Прихоть султана

— Прости, папа, но я не знала, что с тобой будет герцог.

— Он здесь в качестве моего гостя, и… зачем, скажи на милость, ты так вырядилась?

— Я одета по всем правилам приличий, папа.

— Ты выглядишь страшнее ведьмы, — без обиняков заявил полковник.

Ровена не смогла отказать себе в удовольствии возразить:

— О нет, папа. Пока за мной стоят твои деньги, мужчины не сочтут меня страшной.

В этот миг Ровена краем глаза заметила герцога Венфилда. Трудно было определить, долго ли он там простоял, но по усмешке, внезапно возникшей на его губах, девушка поняла, что он слышал ее последнюю фразу.

— Мисс Торнхилл, — сказал герцог, подходя ближе, — позвольте выразить надежду, что вы оправились после злосчастного падения в воду.

— Благодарю вас, — чопорно ответила девушка. — Полагаю, мне пора встречать гостей.

— Разумеется. Но вы окажете мне честь сопроводить вас к ленчу?

Отказать ему не было никакой причины, поэтому Ровена улыбнулась и сказала «да». Но в душе она очень злилась на герцога. Почему он не понимает намеков?

Экипажи прибывали. Званый ленч устроили спонтанно, и полковник пригласил местных сановников, кого только смог разыскать: приходского священника, мэра и соседа, хозяина скаковых лошадей. Все приглашенные прибыли с женами.

Ровена встречала гостей, очаровательно улыбаясь и приглашая их в дом.

Дворецкий с важным видом объявил, что ленч подан, и герцог вышел вперед, чтобы предложить Ровене руку. Когда они шли в столовую, он пробормотал:

— Это совершенно бесполезно, мисс Торнхилл.

— Не понимаю, о чем вы, сударь.

— Напрасно вы стараетесь выглядеть серой. Это обречено на провал. Несмотря на все усилия, вы по-прежнему самая красивая женщина в доме.

— Неправда, — твердо сказала Ровена.

— А я говорю, правда.

— Нет.

— Я знаток.

— Да, вы уже сообщили мне, что женщины преследуют вас. Так что вам наверняка представлялось множество случаев судить. Но со мной вы ошибаетесь.

— Не спорьте со мной, мисс Торнхилл. Я никогда не ошибаюсь.

Дорогой французский повар полковника превзошел самого себя, и гости наперебой расхваливали угощение. Несмотря на это, Ровена чувствовала себя очень неловко.

Нападение на собственную внешность удалось куда как хорошо, и девушка не раз ловила на себе озадаченные взгляды гостей. Они явно дивились убогой хозяйке дома и думали, что ей пригодится каждый пенни из огромного состояния отца, чтобы найти себе мужа.

Иногда они смотрели на герцога, и Ровена со злорадством угадывала ход их мыслей: должно быть, тот отчаянно нуждается в деньгах, если уделяет внимание такой неинтересной барышне и вообще приехал сюда.

Ровене хотелось кричать от досады, ведь она допустила такой глупый промах.

«Это все из-за герцога», — думала она. Если бы он не вел себя так необдуманно, ей не пришлось бы ставить себя в подобное положение. Право же, этот человек невыносим.

После ленча потянулся нестерпимо скучный день. Ровена показывала гостям дом и сады, а герцог сопровождал их, являя пример учтивого внимания. Девушка со злостью думала, что как раз такого поведения от него и ожидали.

— Нельзя ли нам немного прогуляться к ручью? — спросил герцог. — Он так чудесно смотрится отсюда.

— Вы уже видели ручей, — напомнила девушка.

— Но остальные ваши гости не видели. К тому же дом оттуда предстает в самом выгодном ракурсе. Вода так оживляет ландшафт, вы не находите? И всегда есть надежда увидеть русалку.

— Неужели? — ледяным тоном произнесла Ровена. — Лично я никогда не видела русалок и не верю, что они существуют.

— Несомненно, существуют. Я собственными глазами видел одну из них и никогда не забуду этого зрелища.

Тут герцог пал беспомощной жертвой жены мэра, которая объявила о своем глубоком интересе к «невидимым сущностям». Она допрашивала его всю дорогу к ручью и обратно, и, следует отдать ему должное, он вынес испытание с честью.

Думая так, девушка все же считала, что герцог получил по заслугам.

Когда дело дошло до переодевания к ужину, Ровена не стала повторять дневной оплошности. Отец требует, чтобы она выглядела как можно лучше, да ей и самой не хотелось больше казаться уродиной.

Девушка позволила миссис Килтон облачить себя в вечернее платье из очень тонкого белого муслина поверх голубого шелка. Подол был с глубокими буфами, а по спине вились три гирлянды голубых цветов.

Волосы Ровены уложили мелкими кудряшками и украсили крошечными голубыми цветочками под цвет тем, что были на платье. В ушах и на шее девушки засверкали сапфиры. Зеркало сказало Ровене, что она очаровательна. Вот только на нее или на ее драгоценности будут смотреть люди?

Вечером Торнхиллы принимали кое-кого из членов клуба «Клипер», специально приехавших из Дувра. Ужин украсили любимые полковником титулы: в доме гостил герцог Венфилд, вечером за столом Торнхилла сидели два виконта, баронет и рыцарь.

«И это все, о чем он мечтает, — невесело размышляла Ровена. — Титулы, деньги, успех в обществе. Ах, если бы мне удалось сбежать, пока все это еще не зашло далеко! Но что я могу сделать? Куда пойти?»

После ужина планировалось «музыкальное развлечение». Полковник нанял известную оперную певицу для исполнения сентиментальных баллад. Слушая ее красивое сопрано, Ровена замечала в свою сторону, а также в сторону герцога любопытные взгляды.

Гости, несомненно, ждали объявления о помолвке. Ровена чувствовала, что вокруг нее все туже затягивается сеть.

Когда певица откланялась, пианист заиграл легкую мелодию и гости стали танцевать.

— Потанцуете со мной, мисс Торнхилл? — спросил Ровену герцог.

— Благодарю вас, сударь, но я предпочитаю не танцевать.

— О, как угодно. У нас будет предостаточно времени поговорить в следующие несколько дней.

— Но… разве вы не уезжаете завтра?

— Вовсе нет. Ваш отец предложил мне остаться погостить неделю, и я согласился.

Ровена резко поднялась на ноги.

— Думаю, нам стоит потанцевать.

Когда они закружились по паркету, девушка сказала:

— Я не понимаю вас, сударь. Мы ведь договорились, что не потерпим этой попытки поженить нас. Так почему вы остаетесь?

— Ваш отец предложил мне великолепную охоту. Как бы он ни старался сделать из нас пару, у него ничего не выйдет. Так что давайте просто забудем об этом.

— Вы прекрасно знаете, что это невозможно. На нас все смотрят, даже сейчас.

— Да, боюсь, что смотрят. Давайте скроемся от них.

Не успела Ровена догадаться, что задумал герцог, как он закружил ее вон через стеклянные двери и они оказались на террасе.

— Так только хуже! — сердито воскликнула девушка.

— Хотите сказать, они подумают, будто я заманил вас сюда, чтобы поцеловать? Не волнуйтесь, я обещаю этого не делать.

— Остерегайтесь, милорд, капкан, который захлопнется за мной, не пожалеет и вас. Тогда нам обоим не позавидуешь.

— Придется изобрести способ, как из него выбраться.

— Я надеялась, что вы собираетесь этим заняться, но теперь вижу, мне нужно все делать самой.

Герцог вдруг рассмеялся.

— Знаете, вы сейчас похожи на гувернантку.

— У меня практический склад ума, иногда это очень полезно.

— Мне не слишком нравятся практичные женщины.

— Отлично! Что может быть лучше?

— Представить только, я когда-то подозревал вас в попытках соблазнить меня! О чем я думал? — воскликнул герцог.

