Призрак неведомой войны

К замку Артур вернулся как раз в тот момент, когда народ принялся хвататься за мечи. Вообще, с колюще-режущими предметами киборг общий язык нашел почти сразу и ничего против их периодического использования не имел. С одним-единственным уточнением — меч должен быть в его руке, а не в руках его противника. В последнем случае программа и биологическая система обработки информации дружно требовали относиться к оружию резко отрицательно. В случае же, если им угрожали самому киборгу или охраняемому объекту, рекомендуемым программой действием было радикальное устранение текущей угрозы. В переводе на человеческий это означало только одно слово: убить.

Разумеется, Карина охраняемым Объектом уже не числилась, но и давать ее в обиду киборг не собирался. Единственно, он постарался быть как можно более незаметным, чтобы посмотреть реакцию собравшихся на внешнюю угрозу — лишняя информация никогда не лишняя, такой вот, как говорил их старший штурман, погибший в том последнем бою, каламбур.

Как ни странно, лучше всех показал себя Вольфган, чего киборг, откровенно говоря, не ожидал. С формальной точки зрения, мальчишка, примкнувший к ним в силу обстоятельств, являлся слабым звеном, даже более слабым, чем эконом. Однако же держался вполне достойно и даже ухитрился вывести из строя двоих противников. Остальные, правда, оказались чем-то защищены от магии, что было логично. Совершенствуя магические способы атаки, маги не могли не позаботиться и о защите, противостояние щита и меча уже давно вошло в традицию. Это косвенно подтверждалось словами Карины и Вольфгана о наложенных на стены защитных плетениях. Сам киборг их, правда, не чувствовал, но допускал недостаточную эффективность встроенных сенсоров. Исходя из этого, он допускал также наличие у противника мобильных систем защиты, что сейчас и было подтверждено.

Однако же требовалось вмешаться, что Артур и сделал. Правда, о его возможностях эти умники были явно не в курсе и вместо того, чтобы срочно побросать оружие, пасть на колени и молить о пощаде, полезли в драку. Не помог даже инфразвуковой удар — то ли мощности не хватило, все же восстановление функций еще не было окончательно завершено, то ли просто эта восьмерка оказалась более устойчива к его воздействию. Так или иначе, даже когда Артур в качестве демонстрации силы голыми руками разбил одному из них голову, остальные не стали отказываться от своих агрессивных замыслов и принялись бестолково махать оружием. Ну что же, дураков надо учить.

Убить их всех было бы, наверное, проще всего. Однако что значит убить? Это ведь, получается, впустую израсходовать ценный генетический материал, причем безо всякой отдачи, поэтому Артур выбрал другой путь, непринципиально более сложный и трудоемкий. Как он рассудил, труп лежит, молчит и разлагается, про него, может быть, и не вспомнит никто, а вот реальный нищий калека на паперти, рассказывающий страшные истории о могучем воине, способном в мгновение ока прихлопнуть кого угодно, — это как раз то, что надо. Кое-кого из любителей поживиться у чужого пожара это может и заставить одуматься, прежде чем лезть к замку. Не всех, а только часть, причем самых слабых — но все же и то отдача. В результате шесть человек лишилось правых рук и один, очевидно левша, левой. Это потребовало намного меньше сил, чем рассчитывал Артур, — очевидно, прогнозируемые возможности противника оказались ниже реально подтвержденных. Оставалось только извлечь из-под моста двоих, пытающихся прикинуться ветошью, что киборг и сделал, всего лишь намекнув им на неприятности. Простимулированные подобным образом незваные гости тут же отреагировали вполне адекватно, избавив Артура от хлопот, а себя — от лишних неприятностей в нагрузку к тем, что они уже заработали.

Ну а дальше пришло время заняться делами. Во-первых, Вольфганом. Ну, у него было нервное истощение, усугубленное инфразвуковым ударом. Мелочь — отоспаться да отлежаться. Кстати, осматривая Вольфгана, Артур наконец понял, что его смущало в маге. Понял, секунду подумал — и решил сохранить это в тайне. В конце концов, не его секрет, и не стоит без нужды открывать его кому попало, а какими-либо последствиями он не грозил. Приняв это решение, киборг занялся вторым делом — изучением документа, появление которого и спровоцировало активную часть конфликта.

Кстати, занятный был документ, и киборг, исходя из неполной информации, которая у него имелась, так и не смог понять, упрощает изложенное в нем расклады или, напротив, усугубляет путаницу. А вот в том, что проблем добавляется, сомневаться уже не приходилось. Это когда всевозможные герцоги да короли замешаны, все просто, логично и решаемо на уровне меча. В данном же случае в игру вступали совсем иные деньги, а раз так, отсидеться не получится.

Именно в этот момент Артур и принял решение о переходе к активной обороне с устранением внешней угрозы до того, как она проявит себя. Это, разумеется, противоречило основному заданию, но — не напрямую. Такой вот обходной маневр. И потом, в этом случае выстраивалась идеальная легенда — девушка, то есть Карина, едет за матерью, а охранник, сиречь он сам, ее сопровождает. Плюс не потребуется отпускать девчонку одну и можно будет обеспечить ее безопасность. Это киборга, надо сказать, волновало, хотя он и не мог понять из-за чего.

Как ни удивительно, после того как решение было принято, Артур ощутил то, что люди называют душевным подъемом. Все разом стало просто и понятно, и не надо было никого предавать. Конечно, с формальной точки зрения он и так никого не предавал, но ощущения были именно такие. Нет, все же нарушения работы из-за дополнительных нейронных связей были налицо, но это Артура почему-то совсем не расстроило. Поэтому он сделал то, на что при других обстоятельствах просто не стал бы тратить силы, — подхватил Вольфгана на руки и потащил его в замок, попутно гоня перед собой пленного.

Зарика он приказал запереть в самую сырую и грязную камеру — чтоб, значит, подумал о своей невеселой судьбе, после чего собственноручно отнес Вольфгана в его комнату. Как ни крути, а настоящий боец и воин — не побоялся вступить в бой с превосходящим его по всем статьям противником и оказал вполне достойное сопротивление. Ну а мышцы — дело наживное, успеет еще нарастить и научиться мечом размахивать. Из этих же соображений допрос пленного был отложен до следующего утра — Вольфган заслужил право в нем поучаствовать, хотя бы в качестве зрителя. Однако, чтобы участвовать, надо было отдохнуть. Да и Зарику без еды и воды, в каменном мешке, воняющем дерьмом из-за прохудившейся канализации и со шныряющими туда-сюда крысами, будет время дозреть. Плюс и Карина выглядела не лучшим образом, перенервничала, видно. Да и спешить было некуда — как только инвалидная команда отошла подальше, Артур активировал орудия и теперь мог не опасаться, что кто-нибудь просочится сквозь контролируемый батареями периметр.

