— Я смогу изменить это, — спокойно сказал Кит. — Но если я обману ваши ожидания, то сойду на берег, а вы можете выбирать другого капитана. Но, — продолжал он и в его голосе зазвучали низкие, угрожающие нотки. — Но я не потерплю никаких возражений до тех пор, пока мы не сделаем эту попытку. Если мне не удастся дать вам возможность тратить свое золото и пользоваться всеми удовольствиями на берету, я без возражений уберусь отсюда. А теперь живо по местам! Поскорее беритесь за дело.

Люди без особых возражений разошлись и со всей энергией принялись за работу. Весь день «Морской цветок» шел всеми парусами, пока не достиг тихой гавани. Минуту спустя он бросил якорь и на всем корабле закипела работа, которая не была закончена и на следующий вечер. Его дубовую палубу терли до тех пор, пока она не начала тускло блестеть. Борта, там, где нужно, были заново просмолены. Кит заставил так натереть медные части пушечных портов, что они заблестели, как новые. Порванные паруса заменили на новые. Все пушки вычищены, и все остальное оружие на корабле было приведено в порядок. Через три дня «Морской цветок» стал самым чистым кораблем на всем Карибском море.

Он вышел в море, держа курс через пролив между Кубой и Испаньолой. Когда на горизонте показалась Тортуга, команда вышла на палубу, чтобы Кит мог осмотреть их. Все они были одеты в неопределенные наряды, собранные с кораблей, которые они потопили. Большинство их одежд не сочетались по цвету, и команда выглядела, как стая тропических птиц. Но в основном моряки «Морского цветка» имели довольно бравый вид. Кит прошелся мимо выстроившейся команды, до тех пор пока не дошел до чернобородого головореза, Смитерса, сбежавшего от виселицы, которая ожидала его в Северной Америке. Он был настоящим принцем всех негодяев. Этот, еще молодой человек, был на целый дюйм выше Кита, чей рост и так составлял шесть футов, но его лицо совершенно утонуло в огромной черной бороде.

Кит посмотрел на него, и в его голубых глазах появилась насмешка.

— Ножницы! — прорычал Кит.

Вскоре один из корабельных юнг прибежал с ножницами. Кит взял их и двинулся к Смитерсу. В глазах пирата появился ужас, когда он услышал слова Кита:

— Сейчас мы разделаемся с этим гнездом паразитов. Держите его, парни!

Несколько человек схватило за руки бородача, Кит поднес ножницы и через минуту прекрасная черная борода упала на палубу. Кит не ограничился этим, а продолжал подстригать ему длинные волосы.

Потом он отошел назад, чтобы посмотреть на дело своих рук. Потерявший бороду, Смитерс был красив какой-то экстраординарной дьявольской красотой. Кит взял его за рукав и подвел к маленькому серебряному зеркалу.

— Посмотри на себя, — сказал он, ухмыляясь.

Смитерс замер от изумления. Его губы беззвучно шевелились. Он недоверчиво разглядывал свое изображение.

— Матерь божья, — прошептал он. — Какой я хорошенький!

Команда чуть не задохнулась от смеха.

Дальнейшее плавание проходило без каких-либо осложнений. Смитерс, который был заводилой и вдохновителем большинства корабельных мятежей, теперь половину свободного времени проводил, разглядывая в зеркале свое отражение.

— Тщеславие его погубит, — сказал Кит Бернардо, когда в очередной раз застал бывшего бородача за этим занятием.

Когда они вошли в гавань Бассе-Терре, Кит не стал, как это обычно делал Лазарус, бросать якорь вдалеке от остальных кораблей. Вместо этого он провел свою бригантину мимо других пиратских кораблей в самую середину гавани и на виду у всех бросил якорь.

Бернардо смотрел на Кита, который собирался отправиться в город, разодетый по последней моде, принятой в Версале.

— Если сегодня нашим парням удастся потратить в этом городе свои денежки и как следует повеселиться с девушками, то завтра на этой палубе появятся совсем другие люди.

Кит глубоко задумался, глядя невидящим взглядом на плещущие за бортом волны.

— Я не слишком забочусь о своей чести, — наконец сказал он, — ибо какая честь может быть в том, чтобы командовать такими головорезами. Но есть два дела, которые требуют моего вмешательства.

— Два? — удивился Бернардо. — Дель Торо и…?

— И девушка, которая всегда готова нажать на курок, — просто ответил Кит.

— Держу пари, что твои методы подавления этого мятежа могут не достигнуть цели, — сказал Бернардо.

— Я не отрицаю этого, — сказал Кит. — Но пойдем, нам пора сойти на берег. Мне кажется, что жители Бассе-Терре уже обрели свое обычное радушие.

Кит отдал приказ, и после этого он и Бернардо, в сопровождении большинства экипажа, отправились на пристань. Когда они там появились, Кит заметил одного из торговцев, двигавшихся по пляжу.

Кит медленно пошел ему навстречу, в его глазах плясали озорные искорки. Но когда он подошел поближе, женщины, бродящие по берегу, узнали в подошедшем корабле «Морской цветок» и подняли невообразимый крик. Большинство из них сразу же бросилось бежать, оглядываясь через плечо на парней из команды этого корабля. Кит степенно сделал еще несколько шагов к человеку, который при виде его неподвижно застыл, как будто пораженный громом. Кит шел, небрежно опираясь на украшенную драгоценными камнями испанскую шпагу, а его усы и бородка отливали золотом под яркими лучами солнца.

Он приблизился к этому человеку во внезапно наступившей мертвой тишине, которая нарушалась только шумом прибоя. Он выдержал паузу, разглядывая человека, стоявшего перед ним. Внезапно Кит ударил его по лицу, так что тот от неожиданности потерял равновесие и проделал подбородком глубокую борозду в песке.

Тишину нарушил всеобщий смех, причем громче всех звучали женские сопрано. Человек поднялся, ревя от боли.

— Я не воюю с лакеями, — сказал Кит. — Но ты можешь передать своим хозяевам, что я не люблю, когда мне становятся поперек дороги!

Слуга отправился прочь, все еще громко жалуясь. Кит оглянулся вокруг и подошел к высокому краснолицему лавочнику, который меньше других выказывал страх.

— С этого дня, — как можно вежливее сказал он, — вы будете торговать с «Морским цветком» так же, как и с любым другим кораблем, заходящим в Бассе-Терре. Не бойтесь привозить свои товары.

Из толпы послышались возмущенные выкрики. Кит уловил слова «Лазарус» и «проказа». Он резко повернул голову к толпе, так что его прекрасные золотистые волосы рассыпались по плечам.

— Лазарус умер, — категорически сказал он, — и похоронен в море. Все его вещи были сброшены за борт, а корабль был окурен серой. Среди нас больше нет прокаженных.

Торговцы сбились в небольшую кучку. Кит мог слышать их спор на повышенных тонах.

— Один момент, джентльмены, — сказал он. — Я боюсь, что вы ошибаетесь. Мы пришли не как просители и не собираемся становиться перед вами на колени. Мы только хотим, чтобы к нам относились так же, как и ко всем другим морякам. Если вы не будете становиться нам поперек дороги и победите страх — город свободен.

Один из торговцев вышел вперед, его, щеки пылали.

— А если мы откажемся? — спросил он.

Кит пожал плечами и повернулся к своей команде.

— Джентльмены говорят об отказе, — сказал он, и в его голосе послышалась насмешка.

В два прыжка Смитерс и Дюпре подскочили с двух сторон к торговцу, вытащив свои длинные ножи.

— Позвольте, мы вспорем его толстое брюхо, сэр, — воскликнул Смитерс. — Или просто перерезать ему горло?

— Спокойнее, парни, я думаю, что для начала хватит одного уха, — сказал Кит, качая белокурой головой.

Внезапно нож Смитерса вплотную приблизился к уху торговца. Тот завизжал, как свинья под ножом мясника.

— Капитан! — заорал он. — Дорогой капитан, имейте милосердие!

— Милосердие? — протянул Кит. — Какое странное слово, не правда ли?

Нож медленно двинулся вниз и на лицо торговца капнула красная капля.

— Я согласен! — заверещал торговец. — Мы согласны. Джентльмены, скажите ему! Поговорите с ним, ради Бога!

Остальные повернули к ним свои смертельно бледные лица.

— Так-то лучше, — пробормотал Кит. — Отпусти его ухо, Смитерс. Он больше не будет.

Торговцы робко подошли вперед, чтобы оценить добычу, принесенную с «Морского цветка». Потом дрожащими голосами они назвали даже более высокую цену, чем надеялись услышать матросы с «Морского цветка». Команда нетерпеливо рвалась вперед, стремясь как можно скорее вынести шелка, кожи, благовония, кружева и россыпи серебра и золота. Но Кит остановил их коротким жестом.

— Нет, — сказал он. — Это слишком мало. Предложите другую цену.

Торговцы отступили назад, громко крича, что они опасаются за свои уши.

— Похоже, что это действенный метод, — прошептал Бернардо. — Но я думаю, что нам все же придется пощупать кошельки у этих скряг.

Кит еще три раза повышал цену, прежде чем согласился на продажу. Потом он взял свою долю кронами и луидорами. Бернардо сделал то же самое. Но команда, не задумываясь о будущем, соблазненная ромом и другими береговыми развлечениями, удовольствовалась ассигнациями и отправилась в город, тратить их вместе с женщинами.

К ночи все Бассе-Терре пировало. После нескольких лет вынужденного заключения на «Морском цветке» команда, казалось, наслаждалась вновь обретенной свободой. Но Кит в одиночестве гулял по залитому луной пляжу, наблюдая, как волны цвета индиго разбиваются о скалистый берег. Рядом с ним был только Бернардо.

— Кит, — сказал он, — очень плохо, что ты прячешься здесь. Команда все время спрашивает про тебя.

— Что? — спросил Кит.

— Присоединяйся к их пирушке, Кит. Они думают, что это самое лучшее занятие для тебя. Иначе у тебя никогда не будет согласия с твоим экипажем.

— Да, — вздохнул он, — я сделаю это. Очень хорошо, Бернардо, — он взглянул на парусиновый мешок, который нес Бернардо. — Что у тебя там?

— Лекарства, — ответил Бернардо, ухмыляясь. — Здесь есть средство, которое, как говорят, помогает от французской болезни. Кроме того, есть китайский корень, который очищает кровь после великого похмелья. Когда наши парни закончат свое поклонение Венере, мы будем нуждаться в обоих средствах.

— Разве все женщины больны? — удивился Кит.

— Нет, не все. Но кто скажет это мужчине?

— Мне не нужно заботиться об этом, — угрюмо сказал Кит, — потому что ни у одной из них нет волос, подобных огню, и глаз, подобных изумрудному морю.

— Так! — улыбнулся Бернардо. — Ветер все еще дует с этой стороны, да? Пойдем со мной, и мы посмотрим, как долго это лунное наваждение устоит перед горячими ласками.

— Всегда! — проворчал Кит.

— Всегда — это слишком долго, — сказал Бернардо. — Пойдем!

Они пошли по улицам Бассе-Терре, пока не добрались до самой большой таверны. Из-за двери слышались громкие песни, заразительный женский смех и радостные восклицания. Бернардо посторонился, пропуская Кита вперед. Когда они вошли в комнату, их встретило громовое приветствие.

Кит все еще колебался. Но не слишком долго. Пока он в нерешительности стоял у входа, к нему подскочила группа молоденьких девушек, от шестнадцати до двадцати лет. Они ласкали его золотистые волосы, а потом подхватили под руки и повели в таверну. Ухмыляясь, Бернардо вошел вслед за ними и закрыл дверь.

Ранним утром, когда солнце только начало золотить верхушки пальм на восточном берегу Бассе-Терре, Кит отправился разыскивать Бернардо. Это оказалось более трудным делом, чем он воображал сначала. Кит заглянул уже более чем в дюжину домов и осмотрел все комнаты в тавернах, но не добился никакого результата.

Когда, наконец, сморщенная беззубая гарпия прокудахтала:

— Да, вероятною он здесь, мсье капитан!

Она показала на шаткий, покрытый пальмовыми листьями дом, Кит немного поколебался, прежде чем подняться по ступенькам.

Он осторожно открыл дверь и заглянул вовнутрь. Там он, наконец, увидел Бернардо. Его друг крепко спал и из его полуоткрытого рта раздавался могучий храп. Кит стоял очень тихо, пораженный открывшейся перед ним картиной: Бернардо лежал, обнимая своими громадными ручищами двух юных и прелестных девушек.

Кит усмехнулся в золотистые усы. Он прошел через комнату и оказался рядом со спящим трио. Он так хлопнул ладонью по обнаженному заду одной из девиц, что этот звук был похож на пистолетный выстрел. Девушки с криком вскочили на ноги и, увидев Кита, отскочили в сторону.

Бернардо с трудом открыл один глаз, но увидев Кита, снова закрыл его.

— Вставай, бесстыдник! — воскликнул Кит в притворном гневе.

Бернардо снова открыл глаз. На его лице медленно появилась усмешка. Потом он протянул руку, пошарил рядом с собой, стараясь обнаружить прекрасную кожу девушек.

— Это отвратительно, что ты будишь меня!

— Вставай, Бернардо, — усмехнулся Кит. — Время вышло. В противном случае, твой крючковатый клюв запечатлеется у половины следующего поколения жителей Тортуги.

Бернардо принял это замечание всерьез.

— Они могут получить кое-что похуже. Как насчет твоего габсбургского подбородка? Я полагаю, ты посвятил ночь молитвенной сосредоточенности?

Лицо Кита покраснело, несмотря на загар. Бернардо поднялся, потирая голову руками.

— Эй, девицы, убирайтесь, — прорычал он. — Нам с капитаном необходимо поговорить о делах.

Две девушки кубарем скатились по лестнице. Бернардо осторожно повернул голову.

— Совершенно не поворачивается, — пробормотал он. — Я клянусь…

— Хватит этих пустяков, — прорычал Кит. — Одевайся, пойдем. Ты мне нужен.

Огромная рука Бернардо нащупала панталоны. Он надел их и поднялся. Все это время он с удивлением разглядывал Кита.

— Когда я видел тебя последний раз, — начал он, — вокруг тебя вертелось по меньшей мере десяток брюнеток и блондинок, вырывая тебя другу друга. Скажи мне, какая из них победила?

— Достаточно! — вскричал Кит. — Нам пора заняться делом. Мы должны собрать команду. Завтра я отправляюсь на Коровий остров. Чем дольше мы задержимся…

— Проклятая рыжеволосая ведьма! — воскликнул Бернардо. — У нее нет и сотой доли того огня, который есть у здешних девушек. Я говорю тебе, Кит…

— Вставай! — вспыхнул Кит.

— Послушай, парень, — спокойно сказал Бернардо. — Команда не захочет так скоро уйти с Тортуги. Слишком долго им не удавалось удовлетворить свою похоть. Тебе довольно просто удалось удержать их в повиновении, но можешь не рассчитывать, что они беспрекословно будут тебя слушаться.

Кит сдвинул брови.

— Ты совершенно прав насчет этого, — размышлял он. — Тогда нас выручат суда, которые ежедневно курсируют между портами Санто-Доминго. Пойдем, Бернардо.

— Матерь божья! — завопил Бернардо. — Какое нетерпение! Я не двинусь с места до тех пор, пока кофе не выгонит последние винные пары из моей бедной головы. Даже если рыжеволосая добралась до Коровьего острова, нам нет необходимости так спешить. Кроме того, может быть, ее там нет.

— Ты же говорил, что она добралась до берега, — начал Кит.

— Я? — Я говорил, что она, возможно, добралась. К тому же, она могла умереть от другого оскорбления или утонуть, что мы тогда будем делать?

Кит вцепился в Бернардо.

— Если ты не поторопишься, то в этой жизни у тебя больше никогда не будет других дел!

Бернардо легко освободился от Кита, сел и начал натягивать свои ботфорты, сыпля проклятиями на французском, испанском и английском. Потом он поднялся на ноги.