Под знаком черного феникса

- Кофе, чай, другой напиток?

Аластор Грюм с раздражением взглянул на молодого мага. - Кому, как не вам, Поттер, знать, что я пью только из собственной фляги.

- Мне хорошо известно это обстоятельство, но сегодня я хочу предложить вам выпить немного Веритасерума, со мной, разумеется. Нам надо о многом поговорить.

Грюм нахмурился. Это уже было слишком. Он и так рисковал слишком многим, отправившись с неизвестным ему портключом неизвестно куда и зачем. А теперь он еще и должен выпить неизвестное ему зелье. - - Нет. Я не согласен.

Гарри сокрушенно вздохнул. - Жаль, но придется. Альтернатива - Обливиэйт. И тогда мы и впредь останемся врагами.

Грюм прищурился. - Хорошо - хорошо, - сварливо буркнул он. - Я приму вашу дрянь.

Гарри жизнерадостно улыбнулся. - Отлично. Я могу выпить вместе с вами. Тогда вы убедитесь, что это не яд. Итак, что вы будете пить?

- Чистую воду.

- Я так и думал, - Гарри хихикнул. - Северус, ты не мог бы помочь нам?

Снейп молча вышел из комнаты и почти немедленно вернулся с подносом, на котором стояли два стакана с чистой водой и колба с зельем.

- Выбирайте любой стакан и сами накапайте Веритасерум в оба.

Грюм тщательно осмотрел зелье на вид, понюхал и, сосредоточенно нахмурившись, принялся отсчитывать капли жидкости. Это был уникальный случай добавить немного зелья, всегда спрятанного в уродливо-громоздком перстне.

Гарри терпеливо ждал конца манипуляций. Был ли он настолько доверчив, или его спокойствие объяснялось странной птичкой, недавно возникшей на руке Аластора? Предложение о переговорах пришло спустя несколько часов после пробуждения этой метки.

Грюм никому не показывал этого знака. Кроме… кроме Тонкс, которая в своей неуклюжести, падая, схватилась за его рукав. Можно ли считать ее странную усмешку узнаванием этого знака? Или это опять его параноидальная подозрительность? Тонкс всегда была любимицей Дамблдора.

Но сейчас он сидел напротив Гарри Поттера за чашечкой Веритасерума и не знал, чего ожидать. Да, жизнь всегда полна неожиданностей.

Допив свой напиток, новый Темный Лорд откинулся на кресло.

- Скажите мне, мистер Грюм, как вы относитесь к новой политике Министерства и Дамблдора?

Мальчишка твердо смотрел в его настоящий глаз. Аластор немного замешкался, выбирая правильную формулировку, а его волшебный глаз тем временем рассматривал соседнее помещение, где на столе осталась сиротливо лежать его палочка.

- Мистер Грюм, не могли бы вы сосредоточиться на разговоре? Это важно.

Волшебный глаз повернулся в глазнице и тоже уставился на серьезное лицо мальчишки.

- Я сам решаю, что здесь важно, Поттер. И в данный момент, наиболее важно для меня вернуть мою палочку и избавиться от твоих расспросов. - Черт, он же не хотел говорить этого. Сыворотка правды уже подействовала.

- Мистер Грюм, комната закрыта на весь период действия зелья. Поэтому нам придется пообщаться, независимо от того, хотите вы или нет.

Дьявольщина, Поттер тоже выпил эту дрянь, поэтому ему стоит и поверить.

- Ну хорошо, и что тебе от меня надо?

Поттер укоризненно уставился на старика.

- Собственно говоря, я исходил из того, что это тебе что-то от меня надо. Твой феникс… или он просто нарисован?

- Я не знаю, откуда появилась эта метка. По-крайней мере, я не помню, чтобы разрешал поставить мне это клеймо. - Сердито огрызнулся Грюм, одергивая рукав мантии. Это чрезвычайно тревожило его, тем более, что Поттер, кажется, знал, что это могло значит.

- Хорошо, тогда начну я. Аластор, ты может быть и сам себе еще не признался, но уже настроен против Дамблдора. И серьезно раздумываешь о присоединении ко мне.

- Что? - Грюм вскочил, опрокидывая стул. - Что за идиотское…

- Спокойно, - молодой человек не шелохнулся, но Грюм ощутил на плечах тяжесть невидимой руки, возвращающей его на место. Стул послушно поднялся и подсунулся под его зад.

- Я не ставлю под сомнение твою лояльность, но феникс на твоей руке - мой знак. Он не появляется без причины. Так что же произошло, Аластор? Ты выпил Веритасерум, ты не можешь солгать… Тогда скажи, я твой враг?

Грюм беспокойно заерзал в кресле. Враг? О да, действительно, весь Орден считал Гарри Поттера врагом номер один. И он тоже так думает.

- Да, ты мой враг… был, уже нет… - Да что же это такое? И почему мальчишка так дьявольски самодовольно скалится?

- И с каких пор я перестал быть твоим врагом?

И снова язык зашевелился сам. - С последнего собрания Ордена. Блэк так и не вернулся, но никто не беспокоится о его судьбе. Все озабочены лишь этой рыжей бандой. Да и о ней не слишком то. Близнецы в Азкабане, им никто и кната не дал. Никто и думать не хочет о скрывающихся пожирателях. Министр получил письмо с предложением о сотрудничестве от каких-то Черных Фениксов, к письму прилагалась парочка давно разыскиваемых преступников. Я думал, что мы, авроры, получили новых союзников, но им отказали. Дамблдор руководствуется какими-то одному ему известными принципами. И вот когда я задумался об этом всем, то почувствовал жжение на руке, а потом и увидел феникса…

Грюм резко замолчал и опустил голову, нахмурившись. - Постой-ка, Черные Фениксы принадлежат тебе?

- Да. - Юнец не отводил серьезного взгляда зеленых глаз. Грюм ощутил, что его собеседник не может быть Темным Лордом, злым повелителем. Прирожденный лидер, посланный на землю милостью богов, да кто угодно, только не обезумевший маньяк.

- Да, Аластор, следует прояснить пару моментов. Во-первых, я не убиваю без нужды. Все Уизли, Грейнджер и Блэк живы и здоровы. Ты можешь лично пообщаться с любым из них.

Во-вторых, сейчас ты проходишь проверку на возможность членства в Черном Фениксе. Свободное общество, где каждый помогает всем и знает, что получит помощь ото всех. И что достаточно поразительно, они поддерживают меня в моей борьбе против несправедливости. Феникс на твоей руке - мой. Я неосознанно, в ярости и гневе, вызвал древнюю магию братства и, кажется, немого видоизменил ее. Этот знак появляется у людей, готовых поддержать меня и мои цели. Но, тем не менее, я настаиваю на вступительной беседе под Веритасерумом. Этим я преследую две цели. С одной стороны, знак можно подделать, а с другой, я с радостью знакомлюсь с новыми братьями.

- В-третьих, до недавнего времени моей главной и единственной целью была месть всем и каждому. Но, приступив к выполнению злобных и коварных планов, я понял, что не гожусь для мести. К этому времени у меня уже была достаточная группа из моих сторонников, и я немного изменил наши планы. Мы решили изменить мир. Сначала добившись равноправия для любых разумных рас: оборотней, вампиров, вейл, гоблинов, потом внедрив новую школьную реформу, предназначенную для внедрения толерантности и мирного сосуществования. Нам кажется, что в некотором изменении нуждается и магическое законодательство. В этой отрасли мы с удовольствием примем вашу помощь.

Темный Лорд замолчал и с ожиданием посмотрел на старого аврора. Помолчав немного, продолжил. - Если у тебя есть вопросы, то задавай их сейчас.

Грюм с кряхтением встал и принялся расхаживать по комнате, размышляя. Он не мог и представить себе такого Поттера. Не злобный психопат, мстящий всем без разбора, а спокойный молодой человек с неплохими идеями. Чем же он так досадил Дамблдору, или Дамблдор ему?

- Хорошо, что это был за намек на пыточные проклятия, как обучающий материал? Директор так и не нашел времени пояснить или опровергнуть твое заявление.

Гарри вздохнул. Что точно было известно о Грюме, так это то, что он всегда поднимал самые нежелательные темы. Мда, беседа будет не из приятных.

Когда Гарри закончил описание «специальных» уроков у директора, Грюм молчал. Он знал, что Дамблдор был готов на все, чтобы уничтожить Вольдеморта, но подобное бесчувствие… Грюм сам не раз применял Круцио для достижения целей, но он никогда бы и не помыслил пытать ребенка. Человек, которому он столько лет слепо доверял, оказался не лучше любого из пожирателей. Это тяжело осознать и еще тяжелее принять.

Грюм осматривал Гарри. Мягкий взгляд зеленых глаз на напряженном лице делали его еще более юным, чем он был. Грюм вспомнил неловкого подростка, каким Гарри был в последнюю их встречу. Он всегда казался немного нерешительным и печальным. На Визенгамоте Гарри был другим. Лицо, искаженное от ярости и трогательный защищающий жест руки в сторону младшего Малфоя с ребенком в объятиях. Сейчас немного детское, но спокойное лицо сияло силой и уверенностью. Грюм вздохнул. У него было еще немного вопросов.

- Что заставило тебя прекратить месть?

Гарри улыбнулся. Он легко ответит на этот вопрос. - Даже директор всегда повторял, что моя сила в любви. А я полюбил.

Гарри поднялся с места и направился к дверям.

- Время.

За дверью их ожидал ураган по имени Тонкс. Она даже подпрыгивала от нетерпения.

- Тонкс, не будешь ли ты так любезна показать Аластору дом?

Тонкс с таким ажиотажем кинулась вперед, что сбила стул, запнулась о него и почти рухнула к ногам подхватившего ее Гарри. - Я так рада, что ты с нами, Аластор! Пойдем, я покажу тебе все.

Внезапно раздался прерывистый тревожный сигнал. Гарри чертыхнулся и немедленно аппарировал.

- Нападение? - Грюм напрягся, сжимая возвращенную ему палочку.

- Нет - Снейп раздраженно тряхнул головой. - Это исчадие ада довело очередную няньку до слез.

- Ты не прав, - Тонкс негодующе топнула ногой и сбила напольную вазу. - Дэймос - прекрасный ребенок. Ты его не любишь потому, что он перекрасил тебя в розовый цвет.

- Дэймос? - Грюм нахмурился, вспоминая, кто это может быть. - Кто это?

- Сын Гарри и Драко. Но пошли. Здесь, - Тонкс открыла дверь зала. - У нас тренировочная комната. Здесь можно в любое время отрабатывать технику боя. Кроме как с восьми до десяти. Это время для Гарри и Драко. В этом крыле… - вскоре их голоса затихли в глубине коридора.

Снейп усмехнулся, возвращая вазу на место. С Аластором Грюмом они получали почти весь аврорат. И, что более важно, благосклонность некоторых старых работников Министерства, работающих во всевозможных отделениях, даже среди невыразимых. Малыш Гарри действительно талантливый стратег.

Спустя день.

- Гарри, ты действительно хочешь разговаривать с каждым новым членом общества?

- Да, Блейз. Появляются люди, о которых я даже и не слышал. Я не хочу, чтобы среди нас были люди, в которых я не уверен и которых не знаю. Кто-то еще пришел?

В ответ раздался душераздирающий визг из соседней комнаты. - Что вам здесь надо? Проклятая ведьма! Гарри не дает интервью, вам это не понятно?

- Гермиона? - Гарри спешно потрусил к источнику криков. В своем кабинете он наткнулся на странную сцену. В кресле у стола сидела очень хорошо известная ему Рита Скиттер и отбивалась от науськиваемого Гермионой Живоглота. Панси Паркисон изо всех сил держала саму Гермиону, но уже проигрывала.

- Гермиона! Убери Живоглота! - Гарри лучше всех присутствующих понимал опасность полукнизла.

- Гарри! Она посмела появиться здесь!

- Гермиона, Живоглот, - напомнил Гарри.

- Ну ладно. Живоглотик, иди к мамочке, - просюсюкала Гермиона, принимая на руки гигантского кота. Тот еще раз зашипел на свою жертву и сделал вид, что он мирный котенок, мурлыкающий на руках хозяйки.

- Блейз, это и есть наш новый член? - Гарри во все глаза смотрел на спешно залечивающую царапины Риту Скиттер. Ему хотелось незаметно смыться, оставив лгунью на произвол судьбы и милость Живоглота.

- Не совсем. Мы обнаружили ее в анимагической форме уже в доме. И нас это заинтересовало. Ты же сам накладывал щиты и знаешь, что она не смогла бы войти, если бы не была одной из нас.

Гарри был поражен. Это было хуже, чем он предполагал. Рита Скиттер, ходячий кошмар его детства. И она здесь.

- Что вам здесь надо?

Рита с тоской проводила глазами свою волшебную палочку, отобранную у нее Блейзом, но обоими руками вцепилась в самопишущее перо, не желая с ним расставаться. Перо отобрал лично Гарри.

Рита расстроилась, но подчинилась. Потом она лучезарно улыбнулась. - Привет, Гарри. Знаешь, это не легко выразить словами, я лучше бы написала статью…

- Миссис Скитер, мы все ждем только вас.

- Хорошо. Знаешь, в нашем мире сильные волшебники не боятся общественного мнения. Они сами делают его. Сейчас мне заказали серию грязных статей о Гарри Потере - новом Темном Лорде. Но, несмотря на то, что вы обо мне думаете, я не высасываю свои статьи из пальца. Мне необходима правда. За ней я и пришла. Я не верю в твое внезапное безумие, и ты мне интересен, как альтернатива старому правительству. - Она замолчала, увидев растерянность на лицах присутствующих.

- Никогда бы не подумал… - Гарри нервно вздрогнул. - Но прошу меня простить, я все же не могу беседовать с вами. Не желаете ли вы поговорить с Драко?

- А я смогу написать об этом разговоре?

Гарри застонал и сбежал из комнаты.

Судьба близнецов.

Артур Уизли был немного смущен. На сегодняшнюю встречу Ордена Дамблдор явился с обожженными пальцами и подпаленной бородой. Вдобавок ко всему, он кипел от гнева и ярости, даже не пытаясь скрыть свое состояние. Что могло так разозлить обычно сдержанного главу Ордена?

Совершенно естественно, что в последнее время им всем не слишком весело жилось. От него самого с момента смерти Рона, а потом ареста близнецов и их таинственной смерти осталась лишь тень. Молли почти не осушала слез. Она целыми днями цеплялась за Джинни, почти не выпуская ее из объятий. Следуя рекомендациям врачей, пришлось вызвать домой и старших сыновей, хоть Артур и боялся за их жизнь.

Уизли страдал. Он никогда не верил во внезапное помешательство Гарри Поттера так же, как не верил в его желание стать Темным Повелителем. До недавнего времени он еще пытался высказать свое мнение на собраниях Ордена, но его никто не хотел слушать. Но теперь на сторону сторонников идеи «Гарри Поттер - новый Темный Лорд» встали трупы его сыновей, Гермионы Грейнджер и Сириуса Блэка. И неизвестно, скольких им придется потерять еще.

Но до сих пор Дамблдор оставался спокойным. Сегодня он в первый раз потерял лицо. - Я получил от Поттера письмо, - голос директора дрожал от едва сдерживаемой ярости. - Я прочитаю его и вам.

Привет Альбус,

Извини, что так долго не писал тебе. Был слишком занят: ловля пожирателей, месть, изучение черной магии, впрочем, все это ежедневная рутина. Но недавно ко мне приблудился бродячий пес, крайне надоедливое животное. По слухам, он принадлежит тебе. Мне он не нужен и я предлагаю тебе обменять его на Артура Уизли. Впрочем, ты можешь и отказаться, тогда я отдам дворнягу на живодерню.

Не жадничай, Альбус. Ведь Артур больше не нужен тебе, ты перестал ему доверять. А я немного развлекусь. Я приложил ему небольшую записку, чтобы он подумал над моим предложением.

И, Альбус, это письмо личное, так что не пробуй его открыть.

Обмен состоится завтра, в старом доме Снейпа. В полдень. Будь пунктуален, или собака будет потеряна для тебя.

Совершенно без уважения. Темный Лорд, Гарри Поттер.

P.S. Мне не пора подобрать более громкое имя? Посоветуй.

Дамблдор швырнул письмо на стол. - Я получил его за завтраком. Хедвиг швырнула его прямо в мою тарелку. Это дерзость!

Кингсли Шеклбот несмело обратился к разгневанному магу. - А почему собственно… ммм… у тебя обожжены пальцы и борода?

Дамбдлор приблизил лицо к его лицу и злобно прошипел. - Письмо для Артура. Я решил прочитать его, но при попытке открыть, конверт покраснел, приклеился к моим рукам, громко проорал мне десятиминутную лекцию о тайне переписки, а потом вспыхнул, опалив меня.

- Вот оно, - он швырнул безобидно выглядящий конверт прямо в лицо Уизли и засопел.

Артур несмело взял письмо, которое немедленно было вырвано из его рук. Молли прижала конверт к груди и испуганно сопротивлялась его попыткам вернуть послание. - Артур, это от Поттера. Он убьет тебя так же, как и Рона. - В последнее время она выглядела откровенно безумной.

Остальные члены Ордена, не обращая внимания на семейную сцену, принялись спокойно обсуждать возможность обмена. Они были едины лишь в одном - Артура Уизли отдавать нельзя, но и Сириуса хотелось бы вернуть. В другое время Артур бы ужаснулся, сколько людей готовы со спокойной совестью отправить его на смерть, чтобы вернуть более сильного мага, но не сейчас. Сейчас он понимал, что боец, как и министр, из него никудышный. А его сомнения в «темности» Поттера стали причиной сомнений в его лояльности к Ордену.

Именно по этой причине он осторожно отобрал у жены письмо. Что ему осталось терять?

Глубокоуважаемый мистер Уизли.