Утром началось самое интересное — разговор. Подумав немного, киборг решил не менять столь хорошо зарекомендовавший себя антураж, и допрос Зарика проводил в том же помещении, где допрашивал и герцога. Единственно, для усиления психологического эффекта Артур заранее разложил на столе инструменты, наиболее страшно выглядящие с точки зрения не посвященного в тонкости ремесла обывателя. В данном случае это были стоматологические инструменты — Артур с удивлением узнал в них хромированный набор, который сам же когда-то притащил с корабля. Не целиком набор, конечно, что и неудивительно — за столько лет что-то потерялось, что-то сломалось, но в целом жуткие на вид железяки достойно пережили испытание временем и были вполне годны к использованию. Что интересно, как объяснила Артуру Карина, их и использовали по назначению — палач был по совместительству еще и доктором, вполне успешно лечащим и простуду, и зубы, и делающим довольно сложные полостные операции. Отец девушки им даже гордился — лучших специалистов можно было найти разве что в столице, да и там их было совсем немного.

Впрочем, и клиент на сей раз был отнюдь не столь крепкий. Зарик сидел все в том же кресле и щелкал зубами от холода — мало того что здесь по-прежнему властвовала сырость, так он еще и голышом был. И Карина, и Вольфган покраснели при виде его заросших кучерявыми рыжими волосами телес, хотя, на взгляд киборга, смотреть там было абсолютно не на что. Слой рыхлого сала на брюхе и минимум мышц — вот и все прелести. К тому же, в отличие от герцога, Зарик был так напуган, что даже не пытался сопротивляться, когда его привязывали, и страх свой не скрывал.

То, что он был голышом, оказалось в известной степени удачной случайностью. Когда его вытащили из подвала, он провонял царящими там миазмами так, что рядом с ним было неприятно находиться даже обычно нечувствительному к подобным раздражителям киборгу. Вот и приказал он слугам в темпе вальса (что такое вальс, они не поняли, но суть приказа уловили) содрать с него одежду и окатить незваного гостя водой, что те и проделали в хорошем темпе. Ну а выдачей новой одежды взамен загаженной никто не озаботился. Артур же, подумав мгновение, решил, что так оно даже и лучше с точки зрения оказания психологического давления. Вот и сидел теперь Зарик голышом, и наверняка строил планы страшной мести, которая обязательно свершится, как только он отсюда выберется. В том, что планы строятся, Артур был уверен, зато тот факт, что допрашиваемый выберется живым, вызывал у него огромное сомнение. Мертвые, как известно, не кусаются.

Наконец, все заняли положенные по сценарию места. Убедившись, что всем присутствующим видно и слышно, Артур уже привычными движениями разложил инструменты на жаровне, поворошил угли, а затем подошел к уже готовому потерять сознание от ужаса Зарику. Широко улыбнулся ему, отчего тот даже зубами стучать перестал, так свело скулы, достал из кармана мятый пергамент и спросил:

— Ну-с, что вы можете сказать по этому поводу?

Бумажка, надо сказать, была интересная. Если отбросить всякие мелочи вроде уважения и пожелания здоровья, то в сухом остатке получалось всего несколько строк. Касались они исключительно дел финансовых, а о местных финансах он до вчерашнего дня знал две вещи — что они есть и что эквивалентом все же являются золото и серебро. Медь ценилась мало, до платины с ее достаточно сложной технологией обработки здесь еще не доросли, а драгоценные камни, алмазы-рубины-сапфиры, были дороги и мало распространены. Тем не менее весь вечер киборг потратил на обсуждение этих вопросов с Кариной (теорию она знала, это девице ее происхождения было положено, а вот с практикой оказалось в разы хуже за полным ее отсутствием), с успешно оклемавшимся Вольфганом (с теорией похуже, зато житейской практики, как и у каждого жителя большого города, хоть отбавляй) и экономом, который университетов не оканчивал, зато финансовые дела с местным крестьянством шли через него.

Так вот, вырисовывалась интересная картинка. Местные финансы были, в известной степени, отделены от государства. Во главе королевства сидел, разумеется, король, однако, хотя он и числился самодержцем, во всех начинаниях ему приходилось прислушиваться к мнению традиционно популярной в народе церкви, не слишком озабоченного приличиями Капитула магов и нескольких важных сановников. Если конкретно, графа Брейтермуда, владеющего большей частью рудников, герцога Санина-Игарина, род которого после слияния несколько веков назад двух семей наложил руку на большую часть пахотных земель королевства, и барона Порфирьяна. А вот о последнем стоило поговорить особо.

Барон, очевидно, отличался немалыми способностями к математике, что, впрочем, характерно для многих финансистов. Не зря же он, еще лет двадцать назад, разумеется, не нищий, но отнюдь и не богатый дворянин, сейчас считался богатейшим человеком в королевстве, и все три имеющихся банка принадлежали ему. Два — полностью, один — частично, контрольный пакет оставался собственностью герцога Санина-Игарина, отца Карины. И вот тут начинались сложности.

В привезенном Зариком пергаменте излагалось требование к герцогу погасить задолженность в размере двухсот тысяч золотых — дикие, по местным меркам, деньги. За пятнадцать тысяч можно было купить вполне приличный замок с прилегающими землями, а тут… Однако, насколько было известно Карине, ее отец затруднений с деньгами не испытывал. Более того, Порфирьян сам был должен ему очень приличную сумму. И еще один важный момент. Письмо было адресовано герцогу — и ни разу в нем не было упомянуто имя. Просто замечательно!

За разъяснениями по этому вопросу киборг обратился к Зарику. Вежливо обратился, поставив ему сапог на половые органы и слегка надавив. Зарик, уже «разогретый» бессонной ночью и мрачноватым антуражем пыточной, очевидно, был морально готов к сотрудничеству. Во всяком случае, как только стих вопль кастрированного поросенка, который он издал в момент нажатия сапогом на мошонку, информация посыпалась, как из рога изобилия. И очень многое встало на свои места.

