Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Колпаков
Нейтринный импульс
Атомная подводная лодка «Таймыр» медленно всплыла на поверхность океана. В центральном посту командир корабля вопросительно посмотрел на человека в гражданском костюме:
— Мы вышли в намеченный квадрат. Начнем?
— Хорошо, — сказал Светлов. — Ставьте заряд на якорь.
Автоматически раскрылись створки на корме лодки. Механические руки-манипуляторы вытолкнули на воду огромную мину.
— Готово!
«Таймыр» устремился на юго-запад, в безопасную зону.
Через два часа из носовой части лодки выпорхнул «Альбатрос» — радиоуправляемый самолет с телепередатчиком — и удалился на северо-восток. Вскоре на экране лодки появились четкие изображения: огромная полынья, дальние торосы, сферическое тело термоядерной мины. Светлов ясно представлял, как луч, рожденный Квантовым Искателем, пробирается сквозь толщу земных пород.
И вот тонкая, необыкновенно яркая линия прорезала северный небосклон, словно гигантская указка, заметалась в пространстве. Потом она стала вращаться вокруг плавающего шара. Ученый напряженно ждал. Сейчас луч упрется в мину, над ней появится облачко Д-частиц и грозный снаряд превратится в безобидный кусок металла.
Но ничего не случилось. Обеспокоенный Светлов вызвал Центр.
— В чем дело? — спросил командующий, увидев его расстроенное лицо.
— Луч не взаимодействует…
— Но у нас все в порядке, контрольные цифры совпадают.
В этот момент над миной возникло прозрачное облако.
— Наконец-то! — с облегчением воскликнул Светлов.
Испытание закончилось. Осталось только проверить его результат. Вполне уверенный в успехе опыта, ученый послал на взрыватель мины радиоимпульс. Но в следующее же мгновение на телеэкране блеснула немыслимо яркая вспышка. Это «Альбатрос» успел передать изображение слепящего термоядерного взрыва. Уходя от огромной волны, лодка спешно погрузилась в глубину.
Неудача! Но в чем ошибка?.. Всю ночь прошагал Светлов по каюте, анализируя возможные причины. Первые лучи солнца застали его на палубе. «Таймыр» проходил мимо берега, на котором раскинулся новый город. И ученый подумал о людях, живущих здесь. Сознание великой ответственности наполнило его сердце новой решимостью. Нет, нельзя отчаиваться, отступать! Он словно увидел миллионы рук, с мольбой поднятые к небу. Труженики всех континентов взывали к разуму и знаниям. Светлов вздохнул. Да, они правы… Кучка современных питекантропов, размахивая термоядерной дубинкой, грозит человечеству уничтожением. Дикое, нелепое положение! Нужно покончить с ним. Вырвать у пигмеев дубинку — и люди труда избавятся от кошмара, расправят плечи, с великой надеждой пойдут вперед, в Будущее.
…Мильнер придвинул к окну кресло, сел, закурил сигару. Картины прошлого, словно зыбкие тени, проносились в его сознании. Почти двадцать лет отдал он новой области физики — методам генерации узконаправленных лучей. Движимый алчностью и честолюбием, работал, как вол. Долгое время ничего не получалось. И теперь… Удастся ли рискованный эксперимент? Он неподвижно смотрел в окно, на поле ракетодрома. Там среди обычных ракет выделялась своими внушительными размерами «Фортуна» — орбитальная ракета, на которой установлен его генератор ультралучей. Завтра старт…
«Вся стратегия может повиснуть в воздухе, — вспомнил Мильнер слова генерала, — Квантовый Искатель русских способен на любом расстоянии нащупывать наши бомбы и нейтрализовывать их на пусковых площадках и даже на складах. Ваш генератор должен спасти положение…»
В комнату ввалился плотный, среднего роста парень.
— Мак Гиллон, — представился он. — Космопилот «Фортуны».
— Хэлло, Мак! — Мильнер встал ему навстречу. — Очень рад.
— Я тоже чертовски рад лететь с вами, — добродушно заявил пилот, пожимая руку. — Будем изучать пояса радиации?
— Верно, — подтвердил Мильнер, внутренне усмехаясь.
— Научные эксперименты — это по мне. Последние годы я непрерывно испытывал управляемые ракеты для термоядерных бомб. И все думал: «К чему?» Никто же не собирается применять их всерьез.
— А почему бы и нет? — заметил Мильнер, внимательно разглядывая Гиллона.
— Как можно?! — изумился пилот. — Сейчас, когда всеобщее разоружение, можно сказать, на носу…
— Чепуха! — грубо прервал его Мильнер. — Поражаюсь твоей наивности, мальчик. Разоружение! М-и-и-р… Люди неисправимы — и не заслуживают ничего хорошего. Лично я предпочту уйти из этого проклятого мира, сильно хлопнув дверью. На всю планету!
— Как это?! — не понял Гиллон, совершенно сбитый с толку.
— Очень просто. Швырнув парочку супербомб.
— Да осудит вас бог… — пробормотал пилот, отодвигаясь от собеседника.
Глубокой ночью в кабинете Светлова раздался звонок видеотелефона.
— Говорит дежурный по Центру. Вас ждут в зале управления!
Ученый быстро оделся и через несколько минут уже подъезжал к зданию Квантового Искателя. В зале управления у пульта находился сам командующий.
— Садитесь, — сказал он без предисловий. — В двадцать часов по Гринвичу стартовала «Фортуна». Цель полета — изучение поясов радиации. Так сообщает их радио. Однако над Сибирью «Фортуна» снизилась до верхней границы стратосферы. Я не хотел бы делать поспешные выводы. Но приборы отметили неполадки в КМ-генераторе…
На пульте вспыхнул экран связи. Из штаба сообщили: «Фортуна», теряя высоту, приближается к объекту.
