Умеешь подойти.

Сердилась матушка до твоего явленья.

(БРИДЖЕТ возвращается с медом, наполняет молоком чашу)

БРИДЖЕТ:

Она – дочь благородных: поглядите

На ручки белые, на ладную одежду.

Вот молоко свежайшее; немного подожди,

И я его согрею на огне,

Ведь вещи, беднякам привычные, негожи

Высокорожденным детишкам, вот как ты.

ДЕВОЧКА:

С зари за труд, едва раздув очаг,

И ваши пальцы стерты до костей.

Спокойно юность спит, мечты лелея,

А бабушке – мозоли до костей,

Ведь постарело сердце.

БРИДЖЕТ:

Да, ленива юность.

ДЕВОЧКА:

Ты помнишь многое, ты умудрен, о дед,

Тоскует юность, но манит надежда,

Ты ж умудрен, ведь сердце постарело.

(БРИДЖЕТ дает ей еще молока с медом)

МАРТИН:

О, кто бы мог подумать, что дитя

Так ценит старость, мудрость!

ДЕВОЧКА:

Я сыта, бабуля.

МАРТИН:

Еще глоточек! Молоко согрелось.

Еще глоточек!

ДЕВОЧКА:

Туфельки я, бабушка, сниму.

Теперь, поев, я танцевать желаю.

У Кулани танцуют так тростинки,

И я спляшу, пока седые травы

И воды серые, танцуя, не уснут.

(БРИДЖЕТ принимает ее туфли, и ДЕВОЧКА-ФЕЯ начинает было танцевать, но вдруг, увидев распятие, вздрагивает и останавливается)

ДЕВОЧКА:

А это что за дрянь на черной деревяшке?

Отец ХАРТ:

Не знаешь ты сама, как дурно говоришь!

Ведь это наш Спаситель!

ДЕВОЧКА:

Унесите прочь!

БРИДЖЕТ:

Ох, снова страх вернулся.

ДЕВОЧКА:

Унесите это!

МАРТИН:

То будет грех!

БРИДЖЕТ:

То будет богохульство!

ДЕВОЧКА:

Какая пытка видеть! Спрячьте поскорее!

МАРТИН:

Родителям позор.

Отец ХАРТ:

Се образ Бога – Сына!

ДЕВОЧКА (уговаривая его):

Несите прочь, скорее прочь!

МАРТИН:

Нет, нет.

Отец ХАРТ:

Поскольку ты мала, воробушку подобна,

Что вспархивает вмиг, лишь затрепещут листья,

Я уберу его.

ДЕВОЧКА:

Его скорее спрячьте!

От глаз сокройте, уберите из ума.

(Отец ХАРТ снимает распятие и несет в заднюю комнату)

Отец ХАРТ:

Раз ты в баронстве нашем объявилась,