— Не обо мне, это уж точно. Я никогда не пыталась соблазнить мужчину и никогда не стану этого делать.

— Значит, вы никогда не любили.

— А вы? — спросила Ровена, внезапно почувствовав любопытство.

— О да. Множество раз.

— Множество раз? Значит, это была не настоящая любовь, иначе она длилась бы вечно.

— Возможно, вы правы, — с оттенком грусти сказал герцог. — Проблема в том, чтобы… вовремя различить.

— Я думаю, вы безнадежно испорченный человек, — возмущенно сказала Ровена.

— Верно.

Девушка понимала, что должна настоять на возвращении в дом. Леди не может оставаться на залитой лунным светом террасе наедине с испорченным мужчиной. Но можно еще капельку повременить, решила она.

— Вам не вспоминается вечер нашей встречи в Элсмир-хаусе? — спросил герцог. — Такие же танцы, такой же лунный свет.

— Но все остальное изменилось. Тогда вы скрывались.

— Я не прятался в тени, на что вы, похоже, намекаете, — возразил герцог. — Лорд Элсмир мой друг. Мы вместе учились в школе, и я заехал к нему погостить пару дней. Я не воспользовался случаем потанцевать на балу, потому что побывал уже на слишком многих, а проводил вечер в библиотеке. Спустя какое-то время я потерял интерес к своей книге, погасил лампу и вышел погулять по саду, чтобы насладиться лунным сиянием, и как раз возвращался в дом, когда в комнату ворвались вы.

— И вы сразу же решили, что это еще одна уловка вас заполучить. А потом, когда я очутилась на вашем пути во время прогулки верхом, у вас, конечно, уже не осталось и сомнений. Ума не приложу, каким способом убедить вас, что я не действую по плану отца.

— Думаю, вы ко мне капельку несправедливы. Только круглый дурак не понял бы намека, который вы послали мне, отказавшись от прогулки на яхте. Впрочем, в этом не было необходимости, после того как я откровенно объяснил, что с моей стороны вам нечего опасаться.

— Полагаю, все это недоразумение, и вам вовсе не нужны папины деньги, — холодно сказала Ровена.

— О нет, почему? Я довольно беден.

— Для герцога!

— Для герцога. У меня в этих краях маленький домик, который нужно продать. Вот почему я сейчас здесь. И это не все меры, которые я должен предпринять ради экономии. Фамильное гнездо Венфилдов продавать не придется, но необходимо провести некоторые срочные реставрационные работы, особенно в башенках, где, по-моему, завелись летучие мыши.

У Ровены опять зашевелилось подозрение, что герцог дразнит ее.

— Прошу вас, не шутите, — сердито сказала девушка.

— Но, дорогая моя мисс Торнхилл, летучие мыши в башенках — это вовсе не шутки.

— В таком случае вам действительно нужна богатая наследница.

— Разумеется. Я никогда не отрицал, что она мне нужна. Я лишь пообещал, что ею не станете вы.

Они продолжили прогулку в молчании. Ровена никак не могла решить, почему такое отношение герцога ей досаждает. Он определенно ей не нужен, но и слушать на каждом шагу, что она ему тоже не нужна, вовсе не хотелось.

— Надеюсь, вам понравилось путешествие на папиной яхте, — сказала девушка, чтобы поддержать разговор.

— А теперь вы неискренни, мисс Торнхилл. Вы ни капли на это не надеетесь. Вам хотелось бы, чтобы мы наскучили друг другу до слез и настолько крепко усвоили урок, что никто никогда больше не стал бы принуждать нас к браку.

Ровена сделала глубокий вдох.

— Что ж, я могла думать нечто подобное о папе, потому что, если он вобьет себе в голову какую-нибудь идею, ему ничего не докажешь — как об стену горох.

Будто в подтверждение ее слов на террасе появился сияющий полковник.

— Так-так, а мы все гадаем, куда вы пропали?

Ровена мысленно застонала. Это все равно что объявление о помолвке.