i_f286e76e4bf48edc

- Видишь ли, - она наконец-то соизволила прервать молчание. - Вадим у нас со Стасом получился очень красивым мальчиком. Это, кроме того, что с умом у него тоже всё в порядке. Когда он был малышом, на него оглядывались на улице.

- Странно, он утверждал, что в юности был никому не интересным ботаном, - немного удивленно вставила Ника.

- В том самом возрасте, когда у мальчиков принято хоть немного начинать интересоваться девочками, он засел дома, уткнувшись в монитор, - Виктория досадливо поморщилась. - Одевался черти как, отрастил себе космы, не обращал внимание ни на кого, кто не знал слово “пиксель” или “софт”, вот и создал сам себе репутацию ботана, даже сутулиться начал, благо отец вовремя заметил и гонял его на спорт. Мы со Стасом были уверены, что наш сын вполне может стать весьма успешным спортсменом. Фигура, рост, внешность - всё было на его стороне. Вадим же после того, как сдружился с Женькой, начал бредить компьютерами, ничего больше его не занимало. Пришлось пойти на хитрость и дать ему понять, каков он. И у меня получилось. Пусть не спорт, но… тоже вполне. Да, временами его заносило, но он хотя бы стал пользоваться тем, что дала ему природа. А она в его случае была удивительно щедра.

- Что есть, то есть, - согласилась Ника.

- Нет смысла скрывать, что девушек у него было полно.

- Я в этом не сомневалась ни на секунду, - Ника улыбнулась, давая понять, что не собирается нервничать и закатывать глаза.

Виктория одобрительно кивнула и, откинувшись на спинку стула, продолжила, не сводя с Ники внимательного взгляда.

- Надо сказать, Вадим никогда не проявлял к девушкам особой деликатности и не страдал романтизмом. - Виктория заметила замешательство Ники и тут же его пресекла: - Нет-нет! Не думай ничего такого, он всегда был очень щедрым, добрым и обходительным со своими избранницами. Но не деликатным. А с тобой… Свекровь была весьма заинтригована его поведением на даче. Припомнить случая, когда внук оставлял девушку в своей спальне на ночь, а сам тяжко вздыхал на нашей старой скрипучей кровати, она не смогла. Да и ваши довольные лица после лесных прогулок говорили о многом и то, как он тебя представил - “моя Ника”. Мне на секунду показалось, что она рассказывает мне о ком угодно, только не о Вадиме. Не в его правилах кормить девушку творогом с ложки, увещевая, что в нём полно витаминов.

Виктория замолчала, видимо, ожидая от Ники комментариев, но она совсем не знала, что тут можно сказать. Разве что…

- А мне он сказал, что очень жадный, собирается выставить счёт за проживание, и теперь я у него в пожизненной кабале…

Выражение лица родительницы Вадима сначала было недоумевающим, потом она неуверенно улыбнулась, словно ожидая подвоха, а когда поняла, что Ника говорит вполне серьезно, расхохоталась до слёз.

- Он? Жа…жа…дный? Ой, не могу… В пожизненной кабале… Во загнул!

- Ну, не знаю, - Ника невольно поддалась веселью. - Мне он только булочки покупал и зубную щетку, - дополнила она, чтобы быть совсем честной. - А взамен требует, чтобы я готовила.

- Поверь мне, - отсмеявшись, Виктория одарила её взглядом человека, который знает, о чём говорит, - ты первая девушка, которой он купил зубную щетку. А то, что он покупал тебе булочки… Да еще и требование готовить. Милая, я не буду бежать впереди паровоза, но мысли на эту тему у меня тоже есть. Расскажи-ка мне, как вы познакомились. А уж потом займёмся интригами. Только абсолютно всё. Прошу, - подчеркнула Виктория, - как филолог филолога. Честно, без гипербол, но я настаиваю на метафорах.

Ника, припомнив, что фото Косогоровой висит на доске почета их ВУЗа как одной из успешных выпускниц с красным дипломом, словно под гипнозом, выдала Виктории всё, начиная с подпаленной чёлки.

Реакция на её рассказ была непередаваемой. В тех местах, где по мнению Ники не было ничего смешного слушательница веселилась, в тех, где было смешно, она задумчиво прикусывала губу, а когда речь пошла о психе-графомане, почему-то просияла и начала задавать много дополнительных вопросов.

- Дева в беде, значит, - подытожила женщина. - Классика жанра. Что же, теперь мне всё более или менее понятно. Хотя… судя по тому, как он повел себя с самого начала…

- Ну же, мама, - раздался спокойный голос Вадима. - Любопытно узнать, что тебе понятно. А так же услышать, какими судьбами ты здесь оказалась.

Глава 18

Вообще-то Ника собиралась смутиться или растеряться, но Вадим, переключив всё внимание на себя, не дал ей этого сделать. Он зашёл на кухню, достал из шкафчика большое блюдо и принялся выкладывать бриоши и круассаны из пакета.

Бросив взгляд на Викторию, Ника отметила, как та спокойно, даже как-то отстранённо наблюдает за сыном. А Вадим демонстрировал высший пилотаж в технике нарочитой медлительности, поправляя булочки на блюде, будто решил сложить какую-то сложную мозаику.

Между матерью и сыном что-то было не так. Это не бросалось в глаза, но витало в воздухе. Не вражда, нет. Виктория и Вадим сдержанно улыбались, следуя правилам своей молчаливой игры, к тому же, судя по выражениям таких похожих лиц, оба были рады видеть друг друга, хоть и не собирались в этом признаваться.

Закончив с булочками, Вадим вышел в коридор и, пошумев там немного, вернулся с табуреткой, которую тут же принялся протирать полотенцем от несуществующей пыли. Ника едва сдержалась, чтобы не прыснуть. Вадим поймал её взгляд, улыбнулся и подмигнул задорно, по-мальчишески хитро.

“Между прочим, я хочу булочек, - недовольно вклинилось подсознание. - Я их с самого утра жду и скоро начну пускать слюни от запаха. Прикинь, как глупо ты в этом случае будешь выглядеть среди этого совершенного семейства?”

Ника поспешно схватила бриошь:

- Ой! Ещё тёплая, - искренне восхитилась она, откусив небольшой кусочек, тут же, почти не жуя, проглотила и спросила, поднимаясь: - Кому чаю?

- Я сделаю. Сиди, котёнок.

Сильные руки чуть сжали плечи и усадили обратно на стул, после чего Вадим чмокнул её в макушку, тем самым почти спровоцировал смущение или растерянность. Но и на этот раз не получилось, так как Виктория перешла от наблюдения к участию:

- Ну, привет, сынуля, - сверкнув глазами, обратилась она к Вадиму. - Прости, я не расслышала, ты сказал: “Здравствуй, мама, очень рад тебя видеть” или “Здравствуй, мама, я скучал”?

- Здравствовать я тебе желаю всегда, ма, так что говорить не обязательно, - разливая заварку по чистым чашкам, ответил Вадим.

- Вот такая она: сыновья любовь…

Сначала Ника испугалась: настолько трагичным был голос Виктории, и, если бы не искрящиеся смехом глаза, легко можно было поверить в серьёзность её слов.

- … и это после бессонных ночей, перестиранной горы пелёнок. А чего мне стоило вылечить раздражение на…

- Здравствуй, мама! - перебил её Вадим, всунув в руку чашку с чаем. - Не стесняйся, угощайся булочками, и да…Я рад, соскучился и ещё раз рад.

- В каком месте? - невинно хлопая глазами, спросила Ника у Виктории.

- Что? - приподняла бровку та, не поняв вопроса.

- Раздражение где было? - старательно скрывая улыбку, уточнила Ника.

Секунду они молчали, а потом в комнате раздался дружный хохот.

- Вадим, - успокоившись, Виктория посмотрела на сына с укором, - помнишь, я просила тебя хотя бы для нас с папой держать дома крошечную пачку кофе. Неужели так трудно уважить родителей?

- А я уважил! - улыбнулся Вадим. - Батя заезжал пару недель назад и попил с дедом Веней весь кофе. Увы, новый я купить просто забыл.

- Эээ…- Ника поняла: вот он её шанс немного перевести дух и привести мысли в порядок. - Я сбегаю за кофе.

- С чего вдруг? - нахмурился Вадим. - Я сам, ты не знаешь, где магазин.

- Знаю, - Ника решительно встала. - За соседним домом. Мы его несколько раз проезжали. Ты пока поболтай с мамой, а мне не помешает прогуляться. Уверена, психу в голову не придёт искать меня здесь, - заверила она и, пользуясь замешательством Вадима, выскользнула из кухни, схватила свою сумочку и почти бегом выбежала из квартиры.

Вадим догнал, когда она выходила из подъезда. В ответ на её озадаченный взгляд, он ласково провёл пальцем по губам, но вместо поцелуя всунул в руки мобильник:

- Не сбрасывай звонок, - шепнул он и скрылся в подъезде.

