Осада вечности

— Теперь непосредственно о нашей операции «Анания». Вокруг происходящего накопилось немало домыслов, если не откровенной лжи. Например, Даннерман и Эдкок начисто все отрицают. Деласкес наотрез отказался сотрудничать, но нам известно, что и он утверждает, будто там ничего не было. И мы так и не смогли Добиться от китайцев информации по Лину.

А ведь перед нами как раз и есть образец тех самых внеземных технологий, за которыми летала доктор Эдкок. И мы намерены выяснить, почему один из наших лучших агентов упорно продолжает лгать, не говоря уже о том, с какой целью им имплантирована эта чертова штуковина.

Пелл посмотрел на часы, собрался было что-то добавить, но передумал.

— Я мог бы рассказать еще кое-то, однако, как мне кажется, на сегодня достаточно. Сейчас мы с вами перейдем в помещение для допросов, где вы будете иметь возможность собственными глазами увидеть Даннермана и доктора Эдкок.

Глава 2

Все двенадцать человек погрузились в тесный лифт. Разговор не клеился, что не помешало сенатору Пьомберо — не иначе, как ее мучило любопытство, — обратиться к Заму с вопросом.

— Послушай, Марк, — произнесла она. — А почему вы просто не вынули эту штуковину из головы вашего агента? Я имею в виду — хирургическим путем. Лично мне вряд ли захотелось бы носить невесть что у себя в черепе.

На схеме видно, что Национальное бюро расследований является составной частью федеральных сил по поддержанию правопорядка, однако старается не соприкасаться с работой уличных полицейских. Последние обозначены на схеме тонкой голубой линией — надо сказать, она стала заметно толще после принятия нового законодательства о приеме на работу в полицию. Именно эти ребята охраняют законопослушных граждан от посягательства на их жизни и кошельки. Штаб-квартира полиции находится в старом здании Пентагона, там же, где и Министерство обороны. Штаб НБР расположен в пригороде Вашингтона, Арлингтоне, и выполняет иные задачи. В его компетенцию входит поимка международных преступников, наркоторговцев и террористов. НБР получила от своего предшественника ФБР все дела, а манеру действий — от ЦРУ. НБР вербует агентов из числа пришедших работать в полицию, как правило, лучших из лучших.

Из книги «Взгляд изнутри», глава «НБР»

— Да, такая возможность обсуждалась, — согласился Пелл. — К сожалению… Доктор Эвергуд, объясните, это по вашей части.

— Легко сказать, — с видимой неохотой произнесла та. — Я изучила обоих. Безусловно, имплантаты можно удалить. Однако они куда более сложны, чем это может показаться на рентгенограмме. Каждый такой имплантат имеет огромное количество тончайших волосков-ответвлений, которые плохо просматриваются на снимке, однако тянутся во все важнейшие отделы мозга. Я придерживаюсь того мнения, что любая попытка удалить их неминуемо приведет к смерти пациентов или в лучшем случае к утрате мозгом ряда важнейших функций. Я бы не хотела без особой надобности подвергать людей подобному риску.

По выражению лица сенаторши Хильда заподозрила, что ответ ее вряд ли удовлетворил. Или даже наверняка не удовлетворил. Пьомберо одарила хирурга колючим взглядом и вновь переключила внимание на Зама.

— Не проконсультироваться ли с кем-то еще? — предложила она. Эта мысль явно застигла Пелла врасплох.

— Разумеется, сенатор, если вы настаиваете. Но доктор Эвергуд лучшая из известных нам специалистов в данной области. Мы благодарны ей за все то, что она сделала для нас за эти годы. Результаты просто потрясающие.

Хильда с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть от омерзения. Уж чего-чего, а потрясающих результатов она насмотрелась предостаточно: мумифицированные трупы в капсулах на искусственных легких, почках или чем там еще, взирающие на мир через толстенные электронные линзы. Меньше всего ей бы хотелось увидеть в таком виде Дэна Даннермана.

— Сейчас увидите все своими глазами, — игриво произнес Зам, когда лифт наконец открылся. — Идите прямо, никуда не сворачивайте и попадете аккурат в Пыточную.

— А вы не могли бы каким-то образом заполучить эту самую штуковину, которую украинцы удалили из черепа своей исследовательницы? — продолжала гнуть свою линию Пьомберо.

Пелл изумленно поднял брови:

— А разве я не сказал?.. У них ее больше нет. Эти ротозеи ее проворонили.

