Беседы за сестриноской трапезой древнего епископа Евангела

Вот добродетели иноческие, к коим святитель Савва призвал весь сербский народ:

пост телесный (воздержание в пище); воздержание языка (молчание); непорочность, чистота (целомудрие); покорность старшим (послушание); молитва (бдение и трезвение); покаяние; причащение;

любовь (боголюбие, братолюбие и сестролюбие); и милосердие.

Почти все вы родились в крестьянских домах, где сей типикон жизни и поведения, написанный иже во святых отцом нашим Саввою, сохранился до сего дня. По этому уставу жили вы с детства в своих семьях. Поступив в обитель, увидели вы: монастырские правила для вас не так трудны, как вам казалось. Кроме безбрачия и не вкушения мяс­ной пищи, всё прочее в монастыре было вам уже знакомо. Только сия дисциплина духа и тела, соб­людавшаяся вами дома, во святой обители более строга. Это не было для вас неожиданностью.

Вы, жившие в крестьянской общине, легко навыкли жизни иноческой. Сельская община у сер­бов — «задруга» — представляет собою настоящее монашеское общежитие, отличающееся от монас­тырей только благословением на брак и на вкушение мяса в определённые дни. Брак и вкушение мяса в монастырях запрещаются, все же добродетели, из­вестные вам по жизни в задруге, возрастают — сие и составляет различие.

Потому-то ни одной сербской крестьянке мо­нашеская жизнь не безызвестна. Она и живёт мона­шеской жизнью, сама того не ведая. Рождая чад и взращивая их со многими скорбями, она тем самым берёт на себя тяжкий крест - более тяжкий, нежели девство. А что касается мяса, то, скажите мне, когда сербская крестьянка ест мясо? Каждый ли день, как какая-нибудь богатая горожанка? Нет; но едва ли столько раз в году, сколько пальцев на руках.

Быть воздержанным в пище, быть осмотри­тельным в речах, быть честным и рассудительным, хранить девство до брака и верность в супружестве, молиться и каяться, быть чистым и милостивым, слушаться старших и быть приветливым с млад­шими, причащаться и быть всегда готовым к смерти, почитать духовенство, величать угодников Божиих, а наипаче Пресвятую Деву Богородицу, умерших не забывать, за упокой их поминать, за могилами их ухаживать — вот тот типикон, по коему издревле живёт народ, родивший и воспитавший вас.

Сему вы с детства учились, так вы и вели себя, прежде нежели Дух Божий подвиг вас прийти в мо­настырь, дабы, ещё более трудясь, до конца пройти ту подвижническую жизнь, которой жили в ваших сёлах и которой вы сами уже навыкли там.

Потому снова говорю вам: благодарите Бога, что вы рождены в подвижническом народе святи­теля Саввы. Это облегчает вам иноческую жизнь в монастыре. Но не вздумайте распустить себя, ос­лабеть, возгордиться. Враг спасения человеческого только и ждёт, как бы вы встали на этот скользкий путь, — да совлечёт вас в самую пропасть. Не подда­вайтесь; держитесь.

Будьте в монастыре ещё лучше, чем были в селе. Прислужница в царском дворце должна быть чище, аккуратнее, вежливее, светлее, ревностнее и радостнее, нежели служанка какого-нибудь мелкого хозяина. Вы здесь — в доме царском. Вашу обитель построила царица земная и посвятила её Царице небесной. Значит, это сугубо царский дом.

Молитвами святой царицы Евгении да защи­тит вас от всякого зла Царица небесная. Аминь.

Беседа седьмая

Днесь совершается память преподобной Па- раскевы-Петки Сербской. Народ зовёт её «Пет- ковица». И мне весьма отрадно, что вы сегодня пригласили меня разделить с вами трапезу.

Многие сербы чтят преподобную Параскеву как небесную покровительницу своей семьи: так, всё племя Бьелопавличей в Черногории празднует день сей как свою «крестную славу». Но и для про­чих сербов, у коих другие семейные покровители, это дивный праздник; и ублажают они Параскеву- Петку как свою великую святую. Ведь преподобная была сербка, из великого и богатого рода.

Некоторые несколько дней постятся и в сей праздник причащаются. Таковы сербы: они соб­людают посты и вне постов. Некоторые постятся и перед праздником святого Афанасия, и святителя Саввы (да благословит он скот), и святого велико­мученика Георгия, и пророка Божия Илии, и перед собором архангела Михаила, и перед Рождеством Пресвятой Богородицы, и перед некоторыми дру­гими праздниками.

Церковь не принуждает их так поступать; но сами они держат пост накануне сих святых дней, дабы, очистившись, торжественнее встретить их и достойнее почтить великих угодников Божиих. Так делают только сербы — они более пекутся о спасе­нии души своей и более трудятся над ним, нежели предписывает Церковь.

Сколь сие похвально и прекрасно — исполнить и преисполнить закон церковный. Потому-то я вам прежде говорил, что сербский народ — народ под­вижнический и монашеский. Наученный царским сыном святителем Саввою, старается он сделать больше, чем от него требуют. Где в мире найдёте вы такое?

А Бог видит, и ведает, и измеряет труд вся­кого — и стоящее за всяким трудом сердце. И воз­вращает Он сербам меру добру, наткану и потрясну и преливающуся (Лк. 6, 38).

Чем возвращает? Святыми мужами и женами, коих умножает в сербском народе, — и число их так велико, что один Господь Бог его весть. Календарь не может вместить их — но лишь Книга Жизни, от­крытая на небесах пред престолом Господа Вседер­жителя. В Книге сей вписаны без упущений имена многих тысяч и миллионов сербских угодников и угодниц Божиих, сербских мучеников и мучениц. В сей небесной Книге Жизни записано златом небесным и имя преподобной Параскевы-Петки Сербской, и многих других сербских девиц и жен из богатых и знатных семей — не говорю уже о це­лом воинстве сербских дев и матерей из крестьянс­кого сословия.

Как-то раз здесь, за трапезою, говорил я вам о том, насколько легче вам, селянкам и простолюдин­кам, жить во святой обители и исполнять строгий монастырский устав о посте, молитве, послуша­нии и целомудрии, нежели женам, решившимся уйти в монастырь из домов богатых и господских. Но теперь я скажу вам, что в сербском народе не безызвестны и инокини из богатых домов, из вель­можных дворцов и даже из царских палат.

Преподобная Параскева была из дома бога­того и вельможного, как до неё другая сербка, свя­тая Ирина, была из дома царского. Однако, хотя преподобная Параскева приучена была вкушать лучшие яства, носить многоценные одежды, иметь многочисленных слуг и служанок - всё сие она однажды презрела и отвергла, и удалилась в пус­тыню из любви ко Господу нашему Иисусу Христу. Да притом куда удалилась? За Иордан, туда, где нет ничего, кроме зноя и песка; туда, где могли жить лишь святой Иоанн Креститель и преподобная Мария Египетская — и ещё весьма немногие, самые доблественные.

Здесь, в страшной пустыне и в одиночестве, провела свою жизнь до самой старости сербская высокородная девица Параскева. Л когда она уже состарилась и было в ней угашено пламя всех плот­ских похотей и страстей, огнь же любви духовной ко Христу и небесам разгорелся, то посланный от Бога ангел вывел её из пустыни и управил к её на­роду, да проповедует Евангелие Христово. Это было задолго до святителя Саввы.

Но преподобная Параскева не единственная. Рассказывая вам о ней, не могу не помянуть и ещё нескольких сербских аристократок, пренебрег­ших сим преходящим миром, дабы стяжать иной, непреходящий, и поправших всю похоть плоти и всю гордость житейскую ради единого желания — быть рабами Господа Иисуса Христа до конца своей жизни.

Перечислю вам имена лишь некоторых из ос­тавивших дворцы и палаты, блеск и славу и даже престол царский и удалившихся в монастырь, чтобы, облекшись в чёрную ризу иноческую, спа­сать душу свою.

Так Анна, мать святителя Саввы, супруга ве­ликого жупана Стефана Немани, приняла постриг и как монахиня Анастасия почила в Господе.

Забыл я сказать вам об одной сербской коро­леве, за двести лет до Анны постригшейся в ино­чество. Это была Косара, вдова славного сербского короля-страстотерпца Иоанна-Владимира. После мученической кончины мужа она приняла постриг в Черногории в Крайне и упокоилась в Краинской Богородицкой обители.

Королева Елена, супруга короля Уроша и мать королей сербских Драгутина и Милютина, была пострижена пред смертью. Она погребена в своей задужбине в Градаце у Рашки. Здесь же приняла постриг и одна из её дочерей, девица; она похоро­нена близ матери.

Так постриглась и Елена, сестра святого Сте­фана Дечанского. Её могила находится в большом Дечанском соборе.

Велик и славен был царь Душап. Но блеск и слава его не помешали стать инокинями ни матери его, ни супруге, ни сестре. Феодора, мать царя, в монашестве была наречена Марфою. Царская сестра, бывшая замужем за воеводой Деяном, во вдовстве приняла постриг с именем Евдокия. Суп­руга Душана царица Елена, о коей все говорили как о «жене умной и образованной», стала инокиней Елисаветой. И ныне жители тех краёв — и христи­ане, и мусульмане — называют её «святая царица» и приносят своих болящих на её могилу, прося ис­целения.

Одну из сестёр царя Лазаря в крещении звали Драгана. Она была замужем за чельником Мусой и родила славных сынов: Мусича Стефана, Мусича Лазаря и митрополита Иоанна. Её иноческое имя - Феодосия. Вместе с сынами выстроила она женс­кий монастырь Павлицу на реке Ибре близ Рашки. В сей основанной ею обители она и предала душу Богу.

Царица Милица воздвигла монастырь Л юбос- тиню и в нем приняла постриг с именем Евгения. Её верная спутница и подруга Евфимия также была пострижена в Любостине и в великой схиме полу­чила имя Евпраксия. И она была высокородная госпожа — дочь кесаря Воихны, государя Драмы, и Евфимии, тоже умершей в постриге. Стефан Вы­сокий так ценил эту подругу своей матери царицы Евгении, что именовал Евпраксию второю мате­рью. А какова была царица Милица, в монашестве Евгения, я не в силах и описать вам. Знавшие её на­зывали её «достославною и велемудрою царицей». Некоторые из её дочерей также упокоились в мо­настыре как инокини.

Упомяну ещё только о матери Ангелине, кти- торше Крушедола, сыны коей причислены к лику святых, а некоторые из внуков приняли постриг и почили в своих обителях.

И я назвал вам не всех аристократок сербских, снявших с себя шелка, злато и жемчужные оже­релья и облекшихся в простую монашескую рясу, чтобы убирать келии, мыть посуду и полы в храмах, выносить мусор, носить дрова... служить, служить и только служить — и служить с радостью, как Са­мому Господу Богу.

Если вы извлекли назидание из всего того, что я вам поведал, будьте благословенны. Я тоже из крестьян, как и вы. И разве будем мы стыдиться служить, раз не стыдились того златые царицы и жемчужные царевны? Христе, помози нам. Аминь.

Беседа восьмая

«Без Бога ни до порога», — так говорит наш мудрый народ. Тем паче так должна говорить и мыслить инокиня. Лишь та истинная монахиня, коя без помышления о Боге ни единого куска хлеба не кладёт в уста свои; коя без помышления о Боге не ложится и не встаёт, ни в храм, ни на ниву не идёт, не стирает и не вышивает, не умывается и не обувается, с сестрою и с кем бы то ни было не встречается и не расстаётся — ничего не делает без поминания имени Божия, без крестного знамения видимого или мысленного.

Бдите, — заповедал Господь. Бдите, дщери мои, да не внидете в напасть (Мф. 26, 41). Искуше­ние находит внезапно. Будьте готовы подъять его или отразить, дабы оно вас не одолело.

Внезапно может поразить тебя, дщерь моя, откуда-то пущенное, как стрела, оскорбительное слово. Если ты тут же на оскорбление ответишь ос­корблением — значит, ты не готова к искушению и подобна разоружённому ратнику, на коего напал супостат. Когда летит в тебя стрела оскорбления, ты не смеешь отвечать стрелою, но должна тотчас оградиться щитом, ударившись о который, стрела преломится. Сей щит от оскорблений — терпение. Если тебя оскорбили, а ты стерпишь и не ответишь тем же, то пред Богом поставляется один грех — грех оскорбившего тебя. Если же ты, не стерпев, отве­тишь на оскорбление оскорблением, то пред Богом поставляются два греха. А два греха очистить труд­нее, нежели один, ибо грех умножается с великою скоростью, пока не вырастут меж тобою и тем, кто первый оскорбил тебя, целые заросли терний. Тер­ния же греха искоренить сложнее, нежели какие бы то ни было другие терния в мире.

Или кто-то у тебя что-нибудь украл (да не бу­дет того в монастыре): не кричи, не проклинай, но стерпи с улыбкою. Улыбка — вот твой щит. И грех остаётся один. Если же ты кричишь и проклина­ешь, то греха два и грешника два.

Или кто-то тебя поносил и бранил скверными словами. Следует ли тебе плакать и жаловаться? Вспомни случай из жития одного дивного монаха. Столь прославился он, что сам царь отправился по­сетить его. Инок же тот, духом провидевший сие, намного опередив государя, вышел в сретение ему и поклонился. Когда царь (не знавший его) спросил у него дорогу к такому-то и такому-то знаменитому подвижнику, монах начал сам себя поносить пред царём, говоря: «Чего ищешь ты от него? Это просто лицемер. Это лжец и обманщик. Это тайный вино- пийца и чревоугодник».

Когда я учился в начальной школе, педагоги часто вызывали и спрашивали учеников. И тог, кого вызывали вчера, мог ожидать, что учитель поднимет его с места и сегодня. Все должны были бодрствовать и не терять бдительности. Если бы какой-нибудь школяр подумал: «Да ведь я же вчера отвечал, авось, сегодня не станут снова вызывать и мучить», — с таким легко могла приключиться напасть. Учитель мог неожиданно спросить его и, обнаружив, что тот не готов, поставить плохую оценку.

Вот такова же, дщери мои, и вся школа жизни нашей. Учитель и Судия в ней — Сам Господь, мы же — ученики Его. Каждый час может он любого из нас призвать на экзамен, или испытание. Испыта- ний-искушений святые мужи и жены ожидали на всякий день и на всякий час. Праведный Авраам сдавал Богу экзамен на веру, на крепость веры; Иа­ков — экзамен на кротость и смирение; Иосиф — на целомудрие, чистоту; Моисей — на послушание; Иисус Навин — на храбрость; Давид — на покаяние; Иов — на терпение. И все сии добре ответили Богу и хорошо сдали экзамен.

Разве мы не можем подражать им? Можем, с Божией помощью и их молитвами.

Вспомните сестру вашу, ту святую душу, мо­нахиню Евгению, что упокоилась в Лазареву суб­боту. Какая это сперва была здоровая и крепкая девушка, на удивление! Но призвал её Бог на экза­мен по терпению — и разболелась она страшно. Два года тёк гной из её спины, так что под конец вся она высохла и пожелтела, из розы стала сухоцветом.

Несколько месяцев она не поднималась с одра. Вы, сестры, посещали её и прекрасно знаете: она никогда никому не пожаловалась. Когда спраши­вали её: «Как ты себя чувствуешь, мать Евгения?» — она неизменно отвечала: «Хорошо, слава Богу». И так до последнего издыхания.

По преставлении была она красивее, чем когда бы то ни было. Лицо её было чисто и светло. То была красота не телесная, но духовная. Бог да прославит её и да поставит средь рая. Добре сдала она экзамен Господу: кротко, словно овечка, пре­терпела свои страдания до конца, без стенаний, без жалоб, без ропота.

Вот вам пример того, что и в наше время есть златые души, бдящие и побеждающие напасть, и легко преходящие из сей юдоли плачевной в мир небесный — легко, как пастушка перебегает по бревну через ручей.

Без Бога ни до порога. Без молитвы ничего не начинать и не завершать. Без крестного знамения никому ничего не отвечать, никого не встречать и не провожать. Да защитит вас Матерь Божия от всех стрел сопротивника, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа девятая

Вы не одни, дщери мои. Никогда и нигде вы не одни. И когда какая-нибудь из вас закроется в своей келии — она не одна. И если замурует она себя в каменной пещере или войдёт в скалу — всё равно не будет она одна. Ибо мы можем удалиться от людей, но не от Бога и ангелов Божиих. Небес­ные духи проникают и туда, куда не проникают ни свет, ни воздух.

А раз вы нигде не можете быть одни, значит, вы нигде не можете грешить без свидетелей. Ибо если не является свидетелем греха вашего человек, то является им ангел Божий. Всё на земле можно сокрыть от земли, но ничего нельзя сокрыть от небес.

Все люди более или менее хранят себя от яв­ных грехов; но мало тех, кто хранит себя от грехов тайных. То есть все боятся людей, но не все боятся Бога и ангелов Божиих. Это безумие и слепота — как если бы кто-нибудь крал или творил другие безза­кония, таясь от слуг царских, но не таясь от самого царя и царевичей. Тот же, кто духом не слеп, знает: опаснее грешить тайно, нежели явно. Прозорливый царь-покаянник Давид Псалмопевец молился Богу, прося очищения от тайных грехов своих: От тай­ных моих очисти мя (Пс. 18, 13).

Исповедовалась одна сестра пред духовником, и он спросил: «Не согрешила ли ещё чем?» «Да, отче, — ответила инокиня, — но я стыжусь сказать тебе». На это священник возразил ей: «Если ты не стыдилась грешить тайно пред Богом и святыми небесами, то что стыдишься исповедать твой грех предо мною, грешным и смертным человеком?»

Потому хочу днесь запечатлеть в вашем сер­дце и совести сие правило: дщери мои, бойтесь Бога больше, чем людей. Старайтесь ни в чём не согре­шать, но более всего храните себя от тайных грехов; если же по лукавству демонскому впадёте в них — тотчас, без промедления прибегайте к врачеванию, дабы не запустить болезнь и не сделать её смерто­носной для душ ваших.

Око Божие — недреманное, а ангелы-храни- тели ваши пребывают с вами на всякое время и во всяком месте. Непрестанно укореняйте в себе эту мысль. Ежедневно и еженощно говорите в себе: «Бог смотрит, что я делаю. Пресвятая Богородица смот­рит, что я делаю. Господи, сохрани меня от греха. Господи, сохрани меня от греха. Господи, сохрани меня от тайного прегрешения». И Бог притечёт вам в помощь и не попустит вам согрешить. И сохранит Он вас в чистоте и святыне для райского брака с Христом пречистым и пресвятым.

Старайтесь быть кроткими и смиренными, не только внешне, пред людьми, но ещё более внутри, в сердце. Вы знаете, как сказал о себе Господь наш Иисус Христос: Приидите ко Мне ecu труждающи- ися и обремененнии, и Лз упокою вы. Возмите иго Мое па себе, и наунытеся от Мене, яко кроток есмь и сми­рен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 28-29). Гордость есть один из наиопаснейших тай­ных грехов. Гордая душа сама себя величает и пре­возносит, других же презирает и уничижает. И никто не любит гордую душу — но каждый любит кроткую и смиренную.

Кроткая и смиренная сестра всегда сестрам милее всех. Она подобна некоему тихому приста­нищу, к коему плывут все гонимые бурею житей­скою. Она милует, утешает, ободряет, помогает, заменяет, покоит всякую сестру. Гордая душа ни сама не имеет мира, ни другого не может умирить.

Кроткая и смиренная сестра покрывает чужие грехи, а чужие добрые поступки делает явными; на­против, свои немощи она открывает, а свои добрые дела скрывает. И всем она любезна. Ибо всякая сес­тра может быть пред нею искренна и откровенна, как пред духовником. Она истинная духовная мать, не но имени только. Она вразумляет, наставляет, утешает, врачует, примиряет. Настоящий бальзам.

Разве не можете вы все быть такими? Можете, дщери мои святые, можете, по вашему произволе­нию и с помощью Божией. Только уклоняйтесь от тайных прегрешений и извергайте из недр своих гордость, сию тайную змею.

И не пренебрегайте немощными и болящими сестрами. Вы - сербские монахини, и ещё у себя дома научены вы не презирать ни слепца, ни убо­гого, ни нищего. Когда кто-то из ваших сестер бо­леет — это экзамен для вас. Добре сдайте Богу сей экзамен и явите к скорбящей, немощной и слабой милосердие большее, чем если бы вы были род­ными сестрами. Умоляю вас: сестра к сестре да бу­дет милостива. Ибо духовное сестринство больше плотского. Плотское длится во времени, а духовное простирается в вечность.

Никогда не говорите: «Та болящая сестра да­ром ест хлеб — ведь она ничего не делает». Грешно даже думать так. Вы её своими трудами питаете и врачуете, она же своими молитвами о вас облег­чает ваши труды. Если болящая — мудрая молит- венница, то она может молитвою сделать больше, чем несколько сестер руками. Пока вы на послуша­ниях, болящая сестра должна по чёткам молиться Богу, Богородице и святому дня о каждой из вас поимённо. Так она со одра своего поможет всем вам и на ниве, и в винограднике, и в саду, и в домашних делах.

Всевидящий Бог да благословит вас спасаться и Его прославлять, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа десятая

Христос воскресе, святые дщери мои! Во­истину и воистину воскресе. Ни злые люди, ни чёрные демоны не могут сделать не бывшим Его воскресения из гроба. И никто в мире видимом и невидимом не может поколебать нашей веры в то, что воскресший Господь наш Иисус Христос вознёсся на небеса и в небесном Царствии Своём ожидает всех тех, кто здесь потрудился, дабы там увидеть Божественное лице Его.

Многие сестры, мои постриженницы, пре­ставились от мира сего, и я желал бы сам быть от­лучённым от Христа моего, лишь бы их Он принял в Своё небесное подданство, поставил в славном лике избранных Своих. И, истинно, я имею твёр­дую веру и благую надежду, что все они ныне пре­бывают во свете лица Христова, в небесной святой Сербии, там, где святитель Савва и бесчисленное множество сербских девственников и девственниц, мучеников и мучениц, подвижников и подвижниц и других Божиих угодников и угодниц. Там души их со ангелами славословят Бога и молятся о нас — да и нас Господь в своё время приимет и к ним со­причислит.

Но сегодня не Пасха Христова, а Неделя свя­тых жен-мироносиц; я же приветствую вас, как на Пасху. Однако не думаю, что я в том ошибаюсь, ибо следую обычаю сербского народа. Вы знаете: сербы говорят друг другу «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!» в течение сорока дней, то есть всего вре­мени от Пасхи, Светлого Христова Воскресения, до Вознесения Господня. Воистину, дивен сей обычай, так что более дивного и быть не может.

Сорок дней, утром и вечером, мы читаем и поём из Цветной Триоди всё во славу воскресе­ния Христова. И вместо Приидите, поклонимся..., и вместо Трисвятого глаголем мы: Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав. И вот, кроме этого церковного пра­вила, сербы ещё и приветствуют друг друга, где бы они ни увиделись и ни встретились, словами «Хрис­тос воскресе!» — целых сорок дней. Чтобы слова сии запечатлелись в сердцах наших. Чтобы сие созерца­ние победоносной жизни осталось в нас неизгла­димо. Чтобы Господь Исполин, поправший смерть и сокрушивший ад, наполнил всю душу нашу, да возможем сказать со святым апостолом Павлом: Живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20).

Некоторые из святых мироносиц были девы, некоторые — жены. Но все они с равною любовью служили Господу Иисусу Христу девственно.

Вы слышали, как говорят у нас в сёлах о ка- кой-нибудь доброй девушке: «Каждый её шаг бла­гоухает». Это означает: душа её благоухает всякою добродетелью, благочестием, и чистотою, и цело­мудрием, и трудолюбием, и милосердием, и почти­тельностью, и всем достохвальным.

Всякая добродетель душевная имеет свой див­ный аромат, как и у всякого греха есть свой смрад. И вы, монахини, — истинные мироносицы, или носительницы ароматов. Души ваши благоухают Христом, раем Христовым.

Вы часто читаете в церковных книгах, что души угодников и угодниц Божиих суть «благо­ухание, угодное Богу». Какие у человека мысли — такой запах источает и душа его; какие у человека желания — такой запах источает и душа его: или угодный, или не угодный Богу. Ангелы-хранители отвращают лица свои от тех душ, что осквернили себя грехом и оттого смердят. Бесплотные духи обоняют запах всякой души. Но и святые люди, находясь ещё здесь, в теле, обоняют запах всякой души, к ним приближающейся. И никто не может сокрыться от них или притвориться лучшим, не­жели есть: загтах души его выдаёт его.

Мы совершаем каждение, дабы души наши благоухали Христом. Мы возжигаем лампады и свечи, дабы свет Христов воссиял в душах наших. Мы причащаемся крови Христовой, дабы стать ча­дами Христовыми, во всём, телом и душою Хрис­товыми и только Христовыми. Усердно молю я Господа моего и вашего, да будете вы все Его миро­носицы душою и сердцем.

Если какая-нибудь из вас принесла в монас­тырь все дары девства своего, пусть не гордится и не хвалится, ибо Христу принесла и Ему пожертво­вала. И довольно того, что Христос видит, и ведает, и ценит сей дар её. Даже чашу холодной воды не презирает он — кольми паче дары девства. Но если некая сестра тем гордится и хвалится — таковая уменьшает ценность даров своих и печалит Христа. И жены-мироносицы служили Госиоду Иисусу Христу своим имением, как написано в Евангелии, и служили из почитания и любви. Приносящий Богу дар из чистой любви приносит в молчании. И Бог принимает дар и возвращает во сто крат в веке сем, а ещё более — в раю.

Если какая-нибудь из вас ранее была замужем и рождала детей, пусть не говорит: «Кто знает, спа­сусь ли я, раз я жила в браке и не дева». Таковой мы можем сказать: «Будь девою ныне — отныне и до самой смерти». Живи девственно, веди себя де­вственно, мысли девственно — и не убойся и не усомнись в своём спасении. Преподобная Мария Египетская и преподобномученица Евдокия были не законные жёны, но великие грешницы; однако покаянием и девственным поведением они себя очистили и сопричли девам Христовым. Потому-то богослужебные книги называют их «целомудрен­ными».

Дщери мои святые, будьте во обители сей все без исключения девами Христовыми, дабы удос­тоиться стать невестами Христовыми. Приуго­товляйте дары Христу, жениху всех святых душ: полные сумы благочестия, полные сундуки доб­роты, а главное, полные сердца святой любви. Вы не должны всякому показывать то, что приугото­вили Христу. И честная крестьянская девица не по­кажет каждому подарки, которые подготовила для своего жениха. Христос всякий день взирает на то, что вы готовите Ему в дар, отнести Ему в душах ва­ших, когда Он вас призовёт.

Дщери мои любезные, мироносицы мои, при- имите к сердцу то, что я вам доселе говорил. Не рассказывал я вам о повседневных правилах монас­тырской жизни — это вы уже знаете; но глаголал о тайном и в сердце сокровенном. Когда я умру, по­минайте меня в молитвах, как ныне я непрестанно поминаю вас. Христос воскресе! Да дарует Он вам радость. Аминь.

Конец, и Богу слава!