Пока Ника пыталась понять, что он от неё хотел, телефонная трубка разразилась смехом:

- Боже, какая забота! Наконец-то мои молитвы услышаны. Мой мальчик начал что-то чувствовать.

- Подглядывать нехорошо, - раздался голос Вадима.

- Я тебя умоляю, - протянула Виктория. - Твой порыв видел не только наш дом, но и пара соседних.

- Так расскажешь мне, зачем ты приехала, мама? - судя по звукам, Вадим отодвинул стул и присел.

- По нескольким причинам, - прозвучал быстрый ответ. - Первая, как ты понимаешь, - любопытство.

- И как? Ты его удовлетворила?

- О, в полной мере! Мало того, я полностью одобряю твой выбор. Ника - прекрасная девушка…

Сказать, что впечатление от услышанного было сильным, это промолчать. К щекам прилила кровь, даже ноги стали немного подгибаться. Глубоко вздохнув и оглядевшись по сторонам, Ника заметила, что прохожие смотрят на неё с подозрением.

“Да уж, то ещё зрелище, - вступило подсознание. - Стоит краснощёкая девица с открытым ртом и смотрит на телефон, из которого что-то доносится по громкой связи”.

Спохватившись, Ника перевела мобильник на обычный режим и, прижав к уху, медленно направилась к магазину.

-… так что сама понимаешь, мне не нужно твое одобрение. Кроме того, если мне не изменяет память, ты всегда была довольна моим… кхм… выбором. - На последних словах голос Вадима немного дрогнул.

- Ты верно подметил, сыночек, - отозвалась Виктория. - Я была довольна и даже восхищалась твоими прежними девушками. В этом нет ничего удивительного. Как можно быть недовольной, когда от сына без ума королева красоты или ведущая топ-модель? Они же такие красавицы. Волшебные небесные создания, довольно умненькие, насколько это было необходимо. Однако я никогда не одобряла твои увлечения, Вадим, потому что прекрасно понимала - не твоё. Но сейчас у меня впервые в жизни возникло желание выдать какие-нибудь умные напутственные слова и вроде как благословить…

- Всё. С меня хватит! - пробурчала Ника себе под нос и нажала отбой. А затем вообще отключила звонок и засунула мобильник на самое дно сумочки, предварительно сбросив новый входящий от Вадима.

Расположение Виктории не могло не радовать, конечно. Но помня её слова о рычагах воздействия, Ника не могла отделаться от мысли, что Косогорова может так себя вести ради своей выгоды. Так что дальше слушать Ника не хотела, чтобы не поддаться и не пасть жертвой хорошо продуманного плана.

Вернулась она быстро, поскольку выбор кофе в небольшом продуктовом магазине был скромный, а от мысли немного побродить вокруг дома пришлось отказаться - сумочка постоянно вибрировала и жужжала. Ника понимала: ещё немного, и Вадим пойдёт её искать.

Не успела она позвонить, а Вадим уже распахнул дверь и затащил её в квартиру. Чёрт! Как он на неё смотрел! Скажи ей кто раньше, что заниматься любовью можно просто разглядывая, она бы ни за что не поверила. А сейчас и говорить было не надо, потому что именно это между ними и происходило.

- Почему скинула? - тихо спросил он. - Я хочу, чтобы ты знала: у меня нет от тебя тайн.

- Потому что, - так же тихо ответила Ника. - Тайны могут быть у твоей мамы, а их мне знать не следует.

Вскоре Ника, как маститый бариста, разливала ароматный кофе по небольшим фарфоровым чашкам, которые достала из шкафчика Виктория.

Вадим, с подозрением принюхивающийся к запаху, витающему на кухне, выглядел несколько сбитым с толку.

- Надо же, какой густой кофе, - удивился он. - И темный какой-то.

- Ну так! Я варю настоящий кофе, а не то, к чему ты привык в Штатах.

- Ммм… Воистину! - блажено зажмурилась Виктория, отпив глоточек. - Вкус просто волшебный. Спасибо, Ника, порадовала.

- Пожалуйста, - ответила довольная Ника. И, вопреки собственному убеждению, что она-то на лесть не попадётся никогда, вдруг почувствовала, что её здравый смысл отступает под напором урагана по имени “Виктория Косогорова”.

- Вот она: вселенская несправедливость, - тем временем вздохнула та, выразительно посмотрев на сына.

- Ты о чём? - растерялся Вадим.

- О том, что рядом с тобой погибает такой талант! - тонкий пальчик с идеальным розовым ноготком уткнулся Вадиму в грудь, а слова были сказаны так, словно Виктория была государственным обвинителем на процессе века. - Ты единственный человек в мире, не способный оценить это совершенство.

Вадим исподлобья глянул на маму, шепнул извинение, забрал у Ники из рук чашку и с видом мученика науки сделал осторожный глоток.

- Ну, - нетерпеливо заёрзала на стуле Виктория, когда Вадим аккуратно поставил чашку на стол. - Что скажешь?

- Скажу, что я, наконец, понял, в чём дело, - при этом у него было лицо учёного, совершившего грандиозное открытие.

- В чём? - в один голос воскликнули Ника с Викторией.

Вадим, в лучших традициях своей семьи, налил себе стакан воды, медленно выпил, а потом вышел из кухни и закрыл за собой дверь.

Виктория и Ника переглянулись.

- Ничего не понимаю, - прозвучал ответ на невысказанный Никой вопрос. - Странный он какой-то.

- Странный - ещё мягко сказано, - развела руками Ника.

В этот момент дверь на кухню слегка приоткрылась: Вадим всунул голову, оглядел их, и, поморщившись, выдал:

- Гадость ваш кофе! Несъедобная, мерзкая гадость! Мне совсем не важно - как и где он приготовлен: правильно или не правильно, в России или в Америке, да хоть в Антарктиде! Я отказываюсь вдыхать эти ядовитые пары и требую, чтобы вы проветрили кухню.

Ника ахнула, Виктория затряслась от смеха, а Вадим по-хулигански ухмыльнулся и, показав язык, скрылся из вида.

Давно Нике не приходилось столько смеяться. И, надо сказать, с непривычки заболел живот. Чтобы успокоиться, Виктория предложила выпить ещё по чашечке. Ника согласилась. Пока они наслаждались вкусом, Вадим делал вид, что его вообще нет.

Виктория несколько раз отпускала в его сторону шутки, сказанные нарочито громко, но никакой реакции не последовало.

- Я сейчас буду уговаривать Нику убедить тебя вернуться в модельный бизнес, - судя по всему, Виктория решила пойти ва-банк.

- Ой, боюсь-боюсь! - донеслось из-за закрытой двери. - Думаешь, я не знаю, как ты обрабатывала Женьку с Машкой? Мне пофиг. Пока не уберёте этот вонючий кошмар, я отказываюсь с вами разговаривать.

Посмеиваясь, Виктория вымыла чашки и турку, открыла окно, чтобы угодить отпрыску. Только после этого в кухне показался Вадим с её клатчем.

- Оно жужжало, - заявил он матери.

- Ой, это твоя бабушка! - Виктория вскочила и выбежала в прихожую, на ходу поясняя. - Я у вас задержалась, молодёжь, она уже час ждёт в торговом центре, прощаться не буду… Ника, мы ещё поинтригуем, обещаю!

Через секунду хлопнула входная дверь, а ещё через несколько - со двора донёсся рёв мотора резко газанувшей машины.

- Ух, ты! - не нашлась, что сказать Ника.

- А то! - усмехнулся Вадим. - Она бизнес-леди и баба с яйцами только для тех, кто ей безразличен. Со своими мама ведет себя как непосредственный ребёнок. Она даже интригует так мило, что Женя, будучи раньше невысокого мнения о модельном бизнесе, сдался и перешёл на её сторону. Теперь он считает, что быть моделью не так уж плохо.

- Как думаешь, почему твоя мама так спокойно отнеслась к тому, что меня преследуют? - немного помолчав, спросила Ника. - Понятно, я ей никто, но ты… Она ведь должна за тебя волноваться и переживать.

- Ты забыла, кем являются мои родители. Отец - знаменитый хоккеист, обладатель кубка Стенли; мама - светская львица, редактор модного журнала и телеведущая. В их жизни было столько разнообразных психов, что можно каталог создавать. Маме в день приходит сотня признаний в любви с обещаниями её убить. Ну а папе, понятно, требования признать сына или дочь, иначе его ждёт страшная расплата. Я уж не говорю, как их караулят. Для них всякие психи и маньяки - часть жизни. Они научились с этим справляться. Моё желание защитить тебя для мамы вполне объяснимо. Они с отцом постоянно защищают друг друга.

- Понятно, - кивнула Ника. - Вирусом в системе и камнем в окне их не напугать.

- Так и есть, - подтвердил Вадим.