Что требуется для войны? Деньги, деньги и еще раз деньги, кто бы ни сказал эти слова, он был прав. Разумеется, многое зависит от того, кто и с кем воюет. К примеру, сейчас Артур разгромил армию противника в одиночку и практически без затрат, но тут была уникальная ситуация, когда высокотехнологичное оружие, а киборг, как ни крути, именно оружием и являлся, плюс тактическая единица сам по себе, пинками разгоняет дикарей. Если добавить затраты на питание, особенно в период восстановления, какая-то сумма уже появляется. Ну а если учесть затраты, когда-то потребовавшиеся на разработку киборгов и налаживание их производства, то уй-юй-юй! Словом, деньги, которых у решившего повоевать Адамса просто не было.

И деньги нашлись. Порфирьян, не желающий упускать возможности стать единственным финансовым воротилой в королевстве, подсуетился. На взгляд киборга, довольно глупый поступок, ибо, без противовесов, сосредоточив в своих руках денежные потоки, Порфирьян становился для короля чересчур опасен, а это уже повод для обвинения. В чем? Да в чем угодно, хоть в геноциде кроликов. Главное, результат один — секир-башка с конфискацией. Однако это были уже проблемы залезшего в банковскую сферу барона, для Артура важным было другое. Барон дал Адамсу ссуду под залог трофеев и теперь намерен был получить дивиденды. С этой целью Зарика и отправили.

В принципе Адамс, наверное, расплатился бы — отдал бы долю Игариных в банке, плюс сокровищница тоже оказалась в его руках… Однако Зарик обнаружил, что не все так просто. Тем не менее, привыкнув, что за его спиной всегда маячит тень влиятельного хозяина, он попробовал стрясти деньги любой ценой, рассудив, что так как пергамент адресован хозяину этих земель и право Адамса уже подтверждено королем, то он заставит раскошелиться любого. Это было… глупо. Если здесь только что на пинках вынесли целую армию, то солдатам его конвоя и вовсе ловить нечего. Тем не менее безнаказанность рождает наглость и губит мозги, которыми Зарик и без того богат не был, что, собственно, и получилось.

Однако, отправив пленного обратно в камеру и негромко приказав эконому не кормить его, сам сдохнет, Артур задумался. По всему выходило, что теперь действовать придется максимально жестко. Это когда замешаны месть, жажда славы, даже власти, можно рассчитывать обменяться плюхами и разойтись. Когда же все упирается в деньги, становится намного страшнее, а значит, валить придется если не всех, то многих. Паршивая ситуация, хотя однозначность решения все же плюс. Именно это Артур и озвучил Карине, после чего, не теряя времени, отправился готовиться к первой фазе предстоящей операции. Раз от решения проблемы не уйти, он намерен был ее решать с логичностью робота и целеустремленностью танка.

Примерно через два часа киборг уже ехал по дороге. Время, потраченное им, ушло в основном на настройку системы обороны, чтобы она пропускала туда-сюда Карину, Вольфгана и обслуживающий персонал замка и при этом, как и прежде, отстреливала всех остальных. Карину он честно предупредил: поможет ей вытащить мать при условии, что она будет его слушаться. Гм… Наверное, ее реакция и была тем, что называют «на все согласная». Впрочем, это было только предположение — так далеко знания киборга в области психологии не распространялись, все же его больше обучали физиологии, чтобы знал, куда и как бить, а не умничать. Теперь можно было надеяться, что до его возвращения, а по прогнозам, его путешествие должно было занять от пяти дней до недели в один конец, девушка не попытается сбежать из замка.

Честно говоря, киборг мог бы обойтись без лошади. С его возможностями вышло бы даже быстрее, но он счел нерациональным тратить ресурсы организма. Тем более, смысла в спешке попросту не было — здесь жили неторопливо, медленно принимали решения и еще медленнее воплощали их в жизнь. Плюс лошадь при нужде могла стать источником необходимого для жизнедеятельности протеина и вдобавок работала на поддержание легенды. Артур решил при необходимости представляться дворянином, путешествующим в свое удовольствие, а дворянину пешком ходить не пристало, так что лошадь, лошадь и еще раз лошадь. Ну и последним штрихом явился проводник, которого Артур выдернул из замковых подвалов.

Честно говоря, с точки зрения возможности заблудиться проводник не нужен был ему в принципе. Местность вокруг Артур хорошо помнил еще с того времени, как сам же и занимался картографированием. В то, что за прошедшие годы что-либо могло радикально измениться, он не верил. Тем более, в библиотеке замка, которую, к счастью, не успели разграбить, нашлись карты вполне приличного качества — явно кальки с его собственных работ. Серьезных изменений на них он не обнаружил, зато интересующие его объекты были отмечены точно и грамотно. Киборгу не было нужды тащить их с собой, достаточно одного взгляда, чтобы изображение навсегда отпечаталось в памяти. Теперь надо было только ехать и не отвлекаться на всякие мелочи.

И все же проводник Артуру был нужен. Не для того, чтобы дорогу показывал, а чтобы тонкостям местной жизни обучил. Разумеется, по большому счету Артуру на все это было наплевать, поскольку, теоретически, любой возникающий перед ним в такой поездке вопрос он мог решить силой оружия, однако, во-первых, это было чревато последствиями в дальнейшем, а во-вторых, привлекало избыточное внимание. Поэтому сейчас рядом с ним ехал тот самый парнишка, который первым вызвал его на бой.

Молодой рыцарь, откликающийся на имя Варг (волк по-норвежски, услужливо подсказала Артуру память), оказался не только смел и по-юношески идеалистично настроен, но и достаточно умен. Живо понял, что сидеть в кутузке абсолютно бесперспективно, и это притом, что ему, в отличие от остальных пленных, была предоставлена лучшая камера. Не подземная даже, а обычная комната в башне, разве что дверь закрывалась снаружи да на окне имелась решетка. Для ВИП-персон камера, с соответствующей кормежкой. Так вот, сидеть взаперти ему не понравилось категорически, перспективы быть выкупленным он оценивал трезво и потому на то, чтобы отработать свободу, а заодно и свои доспехи, которые Артуру даром были не нужны, согласился не раздумывая. Тем более, работа предстояла несложная, по дворянской чести не бьющая, да и кормежка за счет нанимателя. Чего, спрашивается, еще надо? Так что ехал Варг сейчас рядом с киборгом и пытался его, а заодно и самого себя, развлечь байками из жизни дворян. Киборг слушал, анализировал, умело выделял информацию, которая была достоверной и могла бы ему пригодиться, но задействована в этом процессе была ничтожная часть его возможностей. Вдобавок демонстрировать эмоции, которых сейчас, кстати, абсолютно не наблюдалось, а уж тем более имитировать их он не собирался. Может быть, для человека «ветер в лицо» и означает что-либо поэтическое, но для Артура это было всего лишь мелкое неудобство. Так что ехал он с выражением абсолютного, неподдельного безразличия на лице, и все попытки Варга разговорить его пропадали втуне.

Кстати, Варг, хотя и вез свои латы на заводном коне, кольчугу все же натянул. На взгляд киборга, в силу специализации разбирающегося в доспехах, надевать кольчугу без поддоспешника было пижонством. Тем не менее натянул вот, аргументируя, что дворянину совсем без доспехов невместно. Артур мысленно покрутил пальцем у виска, но комментировать не стал, так что Варг ехал и позвякивал железом, а поддоспешник и панцирь со шлемом, а также поножи, наплечники и прочая мелочовка путешествовали отдельно, благо заводному коню, редкостно флегматичной скотине, они, по-видимому, неудобств не создавали.

С этим заводным конем вообще получилось весело. Хозяйственный эконом без слов отдал Варгу его коня, но уперся рогом, когда тот попытался взять заводного — мол, на одном приехал. Логика в его словах, естественно, была, и пока Артур, сдерживая смех (поразительно — раньше он никогда не смеялся), не нахмурил брови, Варг, недоуменно хлопая глазами, так и продолжал пытаться доказать необходимость во втором коне. При этом тот факт, что он был из благородных, ни к чему не привел — на стороне эконома были родные стены, к тому же он находился в стане победителей. И это притом, что трофейных коней много, и их даже содержать проблематично. Хорошо еще, самому киборгу ничего доказывать не потребовалось — его распоряжения здесь выполнялись по команде «Бегом!».

На заводном коне Артура тоже ехал доспех. Правда, совсем не такой, к которому привыкли местные. Тонкие и маленькие, но притом отменно прочные металлокерамические пластины накатывались одна на другую, не мешая движениям и при этом образуя очень приличную защиту. С таким и поддоспешник, как местным, не нужен, и арбалетный болт его не прошибет — при всей своей гибкости доспехи были не только прочными, но и, в определенных случаях, очень жесткими, поглощающими и распределяющими энергию удара. Легкая десантная броня, предназначенная для ведения боевых действий на планетах с кислородной атмосферой, модификация именно для киборгов. От обычной человеческой она отличалась тем, что на шлеме не крепились системы ночного видения и датчики, да и мускульных усилителей не наблюдалось — все это уже изначально было встроено в тело киборга. Словом, высокотехнологичная жестянка с нанесенной сверху камуфляжной окраской, дешево и сердито. Артур обнаружил этот доспех на складе и пожалел, что не знал о его существовании раньше, — тогда можно было бы выходить на те же поединки в броне, что снизило бы риски. Увы, склад заполняли уже после того, как Артур в первый раз лег в гибернатор, а вскрывать его без крайней необходимости он не имел права. Наплевать на это правило он решил вчера вечером и с удивлением отметил, что, хотя программа выдает запрещающий сигнал, блокирования систем не происходит. Биологическая составляющая явно приобретала независимость и даже приоритет над электронной, и, надо сказать, Артуру такое положение дел нравилось.

Хотя, положа руку на сердце, ему доспехи особенно и не требовались пока. Даже когда на третий день поездки на них с Варгом попытались напасть. Что поделаешь, там, где идет война, обязательно найдутся люди, мечтающие погреть руки у чужого огня. Нашлись они и здесь, было их четверо, и имелся у них, помимо топоров и кистеней, один арбалет. Датчики киборга обнаружили засаду издали, заблаговременно, и Артур даже смог построить некоторый прогноз дальнейшего развития событий, который оправдался на сто процентов. Как он и предполагал, из арбалета валить решили рыцаря, сочтя его, очевидно, более опасным противником. Варг только икнул и свел глаза к переносице, когда Артур извлек прямо перед его носом из воздуха арбалетный болт. Можно было просто отбить, это легче, но киборгу хотелось проверить собственную реакцию в свете происходящих с организмом изменений. Никаких нарушений выявлено не было, доказательством чему и послужила ловко пойманная железка. На счастье Варга, кстати, все было в норме, иначе болт прошиб бы ему голову насквозь.

На свое счастье, незадачливые грабители не стали испытывать судьбу, а при виде такого циркового трюка просто дали деру. Преследовать их было нерационально, да и напрягаться не хотелось, поэтому Артур лишь толкнул каблуками своего коня и поехал дальше. Разумеется, можно было этих горе-вояк положить, но — зачем? Варг, поколебавшись секунду, двинулся было следом, но потом, видя, что разбойники отбежали не слишком далеко и остановились, решил, пользуясь оказией, размяться. Те, видимо, слишком поздно сообразили, что лучше бы им было продолжать бежать и прятаться, но, когда на них уже несся рыцарь с мечом в руке, реализовывать столь хорошую идею было поздно. Двое, впрочем, успели все же сбежать, нырнув в поросший кустами овражек, а двоих Варг зарубил, благо мечом владел куда лучше, чем те своими железяками. Киборг лишь кивнул удовлетворенно, хотя, конечно, возьмись за дело он сам, никто бы не сбежал, да и легкой смертью, возможно, его жертвы бы не отделались. Хотя, если честно, его все это интересовало мало как с точки зрения оценки боевых возможностей участников действа, так и касательно очистки дорог от всякой швали.

Чем Артур все же выделялся, так это одеждой, однако менять форменный комбинезон на местное барахло сомнительного качества он решительно не собирался. Хорошо еще, что изображать приходилось дворянина из провинции, а там столичной моде следуют редко — и из-за недостатка финансов, и из-за того, что модная одежда частенько неудобна в быту, и из-за того даже, что, пока весть о новой моде дойдет до какого-нибудь провинциального городка, в столице мода успеет смениться трижды. Исходя из этого, Артур решил, что плевать, и на том успокоился.

Впрочем, на первом же постоялом дворе выяснилось, что плевать, по большому счету, на них — хозяина заведения, изрядно, кстати, пострадавшего в плане запасов, когда мимо проходила вначале победоносная, а потом разбитая армия, интересовал лишь звон монет в кошельках путников. Слушая его причитания о трудностях, о проблемах с продуктами, о том, что «исключительно для вас, благородные господа, и только для вас так дешево», и узнав при этом цены, киборг немного удивился. Потом он задействовал встроенный детектор лжи, примитивный, конечно, но вполне действенный, и ощутил чувство удивления, быстро перешедшее в новую для него эмоцию под названием «озверение».

Дальше процесс развивался очень быстро. Прервав на полуслове песнь души частного предпринимателя, Артур одним слитным движением встал, сгреб рубаху, сшитую, кстати, из очень качественной ткани, на груди этого сказочника, поднял его в воздух и с размаху припечатал к стене. Воздух с писком вылетел из груди хозяина трактира, и слова Артура о том, что тот с ним сделает, он слушал с искренним уважением на лице. Как оказалось, киборг поступил именно так, как пристало действовать дворянину при общении с холопом, и никаких протестов это не вызвало. Даже мрачный вышибала, оценив длину прислоненного к стене меча и легкость, с которой киборг держал на весу его отнюдь не худенького работодателя, предпочел остаться на месте, тем более что Варг, уловив его оценивающий взгляд, приглашающе хлопнул кулаком одной руки о ладонь другой. Интернациональный жест был прост и доступен, так что вышибала решил не связываться с благородными, здраво рассудив, что двое наглых и хорошо вооруженных людей, несомненно, в два счета наваляют ему по самое не балуйся и отвечать не будут — дворянин простолюдина может при нужде метелить, как считает нужным. Законным основанием для этого является уже само его происхождение. Возможно, такой подход и попахивал социальной несправедливостью, но зато позволил разом получить от купившегося первоначально на их непрезентабельный вид трактирщика и ужин по приемлемой цене, и нормальные комнаты со вполне чистым бельем. Не то чтобы для киборга это было так уж важно в плане физиологии, но тем не менее за последнее время он успел привыкнуть к вежливому обращению и менять привычки не собирался.

Что интересно, больше непонятливых среди хозяев местных придорожных гостиниц не попадалось. Возможно, конечно, что это было связано с телепатической передачей информации от толстяка к толстяку, но куда вероятнее было предположить, что изменившиеся осанка и поведение киборга, да и Варга тоже, произвели на них дисциплинирующий эффект. В результате к месту назначения карательная группа в составе одного киборга, одного проводника и четырех единиц гужевого транспорта прибыла без приключений, если, конечно, не считать за таковые ту жалкую попытку ограбления. И вот теперь Артур с интересом рассматривал строение, в которое намерен был в самое ближайшее время наведаться.

Когда-то здесь была научная станция, организованная еще во время первичного заселения планеты. Однако на индустриальном уровне население не удержалось вследствие своей малочисленности, отсутствия стимулов к развитию и потери связи с метрополией. Результатом стало то, что станция, ориентированная, в первую очередь, на метеорологию, достаточно быстро оказалась заброшенной. От превращения в руины ее спасло лишь то, что в период колонизации люди умели и любили строить не только быстро, но и очень прочно. Разумеется, когда она была покинута, мародеры постарались вынести все, что только можно, однако стены остались на месте, и их первоначально использовали, устраивая здесь небольшую базу. Так, на всякий случай…

Сейчас там, где раньше были серые низкие стены одноэтажного домика, глыбилась несокрушимая на вид громада замка со всеми положенными этому замку атрибутами — башнями, зубцами, рвом, валом, подъемным мостом, сейчас наполовину поднятым, и воротами, очевидно запертыми. Замок еще не был древним — но старым он, несомненно, был. Стены сверху донизу покрывал мох, края рва оплыли — видимо, его давно никто не чистил. Словом, вид у строения был одновременно внушительный и неряшливый, и лезть внутрь киборгу не хотелось. Однако — надо, против этого слова не попрешь, и потому Артур, пока Варг раскладывал в небольшой, но явно не просматривающейся со стен низинке костер и готовил обед, принялся бесстрастно рассматривать место предстоящей разборки.

Возводил замок человек, неплохо разбирающийся в строительстве, но довольно посредственно в военном деле. В течение получаса киборг нашел около двадцати вариантов скрытого проникновения в замок, и это только со стороны ворот. Даже местоположение подземного хода вычислил, благо там не было особых изысков. Вот только переться туда днем было все же не самым умным решением — разумеется, никто из находящихся в замке ему не противник, но всегда остается вероятность непредвиденной случайности вроде неожиданно сильного и проворного мага. Нет уж. Подумав еще, Артур окончательно определился со временем атаки и отправился к костру.

Варг уже приготовил то ли ранний ужин, то ли очень поздний обед. Надо сказать, что с приготовлением еды он справлялся лучше Артура — все же сказывалось длительное проживание в примитивном мире, на лоне природы. Артура же учили убивать, но повара из него сделать даже не пытались. Зачем? Киборг и так сожрет любую дрянь, а пищевые синтезаторы корабля готовят все, что угодно. Так что сейчас Артур не был, разумеется, беспомощен, но раз у кого-то получается лучше — и пускай его. Впрочем, не так уж и требовались сейчас таланты — провизией они затарились утром на постоялом дворе, и сейчас требовалось только слегка ее разогреть. С точки зрения киборга, совершенно необязательная процедура, но… так и впрямь было вкуснее.

Когда на зубах Артура перестали скрипеть мелкие косточки жареной курицы и он откинулся на расстеленное под кустом одеяло, лениво отмахиваясь от кровососов, которые, похоже, не делали разницы между кровью человеческой и «кибернетической», аналогичной, хе-хе, натуральной, Варг, с интересом на него глядящий, спросил:

— Давно хотел задать тебе вопрос. Разрешаешь?

— Угу. — Киборг барственно кивнул. — Валяй спрашивай.

— А почему ты так много ешь? Вроде не намного крупнее меня, а ешь больше раза в три.

— Это потому, что я сильный, — ничуть не покривив душой, отозвался Артур. — А чтобы быть сильным, надо много есть.

Однако Варга было сегодня трудно сбить с толку — очевидно, копившееся столько времени любопытство прорвалось наружу и требовало ответов. Перевернув импровизированный вертел из тонкого прута, унизанный мелкими, аппетитно шкварчащими над углями колбасками, он в свою очередь развалился на своем одеяле, подпер голову рукой и устремил взгляд в Артура. Видя, что его потуги на гипноз остаются проигнорированными, он заговорил вновь:

— Да, ты сильный… Я никогда раньше не встречал таких сильных, быстрых, много жрущих… Ты кто?

— Я? — с деланным удивлением спросил киборг, подумав мимоходом, что, пожалуй, дал мальчишке слишком много воли. Обращение на «ты» — это еще куда ни шло, но вопросов задавать парень стал многовато. И отсутствием аналитических способностей не страдает. Впрочем, не надо быть гением, чтобы сложить два и два. — Вроде как бы представился в нашу первую встречу.

— Имя — набор звуков, ничего, по сути, не означающий, — отмахнулся Варг. — Я их из-за этого и запоминаю с трудом.

— Звуки, не несущие смысловой нагрузки… Очень философская мысль. Сам додумался или подсказал кто?

— Отец мой так говорит, а я запомнил.

— Умный у тебя отец, повезло тебе, — задумчиво проворчал себе под нос киборг, а потом вдруг подумал: ну что же, почему бы и нет… В конце концов, эта информация все равно ничего не изменит. — Я могу тебе сказать, но… Понимаешь, от многих знаний много горя, и, узнав лишнее, тебе придется выбирать: с нами ты или против нас. Выбирать сразу, времени на раскачку уже не будет, и сдать назад не получится. Не боишься?

— Не-а, — мотнул головой Варг, да так энергично, что волосы разлетелись во все стороны. Мальчишка, страшных тайн ему подавай.

— Точно? — для проформы спросил Артур. Поддразнивать молодого рыцаря ему нравилось.

— Ты знаешь… — Варг на миг замялся, но потом снова тряхнул головой и решительно продолжил: — Я все равно к вам проситься хотел. Когда наш договор истечет.

— Вот как? — Теперь пришел черед удивляться Артуру. — И с чего бы? Вроде не самое завидное место и долгой жизни не способствующее.

— А это уж как посмотреть, — ухмыльнулся Варг. — Видел я, сколько живешь ты и сколько — твои враги.

— Сколько живу я, ты не видел.

— Ну и ладно, зато ты все еще живой, а те, с кем я пришел, частью мертвые, частью в тюрьме. А вообще, — тут он резко посерьезнел, — мне деваться некуда. Я опозорил наш род. После того, что случилось, меня ни в одну дружину не возьмут, на королевскую службу — тем более, домой возвращаться… Там и без меня забот хватает, а вот денег, напротив, не хватает. Остается разве что в наемники, и подальше отсюда. Вот и думаю я, что рядом с вами перспектив больше.

Размышлял парень удивительно здраво для своего возраста. Цинично, разумеется, но здоровый цинизм еще никому не вредил, а раз так — почему бы и нет? Артур задумался на миг, а потом спросил:

— Скажи, ты любишь ночью смотреть на звезды?

— Не очень, — честно признался Варг. — Но, бывает, смотрю. А что?

— Как ты думаешь, что это такое?

— Тебе так, как нас учит святая церковь?

— В смысле?

— Ну, наш духовник говорил, что это глаза ангелов, которые смотрят за нами и оценивают каждое наше деяние.

— Логично, — усмехнулся Артур. — Где церковь — там прогресса нет… И что, есть альтернативные варианты?

— Ну, когда он выпивал слишком много пива, начинал говорить, что звезды — это другие миры, такие же, как наш, и что наши предки сюда прилетели на больших огненных кораблях. Ну, эти сказки у нас в деревнях старики, бывает, рассказывают…

— Твои старики правы. И священник твой, когда напивался, тоже начинал говорить правду. Интересно только, откуда он ее узнал?

— Он вообще-то умный человек. Когда-то в столице, у самого его святейшества, архивариусом был. Потом, когда его святейшество умер, с его преемником не сошелся характерами, вот и отправился на вольные хлеба.

— Повезло, что не удавили на всякий случай, — серьезно заметил Артур. — Слишком уж много знает. А вообще, конечно, не во всем он прав, но во многом. Миры… Миры и впрямь другие. Разные. Какие-то похожи на этот, какие-то нет. И предки ваши впрямь сюда прилетели. На огненных кораблях? В принципе можно и так сказать. Тогда корабли при посадке шли в плазменном коконе, это позднейшие модели обходились без таких извращений. Тот мир, который был прародиной человечества, отсюда без хорошей подзорной трубы и не разглядишь.

— А… Зачем наши предки сюда прилетели?

Артур внимательно посмотрел на Варга, задействовал полиграф… Парню и впрямь интересно, и о чем речь, он тоже понимает. Это хорошо, тем проще будет разговаривать.

— А зачем посылают корабли к далеким островам в океане? Здесь было так же, разве что вместо воды великая пустота… Вот и на вашу планету пришли корабли-колонизаторы с лежащими в гибернаторах людьми на борту. Не знаю сколько — обычно к цели посылали четыре корабля. Для основания колонии было достаточно и одного, но в космосе много опасностей, вот и дублировали. Судя по тому, что биосфера от земной практически неотличима, провели полное терраформирование. Даже не представляю, правда, зачем — может, было слишком много опасной живности, а может, жизнь здесь к тому моменту еще не зародилась. Тем не менее это уже непринципиально, важно, что на планету высадилось от сорока до ста шестидесяти тысяч каторжников, а потом корабли ушли.

— Каторжников?

— Ну да. Ты что, думаешь, в первой волне переселенцев пойдут серьезные люди? Да зачем им это сдалось, им и дома неплохо, и поедут на новое место они только в случае, если им создадут определенные условия. Поэтому в первых рядах народ подневольный. Впрочем, когда есть надобность в таких вот, считай, рабах, их несложно заполучить. В тот период, как я слышал, даже неправильный переход улицы считался тяжким преступлением. Но не суть. Главное, что колония выжила, начала интенсивно развиваться — а потом вдруг связь с метрополией прервалась. В этом, кстати, тоже ничего удивительного нет — Земная Федерация, именно так называлось то государство, пережила серию практически совпадающих по времени внешних ударов и внутренних конфликтов. Агрессию извне отбили, а вот внутренние враги оказались куда опаснее, и цивилизация откатилась на столетия назад. Были потеряны навыки кораблевождения, и, как следствие, исчезла связь с колониями. Хотя, конечно, прошли столетия, и потомки сумели превзойти своих предков, создав и более скоростные корабли, и лучшие системы навигации.

— Тогда почему они сюда не прилетели?

— В космосе много планет, и эта — одна из многих. Где искать? Некоторые колонии находили столетия спустя, некоторые не находили вовсе. Твоя родина — одна из таких, и, в отличие от многих, она деградировала. Слишком мало было населения, а стимулов для развития и того меньше. Хотя… почему не прилетели? Я-то здесь.

— Ты…

— Да, я. Около тысячи лет назад. И не надо выпучивать глаза. Была война, люди сражались против… Впрочем, это не важно. Наш корабль был подбит и с трудом дотянул сюда. Так что я — солдат той войны. Смешно, право, войны уже нет, я не знаю даже, кто победил, а я вот есть. Призрак той войны…

Странно, но от собственных слов Артуру стало хреново. Мрачно отвернувшись, он уставился в одну точку, только сенсоры продолжали обшаривать пространство вокруг на случай, если кто-нибудь вздумает подойти. Варг, судя по всему, почувствовал его состояние и с вопросами больше не лез, и до самой темноты они не произнесли больше ни слова.

Штурм или, точнее, его подобие Артур устроил перед рассветом. В это время уставшая за день охрана уже клюет носом, а то и вовсе тихонько посапывает на своем посту. Если даже стражи и не спят, все равно чисто физически нести вахту им сложнее, внимание рассеивается, слух «замыливается» ночными шорохами, а темнота вокруг такая, что хоть глаз выколи. Факелы не столько помогают часовым, сколько слепят их, а значит, именно этот момент оптимален для внезапного удара.

Киборгу не нужны были человеческие извращения вроде приставных лестниц. На его стороне были ресурсы организма, спроектированные и заложенные в биологическую машину для убийства давным-давно почившими в бозе учеными. То, что сделал Артур, было запредельным для человека — и нормой для таких, как он. Подкрасться к стене… Это несложно, киборг умеет ходить тише кошки. Тихий шепот под нос: «Минутная готовность». Привычка, которой уже неизвестно сколько лет. Можно посчитать, но зачем? Беззвучный, одними губами, смешок — слабости есть не только у людей, но это уже не важно. Короткий разбег, толчок — и вот он уже висит, распластавшись на стене, одним прыжком преодолев две трети расстояния до ее зубчатого верха. Пальцы рук цепляются за щели между камнями, видимыми так же отчетливо, как и днем. Впрочем, даже не обладай киборг способностью видеть в темноте, это все равно бы ничего не изменило — все трещины, щели и стыки намертво отпечатались в памяти еще днем, и, случись нужда, он преодолел бы стену и вслепую.

Короткая, в половину удара сердца, пауза, и Артур уже ползет по стене, посрамляя ловкостью геккона. Раз-два-три — и он уже наверху, скользит между зубцами стены, на миг замирает, прислушиваясь, и вновь движется вперед. И все это совершенно бесшумно. Жалкие пятнадцать секунд — все, первая линия обороны, выстроенная с такой заботой, пройдена.

Прогуливающийся по стене часовой не успел даже понять, что произошло, как получил кулаком по голове и осел. Киборг аккуратно подхватил его под мышки, оттащил к стене — через пару-тройку часиков очнется. Еще сутки или двое сможет ходить исключительно по стеночке, потом неделю у мужика поболит голова, но это все же предпочтительней, чем умереть. Артур не хотел никого убивать без нужды — в конце концов, лично ему эти люди ничего плохого не сделали. Впрочем, миндальничать он тоже не собирался. Когда очередной часовой, уже четвертый по счету, каким-то звериным чутьем почувствовавший опасность, успел обернуться, увидеть бесшумно надвигающуюся из темноты хищную фигуру и открыть рот, чтобы заорать, киборг не стал сдерживать удар. Часовой с размозженной головой рухнул на камни, а его убийца равнодушно перешагнул через тело и заспешил дальше. У него было еще много дел.

Зачистка стен заняла не так много времени, а если конкретно, десять минут и восемнадцать секунд. По окончании этого времени Артур остался на стене в гордом одиночестве — часовые лежали кто где. Шестеро живые, двое… Ну, двоим не повезло. Ничего сложного. Когда он только начинал службу, им пришлось брать на абордаж транспортный корабль с контрабандой. Редкость во времена космических перелетов, обычно контрабандистов в плен не берут, но груз энергокристаллов эррианского производства был слишком ценным, чтобы пускать его в распыл. Ну и команда того корабля хорошо это понимала и сражалась отчаянно. Там было сложнее… Сейчас же оставалось спуститься вниз и заняться казармами. Еще днем Артур посчитал солдат — получалось тридцать два человека, остальные ушли на войну. Восемь нейтрализованы, осталось двадцать четыре, и если нет желания их убивать, значит, надо запереть. Хотя это уж, конечно, как получится.

Казарма… Длинное и узкое двухэтажное каменное строение, в котором можно с относительным комфортом разместить под сотню солдат — и втрое больше, если совсем прижмет… Маленькие окна, больше похожие на бойницы, которыми, по сути, они изначально и являлись. Это хорошо, это радует — такие не пустят никого внутрь, но и наружу не выпустят, а значит, остаются двери. И крыша, разумеется, но, на первый взгляд, ничего похожего на люки там нет. Стало быть, двери.

У дверей никого не было. Ну да, оно и понятно — казарма на территории замка, вокруг только свои. А вот то, что этих «своих» осталось раз-два — и обчелся, не учли. Эх, устава караульной службы на них нет! Киборг подавил усмешку, поймал себя на мысли, что это абсолютно человеческое внешнее проявление эмоций случается с ним все чаще, но не стал забивать голову ерундой. Неслышной тенью он скользнул к дверям казармы, открыл их — и внутрь полетел небольшой мешок, набитый травяным сбором. Пока они ехали, он не пожалел времени на то, чтобы собрать эту гремучую смесь из пары десятков трав. Делал на всякий случай, предусматривая нынешний расклад как один из вариантов, — и вот пригодились. А что высохнуть не успели — так оно и к лучшему, будут дымить, а не гореть. Закрыв дверь, Артур припер ее несколькими досками, жердями и коротким обрезком старого бревна — все же здесь, во дворе замка, можно было найти море всякого барахла.

Пару минут ничего не происходило, потом за дверями раздался кашель, кто-то несколько раз стукнул в дверь… Все, затихли, травки подействовали быстро, а чувствительность местных кадров к смеси наркотиков растительного происхождения, да еще и во сне, оказалась вполне на уровне. Теперь их можно было не опасаться — крепкие, сладкие сны им всем обеспечены. Пробуждение, конечно, будет неприятным, может быть, и проснутся не все, но это уже издержки ситуации.

Ну что же, на этом первый этап операции можно было считать завершенным, а гарнизон замка — нейтрализованным. Согласно подсчетам Артура, в нем еще оставались люди, но опасными были лишь трое. Двое — явно благородные, профессиональные военные, не расстающиеся с оружием, а вот с третьим сложнее. Одет как прислуга, выполняет те же обязанности: принеси-подай-отойди, не мешай, или бери больше, кидай дальше, а пока летит — отдохни вволю. Все так. Только вот киборга обмануть сложно. Идеальная координация движений, пластика, которую этот человек тщательно скрывает, присущая тем, кто привык обращаться с оружием. Нет, этот человек — кто угодно, но не крестьянин и не лакей. Это требовалось учесть, как и принять в расчет еще три с лишним десятка человек, мужчин и женщин, — прислугу, которая в определенных условиях тоже может стать опасна.

Время до рассвета еще было, и киборг потратил его с пользой — прогулялся по стене, связал оглушенных часовых, так, на всякий случай. Веревка, кстати, нашлась во дворе — крепкая, не особенно толстая, в самый раз для такого дела. Правда, редкостно жесткая и колючая, но это были уже проблемы не Артура. Жалко, конечно, что Артур не был специализированным киборгом-охранником — таких используют для охраны военнопленных, каторжников и прочего неблагонадежного элемента. У них, за счет некоторого снижения эффективности боевых систем, имеются встроенные парализаторы и прочие весьма полезные приспособления вроде генератора липкой ленты, идеально подходящей для связывания пленных. Хотя в бою Артур такого, с позволения сказать, коллегу делал на раз. Одного из часовых он, кстати, тут же привел в чувство, допросил с пристрастием, хотя какое уж это пристрастие — кулак под нос? Ах да, еще чуть-чуть сжатая мышца. Часовой едва из штанов не выпрыгнул от боли. Зато на все вопросы ответил и успокоил сомнения киборга — магов, единственных, кто мог бы представлять для Артура хоть какую-то угрозу, в замке не было. Оставалось подождать и, воспользовавшись моментом, немного отдохнуть, благо до рассвета еще оставалось время.

Это только кажется, что киборги не устают, на самом же деле они, как и любые живые… ну, пускай квазиживые организмы, время от времени нуждаются в отдыхе. Разумеется, киборги выносливее людей, однако это не значило, что через какое-то время тот же Артур не рухнет, словно кукла, у которой кончился завод. Именно поэтому Артур пользовался любой возможностью, чтобы передохнуть. И не только он — именно поэтому среди людей и сложилось мнение о киборгах как о существах крайне ленивых. Однако то была не лень — просто рациональный подход к проблеме. Вот и сейчас он сел у стены казармы, прислонился к ней спиной и начал отстраненно рассматривать небо, усеянное мириадами звезд. На этой планете небосвод был намного богаче, чем на Земле, хотя, конечно, и не столь богат на созвездия — больше всего он напоминал стол, на который шаловливая рука щедро сыпанула гороху. Артур подумал, что раньше такие сравнения ни за что не пришли бы ему в голову, но потом сообразил, что виной этому не только и не столько изменения, с ним происходящие, а, в куда большей степени, сладковатый дым, сочащийся через неприметные щели казармы. Разумеется, для киборга наркотики в разы менее опасны, чем для человека, но все же, все же… А самое интересное, что состояние легкой эйфории Артуру нравилось.

Так он и просидел до рассвета, ощущая себя между сном и явью, периодически отмечая желание глупо захихикать и жестко его подавляя. Однако, как только замок стал оживать, киборг рывком вернулся к реальности. Подчиняясь команде микропроцессора, изменился обмен веществ, в кровь хлынул поток адреналина, мгновенно вымывая успевшую накопиться в ней пакость, и спустя буквально несколько секунд Артур вновь готов был ломать и крушить.

Между тем замок просыпался. Господа, конечно, любят поспать, но прислуга встает рано. Ничего удивительного, что первой во двор вышла служанка, гордо несущая перед собой таз с какой-то дурно пахнущей субстанцией — то ли объедки с кухни, то ли изрядно пропотевшее, а потом еще и перепревшее белье. Чуткий нос киборга моментально сообщил своему хозяину, что от этой дряни лучше держаться подальше — для здоровья полезнее, а вот женщина шествовала так, словно в руках у нее были, как минимум, все сокровища короны, и, похоже, никаких неприятных ощущений не испытывала. Опыт, как говорится, не пропьешь, и умение спокойно воспринимать запах всякой дряни требует определенного мастерства. М-дя… Пожалуй, травяной сбор пах приятнее.

Отогнав вредоносные мысли, киборг еще раз внимательно осмотрел служанку. Ну, до давешней кухарки ей было, разумеется, далеко, но все равно формы внушали определенное уважение. И двигалась она с грацией слона — иного, впрочем, от женщины весом под сотню килограммов ожидать было трудно. Эту женщину он отметил в памяти еще вчера, когда рассматривал замок. Определенной функциональной нагрузки она не несла очевидно, представляла собой востребованную разновидность слуги-разнорабочего. Угрозы тоже не представляла — в качестве потенциальной боевой единицы киборг ее даже не рассматривал. Так что в лучшем случае — источник не слишком важной информации. Киборг бы ее и вовсе пропустил, благо видимость была еще паршивой, а его комбинезон неплохо скрадывал очертания тела, особенно на фоне грязно-серых камней, из которых была сложена обшарпанная стена казармы. Увы, вмешался случай.

Из оставшейся нараспашку открытой двери вылетела собачонка самого что ни на есть беспородного вида. Запутавшись в ногах у хозяйки и чуть не сбив ее с ног, она ловко увернулась от могучего пинка, отскочила от греха подальше, сладко зажмурившись, окропила угол крыльца и обнаружила Артура. Собаки — звери чуткие, от них простой маскировкой не спасешься, и результат вышел закономерным — чертова псина залилась визгливым лаем и привлекла внимание служанки. Все, скрываться дальше не имело смысла. Артур вздохнул и неспешно выдвинулся из тени, повернулся к так не вовремя рассекретившей его зверушке, добавил в голос самую малость инфразвука и, нахмурив брови, негромко рявкнул: