Коварство дикой магии

Василиса Огнева

Коварство дикой магии

Пролог

Дана Захарова, земных российских лет 18, магических лет 11, Родилась она на нашей Земле, но потеряв родителей в большой магической войне, стала рабыней.

Эту тайную войну, взрывающую пространство между измерениями, начали маги того параллельного магического мира Идиллии, по науськиванию некоторых завистливых чиновников. На земле было мало потомственных магов, и даже самородки не могли истратить всю магическую энергию, которая накопилась на Земле со времен прошлой Великой магической войны. Тогда Земля тоже проиграла. Но другому измерению.

Тогда сражались боги Земли против богов другой Земли из другого измерения за обладание Древом Вечной Жизни с нашей Земли. Древо параллельной Земли погибло. В той войне погибли все наши боги и маги, оставив на земле невероятные потоки магии и маленькую кучку магических существ, похожих на мух, которые назывались феями. Феи должны были находить и обучать самородков.

Родители Даны были настоящими потомственными магами. Потомки тех детей, которых родители не взяли воевать рядом с ними и богами. И они свято хранили свои традиции, и родовые Книги Теней, вплоть до нашего времени. В начале войны они открыли Школу Магии, где обучали всех самородков, которых смогли найти. И их дочь тоже не покидала стен семейной Школы до самого последнего дня.

Если бы у Даны не было магических способностей, то враги просто бросили бы ее на Земле. Но когда ее осматривали, отдирая пинками от трупов ее родителей, то магия проявилась. Дана, как могла, старалась скрывать свои силы на уровне недоученного самородка. Чиновники Идиллии были такими же тупыми, как и на Земле. Поэтому Дане удалось их обхитрить и не попасть в тюрьму, о которой ходили ужасные слухи. Туда отправили всех плененных магов наше Земли и земные пленники плакали. Глядя им вслед.

Глава 1

В рабском доме удовольствия тоже было мало. Во-первых, их заставляли ходить голыми, только в одних в черных маечках на длинных бретельках, которые закрывала только тело, выставляя на всеобщее обозрение большие налитые круглые груди Даны и пухленькую аппетитную попку. Заплатив Хозяину, каждый мог воспользоваться рабом как хотел. В попку раба кто-нибудь из посетителей норовил воткнуть какой-нибудь предмет обихода, эта услуга была бесплатна. Обычно это были трости, зонтики, букеты цветов. И пока гость решал свои дела, Дана должна была стоять у двери с поднятой кверху попкой и ждать выходящего посетителя. Каждый день надсмотрщики делали им ради этого магические клизмы. Но, не раз и, посетители и надсмотрщики имели ее в попку. Началось все с того, что в рабский дом пришел пьяный хозяин, а из Даниной попки очередной посетитель забирал свою трость. Пьяные глаза не смогли изгнать из глаз наваждение дырочки Даны, из которой только что вылезла трость. Он прочитал заклинание и Дана пулей, попкой вперед налетела на его фаллос как бабочка на булавку, порвав входное отверстие. Девушка закричала от боли. Это был ее первый раз. Но хозяин поставил ее на четвереньки, в магические кандалы и грубо имел ее попку до тех пор, пока не кончил туда.

Заметивший эти действия Хозяина надсмотрщик тут же позвал остальных и заморозил Дану в той же позе, в которой ее оставил хозяин. И начал также нещадно использовать ее попку, пока другой надсмотрщик не подошел к ней спереди и не прочитал заклинание на исчезновение зубов. Дана заплакала, подумав, что ее зубы уже никогда не вернутся, а маг-надсмотрщик засунул ей в рот свой член. Они грубо и сильно имели ее с двух сторон, а магические кандалы тихонько раскачивали ее в разные стороны, от чего ее груди просто летали под ней по кругу. Все тринадцать надсмотрщиков по очереди имели Дану в два ее отверстия, в ее саднящую и горящую от боли попку и в рот чуть ли не до утра. Рабам иметь между собой сексуальные отношения запрещалось. За уличение в них, рабов ждало жестокое наказание: их подвешивали голыми вниз головой, на входе в рабский дом, и каждый день нещадно пороли. А за лишение девственности — страшная мучительная смерть на виселице возле рабского дом, которая душила несколько дней, при этом раба каждый день пороли и не давали ни еды, ни воды. Дана не раз думала о побеге из этого концлагеря. Но не знала, куда ей бежать. Везде были только враги, и как вернуться на Землю никто не знал.

Поначалу рабов учили на уборщиков и уничтожителей всякой ходячей мелконечести, клопов, восставших мертвецов и тому подобного. И всякой работе, требующей тяжелого физического рабского труда. Например, копать и сажать поля, работать на заводах и фабриках, на фермах и птичниках, даже на скотобойне, на различных стройках, разгружать машины, копать уголь и камни и тому подобное. Однажды, Дана даже строила сарай для скота. Практически голой это было делать очень трудно и в тело постоянно впивались занозы, которые разрешено было вытаскивать только в конце работы.

Пока рабы были девственницами и девственниками, а девственность можно было продать, распродавая с них магические ингридиенты, им разрешалось носить треугольники стрингов, веревочка которых пропадала между ягодицами, зажатая ими и совершенно невидимая. Этот треугольник был красного цвета и возбуждающе выглядывал из-под маечки, которая кончалась у самого начала треугольника лона. Все волосы на теле магическим способом удалялись. Также как и прыщи и раны после порок. Если их демонстрация не несла воспитательного значения. Но места где, были раны, продолжали болеть. На рабов бы надеты строгие ошейники. Они были как будто из вспыхивающего алмазами черного металла и были очень даже красивы. Но когда кто-то отходил далеко от рабского дома или совершал ошибки, то из ошейника тут же вырывались короткие алмазные и металлические длинные шипы. Одни сильно сдавливали шею раба внутри, так, что раб начинал задыхаться, другие увеличивались и, извиваясь, связывали все его тело, вклиниваясь в землю или пол, обездвиживая его в ужасно нескромной позе с широко раздвинутыми ногами. Теперь раб должен был себя выпороть, иначе ошейник задушил бы его. Магией, он срывал прутики с деревьев и читал заклинание на порку. И его попку и промежность начинали обжигать свистящие удары, оставляя на нежной коже розовые и красные следы. Хитрить было нельзя. Заклинание действовало на всю силу магического фона мага. Но если бы Дана не скрывала всей своей магической силы, то ее попку разорвало бы до костей. Ей и так приходилось трудно, поскольку вставленные в ошейники алмазы увеличивали силу недо-магов рабов.

Но потом самых красивых рабынь, в том числе Дану, отобрали для интимных услуг и отправили в другой дом, ублажать богатых клиентов. И там девушке давали только легкую работу по дому и начали обучать как с помощью своего тела и своей маленькой магии доставить клиенту наивысшее наслаждение. Вместо маечки на Дану надели такой же модели возбуждающий кружевной пеньюар. И ей посоветовали как можно лучше беречь свою девственность, потому что недевственные жрицы секса оплачивались не так высоко и к тому же арендовались в качестве суррогатных матерей. Это когда жена богатого клиента не хотела портить себе фигуру и их плод вставляли для выращивания в абсолютно чистенькую во всех отношениях рабыню борделя. Когда ребеночек рождался, его забирали у рабыни. И говорили, что многие рабыни сходили от этого с ума. Дана старалась не слушать таких историй, но задерживаться в девственницах как можно дольше, даже если придется применить собственную манию. Для усыпления клиента, например. Вскоре она получила первого клиента. Это была очень необычная девушка. Вазилия Огневая, из высшего магического рода королей Идиллии. Она обошла рабыню со всех сторон. Стройные ноги, выпуклая круглая попка, высокие полные упругие груди. Маленькое лицо и длинные каштановые мягкие волосы, похожие на мех зверя, шоколадные глаза. Девушка ей очень понравилась.

У самой принцессы или вице-принцессы были длинные вьющиеся непослушные волосы до попы, рыжего цвета и васильковые глаза. Отличительная черта королей. Такого цвета волос на Идиллии больше не имел никто, кроме ее отца. Вазилия встала возле большого кресла и велела рабыне ползти к ней по мраморному полу. Было больно, но Дана подползла и встала на колени возле ног Госпожи:

— Сними с меня кожанки, носки и трусики — велела Госпожа.

Рабыня повиновалась. Вазилия села на кресло и раздвинула прекрасные ноги, открывая свою прекрасную розу взору рабыни:

— Соси и вылизывай, — приказала она.

Дана начала с пальцев ног. Прочитав заклинания клонирования языка, она сосала каждый пальчик, вылизывала языками кожу между ними, потом начала вылизывать ноги госпожи, пока не добралась до ее влагалища. Прочитав заклинание чистоты Дана принялась за вылизывание лона Госпожи. Она проводила всеми своими языками по каждой складочке лона Госпожи, а потом облизала клитор и начала сосать его. Вазилия издавала стоны наслаждения. Она выкручивала и щипала соски рабыни и впивалась ей в грудь и шею острыми ногтями. Рабыня стонала от боли, что придавало Госпоже остроты ощущений.

Вдруг хлопнула дверь. Дана вздрогнула. Но ей не полагалось отрываться от своего занятия, а вот у Вазилии голос зазвенел сталью:

— Что тебе тут надо? Ты знаешь, что за такие незваные вторжения как в это место, как в туалет и ванна, тебе грозит офигенное наказание. Тебя выдворят из Академии с позором! Тебя сошлют…

— Но я по твоему же приглашению, сестренка — сладко перебил ее чей-то мужской голос, — Когда ты сказала, что пойдешь в бордель, то обязательно отымеешь девственницу. А я попросил у тебя несколько нужных мне для лабораторной работы ингредиентов. На что ты сказала мне: соберешь сам. Вот я и пришел собирать сам.

— Дурак! Кретин! Я же не сказала тебе собирать их именно с моей девственницы. У тебя что своих денег нет?

— Но ты же меня пригласила сестричка…. — по-кошачьи начал было мужской голос, но потом застонал отчего-то и отвернулся.

Вазилия расхохоталась и сказала:

— Ладно уж, братец, суй его ей попу, раз пришел, кот, к обеду.

И в попку Даны неожиданно вторгся огромный член увеличенный магией. Дана издала крик.

— Ах! — кончила Вазилия, — братец сделай его еще больше, только не разорви ее. И подними ее попку повыше чтобы мне были видны все подробности.

Что брат и сделал.

Рабыня задыхалась от крика, а брат и сестра от наслаждения. Они кончали так много раз, что брат уже не мог стоять на ногах, даже поддерживаемый магией, и упал на колени.

Затем, разомлевшая Вазилия встала и велела рабыне себя одеть.

— Оставляю ее тебе. Собирай свои ингредиенты, но влагалище не трожь. Если сделаешь что-то подобное, я добьюсь, чтобы…..

— Сестра! — в голосе резко перебившего ее мужчины тоже зазвенела сталь, — я могу прикидываться дураком, но я не дурак и ты это знаешь. К тому же, мне в голову пришла одна идея. Эта рабыня знает столько магических трюков…. И ты у нее первый клиент. Пока она не станет популярной надо выкупить ее. У нас будет домашняя рабыня и к тому же — девственница. Обещаю тебе, клянусь вытащить и отдать тебе свое сердце на опыты, если я отымею ее в лоно!

— Что ж, — мягко сказала Вазилия. Ты тут закончи с ней, а я пойду договариваться о продаже. И дай мне на всякий случай свою кредитную карту. Клянусь отдать тебе свое сердце, на опыты, если не потрачу с нее только половину суммы, запрошенную за рабыню — рассмеялась она, зная непреклонное отношение брата к деньгам.

Но на этот раз он что-то шепнул, и карточка оказалась в руках Вазилии.

— Пользуйся, дорогая, — ухмыльнулся брат

— Пользуйся, дорогой, — хлопнула дверью сестра

Глава 2

— Сядь в кресло, рабыня, высоко подними ноги и раздвинь их, — приказал Хозяин. Дана подчинилась. Перед ней стоял высокий молодой блондин с вьющимися волосами до плеч и серо-зелеными глазами. Его телосложение было атлетическим, худощавым, но мускулистым. Он стоял совершенно голый, а его одежда была аккуратно сложена на пуфике, поэтому очевидно разделся он с помощью магии. Пока девушка разглядывала его, он присел на одну ногу и копался в кожаном сундучке, который с собой принес. Потом пододвинул к креслу столик, заставил его стать повыше, чтобы он был на уровне его рук.

