Хорева Л. Н.
Нет жажды светлей…
…Сгорают звезды,
Угасают страсти,
как стареют медленно сердца,
И светит людям, отраженным
счастьем
Любовь,
Которой не было конца.
В. Саакова
ЦВЕТОК В СТАКАНЕ
Как мало надо для покоя: Стихов страница, Вечер тих, Тепло каминное живое, Цветок в стакане… Этот миг Во мне замрет — И вновь продлится В любом порядке: Вечер тих, Цветок в стакане И страница Стихов, Своих или чужих… 2001
Мне присниться тебе хочется
***
Мне присниться тебе хочется, Неразгаданной уйти. Так, без имени–без отчества, Снова встретиться в пути. Тебе душу замутить опять, Затуманить ясный взгляд. Ах, как хочется влюбить тебя Без тропиночки назад! 1975
***
Во мне еще не все свершилось, Не осозналось до конца. Во всем слышна непостижимость Игры от первого лица. Стать всем на свете сразу. Сразу — Женой, любимой, дорогой. Любить. От ласк не видеть спасу И не искать судьбы другой. И каждый день, боясь прослушать Родного сердца перебой, Быть и надежной, и послушной, И быть высокою звездой. 1976
***
Твоих рук холодок из осеннего сада… Их шершавая нежность меня пьянит. Снова сводит с ума свет любимого взгляда И морщинки у глаз у лучистых твоих. И нет жажды светлей, чем к тебе торопиться, И касание рук поцелуй стережет… Круг за кругом над нами зоркая птица — Сбереженная нами, нас бережет. 1999
Я стала по тебе скучать. Трамвай разлукою грохочет, Меня умчать подальше хочет — Ему бы только разлучать! Ему бы только вновь смешать Меня с усталою толпою. Пожатье поручня с рукою Ему бы дольше задержать. Не знать попутчикам в толпе, Как мне тебя увидеть надо, Коснуться просто взглядом взгляда Не только думать о тебе! Не только вспоминать слова, Что были сказаны когда‑то — Сейчас мне снова слышать надо Из уст твоих, что я права, А кто‑то — нет, что ты со мной Хотел советоваться снова, Что ты устал, а выходного — Увы! Какой тут выходной! Нельзя в трамвае закричать. Без губ твоих сама немею. Терплю, как только я умею. И буду по тебе скучать. 1999
АВГУСТ
Усталой синевой облит, Как в час затменья, Сухой и выцветший зенит Пригнул деревья. И будто Августовский зной — По всей планете. Шумит послушною Листвой Жестяно ветер, От тротуаров К облакам Плеснется пылью, Отхлынет снова К сорнякам И чернобылью. Привычки пыльной Календарь Листает чувства. Бесцветно все, И пуст алтарь — И небо пусто. Пока привычкой тягощусь — Не умираю, Смиренно вслед за ней тащусь И отвергаю. И льну К настойчивой мечте О бодрой сини, Прохладных ливнях, О тебе — В смятенной силе. 2001
***
Тебе ревнуется, любимый, К моим героям из строки? Они в стихах неотразимы, А в жизни просто мужики. Они, юны и беспечальны И далеки от моих бед, Хранят понятное молчанье И много дней, и много лет. Герои живы лишь отчасти — Там, где рифмуются слова. А города любви и страсти Придумывала я сама. Меня влекло на перекресток Их сильных и желанных рук. И чувства яркого проросток Ломал асфальта серый круг. Бывало, веточкой жемчужной Касался он моих ланит, Но погибал в застенке душном Непониманья и обид. …Рассвет июньский глаз бездонных Пролил на землю свет и дождь — Ты с той поры в своих ладонях Росток тот трепетный несешь. …Не придавая слухам веса, Держась возвышенных мерил, «Она — что делать? — поэтесса!» — Эфрон когда‑то говорил. 2002
***
Я мучить тебя не умею. И после обид и тревог Прижать тороплюсь к себе я Родной виноватый висок. Я мучить тебя не умею — И лишь на тебя погляжу, Я клеточкой каждой своею Тебе уже принадлежу. 2003
ТОСТ НЕВЕСТЫ
на серебряной свадьбе 4 октября 2000 года
Сегодня кольца снова будут впору, Неярко будут отражать огни. Мы верностью застольному простору Отметим день рождения семьи. Опять цветы осенним карнавалом Заполнят дом. И терпкость хризантем Смешается с воздушностью бокалов, Сияньем люстры и нарядом стен. Я не открою вожделенной тайны, Лишь сокровенности ослаблю жгут. Я слышала — вполне сакраментально — Так долго вместе нынче не живут. Исчерпанностью каждого момента — Прикосновенье, взгляд и разговор — Едва ли создается кинолента: В ней манит недосказанности флер. Не надышаться, не перекасаться И пылким взором не переюнеть, Не исчерпать в другом его богатства, Подаренного богом только мне. Наш сериал отснят не в назиданье, Не наказанье он и не вина. И наш секрет — в секретах мирозданья, Что вечно прячутся в бокал вина. Так выпьем же до дна! 2000
ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ СВЯТОЙ
Ты моих стихов не помнил, Не цитировал в тиши. Просто ты свои ладони Мне на плечи положил. Ты серебряною рифмой Слов признаний не сплетал. Но для женщины любимой Свой воздвиг ты пьедестал. Ты в глаза смотрел, как в очи, Взглядом, скованным мольбой, Среди дня и черной ночи Видел нимб над головой. Высший жизненный критерий По любимой поверял — Правда, сам ни в коей мере Звезды с неба не срывал. Для любимой — планку выше, Крест на плечи — тяжелей: Так и трепет «выше крыши», И сияние светлей… Сотворенная святая Не желала ею слыть, С постамента убегая Хрупкой женщиной побыть. 2003
СЛОВА
Мы не слывем с тобой речистыми — Ни ты, ни я. Светла, как ключ, словами чистыми Душа моя. Их ясных струй легка глаголица И так чиста, Что перелить мне влагу хочется В твои уста. Молчаньем–золотом пресытится Размолвки ров. Но в прах и пух оно рассыпется От первых слов. В потоках нежности потянется К руке — рука. И чувств уляжется сумятица, И жизнь — легка. 2002
У встреч бывают разные начала
Доченьке
***
Отняла от себя — отдала И любимому, и влюбленному. Только чуткие колокола Растревожились в сердце звонами. Отдавала — глаза в глаза, Руку в руку вложила крепкую. Но скрепляются полюса Лишь слезинкой дрожащей — стрелкою. Отдавала — забрать пришлось. Материнскому сердцу неможется. Кротко дрогнет земная ось… Не пригрезится — притревожится… 2002
***
Я тебя потеряла, чтоб с этим прожить, Но хочу прикоснуться опять. Может, чтоб разлюбить иль опять закружить, Может, новое что‑то понять. Челноком наши мысли сквозь годы снуют, Пробираются нитями дней. А полжизни назад в твой домашний уют Долетал моих рифм суховей. Суховей — он всегда суховей. И тогда Был бесплодным порывов накал: Ты меня не услышал и мне никогда Даже другом хорошим не стал. Но так близко прошел ты по осени той! Море тихо лежало у ног… Встретить осень пришлось — проводить ни одной Ты со мною ни разу не смог. Чудный сад у меня и родное плечо, И ближайший мой путь обозрим. Но привычно считать долго ль буду еще Я тебя многоточьем своим?.. 1999
***
На старте замер телефон. Напряжены томленья струны, И цепенеет чуткий дом, Как перед выстрелом трибуны. Звонок — фальстарт, и ясно мне: Участник снят с соревнований, И не раздастся в тишине Признаний гром и ликований. Надежда, что еще жила, Умрет без звука и без стона… Темнеет в сумраке стола Могильный холмик телефона. 2003
***
Нам место встречи Изменить нельзя. Нам день назначен Все один и тот же. Мы не близки И даже не друзья — Знакомые. Но все же, все же, все же… Из года в год — Прощаться раз в году. К руке уста — Изысканность в манере. Последний взгляд, В который я иду За три секунды До открытой двери. Тепло к запястью, Нежность у руки — Всего лишь блик Оранжевый на коже. И мы Недосягаемо близки. Мы далеки. И все же, все же, все же… 2001
КРУГЛАЯ ДАТА
Оле, 1.11.99.
Дата все же сегодня круглая, Хоть нулей у нее ноль–ноль. Разбежалась четверкой упругою, Ты ее не держи, не неволь! Слева взором на сторону правую Или справа на левую кинь — Одномастные кони буланые Разрывают осеннюю стынь! И дорога бывает ухабиста, И в распутье упрется полет — Но упряжка напористо катится, Не споткнется и не понесет. …Эх вы, наши залетные, круглые И некруглые, — разницы нет. Я любуюсь сегодня подругою, Доброй всадницей прожитых лет! 1999
ДВЕ АНАГРАММЫ НА ОДНУ И ТУ ЖЕ ТЕМУ И ПО ОДНОМУ И ТОМУ ЖЕ ПОВОДУ
Обе — к 7 октября 1999 года
***
Л етний зной в октябре — Ю жной осени бред. Д ля зимы на дворе — М агматичное «Нет». И расплавился день, Л ипким потом струясь. К ак желанна мне тень, А не знойная ясь! ***
Л етний зной в октябре — Ю жной осени клад. Д олго ль будет в жаре О плавляться закат? Чародействует он, К раски лета собрал. А пельсиновый зной Ш арик солнца вобрал. Т оропить не хочу Е ралаш непогод. Р адость вверх по лучу Л ето к солнцу несет, Е ели осень у нас, словно флейта, поет. СОРОК ПЯТЬ
Мы возраст складываем в цифры, Но на стремительном пути Математические игры Уже не хочется вести. А размелькались цифры круто, И вроде б можно отдыхать, Но так пронзительно кому–то Нужны мы ровно в сорок пять. И в сорок пять, как в двадцать восемь, Не зная завтрашних путей, Опять у жизни что‑то просим И для себя, и для детей. А в двадцать восемь мне казалось, Что сорок пять — такая даль, Такая высь, такая… старость! И так себя мне было жаль. И не давала мне покоя Одна молва, что в сорок пять Со мной случится вдруг такое — Я буду ягодка опять. Саднил мне душу, словно рану, Знобя бунтующую кровь, Вопрос: во сколько перестану, Чтоб в сорок пять — опять и вновь? Где те года что пустоцветы? Когда страстей прервется нить? Когда в безъягодное лето Устанет жизнь меня манить? …Среди мелькнувшего потока Не нахожу такого дня, Чтобы была я одинока, Без вдохновенья и огня. Все дни полны — за делом дело. И в сорок пять веду я счет Своим мечтам легко и смело — И не опять, а все еще! 1998
ВИНОВНИЦА
Ах, гостиница моя, ты, гостиница…
Ах, Людмилка, ты моя, Мила–Милочка! Собрались твои друзья за бутылочкой. Целый день душа к тебе в гости просится, Потому что ты сегодня виновница. Целый день душа к тебе в гости просится, Потому что ты сегодня виновница. Дней осенних паутина раскинется, Все умолкнет, приутихнет и вскинется. Днем рождения твоим вдруг обмолвится — Этой радости моей ты виновница. Днем рождения твоим вдруг обмолвится — Этой радости моей ты виновница. Наших праздников черед не кончается — Будем живы, мы еще навстречаемся. Пусть мой тост тебе сегодня запомнится, Дорогая ты моя развиновница! Пусть мой тост тебе сегодня запомнится, Дорогая ты моя развиновница! 1997
***
У встреч бывают разные начала. Бывает взгляд —- в жару глоток воды. И сколько б нас судьба вперед ни мчала, На взгляде знак и счастья, и беды… Вчерашний день все опрокинул разом. За мигом миг — и старых штампов нет: Вдруг стокаратным полыхнет алмазом Красавица пятидесяти лет. И станет дорогим тебе казаться Через мгновение ее лица овал, И маникюрно–розовые пальцы Ее усталых рук ты б целовал. Женатый трижды, разведенный дважды, Исколесивший тысячу дорог, Среди глухой зимы вкусишь однажды, Что бес тебе для ребер приберег. Не ждал и не искал — сама явилась, Вошла с какой‑то силой неземной, Стихи читала — будто бы делилась Своею непотраченной весной… К руке припасть — границею запястье, Желанье жадное укрыть в глазах. Не думать ни о чем, а лишь о счастье — Чтоб стрелки замирали на часах. 2003
И выдохнуть слово боюсь...
КРАСНОДАР, 2 МАРТА
Пришла весна — одно названье. Деревья голы, а зима Все не торопит расставанье, Желает царствовать сама. Вчерашней снежной пышной ризы Растекся след — почти сошел. Летит с небесного карниза Микроскопический снежок. А мне бы синь, а мне б погоду И настоящую весну. И над оттаявшей природой — Большую, теплую луну. 1976
РАДИО–РЕТРО
Волнами Радио–ретро к любимым несет островам. Мелодий попутного ветра Желаю себе и вам. Эфир ваш совсем не модник, Но в зеркало песен смотрюсь — И не выключаю приемник, И выдохнуть словно боюсь. Боюсь оторваться до срока… А к веснам пропетым моим Меня возвращает дорога Из прожитых песен и зим. 2000
***
Открою книжку со стихами — Войду в чужой, но добрый дом. Ступеньки строчек под ногами, Сияет свет под потолком И словом искренности льется — И фразу будто сам сказал. И свод высок, и в окна солнце, И образы, как образа. В стихотворении уютно — Хозяин мне по духу брат. Он метким взглядом, чутким слухом, Своей душой делиться рад. В бокал строфы хмельных метафор Нальет — и зазвенит струна, И легкой рифмы медиатор Точнее станет от вина. Границы автор не нарушит: В пылу лирических сюит И тело он свое, и душу Лишь обнажит. Не оголит. И пусть не будет той минуты, Чтоб слов высокий дух пропал, А ты в стихах таких как будто К замочной скважине припал. 2002
ЛЕТО
Я по лету иду нехоженому, Затеняю от солнца глаза И на ласку его осторожную Выбираю с утра два часа. Краснодарское лето как лето — Духотища и грозы вразнос, Лето прошлое или это — Что нехоженого нашлось? Жжется солнце в зените И греет Раскаленные небеса, Но в июле в поэму Дозреют Забродившие словеса. Забродившие не в апреле, А зимою еще, когда Так невысказанно кипели О несбывшемся холода. Сусло тысячи слов Настоится — И родится стихов вино: Кому плакать, кому влюбиться, Кому душу пролить суждено… 2001
ПРИМАДОННА
Серебринки глядят упрямо На моих висках из‑под краски. Ну и что ж, что я трижды мама И не каждый день со мной ласков. Я закрашиваю сединки, Я теряю седин благородство. Я разглаживаю морщинки, Добиваюсь с девчонкой сходства. И сережек тяжелых каменья Не украсят меня как даму — Макияжное вдохновенье На ресницах играет гамму. По помадам сверхмодного тона, По коробочкам и флаконам, Парикмахерским и салонам, Вопреки временным законам, Убегаю — в свою примадонну. 2002
ДАЧНОЕ
Цикорий синим брызжет — Взахлеб глазами пей — Под небом солнцерыжим Над роскошью полей. Здесь куст лещины тонок, Но урожай богат. Гамак — мечту девчонок — Качает зрелый сад. Стоит хозяин–домик, Беседками крылат. Из дачных новостроек Он самый старший брат. Мечтает домик домом Для нас когда‑то стать, В уютном и веселом Тепле внучат встречать. Чтоб птичий щебет с детским Здесь был неразличим, Чтоб думать про болезни Не родилось причин. Узор чтоб на заборе Ожина доплела И сквозь родной цикорий Всегда тропинка шла. 2000
УИК–ЭНД НА ДАЧЕ
О, какой уик–энд! Разноцветье в саду, Разнотравье обочин, весеннее небо. Рассыпается ком. Под него я кладу Тишину и покой. И энергию — хлеба. Все, что кормит и зреет. И я упаду. И взойду. И воспряну — ростками, цветами. Троекратное «мама!» услышу в бреду Этих частых разлук — моих дачных метаний. Брызнет соком клубничным, вишневым. С небес Полоснет по мозолям закатное солнце. А в окружность машинки закаточной срез Все подмял под себя — и победно смеется. И кручу, и тащу свою лямку–мечту — Ах, она! Ух, она! — Никуда мне не деться! Всё растут, и мужают, и вволю цветут Три тюльпана, три астры — три сердца. 2000
