Помоги проекту - поделись книгой:
- Вчера перед подъездом на лавочке сидела. Веселая такая, любопытная. Спрашиваю просто потому, что, судя по звукам, она сейчас прильнула к глазку и, не скрываясь, внимательно наблюдает, что тут происходит.
- Твою мать, - ругнулась Ника и покорно открыла дверь, запуская настойчивого гостя.
Вадим с совершенно серьёзным выражением лица прошел в комнату, не забыв скинуть обувь.
- Вчера ты была разговорчивее, - заметил он, скептически разглядывая её лицо. - У тебя щёки красные - не заболела?
Тут, наконец, Нике удалось собраться.
- Может, возьмешь деньги за работу? Я сегодня не готовила и… - договорить она не смогла, потому что Вадим шагнул к ней и положил ладонь на лоб.
- Температуры нет, - ровным голосом констатировал он. - Иди, готовь, я пока поковыряюсь в твоей кофемолке, - полностью игнорируя попытки Ники сказать что-то ещё,он развернул её и подтолкнул в сторону кухни.
Абсолютно растерянная Ника на полном автомате приступила к приготовлению куриных крылышек, время от времени выглядывая с кухни, с видом жертвы наблюдала, как лохматый гость активно стучит по клавишам.
- Там статья для журнала, я не успела сохранить, - беспокойно проговорила Ника, когда заметила, как на мониторе мелькают десятки окошек.
- Ты журналист? - спросил Вадим, окинув её быстрым взглядом.
- Нет. Я корректор, и со вчерашнего дня в штате журнала “Макситренд”. В общем, благодаря тебе…
Первый раз за всё знакомство Вадим не ухмыльнулся, не усмехнулся, а как то по-доброму улыбнулся, и, надо сказать, на секунду Нике показалось, что его лицо полностью преобразилось.
- Даже так. Престижное издание. Я подрабатывал в нём, пока жил в Москве.
- О…
- Что с ужином? - Вадим встал из-за стола и потянулся. - На сегодня я закончил с твоим калькулятором.
Ника нахмурилась, пытаясь поймать какое-то внезапное воспоминание или скорее даже тень мысли, но ничего не получалось.
- Ты же говорил “кофемолка”? - сдавшись, решила пошутить Ника.
- Уже нет. После того, как я сегодня над ним пошаманил, его уже можно приравнять к калькулятору, - спокойно пояснил Вадим. Но, черт её побери, если она не услышала самодовольные нотки.
- Ну, отметим это дело крылышками в медовой глазури.
Ужин прошел занятно. Вадим попросил в другой раз класть поменьше соли, наотрез отказался от кофе и потребовал чая, заметив, что вчерашний ему показался не достаточно сладким. На что Ника с улыбкой доктора Лектора всыпала ему пять ложек сахара в кружку, а затем подумала и добавила еще две.
Он спокойно наблюдал за её манипуляциями, а когда отпил пару глотков, блаженно улыбнулся и поведал:
- То, что надо.
- Я запомню.
- Лучше запиши. С памятью у тебя плоховато.
Вообще-то Ника была готова разозлиться и разораться, но в тот момент, когда она вскочила и открыла рот, чтобы сказать страшную, грубую и вопиюще неграмотную колкость, он снова посмотрел ей в глаза.
В тех же самых дамских романах Ника правила целые абзацы, да что там, страницы с описанием взглядов. Мол, и любовь в них горит, и чертики пляшут, и нежность плещется… В реальной жизни она никогда ничего такого не видела. А тут, как по заказу. В голубых глазах Вадима нахально светился совершенно ясный не прикрытый мужской интерес к её персоне. А поблескивающие стеклышки в модной оправе делали его взгляд просто мистически вызывающим.
- Слушай, - Ника опустилась на табуретку, - неужели тебе негде поесть? Ну чего ты ко мне привязался-то?
- Есть. Устраиваешь.
- Что?
Вадим вздохнул, в три глотка допил чашку и так же беззвучно как в прошлый раз поставил её на стол.
- Объясняю, - тоном учителя начал он, - у меня есть, где поесть, даже есть те, кто с удовольствием захотят для меня готовить всю свою жизнь. Ты меня устраиваешь больше всех: хорошая комплекция, глаза красивые, волосы ничего, а вот с характером надо поработать, - тут он немного поморщился и дополнил: - и со вкусом тоже. Поверить не могу, у тебя целая папка с фотографиями того недомужика.
- Ты какого черта туда залез! - взвилась Ника. - Она же запаролена и вообще… что значит устраиваю? Ты что сдурел? А меня спросить не забыл? Ничего что ты меня не устраиваешь?
- Не горячись, - спокойно посоветовал он. - Я не планирую на тебя обидеться, но могу. А в таком случае тебе придется кормить меня ужином еще неделю - в качестве компенсации.
- Ты ненормальный, - потрясённо прошептала Ника. - Проваливай, ужин закончен.