Потом он расставил на столике всякие пробирки и баночки и повернулся к испуганной

— Я сказал раздвинуть ноги пошире, — раздраженно сказал он, Дана вскинула голову, но сказать ничего не смогла. Потому что пользующиеся ею надсмотрщики зубы ей так и не вернули. А раздраженный парень с помощью магических кандалов раздвинул ее ноги так, что Дане показалось они сейчас вылезут из таза. Она заплакала.

Он тут же приставил к ее глазам специальные баночки, со специальными краями, по которым слезы сливались внутрь. Баночки приклеились к глазам. Видимо, еще одно заклинание. Которое она не услышала из-за боли.

— Плачь, рабыня, плачь, мне нужны целые банки! — сообщил парень и вытащил коробочку с металлическими зажимами, похожими на прищепки.

Он отодвинул одним пальцем красный "треугольник девственницы" и оттянув одну из половых губ, прицепил первую прищепку туда. Она была очень тугая и девушка заплакала еще сильнее, но он продолжал и продолжал прицеплять прищепки к ее лону, пока там вообще не осталось места. Последнюю он прицепил к ее клитору и девушка завыла от боли и задергалась. Он прочитал заклинание, и она оказалась спеленатой магическими кандалами вся целиком, до полной неподвижности. Следующий зажим он прицепил на ее сосок, потом на другой, девушка рыдала от боли, а он все цеплял и цеплял, пока обе ее груди не стали похожи на металлические. Он уже хотел взяться за ее попку, когда заметил, что баночки полные. Аккуратно отцепив их от глаз, и прочно завернув крышками, он приказал всем зажимам сложиться в коробку, не озабочиваясь тем, чтобы они перед этим раскрылись. От дикой боли Дана кричала так, что казалось он вынимает из ее груди сердце. А вдруг так и сделает? Дана испугалась и затряслась от ужаса… ее груди и лоно были пунцовыми от такого издевательства. Но рабыня — мясо. Ей можно отрезать руки или ноги и ни один гражданин планеты даже не почувствует к ней сострадания.

— Не бойся, — подошел к ней маг, заглянув в ее заплаканные глаза, — я не буду тебя убивать. — О, да они у тебя карие, говорят, что если влюбишься в кареглазую, то никогда не сможешь разлюбить, — и он расхохотался.

Но потом он вдруг надолго задумался:

— Где-то я тебя уже видел… Или кого-то похожего на тебя, с глазами, полными ненависти. Тоже с Земли. Но степень магии там была гораздо больше пятой. По рабским домам я не хожу, это работа Управляющего, а вот в Тюрьме очень даже мог быть, Но оттуда живыми и целыми не выходят, только по кускам. А ты здесь, передо мной, с широко раздвинутыми ногами и глазами полными покорности. Но ты очень похожа на нее. На ту ведьму. Тебе повезло родиться не ею. Иначе это не мы отсюда, а ты сама слышала бы свой крик из тюремной башни, — снова рассмеялся он своим бархатистым смехом, — а может это была твоя мать?

Спросил ее блондин, садясь на кресло рядом с ней.

В начале его тирады Дана даже замолчала от ужаса, перестав плакать, в ее глазах заплескалось загнанное отчаяние. Он слабее, убить его, бежать, Бегать и прятаться как животное, на улице, не имея никакой возможности даже отомстить, только выживать, как собака. Нет! Это не для нее! Она вновь заплакала, вспоминая тела своих родителей, их растерзанные призраки лежали перед ее глазами. И горькие слезы лились из ее глаз:

— Мои родители мертвы

— Нет, ты не она, — как-то разочарованно и презрительно решил он.

— А губы… такие сладкие и нежные… — переключил он свое внимание, — Я хочу, чтобы ты взяла в них мой член, рабыня.

Дана продолжала сидеть неподвижно.

— Ах да, — я же не снял кандалы, но так даже забавней, — сказал блондин и засунул член ей в рот. И начал усиленно двигаться в нем, стараясь засовывать и высовывать его Дане в горло весь, но под правильным углом, чтобы она могла дышать… Но тут же разгневался — черт, тебе убрали зубы в другое измерение. Но я их верну. Они мне нужны. Все.

От ужаса, представив как он будет выдирать ей зубы, Дана упала в обморок

Но блондин быстро привел ее в чувства. Не бойся, дурочка, когда я заберу все твои девственные зубы, я вставлю тебе вечные хоть из алмаза, поскольку ты мне очень понравилась. Или сделаю абсолютно точную копию. И я не собираюсь, выдирая их причинять тебе боль. Поэтому, если ты будешь хорошей рабыней и будешь слушаться своего хозяина, он никогда не причинит тебе ненужной ему боли. Ты поняла меня?

Дана закивала головой. Прочитав заклинание, Блондин вернул ее зубы, но не ей в рот, а в свои баночки. Потом подставил ей две руки и сказал:

— Выбирай

В одной руке у него лежали прозрачные алмазы, В другой обычные костяные зубы, как ей показалось, но такие белые, какие она никогда не видела. И она выбрала их.

— Плохой выбор, — презрительно сказал Блондин, — белые сделаны из зубов обычных сумчатых львов, просто они такие крепкие, что я решил они лучше заменят человеческие. Но алмазные…. Почему ты не выбрала алмазные….. ведь это такой огромный бонус к магическим возможностям….

"Потому и не выбрала", подумала Дана. Так меня скорей раскрыть.

Она упрямо тянула руку к белым. И наконец он заклинанием вставил их ей в рот:

— Теперь будут крепче твоих, да и болеть не будут, — рассмеялся блондин. — Теперь закончи мне отсасывать.

— Спасибо! — с чувством сказала Дана, принимая его член в свой рот и принимаясь сосать и облизывать его языком.

— О, как мне это нравится, — застонал блондин, когда кончил ей в рот. — теперь, когда я тебя буду иметь или ты мне будешь сосать, обязательно говори мне "спасибо" Поняла, рабыня?

— Да, господин! — тихо ответила девушка, все еще находящаяся в магических кандалах, всеми своими интимными местами наружу.

Глава 3

Он отстриг ей часть волос, постриг все ногти по самые корешки. Потом вставил трубочку в уретру и надоил по 2 баночки мочи.

Потом он взял большой щприц и предупредил:

— Сейчас будет больно, но я знаю что делать. Поэтому боль будет недолгой. Он начал втыкать шприц в каналы молочных желез девушки и доставать оттуда молоко, выливая его в баночки. Он обманул. Это было больно. Хотя начала плакать, но не закричала, кусая губы до крови. Когда он остановился, она уже совсем обессилела от боли.

— У тебя было много молока — пожал плечами, как бы оправдываясь, он— У девственниц оно практически не сцеживается вручную, но если надо совсем немного, то можно было сделать так:

Его теплые жесткие руки начали гладить ее груди, тонкими пальцами собирая их в горсти снизу к центру и в стороны, массируя их. Потом он начал гладить указательными пальцами ореолы возле сосков, пощипывая их. Потом надавил на соски указательным пальцем сверху и большим пальцем снизу за края ореола. Потом отпустил, не убирая пальцев с ореола сосков. Надавливал и отпускал, надавливал и отпускал. Пока наконец с сосков не потекли первые белые капли. Он наклонился и слизнул их языком. Дана глубоко вздохнула и по ее лону прошелся жар. Дыхание стало неровным и все тело задрожало и выгнулось от вожделения.

— Ого — насмешливо поразился блондин — какая ты страстная рабыня.

Он тут же засунул ей в рот свой член и она принялась нежно и страстно его сосать, облизывая множественными клонированными язычками. Которыми заталкивала его член себе в рот, почти до самых яичек. Их она тоже пыталась осторожно сосать и облизывать. Он залез одной рукой в ее попку, а другой под красный "треугольник девственницы" и начал ублажать ее клитор и попку. Внутри ее лоно было мокрым и горячим. Черт, — думал он, как я хочу ее туда, множество раз. Кончили они почти одновременно. И он услышал этот ее необыкновенный крик, как у птицы.

— Спасибо, — униженно сказала она.

— Пожалуйста, — скривил губы блондин

— Спасибо, За…… — повторила она и покраснела

— За то, что рабыни, как свиньи и обезьяны, тоже получают оргазмы? — презрительно расхохотался он

— За то, что я не получала их никогда раньше, смотря в пол ответила Дана.

Потом он снял кандалы и не дожидаясь пока ее затекшие мышцы придут в себя, отвел ее за перегородку номера, где была ванная, велел лечь в ванную набок. Там была стойка с несколькими шлангами и насадками. Он включил воду и поменяв насадку на специальную вставил насадку ей в попу. Другой шланг он вставил ей в рот. Рот он велел держать открытым, а попу сжимать.

И пошел за своими баночками. Напор был таким большим, что Дана уже думала, что она лопнет. Но, вернувшись, он закрыл краны. Насадка в попке действовала как пробка. Ванная наполнилась потрясающе вкусными запахами. Дана вспомнила что не ела со вчерашнего дня и ее рот наполнился слюной до отказа. Он залез какими то трубками ей в рот и заполнил нужные баночки. Запах исчез.

Затем он вытащил пробку из ее попы, и оттуда полилась вода вместе с содержимым ее прямой кишки.

Он надел перчатки и начал собирать в баночки нужное вещество, объяснив, что руками он бы столько не достал, а заклинания такого он пока еще не знает.

Другим заклинанием он поместил тонкий слой части ее верхнего эпидермиса, самого верхнего слоя кожи, по баночкам.

— Сейчас мне нужна твоя кровь, венозная и антериальная, мозговая жидкость и печень. Вроде, ничего не забыл.

— Почти все, как в больнице — тихо сказала Дана, но печень… я уже умру.

— Не умрешь, я уже делал это много раз, для магии нужна не только печень девственницы. В начале моей магической карьеры доноры умирали, потом престали. Не умирают даже мыши, — успокоил ее блондин.

— Как тебя зовут, Господин? — осмелилась Дана, — имя Хозяйки она слышала от Хозяина, а этот Хозяин пришел незваный.

— Разве рабыни должны задавать такие вопросы? Я должен наказать тебя за него.

Дана молча вынула ремень из его кожаных штанов, сложила его вдвое, подала ему и опустилась перед ним на четвереньки, поднимая и широко расставляя ноги. Некоторое время ничего не происходило. Потом он начал пороть ее ремнем. Ремень хлестко впивался в покорное аппетитное тело, оставляя на нем красные полосы. Дана плакала и кричала, а он все хлестал и хлестал ее попку и промежность, потом ремень выпал из его рук и он вонзился разбухшим отвердевшим, ставшим словно камень, членом ее попку. Рукой залез под красный "треугольник девственницы" и начал ублажать ее клитор, на этот раз сухой и он засунул туда вторую руку, добиваясь ее желания. Кончив ей в попку, он развернул ее лег на нее, впиваясь поцелуями и осторожными зубами в ее груди, пока она не задрожала и не потекла. И снова этот ее возбуждающий птичий крик, который она издавала во время оргазма. Крик так заводил его, что ему хотелось доводить ее до этого раз за разом. И его член моментально снова отвердел. И он как озверевший дикий бык рогом, вонзился своим членом в ее попку, крутя его в ней, вытаскивая почти полностью и вновь грубо вонзая обратно по самую мошонку. Он быстро кончил. Его ждали дела.

Потом рабыня повернулась, села перед ним на свою саднящую горящую попку и поклонилась ему в ноги. И сказала:

— Спасибо, Господин, Спасибо.

— Кланяться не обязательно. Меня зовут Фортран Огневой.

— Спасибо, Господин Фортран.

— Ляг на пол — приказал он

И заанестезировав нужное место сделал глубокий разрез скальпелем. Разложив по баночкам печень Даны, Фортран срастил рану заклинанием и велел ей сесть на кресло. Удобно развернувшись спиной к нему.

— Сиди спокойно, мне нужна мозговая жидкость. Дернешься, станешь инвалидом. И тогда тебя отправят на твою Землю. У тебя есть шанс — цинично подмигнул он Дане. Но пункция прошла удачно. Все что ему было нужно оказалось в баночке

Затем он достал капельницы.

— На тебя надо надевать кандалы, рабыня?

— Нет, господин — тихо ответила Дана.

В обе ее руки были вставлены иголки и рядом, на полу, закреплены банки.