Черная книга корпораций

СКРОМНЫЕ ПОДАРКИ—ТЯЖКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

То, что эти подозрения отнюдь не беспочвенны, иллюстрирует еще один пример из области пищевой промышленности. В 70-е годы «Nestle» и другие пищевые концерны подверглись ожесточенным нападкам со стороны общественных организаций. Дело в том, что путем широкомасштабных рекламных кампаний концерны пытались убедить молодых матерей перевести грудных детей на искусственное питание. Средства для этого избирались коварные: подчеркивая мнимые недостатки естественного вскармливания, представители концернов прямо в родильных домах раздаривали сухие молочные смеси беременным женщинам и роженицам (41).

Последствия — прежде всего в развивающихся странах — оказались катастрофическими. Женщины с благодарностью принимали подарки западных доброхотов и переставали давать младенцам грудь. Несмотря на то, что кормление молочными смесями л местах, где нет доступа к чистой воде, чрезвычайно опасно для грудных детей, концерны уверяли, что смеси полезнее материнского молока. Когда же щедрые дары иссякали, то и груди нередко оказывались пустыми. Таким образом, женщины попадали в зависимость от производителей детского питания. Но теперь за него приходилось платить, и платить дорого (42).

В марте 1981 года ВОЗ обнародовала «Международный кодекс продаж заменителей материнского молока». Документ ограничивал рекламу питания для младенцев и запрещал его бесплатную раздачу или продажу по заниженным ценам. В 1982 году «Nestle» опубликовал положения собственной маркетинговой стратегии, которые вроде бы соответствовали Международному кодексу, но UNISEF раскритиковала их как полностью неудовлетворительные. Только под нарастающим давлением общественности, после бойкотов во многих странах под девизом «“Nestle” убивает младенцев», в 1984 году концерн, наконец, подписал Кодекс ВОЗ.

КОНЦЕРНЫ НАРУШАЮТ КОДЕКС

Казалось бы, теперь все должно идти как по маслу. Казалось бы. Потому что концерны изыскивают все новые пути и средства, как обойти запреты. «International Baby Food Action Network» (IBFAN) приводит на своём сайте множество документальных примеров нарушений запрета ВОЗ на рекламу (43). Наряду с «Nestle» резкой критике подвергаются «Hipp», «Milupa», «Danone», «Abott», «Humana», «Heinz», «Gerber» («Novartis»), «Mead Johnson» («Bristol-Myers Squibb») и другие.

В декабре 1999 года один бывший сотрудник «Nestle» в Пакистане обвинил концерн в грубых нарушениях Кодекса ВОЗ, а также в систематическом подкупе чиновников пакистанского здравоохранения, хотя именно в этой стране от последствий кормления сухими молочными смесями гибнут тысячи детей. «Чтобы поднять продажные цены, мы постоянно “подмазывали” детских врачей и заговаривали зубы матерям, чтобы те отказывались от кормления детей грудью», — рассказывал этот сотрудник корреспонденту немецкого журнала «Stern» (44). Телевизионный репортаж о скандале, анонсированный каналом ZDF, в результате мощного давления со стороны швейцарского концерна был внезапно снят с эфира (45).

По данным UNISEF, к настоящему времени 84 процента пакистанских младенцев питаются заменителями материнского молока, что при населении 130 миллионов человек — весьма прибыльное дело. Хотя в Интернете и на упаковках «Nestle» информирует потребителя о том, что материнское молоко «самое полезное и здоровое питание для младенцев», читать и писать умеет лишь одна из четырех пакистанских женщин (46).

Из-за постоянных нарушений Кодекса ВОЗ фирмы детского питания находятся в состоянии перманентного конфликта не только с UNISEF и IBFAN, но и с Международной организацией рабочих (ILO), «World Alliance for Breastfeeding Action» (WABA) и другими (47).

СПИД КАК АРГУМЕНТ В ПОЛЬЗУ ДЕМПИНГА

И вот фирмы делают новую попытку заставить женщин покупать их продукцию. «Nestle» и компания доказывают, что только раздачи детского питания способны предотвратить попадание вируса СПИДа в материнское молоко.

Распространение вируса получило характер эпидемии — прежде всего в Африке. По данным СПИД-агенства ООН (UNAIDS), примерно 9 процентов беременных женщин в странах южнее Сахары инфицированы ВИЧ. В мире от СПИДа уже умерло 3,8 миллиона детей. По оценкам, 3,4 миллиона из них были заражены собственными ВИЧ-положительными матерями.

Если бы среди этих матерей распространялось детское питание, то многим детям удалось бы выжить, утверждают пищевые концерны, Влиятельная американская экономическая газета «Wall Street Journal» напрямую обвиняет UNISEF «в непреднамеренном убийстве миллионов детей», поскольку эта вспомогательная структура ООН воспрепятствовала тому, чтобы концерны получили разрешение на бесплатное распространение (48).

Здесь надо иметь в виду, что UNISEF, в принципе, не .против снабжения ВИЧ-инфицированных матерей заменителями молока (49). Но дело в том, что лишь сравнительно небольшая часть инфицированных — около 15 процентов — заразилась через материнское молоко. С момента вспышки эпидемии СПИДа примерно 20 лет назад, всего таким образом, по оценке UNISEF, было инфицировано от 1,1 до 1,7 миллионов детей. Чаще всего заражение происходит во время беременности. К тому же в Африке доступ к тесту на СПИД — исключение. Лишь 5 процентов инфицированных знают, что они носители ВИЧ (50).

1,5 МИЛЛИОНА ДЕТЕЙ УМИРАЮТ ОТ ДЕТСКОГО ПИТАНИЯ

Когда молочные смеси, распространяются без предварительных тестов — наудачу — то смертельных случаев, по-видимому, происходит значительно больше, чем в результате сравнительно редких заражений при кормлении грудью. По данным ВОЗ, из года в год умирает более 1,5 миллионов детей как раз потому, что их не кормили грудью. Чаще всего это происходит из-за желудочио-кишеч-ных заболеваний, поскольку в слаборазвитых регионах часто трудно получить доступ к чистой питьевой воде. Поэтому заменитель молока, как правило, приходится разводить в воде, кишащей бактериями. В таких условиях бутылочное молоко и есть главная причина заразных болезней и смертельных случаев,

«Ребенок, которого кормили из бутылочки, в шесть раз больше рискует умереть от диареи, чем ребенок, которого кормили грудью, — говорит Урбан Джонсон, региональный директор UNISEF по Восточной и Южной Африке. — « Nestle» это известно, и, тем не менее, она продолжает свою пропаганду заменителей материнского молока» (51).

UNISEF требует, чтобы детское питание раздавалось исключительно в условиях строгого контроля: только тем матерям, инфи-цированность которых не вызывает сомнения, и только при безусловном соблюдении требований гигиены. При этом организация стремится по возможности расширить сеть пунктов сдачи тестов на СПИД и увеличить число медикаментов.

Кроме того, госпожа Кэрол Беллами, глава UNISEF, вступила в контакт с концернами детского питания, чтобы иметь возможность в случае действительной необходимости, когда ВИЧ не вызывает сомнения, предложить молочную смесь в качестве замены молока. Но переговоры, как утверждает UNISEF, сорвались из-за постоянных нарушений Кодекса ВОЗ, а также потому, что производители вновь стремятся превратить бесплатные раздачи в рекламную акцию, которые грозят тем, что здоровые матери перейдут на заменители молока.

Ведь если эти продукты хоть однажды будут сочтены массовым сознанием как универсальная защита от СПИД у детей, то как раз в беднейших странах концерны получат богатейшую прибыль. Присутствие «Nestle» по всему миру — наряду с «CocaCola» — уже сейчас является удручающим фактом. Те, кто бывал в Африке, могли заметить, что во многих странах прилавки магазинов буквально забиты продукцией «Nestle». В то же время местные крестьяне, не имея возможности снижать цены, часто с огромным трудом продают собственный урожай.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ В ЕВРОПЕ

Но и в Западной Европе глобализация пищевой промышленности ведет к массовым нарушениям прав рабочих и прав человека в целом. Концерн «Aldi» и множество других сетей супермаркетов, а также «McDonald’s», обвиняются в создании невыносимых условий труда, занижении заработной платы и ущемлении прав профсоюзов. Осенью 2000 года против «Aldi» восстали французские профсоюзы, поскольку концерн принуждал своих служащих во Франции работать по 16 часов в день, без оплаты сверхурочных (52).

ИНОСТРАННЫЕ СБОРЩИКИ УРОЖАЯ КАК ДЕШЕВЫЕ СЕЛЬХОЗМАШИНЫ

Больше всех от эксплуатации и злоупотреблений страдают европейские иммигранты и сезонные рабочие. Так, в Германии, Австрии и Швейцарии батраки на сборе урожая работают за минимальное вознаграждение. В Австрии такие люди, деградировавшие до состояния фруктоуборочных машин, не смеют претендовать ни на пенсии, ни на социальные гарантии. По окончании сбора урожая им грозит депортация.

АНТИСЕВЕРОАФРИКАНСКИЙ ПОГРОМ

Еще хуже обстоит дело в Южной Испании. В феврале 2000 года небольшой андалузский городок на средиземноморском побережье в провинции Альмериа приобрел печальную известность. Несколько дней подряд множество жителей Эль-Эхидо гонялись за марокканскими сборщиками урожая, избивая их прямо на улицах бейсбольными битами и заодно громя бедные кварталы, где обитают североафриканцы.

5 февраля психически больной марокканец убил 26-летнюю испанку. Это послужило искрой для вспышки коллективного безумия. Толпа, распаленная расистскими лозунгами, прокатилась по окрестностям, крича о смертельной мести. Дома марокканцев и правозащитников были уничтожены, а люди с темной кожей подверглись травле. Полиция в погром не вмешивалась. Молодежные банды, вооруженные бейсбольными битами и железными прутьями, ворвались в квартал иммигрантов, громя магазины и мечети и избивая всех подряд. Под ликующие вопли толпы расистские ублюдки подожгли жилые бараки, построенные из досок, камней и пластиковых панелей. Погромщики преследовали женщин, детей и мужчин до теплиц, где тысячи людей пытались найти спасение. А в это время полицейский отряд численностью в 300 человек выступил против мирной демонстрации нескольких сотен марокканцев, которые с поднятыми руками призывали покончить с насилием.

Лишь через три дня власти под давлением международной прессы, наконец-то, вмешались. В результате погрома более 60 человек получили ранения. То, что обошлось без трупов, по мнению очевидцев, граничит с чудом (53).

Провинция Альмериа специализируется на выращивании овощей и фруктов. Теплицы занимают здесь 30 тысяч гектаров. Сотни малых семейных предприятий нанимают — в основном нелегально — тысячи иностранных рабочих — по большей части марокканцев. По официальным оценкам, речь идет о 15 — 25 тысячах «нелегалов». Не имеющие разрешения на работу и без трудовых договоров, они полностью предоставлены произволу работодателя. Властям все это известно, но они смотрят на ситуацию сквозь пальцы, потому что без гастарбайтеров весь богатый урожай пропадет. А от урожая, в конечном счете, зависит благосостояние региона.

С тех пор, как главой Эль-Эхидо стал Хуан Энсисо, иммигрантов постоянно запугивают (54). Еще в 1998 году сельскохозяйственного рабочего жестоко казнили правьте экстремисты, а еще двоих марокканцев сожгли живьем. Эти и другие зверства так никогда и не были расследованы. Многие считают, что за всем этим стоит военизированная организация фермеров, запугивающая рабочих. Сам мэр Энсисо принадлежит к семье, контролирующей «Agroejido», одну из крупнейших фирм, торгующих сельскохозяйственной продукцией.

ПРИБЫЛЬ ДОСТАЕТСЯ ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКИМ КОНЦЕРНАМ

80 процентов испанского экспорта овощей идет из провинции Альмериа. В 32 тысячах теплиц регион в год производит 2,8 миллиона тонн фруктов и овощей, большая часть из которых экспортируется в Германию.

Марокканцы, возделывающие и собирающие эту продукцию, получают за свой труд примерно 20 евро в день (испанцы — минимум вдвое больше) (55). При этом они трудятся на андалузской жаре, под пластиковой пленкой, покрывающей теплицы, где температура нередко доходит до 50 градусов. Кроме того, рабочие вдыхают опасные испарения удобрений и инсехетицидов, без которых в интенсивном сельском хозяйстве не делается ничего. В исследовании 1996 года рассматривается 506 случаев тяжелых отравлений такими веществами, повлекших смерть 5 процентов пациентов (56).

«МЫ РАБОТАЕМ И ЖИВЕМ ПОД ПЛАСТИКОМ»

Большинство иммигрантов ютится в аварийных помещениях, разваливающихся домах и на старых складах. В 55 процентов из них нет питьевой воды, душевых кабин и далее туалетов (57). «Мы работаем под пластиком и под пластиком живем», — подводит итог один из иммигрантов (58).

Такие условия жизни вызвали социальную напряженность, кульминацией которой стал погром в феврале 2000 года.

И все же один из концернов отреагировал на категорические требования, подписанные 4 тысячами клиентов. Сеть швейцарских супермаркетов «Migros» намерена взять под свой пристальный контроль условия жизни и труда североафриканских сельскохозяйственных рабочих в Альмерии. Если обвинения подтвердятся, то «Migros» впредь будет закупать продукцию где-нибудь в другом месте, заявило руководство фирмы в январе 2001 году (59). Но простая смена поставщика не принесет изменений. Было бы гораздо эффективней использовать власть и влияние крупного покупателя для того, чтобы улучшить условия существования сельскохозяйственных рабочих и проконтролировать их. Но это означало бы более высокую оплату труда и, следовательно, рост цен на импортируемые продовольственные товары.

Поскольку ни одно из крупных предприятий никак не решится пойти на это, Тобиас Мюллер, который в составе делегации Европейского социального Форума расследовал происшествие в Эль-Эхидо, делает однозначный вывод: «В сущности, мы просто не должны больше есть испанские помидоры. Они выращены в условиях, несовместимых с этикой» (60).

ТАК ЧТО ЖЕ ТОГДА ВООБЩЕ МОЖНО ЕСТЬ?

Если так, то нам теперь вообще ничего есть нельзя, могут подумать некоторые. Это не так. Ни в одной другой отрасли нет такого разнообразия предложений, как в пищевом секторе. После кризиса «коровьего бешенства» здесь, кажется, начался процесс переосмысления, который медленно, но верно, доходит до самых дальних прилавков и витрин супермаркетов.

Самый большой рынок будущего — экологичное сельское хозяйство, В постановлении ЕС № 2092/91 (61) точно определено, каким параметрам должен соответствовать товар, имеющий пометку «Bio». Сюда относится точное описание биологических условий выращивания сырья, содержание животных в условиях, привычных для данного вида, и экологически безупречная переработка сырья.

Применение генноинженерных технологий и опасных для здоровья добавок запрещается.

Биомагазины доступны не всем и сравнительно дороги.

Но, тем не менее, биопродукты предлагают все большее число супермакетов (62). Спрос есть.

«Био» не означает автоматически, что товар произведен с соблюдением всех требований социальной справедливости. Так, в германском биоземледелии порою заняты польские гастарбайтеры, получающие 3 евро в час (63). Но в большинстве случаев экологичное сельское хозяйство с его небольшими, но рассчитанными на долгосрочную перспективу структурами, создает более высокооплачиваемые рабочие места, чем индустриальное массовое производство. И многие предприятия сами устанавливают для себя высокий социальный стандарт и контролируют соответствие ему, потому что понимают: их клиенты предъявляют более высокие требования к условиям производства.

В основном предпочтение отдается продуктам местного происхождения, которым не пришлось проделывать долгий путь. К примеру, дело не только в том, что фрукты из Центральной Европы причиняют меньший вред окружающей среде из-за более коротких расстояний транспортировки, чем фрукты из Южной Америки. Как правило, их выращивают и собирают не дета, котррые на плантациях чуть ли не умирают от утомления.

FAIRER HANDEL{10} (ЧЕСТНАЯ ТОРГОВЛЯ)

Многие продукты питания и деликатесы, такие как кофе, чай, какао и южные фрукты, в нашем климате не растут. Для решения этой проблемы существуют торговые организации, такие как «Trans Fair» и «Мах Havelaar» (64), гарантирующие не только справедливую оплату и условия труда, но и экологически грамотное выращивание и переработку продукции. Своими закупками эти организации обеспечивают восстановление отсталых сельскохозяйственных структур и тем самым;— выживание множества мелких крестьян.

Такие продукты снабжены специальными логотипами, символизирующими честную торговлю, и их все чаще можно приобрести не только в так называемых мировых магазинах («Weltladen»), но и в обычных супермаркетах. Как и повсюду, здесь также высокий спрос и давление покупателей вынуждают концерны вести честную торговлю.

Глава 6.

ХЛЕБА И ЗРЕЛИЩ

Куклы Барби, покемоны, машинки, телефонные трубки, Мик ки-Маус — наши дети с утра до вечера окружены игрушками, многие из них сделаны руками людей, которые еще сами дети, в странах Азии, странах низкой оплаты труда.

С кровью, потом и слезами.

Жила-была бедная девочка по имени Сяо Сэн. Она жила в маленькой крестьянской деревушке Чжоныоан в центре Китая. Жизнь ее была нелегка. День за днем она питалась одним рисом, а мясо видела только иногда, по праздникам. Целыми днями Сяо Сэн приходилось стоять по колено в воде, помогая отцу собирать рис. Когда же она закрывала глаза, то мечтала о лучшей жизни: сходить в кино в незнакомом городе, надеть красивое платье, прокатиться в собственном автомобиле — и, конечно, мечтала о принце, которого однажды обязательно встретит. Каждый вечер она выставляла в окошко зажженную свечу, чтобы принц не прошел мимо и обязательно ее отыскал. Но принц все не шел. Не приходил в Чжоныоан.

Поэтому однажды Сяо Сэн решила бежать. От разных людей она слышала о лучшей жизни по ту сторону гор. Сяо Сэн договорилась со своими лучшими подругами, мечтавшими о том же, что и она, и еще до восхода солнца они выскользнули из дома и уговорили дальнобойщика подбросить их до ближайшего города. А оттуда —до следующего города, а там — дальше, все дальше на юг. Так они проехали две тысячи километров. Поскольку путешествие было долгим, а денег у девочек было мало, то они полностью зависели от доброй воли водителей, которые их подвозили. Ночами Сяо Сэн плакала, она беспокоилась о родителях. Дома, в своей комнате, она оставила записку, в которой умоляла отца и мать не волноваться за нее: она будет присылать им весточки и деньги.

Наконец, Сяо Сэн с подругами добралась до цели — города Шенджен — свободной экономической зоны на юге Китая, на границе с Гонконгом. Здесь была работа, здесь были деньги и здесь, быть может, сбудутся ее мечты.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ НА ФАБРИКЕ ИГРУШЕК «CНICCO»

Начался 1993 год, и это не сказка (1). Сяо Сэн познакомилась с двумя бизнесменами, которых звали Хуан Гуогуан и Дао Чжаогаи, искавшими работниц для своей фабрики «Zhili Handicrafts Factory». Там производили игрушки, продававшиеся итальянским концерном «Artsana S.P.A./ Chicco».

Сяо Сэн стала одной из 472 служащих этой фабрики. Ей показалось, что здесь еще хуже, чем дома в маленькой деревушке, по соседству с буйволами. С утра до ночи она гнула спину на фабрике «Джили», но, как и все остальные, получала ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Иногда это были 26 евро в месяц, иногда — 40.

Поскольку оба коммерсанта больше всего боялись, как бы работницы не украли товар, они превратили фабрику в подобие тюрьмы. Все окна были забраны решетками, а все аварийные выходы намертво заперты. Государственные фабричные инспектора получали немалые взятки, чтобы закрывать на нарушения глаза.

ПОЖАР

Круглые сутки Сяо Сэн жила за решеткой, потому что, как и другие работницы, она спала здесь же, на фабрике. Один из трех этажей служил жильем, другой— складом товаров.

И вот однажды, во второй половине дня 19 ноября 1993 года разразился пожар и с огромной скоростью распространился по всему зданию. Повсюду находились легковоспламеняющиеся вещества. Сяо Сэн вместе со всеми пыталась бежать — но куда? Окна зарешечены, двери— заперты.

200 человек, преимущественно молодые женщины, оказавшиеся среди пламени, взывали о помощи. Сяо Сэн удалось выломать решетку на втором этаже. Она оказалась перед выбором — сгореть или прыгать. Она прыгнула и сломала обе щиколотки. Некоторым ее подругам из деревни Чжоныоан не удалось избежать пламени. Всего сгорело 87 человек, 47 получили тяжелые ранения.

В больнице, где ей лечили переломы, Сяо Сэн провела четыре месяца.

МЯГКОЕ НАКАЗАНИЕ ПРЕСТУПНИКОВ

За месяц до катастрофы местная пожарная часть города Шенджен обращала внимание владельца фабрики, бизнесмена Ло Чиу чуна из Гонконга, на совершенно неудовлетворительные меры противопожарной безопасности. После несчастья Ло Чиу чун, как и его помощники Хуан Гуогуан и Лао Джаоган, предстал перед судом. Владелец фабрики получил два года тюрьмы, и на него наложили штраф в размере 960 тысяч евро в пользу китайского правительства (2).

Два других бизнесмена, посадившие рабочих под замок, отделались несколькими месяцами тюрьмы. Теперь они владеют новой фабрикой в районе Донгун всего в 50 километрах от места катастрофы.

По-видимому, они опять работают на итальянский концерн детских игрушек «Artsana S.p. A./ Chicco» (3).

СПИСОК

Пожар на фабрике «Джили» привел к тому, что в 1994 году в Гонконге множество профсоюзных и правозащитных групп объединились в так называемую Toy Coalition, чтобы бороться с ужасающими условиями на китайских фабриках. Началась международная кампания.

Она длилась три года, до тех пор пока ответственный руководитель из «Artsana S.р.А/Chicco» Микеле Кателли, не выразил, наконец, готовность выплатить 155 тысяч евро 130 пострадавшим и представителям погибших. Это 1190 евро на человека. В’ 1997 году вся эта сумма была депонирована на счет благотворительной организации в Гонконге и должна была быть выплачена по предъявлении полного списка жертв. «Toy Coalition» удалось установить имена и адреса 50 жертв, Но «Artsana S.p.A./Chicco» отказалась платить на том основании, что китайские власти должны-де представить полный список, А это оказалось невозможным, поскольку китайцы категорически отказываются от сотрудничества. Они боятся обвинений в причастности к катастрофе и опасаются «потерять лицо», как это называется в Китае.

БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ

В октябре 1999 года адвокаты «Artsana S.p.A,/ Chicco» объявили, что деньги передаются трем китайским мастерским для изготовления протезов, а также на строительство трех новых школ. Это чисто социальные проекты, не имеющие ничего общего с катастрофой. Так как в данном случае речь однозначно идет о разбазаривании фонда помощи жертвам, то «Toy Coalition» в Гонконге начала кампанию международного бойкота игрушек фирмы «Chicco», чтобы напомнить итальянскому концерну о его ответственности перед жертвами,

Фабрицио Гольдони, руководитель гонконгского бюро «Chicco», уклонился от каких-либо комментариев гонконгской газете «South China Morring Post» по поводу не целевого использования фонда (4);

В конце мая 2001 года до нас дошли сведения, что 120 жертв либо родственников погибших получат от итальянской фирмы «Chicco» по 1250 долларов США в качестве компенсации (5).

Этот пример демонстрирует эффективность международных кампаний.

«KADER TOY FACTORY» В БАНГКОКЕ

Трагедия в «Джили» — не единственная. За полгода до нее, в мае 1993 года, недалеко от Бангкока вспыхнул пожар на фабрике «Kader Toy Factory». Здесь производились игрушки американских концернов «Mattel» (Барби) и «Hasbro» («Монополия», «покемоны», «телепузики»). Хотя фабрика до того уже дважды горела, причем один рабочий погиб, а многие тяжело пострадали, меры противопожарной безопасности оставались совершенно не соответствующими.

Пожарная сигнализация не работала, огнетушители и аварийные выходы отсутствовали. Четырехэтажное здание доверху забито легковоспламеняющимися материалами. 1110 человек пытались спастись из огня. Также как и на фабрике «Джили», они были практически пойманы в клетку; многие окна были зарешечены, а двери — намертво заперты.

СКОЛЬКО ЖЕРТВ И СКОЛЬКО ДЕНЕГ?

После пожара насчитали 188 погибших и 469 раненых.

В ходе расследования, проведенного по горячим следам, выяснилось, что на фабрике работали далее 13-летние девочки. Минимальная зарплата, установленная законом в Бангкоке, в пересчете тогда составляла 5,10 евро в день, но далее эту мизерную сумму хозяева «Kader Toy Factory» ухитрились урезать до 2,5 евро. Порой служащим приходилось работать по девятнадцать часов. За каждый час переработки они получали дополнительно по 90 центов.

ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА, РЕГИОНАЛЬНАЯ МОРАЛЬ

Погибшие и на всю жизнь искалеченные работники «Kader Toy Factory» и «Zhili Toy Factory» — жертвы процесса глобализации. Хозяева таких фирм существуют за счет заказов международных концернов. Их интерес состоит в том, чтобы производить фирменные товары максимально дешево. Это повышает прибыль, снижает зарплату и сужает спектр мероприятий по безопасности на предприятиях. Собаки кусают последних. Последние — это люди, производящие все те сверкающие товары, что мы покупаем в магазинах.

Инвестиции концернов стекаются туда, где производство дешевле всего. В индустрии игрушек это проявляется особенно наглядно. За последние 20 лет имели, место грандиозные перемещения инвестиций с континента на континент. Еще 35 лет назад крупнейшим производителем игрушек были США. Затем, в 60-х, концерны США переместили свое производство в страны, которые называют «азиатскими тиграми», — Гонконг, Тайвань, Южную Корею.

РАЙ ДЛЯ КОНЦЕРНОВ

Когда же в этих странах начала понемногу расти заработная плата и стали формироваться профсоюзы, инвестиционный караван двинулся дальше — в Таиланд, Индонезию, Малайзию и на Филиппины.

Но в первую очередь — в Китай. Потому что для мультинациональных концернов Китай —подлинный рай. Политическая обстановка там стабильна, профсоюзы запрещены, сборы в пользу властей минимальны, чиновники продажы, а стоимость жизни низка. Поэтому ничего удивительного, что примерно две трети всех игрушек в мире производится в Китае.

Вот уже несколько лет концерны инвестируют во Вьетнам. Условия там такие же, как и в Китае.

Рынок игрушек колоссален. Чем меньше детей рождается в развитых индустриальных государствах, тем больше денег тратится на игрушки для них. В Германии это примерно 178 — 204 евро на человека в год (6).

УОЛТ ДИСНЕЙ

«Walt Disney Company» — один из гигантов в торговле игрушками и детскими грезами. Летом 1998 года концерн выпустил новый фильм под названием «Мулан», нацеленный на китайскую аудиторию. В этом рисованном мультфильме пересказывается известная китайская легенда о молодой женщине по имени Мулан, которая, переодевшись мужчиной, вступила в армию и одержала для Китая великую победу (7).

«Мулан» должна была подготовить концерну Диснея почву для завоевания китайского кинорынка.