В ночь после коронации Диме приснился Лев Толстой. Толстой был в тёмных очках, коричнево-смуглый, с чеченской бородой, в шёлковистом мягком чёрном костюме и с ослепительно-белой тростью. У колена его нервно подрагивала ухом очень худая собака с жёлтыми навыкате глазами.
— Стакан наполовину пуст или наполовину полон — зависит от того, сколько осталось в бутылке, — назидательно сказал Толстой, подняв на Диму толстый прокуренный палец.
Дима вскочил. Сердце его оглушительно колотилось.