- И тебе до завтра. - Он задумчиво уставился на её губы и с сожалением констатировал: - Целоваться сегодня не будем, еще не время.
- Ах ты…
- Не забудь, ты кладешь слишком много соли, - Вадим вышел из кухни, а когда Ника ринулась вслед за ним, чтобы выказать всё, что она о нем думает, он уже захлопнул деверь.
На обувной полке лежала пачка дорогого чая, а на прикрепленном к ней стикере удивительно ровным, красивым почерком было выведено: “У тебя ужасный чай. Завтра завари мне этот”.
“Мышьяк, - вдруг подумала Ника. - Интересно, а его еще можно купить в аптеке?”
Со всей силы швырнув ни в чём не виноватую пачку чая в дверь, Ника решила, что для успокоения нервов, ей совсем не помешает немного прогуляться перед сном. Но, как она не пыталась отвлечься, разглядывая за домом цветущие каштаны, в голове постоянно звучали слова этого…
“Ты меня устраиваешь”.
Наглец! И еще бы она такого упыря не устроила - Ника отлично знала как выглядит. И ведь никто не мог её обвинить в нарциссизме. Для того чтобы оценить свою внешность, достаточно было посмотреть на сестру - невысокую шатенку с зелеными глазами и пятью кг лишнего веса. Хотя ни её, ни сестру эти килограммы не смущали и менее симпатичными не делали. Нику они не смущали еще и потому, что у нее их было семь.
- Придушу, мышьяк на такого переводить жалко, - мстительно прошептала Ника, чем вызвала вопросительный взгляд у проходившей мимо бабушки соседки. Той самой, кстати, что жила в квартире напротив.
- Добрый вечер. Ты что-то сказала, милая? Я не расслышала.
- О нет, Мария Степановна, это так, мысли вслух. И вам доброго вечера.
А как только заметила, что соседка собирается задать ей вопрос, быстро распрощалась и с низкого старта, рванула домой. Так как прекрасно поняла, о чем хочет полюбопытствовать бабушка.
Глава 4
Ника сидела в маленьком кафе, на берегу моря, и с наслаждением наблюдала, как плещутся серебристые волны, а по берегу бродят сытые белоснежные чайки. Она допила свой кофе и знаком показала официанту повторить. В это самое время одна из чаек подлетела к ней и опустилась на стол.
“Странно, - вдруг забеспокоилась она, - никогда не видела таких крупных чаек. И эти кружки вокруг голубых глаз… Хм… А глаза-то у неё человеческие… Да на ней же очки!”
Чайка вразвалочку пошлепала по столу и, открыв клюв, залилась резкой трелью.
Дзыыынь… дзыынь… дзынь… дзынь… дзыыыыынь…
Ника вскочила с дивана, на ходу накинула халат и бросилась открывать дверь, мельком взглянув на часы.
- Полдевятого. Ничего себе!
- Ты что до сих пор дрыхла? - возмутилась Лиза, когда Ника отрыла ей дверь. - И что, кофе еще не сварила? А ну бегом, я же без него недееспособна!
- Лиз, имей совесть, дай мне хотя бы умыться!
- Потом умоешься. У меня пара через час, и я не смогу строить из себя невозмутимого препода, если у меня будут слипаться глаза.
- Террористка, - беззлобно буркнула Ника и принялась варить кофе, а Лизку заставила заправить диван, делая вид, что не слышит её бухтения о священной традиции распития кофе по утрам…
Когда родители поняли, что девочки подросли и их родительское мнение уже не имеет никакого значения, а о воспитании можно забыть, они разменяли свою трехкомнатную квартиру на две однокомнатные в одном районе, а сами перебрались на постоянное жительство на дачу, которая дачей-то была весьма условно. За годы удачной карьеры мама и папа скопили прилично средств и смогли себе отстроить добротный дом, со всеми удобствами.
Так вот, с тех самых пор, Лиза, если бы в городе, приезжала пить у нее кофе по утрам. Стоит ли говорить, что в те дни, когда Ника уезжала по делам или на отдых, Лизка регулярно названивала, чтобы обстоятельно рассказать, как она погибает без живительного напитка. Обе прекрасно понимали, что это такой предлог, и никто, ясное дело, без кофе умирать не собирался. Просто они были близнецами и любили друг друга так, что не представляли, как можно жить, не встречаясь хотя бы раз в день…
- Готово! Держи, злыдня, а я пошла в душ, - Ника поставила перед сестрой чашку. - И имей совесть, не выдувай весь…
- Так он остынет!
- А ты не снимай блюдце с турки.
Лиза показала ей язык, на что получила предупреждение в виде кулака, дополненного грозно сдвинутыми бровями.
Ника точно знала - сестрёнка всё равно выпьет весь кофе. Это переругивание тоже было частью традиции. Сварить себе ещё труда не составляло, как и доставить удовольствие Лизе, позволяя побыть бессовестной.
Во время водных процедур Ника припомнила свой странный сон. Когда-то в юности она увлекалась толкованием и знала, что означает то или иное событие в мире Морфея, но что, чёрт побери, означают чайки-очкарики? Вряд ли даже у дедушки Фрейда будет объяснение подобному.
- Во всём виноват этот компьютерный нахал, - поделилась она со своим отражением в зеркале, - мало того, что пол ночи из-за него заснуть не могла, так он еще и во сне при… прилетел. Жалко Лиза разбудила, я бы хоть там с ним разобралась… Я бы…
От приятных мыслей на тему “жестокая казнь чайки-очкарика” отвлек звонкий Лизкин смех. Ника заплела волосы в косу, запахнула халатик и поспешила узнать, что же так насмешило сестру.
- Твою ж ты ж мать! - не сдержалась она, когда увидела человеческое воплощение её ночного кошмара.
Вадим сидел за компом, бодро колотил по клавишам, попутно что-то объяснял Лизе, а та, как последняя идиотка, хихикала и смотрела на него восхищенными глазами.
- Доброе утро, - кошмар уставился на нее, словно голодный кот на сметану. - Классный халатик - прикрывает, но не скрывает.
- Да-да, - влезла её бывшая сестра, а ныне предательница. - Это я подарила - вместо того чудовищного махрового. Куда приятнее после душа надевать шелк: и тело радуется, и достоинства видно.
- Ты чего здесь забыл? - Ника так разозлилась, что и не подумала смущаться, а напротив, начала грозно надвигаться на Вадима, попутно озираясь, выискивая, чем бы его огреть.
- Вчера я установил тестирующую программу , мне нужны данные, чтобы понять, что делать вечером, - продолжая нахально рассматривать её, объяснился Вадим. - Так что прекрати на меня шипеть и лучше скажи спасибо - вечером твой калькулятор станет, наконец, компьютером.
“А он побрился, - заметила Ника, - и надо сказать, что не такой он уж и страшный: приятное лицо, губы красивые, хотя одет, всё равно, как придурок, и космы свои никак не расчешет”.
Вадим вернулся к манипуляциям с компьютером. Постучав ещё немного по клавишам, он удовлетворенно улыбнулся и вытащил из системника флешку.
- Всё, мне пора. С удовольствием задержался бы, но, увы… дел по горло, - как ни в чём не бывало, сказал Вадим, вставая из-за стола. - Лиза, приятно было познакомиться. Ника - не прощаюсь. Не забудь заварить мой чай.
Он нарочно прошел мимо Ники, на секунду прижавшись к ней, и усмехнулся в ответ на её беззвучный “ах”.
“Ты почувствовала, как он классно пахнет?” - неожиданно услышала Ника тихий голосок у себя в голове. Она невольно принюхалась, ощутив слабый шлейф, оставленный парнем.
Да уж, запах и верно был хорош. Оставалось только удивляться: откуда у эникейщика деньги на дорогой парфюм.
Когда за ним закрылась дверь, Ника еще пару минут вдыхала ртом воздух, пытаясь понять, что вот только что тут произошло. Она, что - отреагировала на прикосновение этого? Её тело взбесилось, решив, что на безрыбье и рак рыба? А внутренний голос к нему присоединился?
- Ну, Никуленция, ты и партизан, - протянула Лиза, сверля её взглядом, - закадрила классного парня и молчала!
- Классного? Ты чем на него смотрела? Он же ужасен, ты вообще о чем?
- Глазами сестренка. А вот ты, судя по всему, на него вовсе не смотрела. Знаешь, что он сказал, когда я открыла ему дверь?
- Ну?
- Он спросил, кто я такая и где Ника!
- И?
- Ты не поняла? Впервые в жизни, кто-то кроме мамы и папы нас не перепутал. Мой муж, временами тебя за меня принимал. А этот парнишка ни на секунду не усомнился, что перед ним стоит не Ника! Так что, ты сейчас садишься и рассказываешь мне как, когда, что и зачем. Ты должна уложиться в десять минут. Время пошло.
Ника покорно присела в кресло, нервно теребя поясок от халата, и поведала сестре историю знакомства с Вадимом, причем решила не скрывать ничего, в том числе, и то, как он обзывал её тайную любовь. После чего сестра, как ребенок, захлопала в ладошки.
- Молодец, пацан, уважаю.
- Не понимаю, почему ты так радуешься. Ты не заметила, что он похож на пугало?
- Я заметила, например, что вся одежда на нем не просто новая, а надетая в первый раз - он забыл оторвать этикетку с рубашки, а когда я обратила его внимание, он смутился, оторвал и засунул в карман. Очень поспешно.
- К чему ты мне это рассказываешь?
- К тому, что ты у меня бестолочь! Неужели не догадалась что к чему?
- Зая, ты о чём? Я не понимаю!
- Ох, Ника! Что-то поглупела ты со своим последним фантиком без мозгов и совести, и не видишь ничего.
Сестра взглянула на часы.
Поделиться книгой: