Преследование

Прежде чем ответить, Кэсси покачала головой:

— Мы уже обсуждали это. Я говорила, что мне нужно немного времени, прежде чем я расскажу Кругу о книге. Я не хочу повторять это еще раз.

— Здесь на самом деле черная магия, — сказал Адам, указывая в тексте на зловещие волнистые линии. — Посмотри сюда. Чтобы это расшифровать, нужно привлечь как можно больше наших. Я думаю, стоит попробовать.

— Ты на самом деле так думаешь? Что стоит попробовать? — Кэсси поняла, что кричит, но ничего не могла с собой поделать. — А вот что думаю я: это моя книга, а не твоя. И не Круг, а я буду решать, как с ней поступать.

— Незачем на меня орать, — спокойно сказал Адам.

— Иногда это единственный способ заставить тебя слушать.

Адам выпрямился:

— Мы имеем дело с темной магией, Кэсси. С заклинанием Черного Джона, которое может спасти наших отмеченных друзей, не говоря уже о Круге, — но только если мы правильно расшифруем его.

— Вот именно. Книга опасна, Адам. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, пока я буду выяснять, что на самом деле может помочь. Но если ты хочешь вот так сразу окунуться в черную магию, может быть, тебе лучше найти Скарлетт?

Адам был ошеломлен. Кэсси тоже. В голове пронеслась мысль, как хорошо ей было перед собранием от романтического признания Адама. Она даже не ожидала, что вчерашний разговор о нити и Скарлетт все еще отдается болью в сердце. То, что болело у нее внутри и было гораздо сильней разногласий с Адамом по поводу книги, выплеснулось наружу раньше, чем она осознала произнесенные слова.

— Я вовсе не это имел в виду, — сказал Адам ломким от волнения голосом, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Как такое могло тебе прийти в голову? Ведь это именно ты сказала вчера вечером, что все будет хорошо. Ты сказала: «Утро вечера мудренее». Утро давно наступило. Я здесь, и я люблю тебя, Кэсси.

Кэсси знала, что Адам прав. Вчера она уверяла его, что между ними не будет стоять Скарлетт, а сейчас сводит на нет результат своих усилий. Пылкий гнев, выплеснувшийся из нее, разрушал все, чего она смогла добиться; героиня знала, что ей следует остановиться, но не могла контролировать себя.

Следующий поступок Кэсси удивил их обоих. Она обхватила лицо Адама и начала страстно целовать его в губы. Ее поцелуи были такими неистовыми, что казалось, от них теперь зависит будущее их отношений — а может быть, так оно и было. Кэсси буквально впилась в Адама и вскарабкалась на него. Вначале он сопротивлялся, но постепенно уступил; Кэсси не сомневалась, что так и произойдет.

Такого с ними еще не случалось. Что-то животное сквозило в этих быстрых движениях. Ей всегда было хорошо с Адамом, но сейчас все казалось каким-то сумбурным и невнятным. Кэсси не знала, чего хочет.

Когда они остановились, Адам откинулся назад и озабоченно посмотрел ей в глаза:

— Теперь все в порядке?

— Я не хочу потерять тебя, — сказала Кэсси, не узнавая свой собственный голос. Он казался чужим, как будто она говорила под наркозом.

— Ты не потеряешь меня. — Адам продолжал целовать ее, но на этот раз Кэсси отстранилась.

Она сожалела, что накричала на Адама. Сейчас ей хотелось быть с ним ласковой, но она испытывала странное отчуждение.

Кэсси не могла выразить словами свои чувства и не была уверена, что они у нее есть. Она была уверена только в том, что не хочет сказать или сделать еще что-либо, что может причинить ему боль. Кэсси села, подтянула коленки к груди и сказала:

— Прости, но я сейчас сама не своя. Тебе лучше уйти.

Лицо Адама сморщилось, на нем смешались досада и смущение. Он просто кивнул, соглашаясь, и поднялся, чтобы собрать свои вещи.

— Ну так..- начал он, взглянув на книгу Черного Джона, которая все еще лежала на полу открытая, но решил, что лучше не продолжать, и сменил тему: — Когда тебе полегчает, позвони. Я буду ждать.

Он вышел, бесшумно закрыв за собой дверь спальни Кэсси.

* * *

Как только Кэсси услышала, что Адам вышел, она спрыгнула с кровати. Распахнутая книга отца лежала на полу. Кристалл обсидиана не давал ей закрыться. И вдруг Кэсси все стало ясно. Заряд эмоций, который она ощутила рядом с Адамом, был аналогичен той волне, что вздымалась в ней, когда она брала в руки отцовскую Книгу Теней.

Кэсси стала на четвереньки и приблизила глаза вплотную к Книге. Пальцы дрожали в предвкушении, ожоги горели. Книга имела над ней какую-то власть — теперь она это понимала. Обжигая руки Кэсси, Книга каждый раз что-то делала с ее разумом, изменяла его.

Кэсси стала припоминать, что произошло с тех пор, как она впервые открыла Книгу.

Она вспомнила каждый случай, когда теряла самообладание, каждую ссору с Кругом, каждую размолвку с мамой — перед этим она всякий раз держала Книгу в руках. А то, что сейчас произошло с Адамом. Кэсси чувствовала, как губительны порой ее поступки, но все равно не могла остановиться. Она взяла книгу обеими руками, и кристалл обсидиана скользнул на пол. «Проблема в книге, — подумала Кэсси, — ной решение проблемы тоже в ней». Она развернула страницы веером в поиске любых символов, которые показались бы знакомыми. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, что книга не обжигает рук.

Кэсси поднесла кончики пальцев к глазам. Они были абсолютно невредимы. Никаких изменений, никакого покалывания. Именно на это она и надеялась, когда принесла книгу из подвала, но в глубине души не могла отделаться от гнетущего чувства, что знает причину, по которой книга больше не обжигает. Чем больше в ней, Кэсси, становилось тьмы, тем сильнее располагалась к ней Книга. Значит, гармоничное равновесие в душе Кэсси уже нарушено.

Не надо пугаться этого, убеждала себя Кэсси. Теперь, когда она зашла так далеко, у нее нет выбора. Нельзя отказаться от поиска проклятия «ведьма — охотник». Угрозу, которую таила в себе книга, следует рассматривать просто как профессиональный риск, риск, который неизбежен при работе по спасению Круга.

Она продолжала переворачивать страницы и получала импульс от каждого слова, впитывала все, что могла, от каждой точки и штриха. Содержимое книги по-прежнему выглядело как архаичный код. Кэсси в основном не понимала увиденного, хотя определенные символы казались ей очень любопытными: некоторые шифры словно протягивали ей руки. Значение этих строчек воспринималось как такты классической музыки. Они выносили ее из внутреннего мира во внешний.

Какая-то часть Кэсси хотела бежать к Адаму и немедленно рассказать ему обо всем, показать, как мирно книга лежит в ее руках. Но если прикосновение к книге изменяет, нельзя, чтобы кто-то еще стал жертвой этого проклятия. Ей и самой не следовало держать книгу в руках слишком долго. Или так долго, как ей хотелось бы.

На мгновение Кэсси задумалась над своим выбором. Она вернулась к первой странице книги и подошла к столу. Вытащив общую тетрадь и взяв шариковую ручку, она села и начала старательно копировать в тетрадь всю страницу, строчка за строчкой. Точно так же она поступила и со второй страницей. Почти час ушел на то, чтобы тщательно срисовать каждый знак и символ. В итоге получилась точная копия, которую можно было расшифровывать. Когда все было сделано, она залюбовалась своей работой. Утром Кэсси покажет копию Адаму и попросит прощения за грубое поведение. Конечно, это не решит всех проблем, но поможет улучшить их отношения.

11

В любой другой день Кэсси позвонила бы Адаму, прежде чем появиться утром у порога его дома, но сегодня она была слишком взволнована, чтобы побеспокоиться об этом.

Адам открыл дверь. На нем были только полосатые пижамные брюки. Он удивился, увидев ее, но ему явно было приятно. Скрестив на груди руки, чтобы скрыть смущение, он пригласил Кэсси на кухню. На столе стояла тарелка с наполовину съеденными хлопьями — вероятно, Кэсси застала его за едой.

— Надеюсь, ты не против моего вторжения? Я пришла сказать, что сожалею о своем вчерашнем поведении.

От ее извинения Адам оттаял:

— Все нормально. У всех нас сейчас слишком много эмоций и стрессовых ситуаций.

— Мне нет прощения за то, что я сказала о Скарлетт.

Адам отвернулся. Кэсси почувствовала смутный дискомфорт. Нельзя было угадать, о чем он думает.

— Я кое-что принесла. — Она достала из сумки копию страницы Книги. — Я переписала для тебя первые две страницы книги отца.

Адам взял листы и положил их на кухонный стол:

— Ничего не пропустила?

Он внимательно изучал каждую строчку, и время так тянулось, что Кэсси начала беспокоиться. Прежде чем Адам смог возразить, она подошла к нему и запустила пальцы во взъерошенные волосы.

— Я не смогу без тебя разобраться в этом тексте, — сказала она, — и поэтому хочу, чтобы у тебя был свой экземпляр.

Адам смягчился от ее прикосновения.

— Спасибо, что доверяешь мне, — сказал он.

Ей хотелось бы быть с ним предельно откровенной и рассказать ему, что Книга больше не обжигает ее руки. Только Адам ни за что не примирится с тем, что ее способность держать Книгу в руках является тем неизбежным злом, на которое она готова пойти. Он слишком печется о ее безопасности. А раз темная магия позволила ей читать Книгу, значит, Кэсси становится все сильней, и ее сил скоро будет достаточно, чтобы контролировать процесс. Она в этом не сомневалась.

Адам помолчал и слегка хлопнул Кэсси по руке. После этого легкого шлепка вздох облегчения сорвался с ее губ.

— Будь предельно осторожна, — сказал Адам. — Я хочу, чтобы ты оставила книгу в покое до тех пор, пока я не разберусь с этими страницами. Ты сможешь это сделать?

* * *

Когда Кэсси вернулась домой на обед, ей в нос ударил запах чеснока. Мама стояла на кухне и деревянной ложкой что-то помешивала в кастрюле.

— Дай угадаю, — сказала Кэсси, вешая куртку. — Итальянская кухня?

— Спагетти с фрикадельками, — ответила мама от плиты.

Кэсси обратила внимание, как бодро звучит мамин голос и каким свежим выглядит ее лицо. Может быть, она стала такой целеустремленной оттого, что в доме появилось еще трое требовавших заботы детей? Не то чтобы Фэй, Лорел и Ник добавляли хлопот, просто мама радовалась, что они тут поселились, и она может защищать их от охотников. Пожалуй, для нее это было даже более важно, чем для них.

Кэсси поцеловала маму в щеку.

— За что?

— А можно поцеловать свою маму просто без всякого повода? — спросила Кэсси.

— Конечно, можно. Только раньше ты этого не делала, — улыбнулась мама и протянула Кэсси лук и нож.

Кэсси надела передник и начала резать лук, а мама стала расспрашивать ее о друзьях и о школе. Сначала девушка испугалась, что мама завела этот разговор, чтобы выудить из нее признание о книге Черного Джона, которую Кэсси вынесла из тайной комнаты, но скоро стало ясно: мама об этом не знает. Кэсси рассказала ей о случившемся на весеннем балу и о том, что защитное заклинание больше не действует. Еще она рассказала, что Диана согласилась на более тесное общение с Максом, несмотря на то, что это опасно. А потом она подумала об Адаме: с ним было связано столько всего, что Кэсси не знала, с чего начать.

— К нам подбирается Скарлетт, — сказала Кэсси, — и я немного беспокоюсь, что мне придется заниматься ею больше, чем Кругом. Ты понимаешь, о чем я?

— Не Адама ли ты имеешь в виду? — Кэсси кивнула, а мама с сочувствием покачала головой. — Кэсси, прости меня, я думала об этом и знаю, что это может перевернуть твой внутренний мир с ног на голову.

Впервые мама намекнула о том, что произошло между Черным Джоном и матерью Скарлетт. Кэсси промолчала в надежде, что мама не продолжит.

— И когда это не член Круга, — продолжила мама, — а кто-то близкий к нему, это еще хуже. Труднее всего иметь дело с теми, кто извне.

Кэсси рукой вытерла луковые слезы. Так, значит, мать Скарлетт не была членом Круга? Кэсси всегда считала, что была.

— Напряженность, которая возникает в такой ситуации внутри Круга, может привести к очень жестоким последствиям, — сказал мама. — И тут не имеет значения, насколько силен сам Круг. Наш Круг был сильным, но его разорвало на части. — Мама отложила ложку. Ее лицо стало ласковым. — Прости меня, — сказала она. — Не придавай значения тому, что я говорю. Просто старые раны иногда слишком болят.

— Ладно, — сказала Кэсси, — но мне полезно такое послушать. Я справлюсь.

— Я знаю, ты справишься, дорогая. Но это не значит, что тебя касается мое печальное прошлое.

Мой опыт не твой и не должен стать твоим. — Мама положила руки на плечи Кэсси. — Адам — хороший парень, — сказала она. — За него надо бороться.

— А что, если я потеряю его? — спросила Кэсси.

Мама с любовью посмотрела на нее:

— В твоих силах постараться не потерять. Будь что будет. Но в конце концов те, кто созданы друг для друга, будут вместе.

Кэсси понимала, что мама верит в то, о чем говорит, хотя и живет с разбитым сердцем. Но ведь, в конце концов, ее мама осталась одна. А мать Скарлетт умерла. Кэсси не могла окончательно решить, воодушевила ее мамина твердая убежденность или опечалила.

— Не тревожься об этом, — сказала мама, — лучше подумай, что делать с отцовской книгой. Подумай, как разрушить чары, чтобы ты могла спокойно открывать ее и не обжигать руки. Все остальное приложится.

Кэсси почувствовала укол совести: ведь она не сказала маме, что уже штудирует книгу. Но она не могла заставить себя признаться. Пусть даже от мамы у нее будет маленькая тайна.

Мама права в одном: книга была единственной вещью, которая могла помочь Кэсси выбраться из неприятностей.

12

Кэсси появилась на пляже для участия в церемонии полнолуния как раз в тот момент, когда Диана очерчивала на песке круг своим ножом с перламутровой рукояткой.

Всего пять минут до полуночи. Через пять минут луна окажется в наивысшей точке, поэтому Кэсси следовало поторопиться.

Диана обошла круг сначала с водой, которую она зачерпнула из океана, затем с горящей палочкой благовоний и в завершение — с зажженной белой свечой. Жгучий дымный запах наполнил воздух.

— Кэсси, — обратился к ней Адам, — где ты была? Я тебе звонил.

— Прости, я знаю, — сказала Кэсси, не отрывая взгляда от Дианы. — Помогала маме убирать после обеда и потеряла кучу времени.

— Ого, — достаточно громко, чтобы все слышали, сказала Фэй. — Вы оба в курсе, что обмен информацией является фундаментом здоровых взаимоотношений?

— Я лично, — сказала Сюзан, — абсолютно убеждена, что лучший фундамент — доверие.

— Нет, не оно, — ухмыльнулась Фэй.

Адам даже не улыбнулся шуткам.

— Я хочу сказать тебе кое-что важное, — он попытался отвести Кэсси в сторонку. — Потому и звонил.

— Люди, уже почти полночь! Начинаем. — В одной руке Диана держала зажженную свечу, а другой схватила Кэсси и потащила ее к остальным. При этом она сдавила указательный и средний пальцы Кэсси как раз в том месте, где недавние ожоги покрылись корочкой. Кэсси вскрикнула от боли. Диана смущенно посмотрела на Кэсси:

— С тобой все в порядке?

Кэсси пониже спустила рукава рубашки.

— Я сделала тебе больно? — спросила Диана.

Фэй и остальные обступили Кэсси.

— Закати рукава, — скомандовала Фэй.

Кэсси взглянула на Адама и сделала то, о чем ее просили.

Все уставились на следы от ожогов, которые она так тщательно пыталась спрятать.

Кэсси оглядела ребят и решила, что пора рассказать им о книге отца. Как еще она могла объяснить им происхождение ожогов? Кэсси не хотела лгать своему Кругу — они такого не заслуживали.

Адам одобряюще кивнул, и Кэсси отчетливо и коротко объявила, чувствуя, как внимательно и напряженно слушают ее друзья:

— Книга Теней Черного Джона у меня. Это ее следы.