Хильда Морриси знала Пыточную как свои пять пальцев. Ей не раз доводилось присутствовать на допросах и даже время от времени лично их проводить. Кого она только не допрашивала — террористов, злостных неплательщиков налогов, контрабандистов, — словом, всю ту шушеру, с какой ей приходилось иметь дело по долгу службы. Однако раньше все было немного не так. Разве когда-нибудь дело касалось каких-то там уродцев-марсиан, или откуда они там взялись? Тем более что покрывшийся испариной, опутанный проводами несчастный — ее же собственный агент.

Когда участники операции «Анания» заняли места в кабинке для наблюдателей, агент Даннерман уже сидел на стуле с высокой спинкой. Хильда не заметила в его облике признаков особой нервозности. Например, никакой испарины. Более того, она с удовлетворением отметила, что со стороны могло показаться, будто Даннерман дремлет.

— Можете разговаривать. Вас все равно не слышно, — прощебетала Дейзи Феннел. — Ну как, готовы?

Она посмотрела на Зама. Тот кивнул. Феннел что-то проговорила в микрофон, и в Пыточную вошел тот, кому предстояло проводить допрос. Вернее, вошла, ибо это оказалась молодая и даже очень хорошенькая женщина, только вид у нее был уж чересчур строгий. Не иначе как из новичков.

Подойдя к Даннерману, она положила руку ему на плечо и произнесла:

— Давай просыпайся. У нас к тебе кое-какие вопросы.

Даже если Даннерман действительно спал, он быстро стряхнул с себя сон. Зевнув, бросил понимающий взгляд в сторону зеркальной перегородки и поинтересовался:

— А кофе есть?

— Нет, — отрезала девица.

Усевшись за стол прямо напротив Даннермана, она, что называется, с ходу взяла быка за рога.

— Агент Даннерман, вы обвиняетесь в представлении Бюро фальсифицированных отчетов.

— Знаю. Я ничего не фальсифицировал. Кстати, мне надо по малой нужде.

Девица пропустила просьбу мимо ушей.

— По возвращении с орбитальной станции вы представили отчет…

— Можно подумать, я не знаю какой. Я же сказал, мне надо по малой нужде.

Было заметно, что офицерша заколебалась.

— Надеюсь, подождете, пока мы не закончим. Итак, вы представили отчет…

— Надейтесь-надейтесь, — беззлобно ответил Даннерман. — Вам же лучше, если вовремя отведете меня в мужской туалет. Иначе я буду вынужден справить нужду прямо в брюки.

Девица отнеслась к просьбе довольно спокойно и не стала оборачиваться на зеркальную перегородку. Поднявшись с места, она подошла к двери и вызвала охранника, чтобы тот сопроводил Даннермана в туалет.

Зам недовольно нахмурился. А вот Хильда, наоборот, испытала нечто вроде гордости за бывшего агента. Молодец, Даннерман. прошел хорошую школу, знает, как манипулировать процедурой допроса. Классный был агент…

Вернее, одернула она себя, не такой уж и классный…

Вернувшись в Пыточную, Даннерман продемонстрировал большую готовность к сотрудничеству. Не стал увиливать от вопросов. Да, он побывал на «Старлабе», где прилетевшая группа пыталась обнаружить следы присутствия внеземной цивилизации. Нет, таковых не нашли. Да, он в этом абсолютно уверен. Он говорил это уже более сотни раз. Да (девица включила изображение на настольном дисплее), ему уже не раз показывали этот снимок. Он даже готов принять на веру утверждение Бюро, что это снимок его собственной головы, но он понятия не имеет, что там за предмет.

— Вам известно, что точно такой же предмет извлечен из черепа Розалины Арцыбашевой при вскрытии тела последней? И что установлено его внеземное происхождение?

— Вынужден вам верить, — спокойно согласился Даннерман.

— То есть вы не исключаете возможности подлога со стороны Бюро?

Агент Даннерман обладает одной весьма полезной для НБР чертой. Он родился и вырос в зажиточной семье и потому вхож в круги, куда нет доступа другим агентам. Покойный Т. Катберт Даннерман, его дядя с отцовской стороны, не только финансировал проект Даннермановской астрофизической обсерватории, но и завещал приличные суммы двоим своим родственникам, один из которых — Дэн. К несчастью, на момент вступления завещания в силу Дэн работал под вымышленным именем за границей. Когда же он наконец смог получить причитающуюся ему долю, инфляция превратила завещанное ему состояние в жалкие гроши.

— Надеюсь, подлога нет, однако вы почему-то считаете, будто я вам лгу. Послушай, подруга, можно подумать, ты сама этого не знаешь. Ваши спецы по всем этим штучкам-дрючкам допрашивали меня уже тысячу раз и так и не смогли ни на чем поймать.

Все присутствующие, в том числе Хильда, вопросительно повернулись к двум спецам по детекторам лжи, но те лишь кивнули и пожали плечами — мол, да, согласны.

— Не знаю почему, — была вынуждена согласиться девица. — Похоже, вы владеете какой-то методикой, позволяющей вам вводить в заблуждение тех, кто вас допрашивает.

— Неужели? Расскажите, — поддел ее Даннерман. — Да меня так накачали наркотиками, что я сам не помнил, что говорил. Целый месяц ходил, как пьяный.

Девица немного помолчала, а затем произнесла:

— Есть способ разрешить эту загадку раз и навсегда.

Доктор Патриция Даннерман Меткаф Эдкок оказалась во главе Даннермановской астрофизической обсерватории благодаря образованию в области астрономии и родственным связям, как племянница покойного Т. Катберта Даннермана, на чьи деньги эта лаборатория и была создана. Что касается наследства, Патриции повезло больше, чем ее кузену, Дэну Даннерману. Она сумела быстро перевести причитавшуюся ей сумму в защищенные от инфляции инвестиции. Однако два развода существенно отразились на ее материальном положении. Именно по этой причине она с такой горячностью ухватилась за идею заработать на находках с орбитальной станции «Старлаб».

— Знаю, на что вы намекаете. Вы бы не прочь раскроить мне голову, лишь бы удостовериться, что там внутри.

— Верно. Перед вами на столе прошение об освобождении из-под стражи, и если вы согласны поставить свою подпись…

— Не согласен, — произнес Даннерман извиняющимся тоном. — Право, я бы и рад вам помочь, но только мне известно, что после операции я превращусь в «овощ».

— Не исключено, хотя утверждать нельзя. По крайней мере до тех пор, пока врачи не заглянут вам в голову.

— Прошу прощения, меня такие условия не устраивают. Подписывать ничего не буду.

— У вас нет выбора, — продолжала девица. — Заместитель директора приказывает вам подписать прошение.

— А вот это меняет дело! — весело откликнулся Даннерман. — Пусть он издаст приказ в письменном виде, а я отнесу его моему адвокату. Вот тогда-то мы все и решим.

Зам моментально утратил интерес к допросу.

— Довольно. Полагаю, вы сумели составить мнение об агенте Даннермане, — сказал он, обращаясь к присутствующим, а затем заговорил в микрофон.

Услышав его, девица тотчас прекратила допрос и увела Даннермана из Пыточной. Первой подняла руку доктор Марша Эвергуд.

— Извините, мистер Пелл, я не вправе провести операцию без согласия пациента.

— Естественно, — ответил тот как ни в чем не бывало.

— Но если он не подпишет…

— Обещаю, что вам не придется браться за скальпель, пока на бумажке не будет стоять его подпись. А сейчас приведут доктора Эдкок.

Подпись, подпись, вертелось в голове у Хильды. Господи, помоги вспомнить. Что-то такое, связанное с подписью.

В Пыточную уже вводили Патрицию Эдкок, но Хильда даже не посмотрела в ее сторону, уставившись на одного из представителей Бюро. Где-то она его видела, вот только где? Ах да, этот человек сменил на посту главы отдела документов старика Вилли Годдена. При необходимости отдел снабжал агентов фальшивыми документами и образцами подписей — мало ли что может понадобиться в работе.

Глава 3

Как только старший агент Даннерман покинул Пыточную, проводившая допрос особа участливо взяла его под руку.

— Я страшно извиняюсь, — смущенно произнесла она, глядя на Дэна снизу вверх по-собачьи преданным взглядом. — Да вы и сами все знаете. Хотите кофе? Подождите здесь, в конференц-зале, а я сбегаю принесу вам.

— Отлично, — откликнулся Даннерман, но оказалось, что обращается он к двери. Подергав за ручку, он убедился, что та заперта.

Собственно, чего и следовало ожидать. Конференц-зал, а вернее, помещение для временного содержания, ибо таково и было его назначение, располагал двумя прикрученными к полу скамейками без спинок. Ни на одну из них Даннерман садиться не стал, а предпочел взгромоздиться на стол между ними и принялся от нечего делать разглядывать поверхность. Наверняка стол нашпигован электроникой, хотя, не имея карточки с паролем, нечего даже пытаться заглянуть, что там внутри. Да и вообще, какой смысл? Ведь не бандиты же, в конце концов, держат его взаперти, а собственное Бюро. Или по крайней мере бывшее собственное Бюро.

Когда заварилась вся эта идиотская катавасия, дела у Дэна Даннермана тотчас пошли наперекосяк, не позавидуешь. В иных обстоятельствах он бы наверняка что-нибудь придумал — по крайней мере попытался бы придумать. Например, взломал бы электронный код и прочитал всю тайную начинку чертова стола. Или встал бы у двери, чтобы, когда барышня войдет сюда с чашкой кофе, оглушить ее чем-нибудь тяжелым. Или попробовал бы избавиться от радиоошейника, потому что с ним далеко не убежишь. Господи, в Бюро он прошел отличную подготовку, буквально на все случаи жизни!.. Только не на этот.

Девица вернулась с кофе гораздо раньше, чем ожидал Дэн. Балансируя подносом в одной руке, второй она повернула ручку двери.

На подносе стояли две чашки. Даннерман взял свою, а девица, взяв другую, уселась на скамью напротив и попыталась завести разговор.

— Мне очень неловко встречаться с вами в такой обстановке, агент Даннерман. Я ведь знаю, кто вы такой. И могу только мечтать, что когда-нибудь стану такой, как вы. Я читала ваше личное дело. Меня зовут Марла Тепп.

Даннерман кивнул, а про себя усмехнулся. Барышня играет в хорошего полицейского. Кстати, получается у нее очень даже неплохо. Хотя и застегнута на все пуговицы, но позволила себе немного духов и косметики, и вообще вполне симпатичная телочка.

— Так что, — дружелюбно произнес он, — мне можно домой?

— Вы имеете в виду Нью-Йорк? Не уверена. Жду дальнейших распоряжений. Я не слишком была груба?

— Вы делали то, что вам полагается.

— Спасибо за понимание. Я только первую неделю в штабе, и мне поручают то, от чего другие отказываются. Да вы и сами знаете.

Фраза явно предполагала какой-то ответ, и поэтому Даннерман не стал отвечать. Молоденькая офицерша продолжала медленно пить кофе, поглядывая на него поверх кружки. В принципе она не пыталась флиртовать. Скорее изображала доверие.

— Вы не против, если я задам вам один вопрос? — с невинным видом поинтересовалась она. — Почему вы отказываетесь подписать прошение об освобождении?

Вот это уже ближе к делу. Ну да ладно, ответим.

— Потому что не хочу на тот свет.

— Ах да, конечно, — согласилась она, — отлично вас понимаю. Но неужели вам не хочется самому узнать, что там такое у вас в голове? Кстати, вы что-нибудь чувствуете?

Интересно, а что он чувствует? Ровным счетом ничего. Дэн не почувствовал, как это оказалось у него в голове, он вообще не знал, что оно у него там находится, до того самого момента, как без всякого предупреждения к нему приехали бравые ребята из Бюро, повязали и приволокли на допрос. И с тех пор совсем доконали одним и тем же вопросом. Вот и эта барышня заладила ту же песню.

Кстати, молоденькая и симпатичная, а была бы еще симпатичней, если бы вела себя как нормальная женщина, а не как заправский служака. А как давно он не видел собственную подружку!.. Правда, ничего этого Даннерман вслух не сказал.

— Ничего не чувствую. Они что, дали вам задание постараться расположить меня к себе?

Девица опять вопросительно посмотрела на него поверх кофейной кружки.

— И вы в это верите? Если полковник Морриси и Пелл не могли вас расколоть, куда уж мне!..

Пытаясь сесть поудобней, Тепп прислонилась к стене.

— Вы уж не обижайтесь за эти скамьи. Кстати, если вы вообще не настроены разговаривать, скажите, и я умолкну. Или же, если хотите, расскажите мне о какой-нибудь операции с вашим участием.

— Или вы мне о какой-нибудь с вашим, — предложил Даннерман. Разговор начинал его забавлять.

— Боюсь, что ничего интересного поведать вам не могу. Как-то раз меня внедрили в группировку религиозных фанатиков на Юго-Западе. Мы тогда раскрыли одну подпольную фабрику по производству оружия. Правда, на это ушел не один месяц, так что повышение по службе мне не светило. Вот я и напросилась сюда.

— Значит, вы бы хотели сделать карьеру.

— В общем, да, — сказала девица, допивая кофе. — Еще в колледже я была зачислена в УКРОП, и меня призвали на действительную службу.

Ага, в учебный корпус резерва офицеров полиции. Даннерман не смог сдержать улыбки.

— Как и меня.