. Теперь я поручаю это сделать тебе. Это просто. Возьми обыкновенную карту железных дорог, а у нас такие были, и смотри линию железной дороги от Ленинграда к северу до самого Северного Ледовитого океана и Мурманска. Потом рассмотри в том же направлении Великий Сталинский Беломорско–Балтийский канал — при железной дороге есть Медвежья Гора (там же и канал). Эта Медвежья Гора недалеко (километров тридцать–сорок) от почтового отделения Морская Масельга, там же около канала к северу, где теперь я нахожусь. Бываю и на канале. Будь здоров, счастлив и хорошо учись».
Работая на лесоповале, отец Феодор сломал ногу и был переведен на работу в бондарную мастерскую — делать бочки, ушаты и тому подобное. Здесь, несмотря на большие нормы, работать было полегче. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, и с ее началом содержание заключенных в лагере резко ухудшилось, иногда их почти совсем не кормили. Из лагеря вблизи Медвежьей Горы отец Феодор был отправлен в Онежский лагерь Архангельской области. Невыносимо тяжелые условия заключения оказались для него непосильными. Он скончался 30 апреля 1942 года и был погребен в безвестной могиле.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. 17699.
Мая 13 (26) Священномученики Василий (Соколов), Христофор (Надеждин) и Александр (Заозерский), преподобномученик Макарий (Телегин) и мученик Сергий (Тихомиров)
Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
Поделиться книгой: