Помоги проекту - поделись книгой:
Сенди Митчелл
Наказание еретика
Пролог
Питера Квиллема тошнило, чувство, к которому он удручающе привык, несмотря на годы, проведенные на службе Инквизиции: род занятий которой, по самой природе вещей, вел к укреплению желудка путем повторяющейся демонстрации мерзостей, которые скрутили бы более чувствительную душу.
В бытность свою аколитом, а с недавних пор и следователем, он открыл резервы ментальной и духовной силы, которые до сих пор иногда удивляли его, но ни храбрость, ни вера в Императора не могли подавить растущую тошноту, которая накатывала на него каждый раз, когда он оказывался в открытом космосе.
Он глубоко вдохнул рециркулированный воздух, воняющий застарелым потом и кишечными газами, и включил маневровые реактивные двигатели крошечного шаттла, стабилизируя медленное падение, которое начало беспокоить его внутреннее ухо.
Как только звезды вокруг него успокоились, он почувствовал, что нарастающая волна дурноты отступает, и слабо вздохнул с облегчением, на секунду затуманив обзорный иллюминатор перед ним, пока дух машины климатической установки не распознал и не компенсировал незначительное увеличение влажности.
Когда тонкий слой бронекристалла вновь очистился, вся ширь галактики открылась ему, сияющая спираль, пылающая богатым теплым светом с тысячей тонких оттенков.
Отсюда, с самого края, он лицезреть священные владения Императора во всей их полноте, совершенстве, чистоте и красоте, горящие как маяк в вечной ночи бесконечности.
На мгновение Питер задумался о том, как Он на Земле способен осознать всё это, но сразу отогнал мелькнувшую мысль как бесполезную и граничащую с ересью.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Питер? — Голос в воксе был сух, точен и тщательно смодулирован, и даже не видя лица своего наставника, следователь отлично мог его себе представить.
Говоря, инквизитор Гриннер почти незаметно склонил бы голову набок, его обманчиво спокойные голубые глаза моргнули бы под очками, как будто бы ответ мог оказаться неожиданным и информативным.
— Я в порядке, Инквизитор.
— Спасибо, что поинтересовались, — быстро добавил он.
Гриннер разумеется знал о его восприимчивости к пустотной болезни, как, казалось, знал обо всем, и его сочувствие было несомненно искреннем.
Тем не менее, как всегда он назначил задание по полевым исследованиям одному из своего окружения, предпочитая оставаться в своих апартаментах на борту корабля, с которого вылетел шаттл, и спокойно оценивать добытую оперативниками информацию.
Огромный интеллект Джорджа Гриннера был в своём роде оружием столь же мощным, как и штурмовой болтер, встроенный в силовую броню, которую он носил в редких случаях, когда считал свое личное вмешательство необходимым. Оружием, отделяющим правду ото лжи, выведывающим тайны, столь глубоко потаённые, что о них никто даже не подозревал, и он предпочитал не отвлекаться, когда это было возможным.
С другой стороны, Питер полагал, что он должен гордиться, что Гриннер так часто на него полагался.
Это был знак веры инквизитора в его способности, награда, не дающаяся легко.
Вернувшись мыслями к делу, Питер отвернулся от чудес царства Императора не без некоторого чувства облегчения.
Хоть вид целой галактики был, несомненно, потрясающ, но созерцание его вызывало также и тревогу.
Миллиарды звезд за его спиной не были заселены одним лишь только человечеством, они кишели неисчислимым множеством видов ксеносов, каждый из которых был угрозой, что подтачивала изнутри сердце Империума.
Ордо Ксенос, в котором служили Питер и его наставник, защищал его как мог, но задача была колоссальной, а ответственность практически безмерной.
Взгляд в бесконечность доставлял мало удовольствия.
Здесь звезды были немногочисленны и широко рассеяны, но тьма всё же была запятнана точками света, в большинстве своём галактиками, подобными той, что пылала за его спиной.
Все они, несомненно, тоже кишели жизнью, но не было никакой возможности выяснить, какая из них скрывала пока еще нераспознанную угрозу для Империума, если таковая действительно существовала.
Но чёрная пустота между ними была по-своему ещё более пугающей.
В ней могло скрываться практически всё что угодно, что наглядно доказал флот-улей тиранидов, столь неожиданно врезавшийся в восточный рукав несколько столетий назад.
Там.
Одна из светящихся точек почти незаметно плыла на неподвижном фоне остальных, и Питер снова включил маневровые двигатели.
Понемногу пятнышко выросло, обретая форму и четкость, и Питер сосредоточился на показавшемся потрепанном грузовом судне, отмечая как можно больше подробностей, дабы отвлечься от мути в желудке.
Приблизившись, он осторожно облетел вокруг него, проплывающие антенны ауспексов и двигательные отсеки были похожи на холмы и долины изъеденного металла.
"Никаких признаков внешних повреждений", — сообщил он по воксу, хоть Гриннер это уже знал.
Свежий нарост маячил в поле зрения над уровнем металла, и с очередным порывом маневровых двигателей он поплыл к нему, узнав штурмовой шаттл, отправленный инквизитором около часа назад.
Немного скорректировал свой курс, он отметил взглядом новую деталь — толстый металлический люк шириной около метра, через который проходила дугой вторая "а" в названии судна, "Эддиа Стабилис.
— Их орудийные порты по-прежнему закрыты.
— Действительно.
Подтверждение Гриннера ничего не говорило о том, что он думает, но Питер подозревал, что тот был далёк от удивления.
Сигнал бедствия, полученный ими с грузового корабля, был искажен паническими воплями, но не содержал упоминания о присутствии поблизости другого судна.
Он почувствовал, как его пульс несколько ускорился.
— Ты уже можешь видеть наших коллег?
— Да.
С огромным облегчением Питер заметил бронированную фигуру, стоящую рядом с открытой дверью небольшого грузового отсека и державшую болтер наизготовку поперёк груди, несмотря на то, что "Эддиа Стабилис" и казался безжизненным.
Она спокойно наблюдала, как он направляет шаттл во временный ангар, прежде чем пересечь лежащее между ними их расстояние брони корпуса, чтоб присоединиться к нему.
Он не мог сказать, из какой истребительной команды был космодесантник, так как левый наплечник силовой брони, на который традиционно наносились цвета его родного Ордена, был невиден из-за угла приближения.
Не то, чтоб это бы особо помогло, подозревал он.
Ветераны Астартес, которых Караул Смерти назначил в охрану инквизитора, в основном оставляли подробности при себе, с пренебрежением относясь к остальной свите, и он даже не знал даже имён некоторых из них.
— Следователь, — формально поприветствовал его десантник, глубокий, резонирующий голос, типичный для них, прогудел в ресивере вокса Питера.
— Остальные внутри.
Коротко и по существу, подумал ученик инквизитора.
Он понятия не имел, предавались ли модифицированные сверхлюди Астартес такой человеческой слабости как болтовня между собой, но их разговоры с Гриннером и его командой были отрывистыми и рациональными, не более.
— Хорошо, — ответил он, когда космодесантник вошел в грузовой ангар, и закрывшаяся внешняя дверь наконец-то скрыла из поля зрения дезориентирующий вид вселенной за ним.
Питер глубоко вздохнул, уже начиная чувствовать себя лучше, подождал наглухо бронированного гиганта, прежде чем начать выравнивать давление.
На первый взгляд, были небольшие отличия от десятка других камер, которые он проходил за эти годы, хотя стены выцвели от старости, и воздушные насосы подавали признаки тяжелого износа, восковые печати обетов технопровидцев немного отслаивались.
Явно, что техноадепты ответственные за обслуживание были менее пунктуальных в своей службе, чем их коллеги на борту "Правосудия Императора".
Или, что более вероятно, слишком утомлены стараясь поддержать функционирование антикварного судна.
Как только давление достаточно поднялось, Питер взломал замки на люке шаттла, и осторожно вздохнул, ступая на плиты палубы, борясь с импульсом развернуть голову назад в бесполезной попытке прочитать выражение лица Космодесантника на пустом визоре шлема.
Он был высоким, под два метра, но даже тогда, его глаза доставали только до уровня аквилы, украшающей черный керамитовый нагрудник, и мрачно функционального болтера, который, гигант в силовой броне, держал с легкостью, как нормальный человек стаббер или лазган.
Когда его гид развернулся идти вперед, его левое плечо показалось в поле зрения и Питер взглянул на открывшуюся геральдику, неопределенно обрадованный тем, что теперь знал его имя.
Оржен, Космический волк, единственный из его Ордена, служивший с инквизиторской командой Караула Смерти.
"Воздух свеж", — рапортовал Питер, для слушающего инквизитора.
По правде, инструментарий команды на борту записывал, но бездушные механизмы, лишенные интуиции, не имели способности делать заключения из очевидных, простых данных, вот почему Гриннер послал его первым.
Он немного кашлянул.
"В любом случае, такой же свежий, как и на всех подобных жестянках".
Сухой и заплесневелый, рециркулированный и восполненный несчетное количество раз за века, атмосфера была наполнена всеми знакомыми запахами корабля: слабым запахом человеческих тел, который кажется проникал на все палубы, застарелой еды и кулинарного жира, горящего ладана от бесконечного числа ремонтов и обслуживаний, которые были нужны, чтоб сохранить древнее судно функционирующим, и вечно присутствующим намеком на уборную.
Когда внутренняя дверь лязгнула, медленно открываясь, и он последовал за черным, бронированным гидом в коридор за ней, он начал ощущать еще один запах, острый, металлический и слишком знакомый: свежая кровь.
"Святой Трон!" — вырвалось непрошеное восклицание и Оржен быстро оглянулся назад в его направлении, потом вернулся в наблюдательную позицию с болтером наготове.
Палубные плиты были липкими от смертных останков, судя по количеству вкрапленного металла, группы корабельных технопровидцев.
Хотя сложно было говорить с уверенностью.
Что-то разорвало их на части, перекрутив куски наизнанку, и украсило стены и полы тем, что оставалось.
Несмотря на присутствие громадного защитника, Питер обнаружил, что его рука легла на болт пистолет на его поясе, и подавил импульс достать его.
Кто-бы это ни был, или скорее чем бы это ни было, оно сделало это давно.
"Смотри куда наступаешь", — излишне посоветовал Оржен.
Говоря себе, что внезапная волна переваренной еды в глотке не более чем еще один спазм от вакуумной болезни, Питер побежал за своим черным, армированным гидом так быстро, как только мог, стараясь отмечать значительные детали мешанины, которые могли был пролить свет на судьбу несчастных технопровидцев.
Не было следов когтей или зубов, или чего-то, что могло быть похоже на оружие…
"Ты говорил о отметинах боя", — сказал он, немного убыстряя шаг, чтоб успеть за неторопливой походкой Десантника, каждый шаг которого, покрывал два его.
Матово-черный шлем заколебался немного, это могло быть кивком.
"Внизу".
Космический Волк повернул в пересекающий коридор, затененный светом люминаторов между ними, в конце которого Питер увидел пролет лестницы.
Стараясь вспомнить карту судна, предполагая, что оно строилось довольно типично для своего класса и что половина тысячелетия капитаны корабля с их идеями о том, каким должно быть эффективное использование пространства, не особо его изменили, и что она вероятно вела на командную палубу.
Если и были какие-то ответы, то они могли быть только там, он надеялся на это.
Оржен жестом показал в боковой проход и Питер опять зажал рот, острое зловоние обугленной плоти достигло его обоняния.
"Корабельная служба безопасности".
"Почему ты так решил?" Не слишком много оставалось от тел, чтоб это было очевидным.
"Потому что они дрались.
Ты до сих пор можешь видеть повреждения от лаз-разрядов и стабберных снарядов на стенах.
Хотя это им особо не помогло".
"Так, я вижу".
Коридор был обуглен из чего-то, похожего на тяжелый огнемет.
Кажется что-то было не правильным, и через мгновение беспокойства о том, что это могло быть, ответ внезапно появился.
Огнемет оставил бы ни с чем не сравнимый запах горящего прометия, довольно четко определяемого даже через вонь останков его жертв, и Питер не мог уловить даже намека на запах.
Волосы на затылке встали дыбом.
Кажется только один ответ имел смысл, и она начал молиться Императору про себя, чтоб он ошибался.
"Что они пытались защитить тут?"
"Ангар шаттла", — сказал Оржен, добавляя то, что уже было очевидным, на случай, если следователь был таким же тупым, как кажется многие Астартес думали о не модифицированных людях в целом.
"Шаттл естественно улетел".
"Естественно", — эхом повторил Питер, стараясь понять ситуацию.
"И призрачная кость?"
"Тоже ушла", — подтвердил траурный гигант.
Поделиться книгой: