If you were gay

И ведь он хотел, искренне хотел предупредить этого придурочного героя, что в случае выигрыша ему придется срочно меняться с Пэнси местами! Но тогда пришлось бы признаваться и во всем остальном - а именно в том, что интермедия была задумана в качестве безобидного розыгрыша и одновременно проверки истинных намерений гриффиндорца. А ну как тот совсем и не против проиграть пари? Тем более, что Пэнси - девушка хладнокровная и расчетливая, а Драко, ничтоже сумняшеся, популярно объяснил ей: если они проиграют Дамблдору, то никак не смогут проиграть Пэнси и Парвати. Конечно, своего способа черноволосая стерва не выдала, зато не без удовольствия сыграла свою роль. Красиво вбежала в зал, красиво изобразила живую сцену «невинный агнец и опытная соблазнительница», красиво взошла на сцену… и корона ей очень шла! И все бы ничего, если бы не Гарри, который отреагировал на легкое чмоканье в губы нетрадиционным способом. По мнению Драко, который подглядывал за финальной сценой из холла, это было даже забавно - Король Бала, который отталкивает Королеву после секундного поцелуя, дрожит, плюется, на весь зал орет: «Я не извращенец!» и мчится через изумленную толпу к выходу; по мнению Гарри, который, выбежав в холл и наткнувшись на «только что вернувшегося из Поместья» братца осел, закрыл глаза и попросил побыстрее препроводить его в Мунго, всё это являлось запланированной попыткой убийства с отягчающими обстоятельствами. При этом свое мнение Гарри выражал громко и подробно - Драко начал отчетливо ощущать, как его изящные аристократические ушки начинают увядать и сворачиваться в грустные маленькие трубочки.

- И, кстати, хочу указать на то, что поцелуй мне совершенно не понравился. Совершенно. Ты плохо целуешься, Паркинсон, - злобно добавил Гарри, - гораздо хуже, чем Чжоу.

Пэнси наконец проявила некоторые признаки жизни:

- Да мы и целовались-то всего секунду, это не считается!

- Может, это была самая долгая секунда в моей жизни! Да вы хоть представляете себе, уроды, о чем я думал в тот момент, что чувствовал!

- И что же ты чувствовал - наверное, дикое возбуждение? - подал голос Драко. - Поделись с нами, не бойся.

Гарри внезапно замолк и густо покраснел.

- Ага, значит, я попал в точку! Не зря я это затеял. Ты меня хочешь! - обвиняюще заявил блондин.

- Да сдался ты мне, хорек недоделанный, - возмущенно парировал Гарри. - Ну да, мне немного нравилась Пэнси. Если бы ты превратился в МакГонагалл, то мне бы было…

- Так же приятно ее обнимать, потому что ты находишься в пубертатном периоде, и все создания женского пола вызывают у тебя неконтролируемую эрекцию, - менторским тоном проговорил Драко, - знаем-знаем.

- Малфой!

- Шестнадцать лет уже как Малфой, а толку? Вон даже Пэнс не осчастливила меня своим вниманием, да, киска? Всё пари какие-то дурацкие…

- Ты же меня знаешь, Дракончик - утром деньги, вечером гиппогриф, - холодно заявила расчетливая слизеринка. - Вот сначала я вас обыграю, а уж потом осчастливлю… того из вас, кто мне больше приглянется, - она озорно подмигнула Гарри, отчего тот заметно приободрился.

- Ну что, Малфой, съел?

- Так, Пэнси, тебе пора баиньки. А то ты что-то не на шутку разговорилась. Пока-пока, милая, - Драко демонстративно шлепнул девушку чуть пониже спины, на что та так же демонстративно показала ему свой внушительный кулак и быстренько ретировалась с поля боя. - Ты мне еще борщи будешь варить! - неубедительно крикнул Драко в захлопнувшуюся дверь.

- А что такое борщ? - вполне мирно спросил Гарри, присаживаясь наконец на краешек дыбы.

- Мерлин его знает, но папа маме всегда это кричал во время ссор.

- И как, срабатывало?

- Не очень. Обычно она надевала ему на голову пустую кастрюлю и уезжала к бабушке на месяц. Наверное, борщ - это сексуальная метафора.

- Знаешь, Малфой, а танцы не пошли тебе на пользу. Ты явно перевозбудился.

- Кто бы говорил про возбуждение, мой зеленоглазый озорник, - пропел Драко, - а кто меня щупал за всякое, а?

Гарри мгновенно скис.

- Ты должен понять - мне Пэнси, может, нравится… Тем более, такой шанс - он раз в жизни бывает… - тут гриффиндорец сообразил, что он говорит, и окончательно затих.

- А разве я тебе не нравлюсь? Посмотри, какой я красавчик - глазки серенькие, волосики платиновые, геля-то сколько на них угрохано… - блондин картинно прошелся по комнате и попытался красиво встряхнуть шевелюрой, что ему не удалось: густо смазанные гелем локоны лежали как приклеенные. - Ну что - неужели я хуже какой-то там Паркинсон?

- Лучше, лучше, противный, только заткнись, - рассмеялся Гарри, и инцидент был исчерпан.

Все еще улыбаясь, Гарри беспечально возвращался в башню Гриффиндора: смокинг нараспашку, рубашка полурасстегнута, в руке бутылка сливочного пива - в общем, все атрибуты довольного жизнью шестикурсника налицо. Назвав пароль («Вольдеморт - козел»), он хотел было тихо прошмыгнуть в спальню, но не тут-то было: вся гостиная была полна народу, все шептались и указывали куда-то пальцами. Пробившись сквозь толпу, Гарри увидел в середине комнаты Рона, ровно над головой у которого плавало и орало отвратную песенку растительного происхождения красно-зеленое нечто.

- Что это, друг? - испуганно спросил Гарри.

- Мои братья прислали на Рождество, - ненатурально веселым голосом отвечал Рон, - правда, прелесть? Это музыкальная рождественская клюква.

- Что?!

- Ну, рождественская клюква - старинный волшебный обычай, - объяснил Рон недоверчиво внимающему другу. Под его испытующим взглядом он немного съежился и даже, кажется, покраснел. - Ладно, ладно - они сами придумали эту дрянь и теперь дарят ее всем подряд. У нас дома в прошлом году такая гадость тоже висела - не соскучишься с ней.

- И что же эта, эээ, прелесть делает?

- Действует как усовершенствованная омела. То есть под омелой надо целоваться, а если ты пройдешь под этой штукой вдвоем с кем-нибудь, то надо целоваться, пока она поет какую-нибудь романтическую песню, - Рон еще больше съежился.

- А, так это и есть романтическая песня? - призадумался Гарри. - А выключить ее нельзя?

- В том-то и дело, - вздохнул Рон, - что оно выключается, только если ты с кем-нибудь поцелуешься. Я ее распаковал, следовательно, я и должен поцеловаться с кем-нибудь.

- Так в чем проблема? - крикнул Дин. - Поцелуй ну хоть меня в щеку, и всех делов!

Ребята одобряюще загалдели.

- Томас, я ценю твой порыв, - Рон на всякий случай постарался отодвинуться от однокурсника подальше, - но эта штука сама выбирает тебе партнера. В этом ее изюминка. Она заканчивает петь и провозглашает имя, а дальше повторяет его, пока ты не поцелуешь этого несчастного.

Гарри приготовился: он знал, какое имя назовет клюква. И точно, как только последний одуряющий звук затих, устройство обозначило будущую партнершу рыжего: ею оказалась Гермиона Грейнжер. Последняя прореагировала не самым лучшим образом - заявила, что целоваться с Уизли не станет даже за миллион галлеонов.

- Гермиона, пойми: у Рона нет даже десяти галлеонов, и придется тебе поцеловаться с ним бесплатно, - уговаривал Гарри. - Рональд неплохой парень - вспомни, как он тебе духи подарил…

- Я их маме отдала, крыс травить, - парировала недовольная Гермиона, - да он от меня потом не отстанет! Помнишь, как он обещал, что сбросится с Астрономической башни, если я не займусь с ним любовью на столе у МакГонагалл? А как мы его ловили на четырех мётлах и одном гиппогрифе, когда он пошел прыгать и прыгнул-таки, сволочь?

Наконец, после длительных переговоров, в которых участвовала вся спальня шестикурсников («Гермиона, ну будь же человеком - эта красная штука не даст нам спать!», «Грейнджер, красотка, а не хочешь ли сходить в «Три метлы» завтра вечером?», «Гермиона, ты такой отзывчивый, добрый человек, всегда помогаешь мне искать мою жабу… если ты не хочешь его целовать, может, я могу переночевать с тобой, а то я не высплюсь?»), консенсус был достигнут - угроза Невилла, что он вместе с Тревором переселится к Гермионе до полного замолкания клюквы, подействовала как последняя соломинка, переломившая сопротивление. Поцелуй состоялся - причем обе стороны остались так довольны, что уединились в углу гостиной, дабы повторить все в тишине и покое (на самом деле, гостиная внимательно наблюдала за их действиями, а некоторые даже подбадривали, но это были мелочи по сравнению с пением клюквы).

А Гарри попытался обойти растеньице и, наконец, добраться до кровати - и ему это почти удалось. Почти - потому что уже стоя в дверях он ощутил удар по голове и услышал немузыкальное мяуканье. Всё внимание гриффиндорцев немедленно переместилось на Гарри, который, облокотившись о косяк, мужественно пытался сделать вид, что все в порядке - ведь было совершенно ясно, что близнецы целили именно в него, более того, их шалость удалась как нельзя лучше. После нескольких куплетов знаменитой песни Серджио Ромманеса «Твоя палочка в моем котле» в наступившей тишине имя Драко Малфоя прозвучало особенно отчетливо.

Глава 22. Рождественская романтика

- Гарри, - неуверенно позвал шокированный Невилл, - что это такое вообще?

- Драко Малфой!

- Гарри, а с чего это она назвала этого Брако, он кто? - удивилась Лаванда Браун, которая, как всегда, была не в курсе дела. Все остальные сочувственно на нее посмотрели - ну что возьмешь с блондинки, которая до сих считает, что Трансфигурация - это редкое растение…

- Драко Малфой!

- Даже не знаю, что и сказать, друг… но спать ты сегодня будешь в гостиной, - сообщил сердобольный Симус. - Ты ведь не будешь целоваться с Хорьком?

- Не буду, Финниган, и спасибо что спросил! - отрезал Гарри с независимым видом, гордо присаживаясь на диван; Парвати и Лаванда немедленно вспорхнули с означенного предмета мебели и отошли подальше, с любопытством разглядывая зелено-красную массу над головой брюнета.

Масса эта, похожая не на порядочную клюкву, а скорее на продукт пищеварения больного дракона, вертелась вокруг своей оси и каждые две минуты стойко выражала свое мнение:

- Драко Малфой! Драко Малфой, Драко Малфой, Драко Малфой!!!

- Оно заткнется или нет? - вопросил бледный Дин. - Гарри, ты же не пойдешь к нему? Ну почему эта дрянь меня не выбрала? Почему?! - и парень забился в рыданиях. Гостиная довольно вздохнула: не только грядущий поцелуй Поттера с Малфоем, но еще и скандал на почве ревности - день прожит не зря!

Гарри некоторое время смотрел на то, как трясутся плечи Томаса, как Симус ласково подбадривает приятеля («Заткнись, придурок, деньги продули, так еще и позоришь меня перед всем факультетом!»), как Рон с Гермионой, о которых благополучно забыли, мучают кресло… Итак, у него вырисовывалось две приятные перспективы - либо переться в Подземелья на глазах у всей школы и опозориться уже окончательно, либо остаться в гостиной и к утру сойти с ума, ибо клюква начинала постепенно зверствовать.

- Малфой, Малфой, Малфой, МАЛФОЙ!!!!!

Когда она затараторила без передышки, Гарри решился - тихо и печально побрел к выходу, не обращая внимания на истошные крики Дина: «Стой, Поттер! Я убью тебя, разлучник! Не бывать вам вместе! Темному Лорду нажалуюсь!»

Мантия-невидимка, как выяснилось, совершенно не помогала - звуки-то она не скрывала, а раздающееся из ниоткуда «Драко Малфой» вызывало неоднозначную реакцию. МакГонагалл, идущая куда-то в обнимку со Слагхорном, равнодушно посмотрела на источник звука и пробормотала: «А зря все-таки Альбус у него мантию не забрал»; Эрни МакМиллан и Ханна Эббот завизжали и кинулись наутек с воплями: «Сами-Знаете-Кто призывает своих слуг, спасайтесь!»; Хагрид наугад ткнул кулаком - слава Мерлину, в Гарри не попал, зато попал в стену кабинета Снейпа и проломил ее; выбежавший в одних фиолетовых кальсонах Снейп долго и страшно ругался на чём свет стоит, пока Гарри тихонько полз мимо, проклиная невозможность аппарировать; Трелони наоборот оживилась и объявила, что в Хогвартсе произошло знамение, доказывающее, что Драко Малфой - новый Спаситель Волшебного Мира, и порывалась бежать к Дамблдору, рассказывать свое новое пророчество… Но более всего добила несчастного брюнета Плакса Миртл, которая увязалась за ним, когда он проходил мимо женского туалета, решив, что ее обожаемый Драко наконец-то стал привидением. Когда выкрики клюквы стали сопровождаться подбадривающими воплями: «И Миртл тоже!», Гарри решительно сдернул мантию, но момент выбрал неподходящий - Чжоу, спокойно стоявшая у окна с бутылкой сливочного пива в руке, поперхнулась, упала на пол и забилась в судороге абсолютно нездорового, по мнению Гарри, смеха. Дальше он пошел без мантии, гордо подняв голову и заткнув уши пальцами - проходящий мимо Дамблдор с улыбкой отметил, что Гарри напоминает ему сахарницу, стоявшую в комоде его бабушки, отчего гриффиндорцу захотелось немедленно примкнуть к Вольдеморту, вместе с ним поймать директора и пытать, пытать, пытать…

Наконец, по некоторому понижению температуры и появлению приятных маленьких разноцветных мокриц, ползущих по своим делам вдоль сырых каменных стен, Гарри определил, что цель совсем близка. Пароля он, конечно, не помнил, хотя предусмотрительный Драко предлагал выучить его наизусть на всякий пожарный. Победа Слизерина? Честь чистокровных? Помоги Вольдеморту - убей Поттера? Кребб - кретин? Гарри мучительно пробовал различные подходящие, по его мнению, словосочетания, но проем не открывался. Снейпа - в директоры… Дамблдор - отстой… Деньги - сила… Грейнджер - дура…

- Драко Малфой! - что есть силы завопила вдруг временно притихшая клюква (парочка мокриц решила сменить неуютную стену на такое невиданное чудо, и клюква была занята выдворением непрошенных многоногих гостей). - Дра-ако!

Проход мгновенно открылся. А взору измученного Гарри предстала почти пасторальная картинка: Драко, скрестив ноги по-турецки, сидит на кожаной кушетке и тихо беседует с Фредом и Джорджем Уизли, удобно расположившимися в бархатных зеленых креслах. Близнецы потягивали сливочное пиво, вытянув ноги к пылающему в камине огню - ни дать ни взять, встреча старых друзей. При появлении Гарри близнецы радостно ухмыльнулись, а Драко лениво повел рукой - заходи мол, устраивайся. Гарри немедленно встал в позу «униженного и оскорбленного, но гордого гриффиндорского льва» - руки скрещены на груди, зубы сжаты до скрипа, клюква над головой орет не переставая.

- Это что за безобразие? Малфой, я знал, что здесь нечисто!

- Успокойся, братец, - мирно сказал Драко, но что-то в его голосе выдавало чуть заметную напряженность. - Сядь, выпей с нами… мы почти обсудили наши дела.

- Дела? Какие у тебя дела с этими мерзавцами, врагами рода человеческого? Договариваетесь, как получше установить камеру?! Здорово придумано, ясно ведь, что я не смогу всю жизнь ходить с клюквой на макушке… Зря я тебе доверял, Рон был прав - хорёк он и есть хорёк! - увлеченно кричал Гарри, не замечая, как глаза Драко сузились, и он, быстро подмигнув братьям Уизли, слез с кушетки, выпрямившись во весь свой небольшой рост (пять футов девять дюймов, Гарри давно уже выучил все параметры Малфоя-младшего наизусть, ибо ему не раз приходилось выслушивать долгие рассказы об очередном «удивительно удачном» походе по магазинам и мукам подбора одежды на «идеально сложенную и удивительно стройную» фигуру).

- Да, мы все это задумали с самого начала. Сдаешься, Потти?

- Ни за что!

- Драко Малфой! Малфой-Малфой-Малфой! Драко! Драко! - надрывалась клюква.

Близнецы переглянулись и пожали друг другу руки.

- Это наше лучшее изобретение, Гарри, - завёл Джордж с сияющим видом, - не представляешь сколько мы над ним работали! Но клиенты расхватывают, как горячие пирожки - дело все в том, что её можно запрограммировать на нужное имя, маленький нюанс… Мы решили сначала сделать подарок Рону к Рождеству - ну, ты уже знаешь, какой. А то он своей обожаемой Грейнджер все уши нам прожужжал.

- И ты, наверное, не в курсе, - довольно добавил Фред, - но если в течение часа ты не поцелуешь своего избранника, то действия несколько меняется. В твоих интересах сделать это побыстрее - насколько я понимаю, клюква начала работать, - он сверился с золотыми наручными часиками, - как раз пятьдесят две минуты назад. Мы ее на время завели.

- Разве может быть что-то хуже этого? - удивленно спросил брюнет. - Придется целоваться подольше?

- Не-а, - довольно сообщили близнецы в один голос.

- Не просто целоваться, Потти, - пояснил Драко. - Так что давай поторопимся - я еще не планирую дарить тебе свою девственность. Только после свадьбы, милый.

Гарри передернуло.

- Ладно, иди сюда, сволочь, - гриффиндорец решительно обнял блондина за плечи и строго посмотрел ему прямо в глаза, - ну и вот… - несколько неуклюже доформулировал он и приблизился к губам названного братца на опасно малое расстояние. Это казалось совсем не таким противным делом - но только Гарри зажмурился и приготовился к настоящему поцелую, как Драко внезапно вырвался и отскочил в дальний угол гостиной Слизерина с возмущенным воплем:

- Извращенец, ты что, шуток не понимаешь?

Фред и Джордж одновременно вскочили и нацелили палочки на клюкву - два хлопка, и растеньице умолкло и безжизненно свалилось на пол.

- Да за тобой глаз да глаз нужен, Гарри! - заржал Фред, хлопая обалдевшего Гарри по спине.

- Если бы не мы, страшно подумать, что бы ты сделал с Драко, - вторил ему Джордж.

- Ладно, господа, думаю, демонстрация прошла успешно. Я доволен товаром и готов его купить. Цену вы знаете. По рукам? - Малфой надменно взглянул на рыжих братьев, делая вид, что несчастного Гарри в комнате вообще нет.

- По рукам, - сказал Джордж. - И, Гарри, ты уж на нас не обижайся - согласись, что шутка-то удалась!

Гарри мрачно взглянул на него, прикидывая, не успеет ли он собрать несколько мокриц и засунуть предателю за воротник мантии.

- Вот коробочка - долговременного действия, как ты и просил. И, Драко, а ты уверен, что результат будет такой, как мы планируем? Ведь в случае чего он и прибить может, он такой… - немного нервно проговорил Фред, быстро оглядываясь по сторонам.

- Я его знаю, парни, будь спок, - сообщил Малфой, - это то, что ему нужно. А вот насчет денег: скажите-ка мне номер вашего счета в Гринготтсе, сейчас я через камин свяжусь с нашим управляющим…

Кто такой этот таинственный «он», Гарри не понимал, но ясно было, что случай с клюквой - пройденный этап. Поэтому брюнет спокойно погрузился в неожиданно мягкий диван и тихо наблюдал, как Драко и близнецы увлеченно обсуждают какие-то проценты за перевод средств, и можно ли обойти налоги, если провести платёж как благотворительный взнос. Наконец, очевидно, уладив все вопросы, рыжие поочередно потрясли тонкую ручку Драко, потрепали Гарри по взъерошенным волосам, не обращая внимания на его недовольное ворчание, и исчезли в камине. Драко немедленно вздохнул с облегчением, потянулся и строго взглянул на Гарри.

- Ну и что это такое было, а?

Гарри задохнулся от возмущения:

- Это тебя надо спросить!

- Я, к твоему сведению, спас наши задницы - в прямом смысле этого слова.

- Так пари - это шутка, задуманная тобой и близнецами? Очень мило. И на сколько же вы поспорили, что я спячу раньше чем это закончится? - поинтересовался Гарри.

- Пари - не шутка, - устало сказал Драко, садясь рядом с Золотым Мальчиком на диван. - Но ставка - тысяча галлеонов. Я знал - они что-нибудь предпримут, и догадался, что уж Уизли-то не промахнутся - сам Темный Лорд покупает их «приколы», говорит, очень интересные пытки можно придумать… Думаешь, их магазин зря назвали «Ужастиками»?

- И что же ты сделал?

- Перебил ставку, - спокойно сообщил Малфой. - Связался с ними, предложил двойную цену - и вдобавок получил экземпляр усовершенствованной клюквы в качестве бонуса.

- Какие же вы, Малфои, расчетливые, холодные, практичные…

- Напоминаю, что теперь мы - одна семья. И если бы не моя расчетливость, мы б сейчас с тобой катались по полу в страстных объятиях - или тебе об этом и мечталось? - спросил обиженный Драко. - Ты видел другой выход? Изобретения близнецов неподвластны даже твоему любимому Дамблдору…

- А деньги откуда? Пожаловался мамочке? - съехидничал Гарри.

- К твоему сведению, Поттер, у меня есть и собственные средства! - гордо заявил блондин, после чего заметно погрустнел. - Я-то на альбом колдографий «Все ведьмы мира в купальниках» копил, но не судьба, значит…

- Только я не понимаю - кто такой этот «он»? Если не я, то…

- Скоро узнаешь, - таинственно прошептал Драко. - Мы, Малфои, не только практичные, но и мстительные. Кое-кто ответит за то, что я весь вечер маялся в узком платье и туфлях на шпильке!

Возмездие семейства Малфоев-Блэк оказалось скорым и неотвратимым. Вся школа убедилась в этом тем же вечером, когда из кабинета директора раздался грохот, завывания и громкие крики, которые все более усиливались, отдаваясь эхом в гулких пустых коридорах:

- Северус Снейп! Северус Снейп! Северус Снейп!!!

Глава 23. Любви все возрасты покорны…