Лиссабон слезам не верит

Этот обвинительный выпад, как и в прошлый раз, дал сугубо положительный результат. Инспектор как-то стушевался, обмяк в кресле, и глаза его забегали в поисках оправданий. Пока сбитый с толку инспектор хлопал глазами, подыскивая контраргументы и выбирая линию поведения, Аська тихонько спросила:

– Почему Сомали?

– Эта страна занимает одно из первых мест в мире в рейтинге опасных для посещения.

Наконец инспектор прокашлялся и обрел дар речи.

– Куда вы, по вашему мнению, ударили упавшего бандита? – обратился он к Юле.

– Кажется, я выбила ему глаз и определенно треснула вазой по лбу, – гордо заявила мадам Ползунова.

– Гм, – согласно кивнул инспектор. – Введите, – крикнул он стоявшему за дверью комнаты полицейскому.

На пороге появилась парочка Юлиных любимцев. Жуан и Кака выглядели расстроенными и помятыми. Кака, как обычно, тихо поскуливал, прячась за Жуана. Жуан держал в своей большой грубой ладони изящную наманикюренную лапку своего хрупкого чувствительного друга. На лбу у него наливалась густой синевой объемная шишка, правый глаз заплыл. У Кака был разбит подбородок, а тоненькие кривоватые ножки были покрыты синяками и ссадинами.

– Этого я не била! – непроизвольно воскликнула Юля.

– А что они вообще делали в доме? – ожила Васильева, вскакивая с дивана и вытягиваясь во весь свой небольшой рост. – Вы, олухи царя небесного, я из-за вас чуть с ума не сошла от страха!

– Это они отключили сигнализацию? – повернулась Юля к инспектору.

– Ничего мы не отключали! – пискнул из-за спины Жуана Кака. – Мы просто кушать хотели. – И он опять разрыдался. Эмоциональный фон у парнишки был никудышным. Надо бы посоветовать ему валерьянки попить.

Полицейские во главе с инспектором с недоумением уставились на садовников.

– Вчера мы готовили званый обед для гостей, и поскольку у хозяйки не было продуктов, мы использовали свои, – неспешно, с достоинством и даже гордостью принялся объяснять Жуан.

– Обед? – приподнял густые брови инспектор. – Вы что, окончили кулинарные курсы?

– Каждый португалец в душе кулинар, – в приступе романтики романтично закатил глаза Жуан.

– Ну, ну, – скептически отреагировал инспектор, глядя на траурную каемку под ногтями Жуана, а Юля с Аськой отвели глаза.

– Мы принесли все, что у нас было, и положили в хозяйский холодильник. Обед удался на славу, особенно десерт, – великодушно отметил Жуан и светло улыбнулся Кака, тот пугливо выглянул из-за спины приятеля. – Сами мы так и не пообедали, потому что обслуживали прием. – Инспектор снова вскинул брови. – А ночью уж очень есть захотелось, и мы подумали, что не будет ничего страшного, если мы пойдем и поедим своей еды. Свет включать не стали, чтобы никого не будить. Мы уже поели и собирались уходить, когда на нас напало что-то страшное. Оно было огромное, черное, непонятной формы.

Кака снова уткнулся носом в локоть друга и испуганно заскулил.

– Я сразу понял, что это и убило того господина. Оно швырнуло меня на пол, я сбил стул, больно ударился головой о ножку стола, хотел отползти, чтобы не удариться об столешницу затылком, но оно начало бить меня ногами, едва не выбило глаз. Я кричал, вырывался, а оно все било, и било, и било, – тут уж и Жуан совершенно явственно всхлипнул, – и отбило мне все внутренности. – Он протянул руку и, задрав майку, показал лиловый от кровоподтеков живот. Юля забилась в уголок дивана, полная жалости к несчастной жертве обстоятельств. – Где-то рядом кричали женщины, но я их не видел. Кака перепугался и убежал. Он такой худенький и робкий. – Жуан с нежностью взглянул на бедняжку. – Я все время пытался встать, и мне это даже удалось, но тут этот монстр ударил меня по лбу, у меня все поплыло перед глазами, и я снова упал. А когда смог осмотреться, его уже не было. Я знал, что Кака убежал, и решил проверить, как там хозяйка и ее гостья. Я слышал какой-то шум в ее спальне, подкрался, попробовал приоткрыть дверь, но она оказалась забаррикадирована, тогда я решил, что с ними все в порядке, и пошел к себе. Потому что меня очень тошнило и я боялся испачкать пол в доме. Наверное, у меня сотрясение, – печально проговорил он, глядя на дам грустными преданными глазами.

Юля чуть не плакала от жалости. Так отделать бедного голодного садовника!

Инспектор смотрел на дам невинным взглядом, а оба полицейских едва сдерживались от смеха, по их щекам текли слезы.

Ситуацию разрядила Аська. Она спросила совершенно серьезным, лишенным всякого намека на игривость голосом:

– Так кто же отключил сигнализацию?

– Думаю, вы просто забыли ее включить, – устало ответил инспектор, очевидно окончательно записав обитателей виллы в законченные, безнадежные психи.

– Нет. Я абсолютно точно ее включала. И думаю, что на пульте должен был отразиться сигнал. А также должно быть зафиксировано, в каком часу ее отключили.

Инспектор серьезно, уважительно взглянул на Аську и вытащил из кармана телефон. Пока он задавал вопрос и ждал ответа, к нему подошел один из полицейских, посланных на осмотр территории, и что-то тихо, напряженно стал рассказывать инспектору в самое ухо. По мере рассказа лицо последнего мрачнело все больше.

Инспектор поднялся и, бросив садовникам, что они свободны, велел дамам не покидать дом, а сам быстро удалился в сопровождении полицейского, двое других остались караулить подруг.

Глава 14

Прозрение

Анри явился на виллу, едва полицейские ее покинули, и с тех пор на протяжении уже четырех часов оказывал беспрерывную психологическую поддержку ее обитательницам. Юле он уже порядком надоел, но вот Аська самозабвенно флиртовала с ним, наплевав на ночное происшествие.

Когда инспектор после довольно продолжительной отлучки явился в гостиную, выяснилось, что бедняжка Мезе полночи пролежала в своей кровати связанная, с заклеенным скотчем ртом. Ее нашел полицейский, посланный на осмотр участка и мимоходом заглянувший в гараж и ее квартиру. Горничная совершенно ничего не понимала, была до смерти напугана, безостановочно рыдала и была совсем на себя не похожа. Лохматая, в халате, накинутом поверх сорочки, она смотрела на всех глазами, полными ужаса, и сквозь икоту пыталась объяснить, что же с ней стряслось.

– Я спала и вдруг сквозь сон почувствовала, что кто-то до меня дотрагивается. Я хотела закричать и не смогла, а потом меня связали, и все. Я слышала, как они ковыряются в гараже, но боялась пошевелиться. Я даже не пыталась развязаться. Потому что, пока я лежу связанная, они меня не убьют, а если попытаюсь сбежать… – Тут ее икота снова перешла в рев, и Аська протянула ей рюмку с корвалолом.

Инспектор больше бровями не двигал и насмешливо на подруг не поглядывал, а, напротив, выглядел весьма озабоченным и злым. Игривость его как рукой сняло. С пульта охраны ему сообщили, что сигнализация была включена в двенадцать сорок пять, а отключена в два ноль пять.

В гараже часть бетонных блоков, из которых были сложены стены, была изъята из кладки, словно кто-то задался целью разобрать ее по камушку. Там же обнаружили кирку. Отпечатков на ней не было.

Было очевидно, что группа злоумышленников, а возможно один злоумышленник, настойчиво, раз за разом возвращается в Аськино жилище с неизвестной целью.

Инспектор дал распоряжение усиленно патрулировать окрестности виллы, пообещал завтра же установить камеры наружного наблюдения и отбыл.

Явившийся ему на смену Анри тут же предложил переехать в жуткий домишко и стать для дам надежной опорой и охраной. Аська от этого предложения всячески отказывалась, кокетничала и строила глазки, и спустя пару часов Юля окончательно одурела от их общества и сбежала к себе в комнату. Там она вспомнила о забытой на вокзале сумке и, решив, что ей не вредно проветриться, собралась ехать за ней, но передумала.

Сперва ей захотелось искупаться. Она просто вымоталась за последние дни. Она плохо спит, не бывает на экскурсиях, в доме постоянно происходят всякие ужасы, да она даже до океана ни разу не доехала! И потом, столько происшествий за одну ночь! В голове царил такой сумбур, что даже за руль садиться было страшно.

Юле хотелось побыть одной, в состоянии полнейшего безмятежного покоя или хотя бы его видимости.

Облачившись в купальник и прихватив полотенце, она отправилась к бассейну. Чтобы не проходить мимо воркующих на террасе голубков, она обошла дом с другой стороны и пошла к бассейну вдоль небольшого звонкого ручья с маленькими водопадиками и белыми гладкими камушками, разбросанными на дне. Они редко пользовались этой тропинкой, и теперь Юля с изумлением увидела, что все садовые скульптуры в этой части сада аккуратно обкопаны.

Чувствовалось, что садовники зря времени не теряют. Чем в точности они занимались, сказать было трудно, но работа у них кипела. Если так пойдет и дальше, то некогда роскошный Аськин парк превратится в руины.

Лужайка возле бассейна была кое-как залатана и в некоторых местах утыкана какими-то чахлыми, безымянными цветами, которые парочка лоботрясов посадила в бывшие ямы.

Павильон тоже был приведен в порядок. Более-менее. Устроившись спиной к этому безобразию и лицом к солнышку, Юля попыталась расслабиться. «Сначала погреюсь, а потом пойду плавать», – решила она.

Мягкое ласковое солнце нежно согревало кожу, с океана налетал теплый соленый бриз, благоухали цветы, пахло созревающими финиками и перекопанной землей. Постепенно Юля задремала. Вывела ее из дремоты едва слышная тихая мелодия.

Протяжный мужской голос нежно и трогательно напевал какую-то любовную песню. Юля открыла глаза и прислушалась. Голос был красив, а песня звучала так страстно, что Юле стало любопытно взглянуть на исполнителя. Она поднялась и пошла вниз по лужайке, где за зарослями скумпии и барбариса стоял садовый домик.

На пороге сидел Жуан с небольшим бифштексом под глазом и тихо напевал, держа в своих толстых больших пальцах маленький крючок, он вязал кружевную салфеточку. Песня лилась легко и свободно, а его пальцы ловко делали свое дело, создавая красивый узор. Юля залюбовалась этой трогательной картиной.

С утра эта стокилограммовая туша с ясными детскими глазами курочит парк, по ночам пугает дам, шаря по холодильникам, а после трудов праведных занимается рукоделием. Юля окинула взглядом окрестности. Так и есть. Поблизости на солнышке разлегся в шезлонге Кака. Его лицо было покрыто голубой глиной, он держал в руке зеркало и прореживал брови, на голове его красовалась дежурная сеточка, ссадины и ушибы были аккуратно замазаны антисептиком, возле шезлонга стоял на столике свежевыжатый сок и блюдо с яблоками. Кака очень заботился о своем внешнем виде. Его ноги мокли в тазике с какой-то травой. Вероятно, ванночки для мягкости кожи. Юля умилилась этой картиной и взглянула на часы, они показывали начало первого. Интересно, у этих лодырей есть нормированный рабочий день?

Подивившись Аськиной терпимости, она уже собралась уходить, когда Кака открыл рот и попросил Жуана:

– Жуан, передай мне нож. – Его голосок звучал капризно и лениво.

«Какие сибаритские замашки у португальских садовников», – подумала Юля.

Жуан, отвлекшись от своего мирного занятия, протянул руку, взял со стоящего за спиной кухонного стола большой разделочный нож и, не моргнув глазом, метнул его в приятеля. Нож точнехонько вонзился в одно из больших спелых яблок, лежащих на тарелке рядом с Кака.

– Ты с ума сошел? – подпрыгнул Кака в шезлонге. – Терпеть не могу эти твои штучки. Они меня пугают! – Его голос от страха превратился в фальцет.

Жуан лишь молча усмехнулся, и улыбка эта выглядела устрашающе. Юля развернулась на носках и бросилась прочь, пока ее не заметили.

Добежав до бассейна, она поняла, что загорать ей больше не хочется. Да и вообще страшно оставаться в саду. Старичка-то, между прочим, зарезали! И она помчалась к дому. Аська с Анри по прежнему сидели на террасе, склонив друг к другу головы, и о чем-то ворковали. Счастливо-глуповатое выражение лица подруги красноречиво сообщало, что тревожить ее не стоит, и Юля ушла к себе.

Скорее бы убрался Анри! Юля нервно ходила по комнате. До сих пор она как-то совершенно не подозревала в происходящем на вилле садовников. Личная антипатия к Мезе совершенно заслонила перед ней очевидные факты. Что убийца, скорее всего, мужчина. А их несчастные лица и трогательная история о голодных спазмах желудка в ночной тиши окончательно заморочили голову. А что, если они не просто бандиты, но еще и талантливые актеры? У Юли голова шла кругом. С одной стороны, эта парочка выглядела безнадежными, туповатыми олухами, но с другой – кто, как не они, имел наилучшие возможности творить все эти безобразия в доме, включая и убийство, а выбранное ими амплуа сельских дурачков помогает им раз за разом уходить от ответа. Кому придет в голову подозревать добродушных недалеких садовников, мирно окучивающих статуи?

А ведь огромный Жуан мог справиться со старичком куда легче Мезе. Хотя и та на все способна, и то, что ее связали этой ночью, еще ничего не значит, решила быть до конца объективной Юля. Они с Аськой живут в окружении маньяков и убийц!

Оставался вопрос: за что убили бедняжку соседа? Теперь Юле было совершенно очевидно, что убили его за то, что он увидел что-то или кому-то помешал. Но вот что он мог увидеть и кому помешать? А точнее, чему? Юля никак не могла понять.

Она сидела, глядя в стену, пока в ее голове что-то не щелкнуло.

– Какая же я дура! Весь сад перекопан, в павильоне вскрыли полы, в гараже разбирают стену. Они же клад ищут! – Юля поражалась собственной слепоте. Ну, как можно было не заметить очевидного? И судя по всему, клад не маленький, раз из-за него убили случайного свидетеля.

Юле страшно хотелось поделиться с Аськой, но проклятый Анри засел в гостях намертво и уходить, похоже, не собирался, а посвящать в столь щекотливое дело постороннего Юле не хотелось.

Она мерила шагами свою комнату, несколько раз выходила на террасу и делала Аське энергичные знаки, даже пыталась ей позвонить и намекнуть, что гостю пора и честь знать, но подруга лишь сбрасывала звонки. Вконец разозлившись на Васильеву и решив, что тоже имеет право на личную жизнь, Юля оделась, прихватила сумку и отправилась к океану лечить нервы, купаться и предаваться радостям жизни. Не одной же Аське развлекаться. А убийцу пусть полиция ищет.

Анри простился со взятыми под опеку дамами лишь около полуночи, а до того времени Юля так и не имела возможности пообщаться с подругой.

– Теперь ты понимаешь, что здесь происходит? – раздраженно спросила Юля, изложив Васильевой свою версию.

– Клад?! Ничего себе! А ты уверена, что они именно клад ищут?

– А что? Нефть?

– Ну не знаю. Может, воду или труп.

– Труп обычно прячут, а не ищут, – ехидно ответила Юля, с сожалением глядя на подругу. – А воду им зачем искать? Мы что, в пустыне? Или они в водоканале работают по совместительству?

– Ну, ладно тебе. Я просто рассуждала, – пошла на попятную Аська. – Интересно, откуда они про него узнали?

– Понятия не имею. Может, им документ какой-нибудь в руки попал, или карта, или же тут раньше дворец стоял, и они просто так, наудачу ищут. Это все-таки Синтра, здесь веками располагалась резиденция португальских королей. Может, на месте твоей виллы какой-нибудь вельможа раньше проживал. А может, легенда какая-нибудь сохранилась. Что граф такой-то, уезжая в изгнание, спрятал все свои сокровища в своем парке. Знаешь, если честно, меня сейчас больше другое беспокоит, – оборвала сама себя Юля. – Судя по всему, клад они до сих пор не нашли, потому что все еще на вилле сидят, а дедушку убили. И мне кажется, сейчас самое важное – отправить их в тюрьму для собственного спокойствия. А для этого нужны доказательства.

– А ты уверена, что это они соседа убили? Мне не верится, что Жуан способен на убийство, у него глаза преданной старой собаки.

– Видела бы ты, как эта собака нож метала!

– Ладно. И что нам делать?

– Я думаю, что самое лучшее – это подкараулить их ночью на месте преступления и сдать полиции. Тогда они точно не отвертятся. Хорошо бы, конечно, на видео заснять, но я не уверена, что в такой темноте что-то получится, – с сожалением сказала Юля.

– Опять выспаться не удастся, – плаксиво проныла Васильева, – у меня и так синяки под глазами такие, словно это не Жуану, а мне глаз выбить хотели.

– Не пресечем это безобразие, может, и выбьют, – мрачно ответила Юля. – И потом, надо было не с Анри весь день шуры-муры крутить, а выспаться, пока солнце не село и в доме опять светопреставление не началось.

– Ты просто завидуешь! – ехидно заявила Аська.

– Было бы чему! – фыркнула Юля.

– А сама где пропадала весь день? – подозрительно спросила Аська.

– На океан ездила. Вода – чудо, синяя-синяя, – повеселела Юля, вспоминая о чудесно проведенном дне, – сначала кажется очень холодной, а когда с головой окунешься, то теплой. И чистая, словно кристальная, даже серебрится, когда в ладошку наберешь! – забыв о кладокопателях, восхищалась она. – А потом пообедала в ресторанчике, где Билл Клинтон любил бывать.

– И она еще про меня говорит!

– А что мне было делать? На вас весь день из-за занавески любоваться? – пожала плечами Юля.

– Ладно. Каков план, полководец?

– Сейчас же одеваемся, берем на всякий случай по пистолету, по молотку.

– Откуда у меня столько молотков? – постучала себе по лбу Аська.

– Второй для отбивания мяса возьмем. Еще у меня есть такая штука, сегодня в городе купила для отпугивания уличных хулиганов. Баллончик по размеру не больше «Гексорала», а если сверху на пимпочку нажать, завоет, как пароходная сирена. Когда продавец в магазине демонстрировал, я чуть не оглохла. Думаю, что после такого сигнала полиция сама без вызова примчится.

– Ну, да. Инспектор обещал усиленное патрулирование, вот и проверим! – кровожадно щелкнула зубами Аська.

– Все, пошли одеваться, кто их знает, во сколько они на дело выходят, надо заранее занять позицию.

– Ну и где эта парочка куплетистов? Они что, специально над нами издеваются? – шептала Аська, сидя рядом с подругой в засаде.

Шел уже пятый час утра. Ни одна живая душа не соизволила покинуть садовый домик, да и вообще, на территории было непривычно тихо и безлюдно.

– Может, они сегодня больничный взяли? – пожала плечами Юля. Ее разочарованию не было предела.

– Вот мерзавцы! А что, если пробраться в дом и напасть на них спящих? Заклеим им рты пластырем, как они Мезе, и будем пытать, пока не признаются! – Регулярные недосыпы скверно сказывались на цвете лица и еще хуже на характере Васильевой.

Тем более что, пока виновники ее бед сладко спали в своих кроватках, она караулила их, сидя в кустах с молотком в руке и игрушечным пистолетом под мышкой. Ее душа требовала сатисфакции.

– Нет. Я что-то не хочу. Был бы там один Кака, я бы, пожалуй, согласилась. Но пытать Жуана? А если он вырвется? – категорически отказалась от предложенного демарша Юля. – Он нас расчленит голыми руками и замурует в гараже навечно. Благо там уже и камни из стены вынуты.

– А что делать?

– Давай до завтра подождем. Вдруг они завтра на дело выйдут. А сегодня ляжем спать в моей комнате и комодом дверь забаррикадируем.

Глава 15

Труп в бегах

– Дамы, дамы! Вам надо отвлечься! – щебетал Анри, увлекая их к машине.

Сегодня подругам удалось-таки выспаться, с аппетитом позавтракать, а приехавший около двух часов Анри, бодрый, подтянутый и, как всегда, навязчиво любезный, тянул их на океанскую прогулку.