— Пять… три… два, — оператор монотонно отсчитывал секунды, остающиеся до прохождения ракеты над ним, — Один!.. ноль!
И тотчас внутри Квантового Искателя, скрытого за толстой бетонной стеной, возник приглушенный звук. Бешено замигали контрольные лампочки. Уровень энергии резко упал. Светлов быстро записывал показания приборов.
— Тут что-то неладно, — он обернулся к командующему. — Посторонние излучения расстраивают систему генерации лучей.
Командующий решительно наклонился к микрофону:
— Майору Булатову — вылет!
…Пронизав толстый слой облаков, ракетоплан почти отвесно устремился к звездам. Команды радионаведения выполнял автопилот, а майор, не отрываясь, смотрел на обзорный экран. Вот на нем засветились отраженные импульсы и почти сразу обозначился силуэт «Фортуны». Она тормозила, выбрасывая вперед реактивный шлейф.
— Вызываю «Фортуну»! — передал Булатов по международному коду. — Вы нарушили воздушное пространство СССР! Объясните причины! Я Комета-один. Прием.
Позади Гиллона, полулежавшего в кресле пилота, тяжело дышал Мильнер. Перегрузка, вызванная торможением, была, весьма значительной.
— Эй, Мак! Какая высота?
— Тридцать семь миль, — мрачно сказал пилот. Его раздражали подозрительные действия пассажира. Это снижение… К чему оно? Пояса радиации остались где-то там вверху, Мильнер и не подумал заняться ими. В зеркале Гиллон видел, как он возится с каким-то аппаратом, наводя его на землю.
— Спустись еще на десять миль!
Пилот не ответил. Его внимание приковала голубая полоса в боковом иллюминаторе. «Русский ракетоплан, — догадался он. — Скверная история».
— Ты что, оглох?!! — ревел в наушниках грубый голос.
Гиллон снова включил тормозной двигатель. Он понял, что Мильнер не собирается исследовать пояса радиации, а выполняет какое-то задание против русских. Но инструкция, данная ему перед стартом, требовала «безоговорочно выполнять все приказы доктора».
Майор Булатов терялся в догадках. Молчание «Фортуны», которая большой серой рыбой плыла на фоне звезд, удивляло и настораживало. Вдруг он заметил в средней части ракеты слабосветящийся луч, направленный прямо вниз. «Нейтринный ультралуч», — мгновенно определил он, вспомнив информации о работах за границей над созданием такого луча.
— Центр!.. Я Комета-один! «Фортуна» облучает вас!
— Знаем! — ответил голос командующего. — Атакуйте! Немедленно!
Булатов до предела форсировал двигатель. Ракетоплан с ревом настигал «Фортуну». Когда до нее оставалось совсем немного, майор включил самонаводящуюся квантово-механическую пушку. В корпус «Фортуны» вонзился концентрированный рубиновый луч.
В свете вспышки Булатов увидел темный грушевидный предмет, отделившийся от «Фортуны».
— Они катапультировались, — передал майор на землю.
— Отметьте квадрат, — получил он новое приказание.
Ракетоплан нисходящими зигзагами бороздил пространство. На экране локатора бешено взлетали пики радиоэха.
«Где же они?» — мысленно повторял Булатов, пытаясь увидеть гермокапсулу. Неожиданно он обнаружил ее совсем близко от себя, внизу. Она мерно покачивалась под куполом парашюта. Булатов ввел ракетоплан в крутую спираль. В ту же минуту его машину встретил огненный луч, бьющий из капсулы… Кабина наполнилась удушливым дымом, вокруг все горело и плавилось. Майор тщетно пытался выровнять машину. Двигатель молчал, а земля приближалась. «Не спасти», — с горечью подумал он и нажал рычаг катапультного устройства. Парашют раскрылся в какой-нибудь сотне метров от земли. Уголком глаза Булатов увидел, как в стороне, где упал ракетоплан, взметнулся столб дыма.
…Уничтожив после приземления гермокапсулу вместе с молекулярным генератором, Мильнер и Гиллон спешно уходили на юго-запад. Мильнер был странно спокоен: он знал, что терять больше нечего. Операция провалилась, «Фортуна» сгорела, хозяева не простят ему этого, как не простят и русские обстрела ракетоплана. Поэтому он решил все сделать до конца… Гиллон отчаянно трусил, проклиная свою незадачливую судьбу. Он никак не предполагал оказаться на советской земле и чувствовал себя в ловушке.
— Куда мы идем? — наконец спросил он Мильнера тревожным голосом. Тот остановился.
— Мы должны уничтожить Квантовый Искатель русских. Это не мой приказ, понятно? И мы это сделаем. У нас нет другого выхода,
— Может быть, лучше сдаться? — робко предложил космопилот, вспомнив Пауэрса.
Мильнер понял, что надо подбодрить своего спутника.
— Не трусь. Еще не успеет взойти солнце, как мы все закончим. У нас же реактивные ранцы, черт побери! Десяток прыжков, и мы в Пакистане. Не забывай о вознаграждении. Сотня тысяч на брата — это все-таки сотня тысяч. За мной!
Еле волоча ноги от усталости, они выбрались на какую-то опушку. Некоторое время Мильнер стоял неподвижно, сдерживая дыхание, настороженно прислушиваясь. Тайга таинственно молчала, лишь из-за горизонта доносился гул реактивных двигателей. «Там ракетодром, — подумал Мильнер. — Значит, идем верно». Немного успокоившись, Мильнер двинулся дальше.
Поделиться книгой: