Свитки Норгстона. Путешествие за Грань

– Мама, я хочу записаться в школьную команду по плаванию, если вы не против.

Миссис Тэйлор с радостью встретила желание сына:

– Конечно, мы не против, дорогой! На днях съездим в магазин и купим все необходимое.

– Я узнавал у Эдди Саммерса, он с прошлого года в команде, мне потребуется пройти медицинский осмотр и представить справку о том, что я здоров и могу тренироваться, – сказал мальчик.

– Хорошо. Не волнуйся, мы обо всем договоримся, правда, Роберт? – пропела миссис Тэйлор.

– Да, да, – с задумчивым выражением лица ответил Роберт Тэйлор и пристально посмотрел на сына.

У Хью возникло впечатление, что отец впервые заинтересовался его делами, но почему-то его это не порадовало.

Когда завтрак был закончен и Хью, Ганнибал и Эрлдью отправились погулять в сад, мистер Тэйлор решил поговорить с женой.

– Дорогая, нам нужно обсудить решение нашего сына.

– А что тут обсуждать, дорогой, у Хью настоящий талант! Ты бы видел, он просто великолепен! Он дал бы фору любому спортсмену!

– Вот это-то меня и тревожит. Тебе кажутся нормальными его способности, а для людей они необычны. Даже не получив наших магических навыков, он все равно остается не просто ребенком. Благодаря твоим генам он будет плавать лучше любого одногодка, а благодаря моим – лучше других бегать, дальше прыгать и демонстрировать большую силу.

– Ну и что! – Миссис Тэйлор наконец решилась дать бой. – Мало того что из-за твоих страхов ты стал чужим своему сыну! Да, да, я не слепая! Я все вижу и замечаю. Просто я всегда вела себя как примерная жена и не вмешивалась в твои решения. А теперь ты решил лишить его возможности показать миру свои таланты! Да ты сам блистал в этом возрасте! Ты тоже был слишком талантлив даже для нашего мира, и ничего!

Мистер Тэйлор, казалось, потерял дар речи. Очнувшись от оцепенения, он пошел в атаку:

– Послушай, Талия! Нам нельзя привлекать к себе излишнее внимание. Ты же понимаешь, что мы не совсем обычная семья. У нас в подвале живет конь, который прикидывается моим братом, и странное лапчатое существо, которое по совместительству исполняет роль нашей собаки. Заметь, без особого энтузиазма! Им и так тяжело. Наш дом наполнен редкими старинными вещами, а никто из нас даже не работает! Так мы еще и в бегах, если ты не забыла. И мне бы вовсе не хотелось, чтобы у нас возникли проблемы, только потому, что нашему сыну потребовалось блеснуть перед одноклассницами! Ему же никто не запрещает плавать с тобой! Пусть наслаждается процессом без публики! И мне бы хотелось рассчитывать на твою поддержку в этом вопросе!

Миссис Тэйлор вздохнула. Она понимала, что переубедить мужа ей не удастся и все, что она могла сделать для сына, это обставить все так, чтобы мальчик не понял, кто истинный виновник этого решения.

На следующий день они поехали на медицинский осмотр. Обойдя всех врачей и сдав уйму анализов, Хью чувствовал себя измотанным, но счастливым. Он уже предвкушал, как покажет всем, что он не просто застенчивый симпатичный мальчик. Ему уже надоело быть в школе пустым местом. Он относился к той категории учеников, которых никто не трогает, просто потому, что они обычные: не фрики, не слабаки, а просто ничем не выдающиеся личности. И хотя по некоторым предметам Хью демонстрировал великолепный уровень знаний, по другим он сильно отставал, но лишь потому, что эти предметы просто были ему неинтересны. Из-за такого избирательного подхода его лицо так ни разу и не появилось на доске почета. А ему так хотелось хоть чем-то выделиться. Но в глазах окружающих он был простым мальчиком, хотя и обладавшим очень выразительной внешностью. О нем часто так и говорили: «Ах, это тот хорошенький мальчик из шестого класса…» Он, конечно, очень нравился девочкам. Они часто шептались, показывая пальцем в его сторону, и глупо хихикали. Но его только раздражало такое повышенное внимание, и он не ответил взаимностью ни одной из них. Ведь им был интересен вовсе не он, а лишь его внешняя оболочка. И вскоре интересующиеся им девочки, оскорбившись таким пренебрежением, объявили ему негласный бойкот. Но как они ни старались донести до него смысл этого бойкота, он его так и не понял, а был только рад тому, что, наконец, его оставили в покое.

Ему отчаянно хотелось быть признанным именно мужской частью школьного коллектива. Чтобы его приняли как равного все эти футболисты, пловцы и прочие школьные знаменитости. А они, как назло, никак его не замечали. Ведь даже девчонки, которые толпами шушукались у него за спиной, были самыми обычными и не такими интересными, как у тех ребят. Но самым глубинным его желанием, в котором он едва ли смог бы признаться самому себе, было вовсе не стремление покорить сердца его школьных знакомых. По-настоящему ему хотелось завоевать лишь одно сердце – сердце своего отца.

Этим утром Хью проснулся в хорошем расположении духа. Он спустился к столу и, пока Талия подавала еду на стол, с улыбкой листал спортивный журнал.

– И что это ты нынче такой веселый? – спросил его Ганнибал, наливая стакан молока.

– Я сегодня пойду на первую тренировку! Вот только дождусь папу, он должен привезти справку из клиники, – весело ответил Хью.

От внимательного взгляда Ганнибала не укрылось то, как опустились плечи миссис Тэйлор, подающей на стол завтрак. Это было такой редкостью – видеть, как Талия грустит. Он сразу почувствовал, что что-то стряслось. Но окончательно картина прояснилась, когда на пороге дома появился мистер Тэйлор.

– Папа, папа, ты ее принес? Давай скорее, мне нужно успеть на тренировку к десяти! – Мальчик вскочил со стула и побежал к отцу.

– Постой, Хью, не так быстро. Садись, сынок, нам нужно серьезно поговорить, – остановил его отец.

– Папа, у тебя что-то случилось? – Хью замер в ожидании ответа.

– Нет, сын, не у меня. – Мистер Тэйлор сделал паузу. – Я был у доктора Штейна, он передал мне результаты твоего обследования… К сожалению, ты не можешь заниматься плаванием или другим активным видом спорта… У тебя обнаружены некоторые проблемы со спиной. Любые чрезмерные нагрузки, которые неизбежны при серьезных занятиях спортом, могут привести к повреждению позвонков и тяжелым последствиям для здоровья. Ты понимаешь меня?

Он с надеждой посмотрел на сына и понял, что мальчик очень расстроен. Стараясь сохранять бодрое выражение лица, он добавил:

– Но есть и хорошие новости! Если делать все потихоньку, без перегрузок, то ты можешь, как и раньше, ездить плавать с мамой или играть в любые другие подвижные игры. Но понемногу и не прилагая больших усилий.

Сидящий под столом Эрлдью не выдержал и тяпнул Роберта за ногу. Эта была единственная форма протеста, которую он мог себе позволить в присутствии мальчика. Сообразив, что повел себя как обычный пес, он начал отплевываться, чтобы избавиться от неприятного привкуса брючной ткани во рту, и, рыча что-то себе под нос, направился в подвал. Он не удостоил главу семьи взглядом, а лишь взглянул на Ганнибала, призывая последовать его примеру и как минимум лягнуть предателя копытом меж глаз.

После такой реакции друга мистеру Тэйлору ничего не оставалось, как ретироваться к себе в кабинет. Он попросту побоялся взглянуть в глаза жене и Ганнибалу. Он знал, что не увидит там ничего, кроме разочарования.

– Мне очень жаль, Хью, – только и сказал он, уходя.

В этом году Хью исполнилось шестнадцать лет. За это время парень подрос и сильно изменился. Из веселого, немного стеснительного мальчика он превратился в серьезного красивого юношу. Он заранее начал подготовку к поступлению на химико-биологический факультет за океаном, в Гарвард. Хьюберт не очень-то удивился, когда отец сообщил ему, что подобрал для него учебное заведение не в Англии, что было бы логично, а в далеких Соединенных Штатах Америки. Это само собой предполагало то, что возможности приезжать на каникулы или бывать в гостях у родителей будут сведены к минимуму. Хью не видел никаких причин для принятия подобного рода решения, но действия отца уже не задевали его так, как прежде. Он привык к его странному отношению и, в общем, сам понимал, что пора уже начать самостоятельную жизнь. Он давно перестал мечтать и уже не старался добиться внимания своего отца, а испытывал лишь обиду и горечь.

После того, как он узнал о своих проблемах со здоровьем, Хью, казалось, и вовсе потерял интерес к спорту. Почти каждое утро начиналось приблизительно так:

– Хью, дорогой, я поехала на пляж, сегодня отличная погода! Может, поедешь со мной? – веселым тоном зазывала его мать.

– В другой раз, мам! – отвечал Хью.

Но оба они знали, что этот другой раз вряд ли наступит. И даже старания дяди Ганнибала увлечь его игрой в баскетбол или футбол прошли даром. Хью предпочел удалиться от спорта. А поскольку его всегда привлекала магия химических реакций и он очень любил заниматься ботаникой, то выбор будущей специальности стал очевиден. Он посвятил подготовке к поступлению все свое свободное время, никогда не посещал никаких школьных внеклассных мероприятий и постепенно перешел в разряд абсолютных отличников. Его могли бы считать заучкой, если бы не его уникальная внешность. Он был строен, в меру высок и удивительно привлекателен для зубрилы. И когда-то бойкотирующие его девочки, став вполне уже взрослыми девушками, готовы были теперь забыть все обиды, лишь бы он обратил на них внимание. Но он по-прежнему оставался равнодушным. И это разжигало девичьи фантазии еще больше. И даже многие парни с завистью и злостью поглядывали в его сторону.

Единственным его другом в школе оставался Эдди Саммерс, тот самый мальчик из школьной команды по плаванию, который и предложил когда-то Хью записаться в команду. Только Эдди он рассказал о своих проблемах со здоровьем. А тот факт, что Эдди не растрепал о его недостатке на всю школу, сделало Саммерса в глазах Хью самым надежным другом. Они даже однажды отправились вместе поплавать, и Эдди ждал не очень приятный сюрприз:

– Как ты это сделал? – Он все еще не мог поверить, что Хью смог его обставить.

– Ты просто сегодня был не в форме, друг. А я очень-очень старался, чтобы не ударить в грязь лицом, – ответил ему Хью, понимая, что он сам ничуть не старался и при желании мог бы плыть еще быстрее.

– Пожалуй, ты прав. – Уязвленное самолюбие не позволило Эдди предложить вторую попытку. – Но ты все равно молодец! Настоящий талант!

Кому-то другому эти слова могли бы польстить, но Хью стало как-то не по себе. Он ясно осознал, чего мог бы добиться, если бы не этот его физический недостаток. И он решил больше не повторять таких заплывов, а Эдди и не настаивал.

Вопреки разности интересов (один был увлечен спортом, другой – наукой) они прекрасно ладили. Эдди никогда не болтал ерунды и был ценным источником новостей о спортивном мире школы. Как Хью ни хотел, он не смог выкинуть эту страсть из своей души. И всегда жадно впитывал всю информацию о результатах соревнований.

В понедельник Эдди заехал за ним в школу.

– Хью, ты должен мне пообещать одну вещь.

– Эдди, я не пойду с тобой знакомиться с «цыпочками». Если я только дам повод и заговорю с ними, они похоронят меня под валом любовных открыточек, шариков и прочей розовой мишуры! Не дай бог, еще целоваться полезут! Брр! – Хью даже передернуло от таких «слюнявых» перспектив.

– Я, конечно, понимаю, что мистер Совершенство не изволит сегодня помочь бедному смертному в его нелегком поиске той самой единственной…

– Да у тебя по три единственных за вечер! – перебил его Хью и хохотнул. – Или снова попросишь одолжить тебе Эрлдью, чтобы окончательно разбить сердце несчастной дамы?

– Этот проказник смылся в самый ответственный момент, а я всего лишь повязал ему на шею бантик! Она почти была у меня…

– Ох, избавь меня от подробностей! – воскликнул Хью.

– Да ладно! Ты просто завидуешь! Или я тебе? Не важно. Я сейчас не об этом, – и уже серьезно добавил: – Послушай, я знаю, что ты не в ладах со спортом и вообще стараешься держаться от всего этого подальше, но я хотел тебя попросить завтра сходить со мной на соревнования. Такого масштабного события в нашем городе еще не было. К нам приезжают самые сильные пловцы из разных клубов со всей страны. Будет нечто грандиозное! У нас есть все шансы сделать их! Мои предки завтра не смогут, а все мои «цыпочки» куда-то поразбежались. В общем, ты же мой друг. Кто-то же должен будет кричать: «О, Эдди, ты самый лучший!» – когда я взберусь-таки на пьедестал почета!

Хью так и подмывало найти уважительную причину и вежливо отказаться, но в то же время ему нестерпимо хотелось там побывать.

«Всего один разок, а потом только учеба, учеба и еще раз учеба!» – торжественно пообещал он себе.

– Хорошо, уговорил. Но только ради тебя!

– Ага. Думаешь, я не знаю, что у тебя аж все зудит, как хочется туда попасть! – поддел его Эдди.

Они как раз подъехали к школе, и Хью, проигнорировав замечание друга, вышел и направился в свой класс.

– До встречи завтра, – прокричал ему вдогонку Эдди.

Весь следующий день Хью находился в волнующе-приподнятом настроении. Сегодня он впервые побывает на столь крупных соревнованиях, да что там, он вообще впервые будет наблюдать за соревнованиями вживую. И может, даже станет свидетелем нового рекорда среди юношей. Ведь любой мальчишка, выбравший этот вид спорта, мечтал стать таким, как самый известный американский пловец Майкл Фелпс. Эдди был его ярым поклонником и знал обо всех значимых победах этого выдающегося спортсмена. И поскольку он постоянно твердил об этом, Хью волей-неволей был посвящен во все достижения «Балтиморской пули». Он знал, что Майкл Фелпс стал единственным в истории спорта четырнадцатикратным олимпийским чемпионом и двадцатитрехкратным чемпионом мира. Что на данный момент Майкл установил тридцать семь мировых рекордов на «длинной воде» и что на своей любимой дистанции – двести метров баттерфляем – недавно установил новый мировой рекорд: одна минута пятьдесят одна секунда и пятьдесят одна сотая секунды.

«Интересно, а за сколько бы мог проплыть я?» – подумал Хью.

Как раз в этот момент он подъехал к зданию бассейна. Там уже толпилась масса народу: болельщики в футболках с символикой любимых команд, простые зеваки и куча репортеров. Среди прочих Хью увидел логотип крупного федерального канала и окончательно уверился в том, что приехал не зря.

Он прошел на трибуны и сел на одно из самых удачных мест, вблизи зоны состязаний. Там уже вовсю шла подготовка. Тут и там мелькали шапочки с эмблемами разных клубов, и слышались приветственные выкрики. Когда трибуны заполнились, прозвучал сигнал к началу состязаний.

Хью во все глаза наблюдал за происходящим: на большом экране появлялись все новые результаты заплывов; некоторые спортсмены были столь близки по своим очкам друг к другу, что приходилось определять победителя по фотофинишу. Слышались взрывы аплодисментов из разных секторов болельщиков. Но чаще всего аплодировал сектор, в котором сидел Хью, и сектор напротив. Это говорило о том, что пара лидеров уже определилась. Ими стали лондонский клуб «Морские звезды» и бирмингемская команда «Акваолимпик», за которую выступал Эдди. Индивидуальные достижения здесь играли второстепенную роль, главным была победа всей команды. От каждого клуба в состязаниях выдвигалось по четыре человека. В первом туре участвовали пловцы на короткие дистанции по два человека из команды. Во втором – по два человека на более длинные дистанции.

В конце второго тура один из участников, Джо Полиш, плыл четыреста метров на спине. Его соперник шел первым, а Джо следовал сразу за ним. В последний момент Джо решил сделать рывок и, не рассчитав силы, ударился головой в край бассейна. Ему был засчитан второй результат, но парень, получив небольшое сотрясение мозга, выбыл из соревнований.

К моменту завершения второго тура «Морские звезды» вырвались в лидеры, и первенство команде «Акваолимпик» могла принести только победа в эстафете. Но ребят осталось трое. Запасной член команды Бобби Майерс не явился, так как был обижен решением тренера, который не взял его в основной состав.

Объявили перерыв.

– Что будем делать, тренер? – Эдди в панике ходил кругами по раздевалке.

– Может, мы успеем связаться с Бобби или кем-нибудь другим? – предложил другой член команды.

– Не мели ерунду, Пол! У нас осталось десять минут. Никто не успеет даже добраться сюда.

– Может, я проплыву вместо четвертого члена команды второй раз? – не унимался Эдди.

– Уймись, Саммерс! Неужели ты думаешь, что я сам бы этого не предложил, если бы это было разрешено правилами?! Похоже, нас дисквалифицируют, – вздохнул тренер. – Ну, что же, ребята…

– Постойте! У меня идея! Там на трибуне сидит мой лучший друг. Он невероятно талантлив. Я вам как-то о нем говорил!

– Но ты говорил, что у него какие-то там проблемы со здоровьем?

– Ну, в общем, ему запретили тренироваться, но не запрещали изредка плавать для себя!

– Похоже, это наш единственный выход, – задумчиво сказал тренер. – Хорошо, мы рискнем. Но вся ответственность на тебе, Саммерс. Давай к нему, а я улажу формальности.

Эдди тотчас рванул к трибунам. Увидев его, Хью немало удивился:

– Что ты здесь делаешь? – взволнованно спросил Хью. – У вас же сейчас эстафета!

– Хью, друг! Нам… мне нужна твоя помощь! Нужно, чтобы ты выступил четвертым в эстафете «по двести» баттерфляем! – выпалил Эдди.

– Да ты с ума сошел! Какая эстафета! Да ни за что! – воскликнул Хью, покрывшись холодной испариной.

– Выслушай меня, прошу! Для нас это единственный шанс! У Джо сотрясение, Бобби не явился. Даже если ты не будешь лезть из шкуры вон, мы все равно по очкам займем второе место. В противном случае нас ждет дисквалификация. И все! Никакого серебра! Полный провал! Ну, я прошу тебя…

– Хорошо, Эд. – Юноша слышал свой голос как бы со стороны. «Неужели я согласился?» Все это казалось каким-то бредом.

Эдди потащил его за руку к раздевалке, и Хью повиновался.

«Будь что будет», – было последнее, о чем он подумал.

Все происходило будто в тумане. Сквозь гул зрительного зала он услышал голос диктора, сообщающий об изменениях в команде клуба «Акваолимпик»:

«…вместо получившего травму Джо Полиша четвертый этап эстафеты поплывет Хьюберт Тэйлор…»

Он слышал, как кто-то подбадривал его, когда он подходил к краю бассейна. Наверное, это был Эдди. Впрочем, у него так пульсировала в висках кровь, что он мог и ошибиться.

Третий участник эстафеты с небольшим опережением подплывал к борту.

– Все. Теперь твоя очередь, Тэйлор, – шепнул тренер. – Давай, не подведи!

Хью прыгнул в воду. Сначала он судорожно плыл, чувствуя, что от страха все его мышцы зажаты, но затем расслабился и почувствовал необычайную легкость в движениях. Он попытался посмотреть, как далеко он отстал от своих соперников, но никого рядом не обнаружил.

«Либо я их обогнал, либо безнадежно от всех отстал», – подумал юноша и вздохнул.

И вдруг он понял, что вздохнул под водой. Опустив голову в воду в следующий раз, он проделал то же самое. Это не могло быть реальностью. Хью чувствовал, что дыхание нисколько не сбилось, и он мог бы так плыть целую вечность.

«Сейчас главное – доплыть до финиша, все остальное потом», – решил он.

И, разглядев, наконец, перед собой финиш, он быстро коснулся борта и вылез из бассейна. Первое, что он увидел, было вытянутое лицо тренера со слегка приоткрытым ртом. Затем примерно такое же выражение он встретил на лицах остальных членов своей команды.

«Наверное, я сильно облажался», – подумал Хью.

Он уже хотел начать извиняться, как, обернувшись назад, заметил, что ближайший их соперник только развернулся на последний отрезок.

«Все ясно, я обсчитался и раньше времени сошел с дистанции. Теперь нас точно дисквалифицируют!» – решил Хью и тут он, наконец, обратил внимание на то, что в зале стояла абсолютная тишина, нарушаемая только плеском воды из бассейна. Он взглянул на табло, где отражалось командное время. Надпись на табло гласила: «Победитель состязаний – клуб «Акваолимпик»!

– Эдди, мы победили? Да что ты стоишь как столб? – возмутился Хью.

Эдди ошарашенно посмотрел на друга. И вдруг все вокруг пришло в движение. К нему начали подбегать какие-то незнакомые люди. Защелкали вспышки фотоаппаратов, перед лицом повисла целая куча микрофонов.

– Мистер Тэйлор, – пищала какая-то коротконогая полноватая дамочка, – скажите, как вам это удалось?

– Вы планируете участвовать в следующих Олимпийских играх? – перебил ее долговязый мужчина в коричневом потертом пиджаке.

И вдруг среди этого сумасшествия молодой Тэйлор услышал голос диктора: