Ограбление Коффигнела

— Да, — поддержала она меня, включившись в игру. — Этот джентльмен — детектив, и если ты сделаешь то, что он велит, то поможешь гораздо больше, чем если бы ты был с остальными.

Пулемет все еще стрелял, но не в нашу сторону.

— Мне нужно перебраться на ту сторону улицы, — сказал я девушке. — Если вы…

— Вы не собираетесь присоединиться к остальным?

— Нет. Если я зайду в тыл к бандитам, пока они. заняты другими, может быть, мне удастся что-нибудь провернуть.

— Смотри в оба! — приказал я мальчишке, и мы с княжной побежали на другую сторону улицы.

Мы преодолели этот путь без особых затруднений, пробрались вдоль здания и свернули в аллею. До нас донесся запах моря и шум прибоя, и в конце аллеи показалась унылая чернота залива.

Пока мы шли по аллее, я составил план, при помощи которого надеялся избавиться от своей спутницы, отослав ее с поручением куда-нибудь в безопасное место. Но мне не удалось этого сделать.

Перед нами выросла крупная мужская фигура.

Заслонив собой девушку, я двинулся к незнакомцу, держа под плащом нацеленный на него пистолет.

Он стоял неподвижно и был больше, чем показалось с первого взгляда. Громадный, с покатыми плечами, крепкий детина. В руках у него ничего не было. Я на секунду осветил фонарем его лицо — круглощекое, сытое, с высокими скулами и резкими морщинами.

— Игнатий! — воскликнула у меня за спиной девушка. Он заговорил с ней, я полагаю, по-русски. Она засмеялась и ответила. Он упрямо покачал большой головой, настаивая на чем-то. Она топнула ногой и заговорила резко. Он снова покачал головой и обратился ко мне: «Генерал Плешков приказал мне привести княжну Соню домой».

Его английский язык был мне понятен почти так же, как и его русский. Его тон меня озадачил. Он как будто объяснял что-то абсолютно необходимое, в чем не хотел быть обвиненным, но что, тем не менее, собирался сделать.

Пока девушка говорила с ним, я нашел ответ. Этот здоровяк Игнатий был послан генералом, чтобы привести девушку домой, и собирался выполнить приказ, даже если бы ему пришлось нести ее на себе. Он пытался избежать ссоры со мной, объясняя ситуацию.

— Забирайте ее, — сказал я, отступив в сторону. Девушка бросила на меня сердитый взгляд и засмеялась.

— Хорошо, Игнатий, — сказала она ему по-английски, — я пойду домой, — и, повернувшись на каблуках, пошла назад по аллее. Здоровяк двинулся следом за ней.

Обрадовавшись обретенному наконец одиночеству, я, не теряя времени даром, пошел в противоположном направлении и шел до тех пор, пока у меня под ногами не захрустела береговая галька. Звук этот был довольно неприятным. Я сошел с гальки на песок и торопливо зашагал по берегу в направлении эпицентра боевых действий. Пулемет продолжал трещать. Ему огрызались пистолеты и ружья. Один за другим раздались три взрыва. Ручные гранаты, подумал я.

Над крышей здания впереди слева розовело грозовое небо. В уши мне ударила взрывная волна. Вокруг посыпались невидимые осколки. Так, подумал я, это, должно быть, взлетел на воздух сейф ювелира.

Я продолжал идти вдоль берега. Пулемет замолчал. Зазвучали выстрелы из легкого оружия. Взорвалась еще одна граната. Кто-то завопил от ужаса.

Не обращая больше внимания на хруст гальки, я вновь пошел возле кромки воды. Я искал глазами лодку, но не находил ни одного предмета, который мог бы ею быть.

После обеда здесь находились лодки, пришвартованные к берегу вдоль пляжа. Войдя в воду по щиколотку, я все равно ничего не увидел. Шторм не мог разбросать лодки, думал я. Западная часть острова защищала этот берег. Ветер был здесь сильный, но не настолько.

Ступая то по гальке, то по воде, я двигался вдоль берега и вдруг увидел впереди мягко покачивающуюся темную тень. Лодка. Огни выключены. Никакого движения. Единственная лодка на всем берегу. Это был важный факт.

Шаг за шагом я приближался к ней. Впереди, возле здания, шевельнулась чья-то тень. Я замер. Тень двинулась в том направлении, откуда я пришел.

Я ждал, не зная, видим ли я на окружающем фоне. Я не мог рисковать, выдавая себя при попытке улучшить позицию.

В двадцати футах от меня тень неожиданно остановилась.

Меня заметили. Дуло моего пистолета, точно глаз, уставилось на тень.

«Давай, — сказал я тихо. — Двигайся дальше. Посмотрим, кто ты такой».

Тень заколебалась и, покинув свое укрытие, приблизилась. Не решаясь включить фонарик, я с трудом разглядел симпатичную, по-мальчишески беззаботную физиономию с темным пятном на щеке.

— О, здравствуйте! — сказал владелец физиономии мелодичным баритоном. — Я видел вас сегодня на приеме.

— Да.

— Вы видели княжну Жуковскую? Вы знаете ее?

— Она пошла домой с Игнатием, минут десять назад.

— Прекрасно! — Он вытер щеку запачканным платком и, повернувшись, взглянул на лодку. — Это лодка Хендрикссона, — прошептал он. — Они захватили ее, а остальные отвязали.

— Это может означать, что они собираются уплыть отсюда.

— Да, — согласился он, — если только… Может быть, попытаемся?

— Вы хотите захватить ее?

— Почему бы нет? — спросил он. — Наверняка на борту их немного. Бог знает, сколько их на берегу. Вы вооружены. У меня тоже есть пистолет.

— Прежде чем переходить к решительным действиям, надо разведать обстановку, — сказал я.

— Разумно, — согласился он и пошел назад, к зданию. Прижимаясь к стене здания, мы прокрались к лодке. Теперь ее было видно лучше. Судно, примерно сорок пять футов в длину, повернутое кормой к берегу, подымалось и опускалось на волне рядом с маленьким пирсом. С кормы что-то торчало. Я не мог определить, что именно. Кожаные чехлы время от времени шумно хлопали по деревянной палубе. Над загадочным предметом на корме показались темные очертания головы и плеч.

Глаза русского парня оказались зорче моих.

— В маске, — задышал он мне в ухо. — Что-то наподобие чулка на голове.

Человек в маске стоял, не двигаясь. Мы тоже застыли.

— Вы сумеете попасть в него отсюда? — спросил парень.

— Может быть, но ночь и дождь — не лучшие условия для прицельной стрельбы. Наилучший для нас вариант — подползти как можно ближе и начать стрельбу прежде, чем он засечет нас.

— Разумно, — согласился он.

Открытие было сделано после первого же нашего шага. Человек в лодке что-то проворчал. Парень прыгнул вперед. Но тут я узнал предмет в лодке. И сделал это вовремя, поскольку успел вытянуть ногу и подставить ее юному русскому. Он шлепнулся наземь и распластался на гальке. Я плюхнулся рядом.

Пулемет на корме лодки начал разливать металл над нашими головами.

— К чему такая спешка? — проворчал я. — Давай назад! — И подал пример, откатившись назад к зданию, которое мы только что покинули.

Человек за пулеметом поливал пляж свинцом, но делал это наугад: он, несомненно, ничего не видел в темноте из-за вспышек пулемета.

Оказавшись за углом здания, мы встали.

— Вы спасли мне жизнь своей подножкой, — холодно сказал парень.

— Да. Интересно, они перенесли сюда пулемет с улицы или…

Ответ последовал немедленно.

Отвратительный голос пулемета на улице смешался с треском пулемета в лодке.

— Их два! — воскликнул я. — Не знаете, сколько у них людей?

— Думаю, не больше десяти-двенадцати, — ответил он, — хотя в темноте их нелегко сосчитать. Те, кого я видел, были в масках, как человек в лодке. Похоже, они отключили телефон и свет в первую очередь, а затем разрушили мост. Мы атаковали их, когда они грабили банк, но они поставили пулемет перед банком на машине, а у нас не было необходимого оружия, чтобы воевать на равных.

— Где сейчас островитяне?

— Разбежались, и большинство из них прячется, я думаю, если только генерал Плешков не умудрился снова собрать их.

Я нахмурился и стал размышлять, как действовать дальше. Нельзя двинуть на пулеметы мирных жителей и капиталистов-пенсионеров. Неважно, как они вооружены и кто их возглавляет, с ними ничего не добьешься. Учитывая это, что можно сделать в такой жестокой игре?

— Я предлагаю вам остаться здесь и приглядывать за лодкой, — сказал я. — А сам разведаю обстановку и посмотрю, что делать дальше. Если мне удастся собрать несколько человек, я попытаюсь захватить лодку, вероятно, с другой стороны. Но на это нельзя рассчитывать. Они будут уходить на лодке. Вот на это мы рассчитывать можем и постараемся блокировать их. Если вы ляжете на землю, то сможете наблюдать за лодкой из-за угла здания, не слишком подставляясь под выстрелы. Я бы не стал привлекать внимания до тех пор, пока они не соберутся в лодке. А уж тогда стреляйте сколько влезет.

— Ладно! — сказал он. — Вы, вероятно, найдете большинство островитян за церковью. Добраться туда можно, если пойдете прямо вверх по холму, пока не упретесь в железную изгородь, а потом повернете вправо.

— Хорошо!

Я пошел в указанном направлении. Прежде чем пересечь главную улицу, я остановился, чтобы оглядеться. Все было спокойно. Единственный человек, которого я увидел, лежал, раскинув руки, на тротуаре лицом вниз, недалеко от меня.

Я подполз к нему на четвереньках. Он был мертв. Я не стал осматривать его, а вскочил и побежал на другую сторону улицы.

Благополучно добравшись до дверного проема, я прижался к стене, перевел дух и огляделся. Дождь уже не лил сплошным потоком, а сыпался унылыми мелкими каплями. Главная улица Коффигнела выглядела совершенно необитаемой.

Интересно, начался ли уже отход к лодке? По дороге, быстро двигаясь в направлении банка, я услышал ответ на свой вопрос.

Высоко на холме, почти на вершине утеса, судя по звуку, пулемет снова начал выплескивать потоки свинца.

Сквозь грохот пулемета послышались выстрелы из другого оружия и разрывы одной или двух гранат.

На первом же перекрестке я свернул с центральной улицы и побежал вверх по холму. Навстречу мне бежали люди. Двое из них проскочили мимо, не обратив никакого внимания на мой крик: «Что там происходит?»

Третий, толстый мужчина, остановился, потому что я схватил его. Он с трудом дышал, лицо у него было мертвенно-бледное.

— Они передвинули машину с пулеметом наверх, к нам в тыл, — судорожно выдохнул он, когда я вновь прокричал ему в ухо свой вопрос.

— Что вы делаете здесь без оружия? — спросил я.

— Я… я потерял его.

— Где генерал Плешков?

— Где-то сзади. Он пытается захватить машину, но у него ничего не выйдет. Это самоубийство! Почему не идет помощь?

Пока мы говорили, мимо нас промчались другие люди, сбегая с холма. Я отпустил побледневшего мужчину и остановил еще четверых, которые бежали не так быстро, как остальные.

— Что происходит?

— Они уходят вверх по холму, — ответил мужчина с заостренными чертами лица, небольшими усиками и винтовкой.

— Кому-нибудь удалось выбраться с острова? — спросил я.

— Нет, — проинформировал другой. — Они взорвали мост в первую очередь.

— А если вплавь?

— Не при таком ветре. Молодой Катлан попытался и еле вернулся назад, переломав пару ребер.

— Ветер стих, — заметил я.

Человек с заострившимся лицом отдал винтовку одному из своих спутников и снял пальто.

— Я попробую.

— Хорошо! Поднимайте всех и свяжитесь с морской полицией Сан-Франциско и морской пехотой на Мэр-Айленд. Они помогут, если вы скажете, что у бандитов пулеметы. А еще скажите, что у бандитов есть лодка с вооружением, на которой они собираются уходить. Это лодка Хендрикссона.

Пловец-доброволец ушел.

— Лодка? — хором спросили двое мужчин.

— Да. С пулеметом. Если мы собираемся что-то предпринимать, это нужно делать сейчас, пока мы отрезаем им путь к отступлению. Соберите всех мужчин и все оружие, которое сможете найти. Блокируйте лодку с крыш, если сможете. Когда машина бандитов прибудет на берег, откройте огонь. Лучше это делать из зданий, чем с улицы.

Трое мужчин ушли. Я двинулся вверх, на звук выстрелов. Пулемет строчил с перерывами. Он выплескивал свое «тра-та-та» секунду или около того, затем замолкал на пару секунд. Ответный огонь был слабым, беспорядочным.

Я встретил здесь еще людей и узнал, что генерал с дюжиной человек все еще сражается у автомобиля. Я повторил свой совет по поводу лодки, и люди ушли вниз, чтобы присоединиться к тем троим. Я пошел дальше.

Не успел я пройти и сотни ярдов, как из темноты впереди и позади меня выскочили остатки генеральской дюжины и понеслись вниз по склону. Вслед им летели пули.

Смертному на дороге не было места. Споткнувшись о два лежащих тела и поцарапавшись в нескольких местах, когда перелезал через изгородь, я продолжил свое путешествие наверх по мокрому, мягкому дерну.

Пулемет на холме прекратил грохотать. Пулемет в лодке продолжал работать.

Пулемет впереди вновь открыл стрельбу, но стрелял слишком высоко, чтобы попасть в кого-нибудь на расстоянии вытянутой руки. Он помогал своим парням внизу, держа под обстрелом главную улицу.

Прежде чем я подобрался ближе, он замолк. Я услышал, как взревел двигатель автомобиля. Машина шла мне навстречу.

Я бросился на землю и, откатившись к изгороди, замер, напряженно вглядываясь сквозь ветки кустов. В пистолете у меня было шесть патронов, оставшихся нетронутыми в эту ночь, видевшую уже тонны сожженного пороха.

Увидев колеса автомобиля, я выпустил в них весь свой запас.

Машина не остановилась. Я выскочил из укрытия. Машина внезапно свернула с пустой дороги. Раздался скрежет. Сильный удар. Скрип металла о металл. Звон стекла.

Я помчался на эти звуки.