Помоги проекту - поделись книгой:
– Коул! Коул!
В ее голосе было столько страха, что Коул остановился. Молли медленно поднесла ладони к лицу, закрыла глаза.
– Господи, господи! – Молли лихорадочно ощупывала лицо. – Я ничего не вижу! Ничего!
– В больницу! – решил Коул. Крепко взяв лицо жены в ладони, он запрокинул ей голову, чтобы осмотреть глаза. – Молли, ты меня видишь? Что ты видишь, скажи.
– Я тебя слышу, но… Подожди…
– Молли! – Коул испугался, что она сейчас потеряет сознание. – Молли, держись!
– Ничего… не чувствую. – Молли откинула голову на подголовник.
Коул выскочил из машины, открыл багажник, забитый коробками и медицинскими справочниками.
– Мать твою! – выругался он, расшвыривая бесполезное барахло. – Наконец-то! – Найдя аптечку, Коул сорвал пластмассовую крышку и бросился к жене.
Та тряслась всем телом, точно в конвульсиях.
– Молли, Молли, ты меня слышишь?
Коул быстро вскрыл упаковку с нашатырем, сломал ампулу и сунул к носу жены.
– Рука! – чуть слышно прошептала Молли и закричала в голос: – Коул! Черт, как жжет!
– Молли! – Коул похлопал ее по щекам, проверил пульс.
Дышала Молли нормально, но пульс был учащенный. Коул прыгнул за руль, включил передачу и рванул с места.
– Держись, Молли! – Коул гнал, не разбирая дороги. – Держись, милая, держись!
Впереди показался дом Ханны Слейт. Коул резко затормозил у ворот и глянул на Молли, глаза которой по-прежнему были плотно зажмурены.
– Молли! – позвал Коул.
Она разлепила веки. Коул взял ее за руку, осмотрел рану. Осторожно убрал челку и пощупал лоб – жара не было. Поднес палец к ее глазам, поводил из стороны в сторону – Молли поворачивала голову вслед за пальцем. Коул прижал ладонь к ее лбу и строго произнес:
– Следи только глазами. Следи за пальцем только глазами.
Молли снова зажмурилась.
– Коул!
– Я здесь, милая! Открой глаза! Следи за моим пальцем!
Молли послушалась.
Коул обнял ее и прижал к себе.
– Мне казалось, что я отморозила ноги, а сейчас все нормально…
Молли пошевелила пальцами, увидела на повязке подпалину в виде буквы Т, показала ее мужу.
Коула разрывало от злости. Не на Молли – на необъяснимое. Он отвернулся, чтобы не закричать, но тут же развернулся обратно к Молли и быстро снял повязку. На месте пореза розовел свежий, затягивающийся рубец.
– Коул, это была Картина, – тихо прошептала Молли. – Тут что-то есть… Нет, не здесь, а там, – она кивнула на лежащую во мраке Уайт-Граунд-роуд, – на дороге.
Коул не знал, кому или чему не верит – жене или тому, что видел собственными глазами.
– Не понимаю, почему это случилось на собрании, – бесцветным голосом сказала Молли, и Коул понял, что она просчитывает следующий шаг. – Дом Перкинсонов! – вскрикнула Молли. – Боль появилась, когда Ньютон заговорил о доме Перкинсонов!
– Что? – растерялся Коул. – При чем тут дом Перкинсонов? – Он пытался вспомнить, какие заболевания сопровождаются теми симптомами, что он наблюдал у жены.
Молли проигнорировала его возглас.
– Мне нужно попасть в этот дом! Там что-то скрывается; может, разгадка. Может, это связано с Трейси.
– Ради бога, Молли! Причины наверняка медицинские. – Коул отчаянно хватался за рациональное, логичное объяснение. – Ты же не просто так в обморок упала. Думаю, это был приступ или припадок, а вовсе не какое-то…
– Не какое-то паранормальное явление, которое ты не можешь объяснить? Прости, Коул, но со мной творится именно это. Я не больна! Господи! Мы знаем друг друга как облупленные. У меня хоть раз случался приступ или припадок?
Коул молчал.
– Ну почему ты мне не веришь? – вскричала Молли.
Коул свирепо смотрел вперед, на подъездную аллею к дому Ханны.
– Молли, это не Филадельфия! Вдруг у тебя опять проблемы с психикой?
– Посмотри на меня! – Молли взяла мужа за подбородок, повернула его злое лицо к себе. – Коул, посмотри на мою повязку! – Она протянула правую ладонь, демонстрируя отчетливую Т. – Ты же видел, что случилось. Разгадка наверняка скрыта в лесу или… или, не знаю, здесь, на Уайт-Граунд-роуд.
Молли вдруг замолчала.
– Ханна, ну конечно! Ханна!
Коул увидел, как к машине идет Ханна Слейт.
Вечер казался Молли бесконечным. Стоило Ханне тронуть ее за руку, как возникло видение: лес плотным коконом окружает стоящую на коленях женщину, она склонилась над деревянным ящиком; поперек крышки забиты гвозди, их выступающие шляпки образуют полосы.
Молли отпрянула и попросила Коула отвезти ее домой. Ее грубость лишь еще больше разозлила Коула, и по дороге в машине царила напряженная тишина. Их отношения давно напоминали американские горки, и как восстановить спокойствие, Молли не представляла.
Дома она села за компьютер и проверила электронную почту Общественного комитета. Как она и ожидала, писем пришло много, целых двадцать семь. Молли вздохнула. Как все-таки хорошо наконец переодеться в шорты и мягкую водолазку Коула. Она забралась в кресло с ногами, извлекла из ящика стола припасенную шоколадку и принялась разбирать письма. Ощутив спиной чье-то присутствие, Молли обернулась. В дверях стоял Коул, во взгляде его читалась хорошо знакомая ей досада.
– Почту проверяешь? – спросил он равнодушно.
– Ага, ящик Общественного комитета.
Качнув головой, Коул ушел.
Молли вздохнула. Трещина между ними неумолимо росла. Надо бы оставить корреспонденцию на завтра и помириться с Коулом, только Молли считала, что извиняться ей не за что, она лишь хочет спасти пропавшую девочку. Аманду она спасти не сумела… «Черт подери, Коул – мой муж! – думала Молли. – Он должен доверять мне!» Молли решительно подавила злость и занялась письмами. Лестница заскрипела под шагами Коула, хлопнула дверь спальни, и Молли вздрогнула.
Неожиданно ее внимание привлекли три письма. Все три были ответами на ее письмо об исчезновении Трейси. Она прочла первые два – обычные обещания следить в оба. Открыла третье письмо, но тут из кухни донесся собачий лай. Молли досадливо поморщилась – вот дурные псины. Она прошла на кухню, отперла дверь черного хода, выпустила собак во двор, сама тоже вышла на крыльцо. На двери белел листок. Молли сняла его, развернула. От короткой фразы, черневшей на белой бумаге, по спине побежали мурашки.
Глава 14
Молли вздрогнула и открыла глаза. Пробуждение от страха почти вошло в привычку. Она потянулась за блокнотом и кратко описала жуть, которую видела и чувствовала. Сознание целиком было во власти Картины, а рядом спокойно посапывал Коул. Молли не переставала удивляться: муж и засыпал мгновенно, и спал крепко, ее регулярные прогулки в уборную его ничуть не тревожили. А вот ей самой спать совершенно расхотелось. Молли взглянула на часы: ровно четыре утра. Выбравшись из кровати, она натянула серые спортивные брюки и толстовку Коула с надписью «Кейп-Код».
Вслед за Молли в переднюю выскочили собаки. Она зашнуровала розовые конверсы, подхватила рюкзак, ключи и вместе с собаками выскользнула за дверь. Вздрагивая от холода и возбуждения, Молли села в пикап. Стелс устроился на сиденье сзади, Триггер – на полу.
– Спасибо, ребята! – поблагодарила Молли. – Знаю, рань несусветная, но компания мне точно не помешает.
Молли чувствовала: в последнее время она слишком зациклена на Трейси, поэтому нужно проветрить голову. Она медленно ехала по спящему городу мимо окружного магазина и домов с темными окнами. «Все спят, преступник может спокойно рыскать по улицам: никто его не увидит», – подумала Молли и поежилась.
На озере что-то мерцало. Молли остановилась у моста, и псы завозились.
– Спокойно, ребята! Без паники!
«Какая чудесная ночь!» – подумала Молли, откинула спинку сиденья и пригляделась к мерцанию света на воде. Озаренный луной залив покрылся рябью. Молли прищурилась и поняла, что источник ряби – лодка. Она наблюдала, как одинокий гребец пересекает вытянутый овал озера, двигаясь к мосту. «Еще один полуночник», – решила она. Гадая, куда он движется, Молли проследила, как лодка исчезает под мостом и появляется с другой стороны. Она знала почти всех жителей Бойдса и хотела выяснить, кому не спится в такую чудесную ночь. Молли подняла спинку сиденья, проехала чуть дальше вдоль озера и свернула. Когда она остановила машину, псы завыли.
– Ладно, пошли! – вздохнула Молли и взяла их поводки. Псы выскочили из пикапа и рванули по узкой полоске травы, которая отделяла озеро от дороги. Со своего места Молли видела, как лодка приблизилась к берегу, причалила. Гребец сидел, сгорбившись, – в шапке и толстой куртке. Псы что-то почуяли в высокой траве и понеслись по берегу. Прямо перед Молли мелькнул кролик, и Стелс с Триггером устроили погоню. Молли натянула поводки – псы, скуля, подчинились.
Улица, на которую свернула Молли, примыкала к озеру. Лодка причалила неподалеку от дома пастора Летт. Молли подумала, что в этот приозерный дом пастор наверняка перебралась после гибели Родни. «Я бы так же поступила», – подумалось ей. Гребец затащил лодку на берег, затем волоком – на холм, за высокие деревья, и накрыл коричневым брезентом. Молли хотела помахать гребцу рукой, но тот вдруг начал забрасывать лодку охапками листьев и ветками. Молли торопливо повела псов вверх по склону холма. Пастор Летт рассвирепеет, узнав, что среди ночи кто-то пользовался ее лодкой. Молли загнала псов в пикап и глухой улочкой доехала до подъездной аллеи пастора Летт. Она припарковалась в самом конце асфальтовой дорожки и с удивлением увидела: к задней двери дома пастора Летт приближается тот самый гребец. Вот он повернулся к пикапу, и Молли мгновенно узнала, кто это.
Мысли Молли неслись наперегонки: «Пастор наверняка меня заметила. А если взять и уехать?» Когда пастор Летт приблизилась к задней двери, она приняла решение – немного волнуясь, открыла окно. Псы мигом ощетинились. Стелс зарычал.
– Тшш! – шикнула Молли, и Стелс улегся, навострив уши.
Она посмотрела на изможденное, усталое лицо Летт и проговорила, чересчур бодро для четырех часов утра:
– Привет, пастор!
– Молли?
– Не спалось, – начала она, – вот и надумала прокатиться, голову проветрить. А потом увидела человека… то есть вас… на каноэ. И решила выяснить, кто это взял ваше каноэ, и рассказать вам. – Молли чувствовала себя школьницей, которую застукали на улице среди ночи. – Так мы с вами и встретились.
– Мне тоже не спалось. – Голос у пастора был не менее усталый, чем лицо. – Гребля помогает от бессонницы.
Возникла неловкая пауза.
– Ну, мне пора. – Молли не терпелось ретироваться. Она улыбнулась собеседнице: – Надеюсь, теперь вы заснете. Сейчас всем нам очень нелегко.
Пастор Летт кивнула. Молли покатила прочь от ее дома, глядя в зеркало заднего обзора. Пастор все стояла и смотрела ей вслед.
Молли медленно поехала в сторону дома, размышляя о пасторе Летт. В темноте угадывался залив, вода была неподвижной. Сразу за мостом она вдруг заметила ворота, а за ними – грунтовую дорогу, которая убегала от самого озера. Сколько раз мимо проезжала и лишь сейчас обратила внимание. Такими воротами закрывают парки – две зеленые металлические трубки в форме знаков < и >, связанные цепью. Дом Перкинсонов! Молли съехала на обочину, вытащила из рюкзака фонарь. Хватит ли ей смелости подняться на холм? Стелс вдруг громко гавкнул, напугав Молли. Она огляделась по сторонам.
– В чем дело, дружок?
Стелс снова гавкнул и заскребся в дверь. Теперь Молли поняла: в переводе на человечий это означало «Хочу в туалет!».
Стелс быстро сделал свои дела, и псы рванули к грунтовой дороге. Молли отчаянно дергала поводки, стараясь не выпустить возбужденных собак. «Машину бросила чуть ли не посреди дороги, – ругала она себя. – Хотя я же ненадолго». Псы без устали нюхали землю и подпрыгивали, словно торопились по важному делу. У поворота Молли осмотрелась – нужно свернуть в лес, куда ныряет едва заметная в темноте тропа, в которую превратилась дорога. Справа тянулись железнодорожные пути, слева – заросли боярышника, за ними высятся вековые деревья. И ни намека на дом. «Он наверняка здесь», – думала Молли, вспоминая, что Ньютон Карр говорил о дороге. Она пошла по тропке, то и дело отводя в сторону колючие ветки. Внезапно заросли закончились и открылся сказочный вид. Дом показался Молли огромным. Обвитый плющом, он напоминал замок, тянущийся к небу. Несмотря на очевидную заброшенность, дом поражал величественной красотой. Молли представила, как сто лет назад Перкинсоны сидели на веранде, потягивали сидр и слушали перестук колес поездов.
Серая утренняя дымка глушила свет фонаря, и корни деревьев, засыпанные палой листвой, Молли видела плохо. Она споткнулась и едва не упала. Псы рвались на свободу – дергали поводки, а значит, и Молли. Им все же удалось вырваться, и в мгновение оба скрылись за углом здания.
Молли поспешила за собаками. Стелс и Триггер уже оглушительно облаивали древнюю дверь, закрытую на массивный замок. Судя по всему, дверь вела в подвал – она была расположена очень низко, даже ниже уровня земли. Несколько ступенек – и чем не сундук с сокровищами, который не терпится открыть? Молли подобрала поводки, оттащила псов от двери и приказала им умолкнуть. Потом обошла двор. Заросли здесь были куда реже, и тропинка просматривалась отчетливее. Молли двинулась по ней и вскоре вышла к обветшалой, но по-прежнему элегантной беседке, каждый выступ которой обвивали сухие стебли глицинии.
Триггер тащил хозяйку обратно к двери подвала.
– Триг, прекрати! – велела Молли и фонариком посветила на стену дома.
Окна были забиты досками, и явно не так давно. Она дернула поводок Триггера и повела псов через двор туда, где за холмом должно было находиться озеро. Вниз она двигалась осторожно: чем ближе к воде, тем мягче становилась земля. У подножия холма псы стали заинтересованно обнюхивать берег, а Молли обернулась и замерла: по склону тянулась цепочка свежих следов.
Глава 15
Проснулась Трейси от холода. Любое движение причиняло резкую боль. Сквозь отверстия в доске сочился свет. Она попыталась вспомнить, как выбраться из пещеры – по какому туннелю ползти, где свернуть, – но в голове все перепуталось. Трейси спрятала лицо в грязных ладошках и заплакала.
Наверху зашуршали шаги. Девочка вскинула голову, быстро вытерла слезы, набрала в легкие побольше воздуха и задержала дыхание. Дыру в доске закрыла тень, и девочка замерла.
– Трейси, это Мамочка! – объявил бодрый голос. – Ну как, выйдешь из страшного места? Будешь слушаться Мамочку? Будешь хорошей?
Трейси шумно выдохнула и взмолилась:
– Да-да, пожалуйста! Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Я буду хорошей девочкой. Буду слушаться. Драться не стану никогда-никогда! – совершенно искренне пообещала она.
– Ладно, подожди.
Трейси слышала, как Мамочка счищает с доски землю, накрыла голову руками и зажмурилась. В яму посыпались мелкие камни и земля. По доске заскребла лопата, и надежда Трейси окрепла. Похитительница подняла доску, отбросила ветки и широко улыбнулась Трейси. Девочка едва снова не расплакалась, но вовремя сдержалась: Мамочка ненавидит слезы. Сейчас Трейси хотелось одного – выбраться из страшного места, угодить Мамочке и стать хорошей.
– Минутку, милая. Потерпи еще минутку! – проговорила Мамочка, расшвыривая последние ветки.
Счастливая Трейси потянулась к Мамочке, и та схватила ее за руки. Малышка вцепилась в нее и медленно встала, затекшее тело отозвалось болью. Мамочка вытащила ее из ямы, и Трейси прильнула к ней. В объятиях Мамочки было так хорошо и спокойно!
– Прости, Мамочка! – прошептала Трейси. – Я буду хорошей девочкой, обещаю!
Мамочка чуть отстранилась, медвежьи объятия стали нежнее, взгляд серьезнее.
– Милая, тебя пришлось туда посадить, но, сама видишь, Мамочка пришла и вытащила тебя! – Она улыбнулась и снова прижала девочку к себе. – Давай снимем эту вонючую одежду и помоемся, ладно?
Трейси улыбнулась в ответ: как хорошо, что ее вытащили из страшного места; как замечательно, что рядом другой человек, и как чудесно, что она жива. На смену слезам пришло смирение: теперь у нее новая жизнь и новая мамочка.
Глава 16
Молли нерешительно направилась обратно к темному дому, поскуливающие псы тянули ее к двери в подвал. Она уже собралась прикрикнуть на них, но вдруг увидела под дверью едва заметную полоску света. Краткий миг – и свет исчез. Молли замерла, уронила поводки, но псы остались рядом, словно охраняя ее. Не в силах унять дрожь, Молли опустилась на колени, склонилась, заглянула под дверь. Протянула руку, осторожно провела по старой облупленной краске. В глазах потемнело, замелькали образы: парня бьют, парень сжался в комок и стонет; тот же парень по-турецки сидит на земляном полу и раскачивается взад-вперед. Молли ощутила, как запястья стиснули грубые мужские руки. В следующий миг ощущение исчезло. Молли подобрала поводки и кинулась к тропе, таща за собой Стелса и Триггера.
Добравшись до машины, она не мешкая завела двигатель и только потом заметила на лобовом стекле какую-то бумажку. Молли выбралась из машины. Штрафная квитанция за неправильную парковку. Она изумленно огляделась. Откуда посреди ночи здесь дорожная полиция? Пожав плечами, она сунула бумажку в карман, села за руль и рванула прочь.
Поделиться книгой: