Сид Вишес: слишком быстр, чтобы жить...

Заговор, в который вступили Макларен и организатор гастролей The Cowbell Agency, в основе своей имел простую и блестящую идею. Поскольку практически во всех городах группу запретили, было решено объявлять о концерте за день и выступать под другим именем. Если группу узнавали, выступление сворачивалось, и Sex Pistols ехали дальше. Именно так получилось в моем родном городе Блэкберн в Ланкашире. Выступление должно было пройти в King Georges Hall под именем «Special Guests» («Специальные гости»). Билеты появились в продаже на одно утро и были раскуплены моментально. Власти не могли понять, откуда такой успех у группы, о которой они никогда не слышали. Было решено проверить, что это за «специальные гости». Обнаружив, что на самом деле в зале будут выступать Sex Pistols, концерт отменили и вернули деньги за билеты. В некоторых городах все проходило гладко. Донкастер, Скарборо, Мидлсбро — никто здесь, кроме самой группы и членов тусовки, так и не понял, кто давал там концерт.

Все подтверждали, что во время этого тура Сид сильно изменился. Будто за ночь из подростка, носившегося по жизни в поисках собственного имиджа, вырос парень «оторви и брось», потреблявший секс, наркотики и рок-н-ролл в неограниченных количествах. Извращенное желание Макларена и Вествуд сделать из Саймона Беверли Порочного Сида воплотилось в жизнь.

«Думаю, они никогда не осознавали, что испортили моего сына, — говорит Анна Беверли. — Взяли живого человека и вылепили из него икону в соответствии со своими представлениями. Я видела его пару раз в те рождественские каникулы, он действительно поменялся. Нахальная улыбка и блеск в глазах — так было раньше. С конца 1977 года я больше никогда не видела на его лице ту улыбку и уж точно никакого блеска».

В конце тура Сид подошел к Барбаре Харвуд (водителю группы), увлекающейся гомеопатией, и попросил вытащить его со сцены, привести в порядок, помочь выйти из созданного образа. Но он просил слишком многого. Барбара, которая впоследствии будет работать с подростками-наркоманами, чувствовала, что не сможет дать ему того, что он просит. Она знала: его имидж нужен группе, чтобы успешно продаваться, и в то же время видела — парень устал. Пожалуй, он даже хотел вернуть все назад. И при этом жаждал известности. Трагическая «ловушка-22», то есть безысходная ситуация.

После выступления в Пензансе Сид не выдержал — поехал прямиком в отель и спрятался от всех. Играя свою роль, он зашел слишком далеко, и этот тур стал точкой перелома. Именно в этот момент возникает Джа Уоббл, с которым сблизился Джон Роттен. Так, вовсе не в расцвете карьеры, в жизни участников Sex Pistols начался новый этап.

ГЛАВА 13

В конце ноября команда Glitterbest приняла решение: если Сид хочет выжить, он должен двигаться дальше без Нэнси. На протяжении этих месяцев Сид все больше сближался со своей американской подружкой, а поскольку группа как рабочая единица бездействовала, ему приходилось чем-то заполнять существование рок-звезды, в статусе которой он оказался. Он и вытворял то, что, по его мнению, должна была делать рок-звезда: разнес вдребезги гостиничный номер, как Кейт Мун; крепко сел на героин, как Кейт Ричардс; зависал в лондонских клубах, не имея ни малейшего понятия о том, существует ли еще группа, членом которой он считается. И все это время Нэнси, с детства мечтавшая о положении подружки рок-героя, продолжала дергать за ниточки, заставляя марионетку по имени Сид Вишес двигаться в том направлении, в котором она считала нужным.

В таких обстоятельствах администрация группы разработала план по похищению Нэнси. Предполагалось поймать ее в то время, пока Сид сидел в кресле зубного врача, и посадить на самолет в Хитроу. Врач, естественно, был оплачен Малкольмом и получил четкие указания держать Сида у себя как можно дольше. Но дальше разработки плана дело не пошло: Нэнси и Софи устроили на улице ссору, пока Малкольм и Бути носились вокруг, в панике стараясь изобрести «План Б».

«Я больше чем уверена, что они считали свою идею блестящей, — говорит Анна Беверли. — Но на деле они добились двух вещей. Во-первых, связь между Сидом и Нэнси стала еще крепче. Во-вторых, неприязнь Сида к Макларену усилилась настолько, что он уже никогда не сможет полностью от нее избавиться. Сид считал его придурком, эгоцентричным и корыстным типом, ненавидящим всех и вся и почитающим за удовольствие манипулировать людьми».

5 декабря группу попытались спровадить в Голландию в компании Буги. Однако эти четверо парней больше не были группой. Стив и Пол нашли общий язык и вывели из игры остальных. Джон видел в своем менеджере врага номер один и был не намерен и дальше играть в его игры. Все, что было связано с группой, перестало его интересовать. Это было только его шоу, остальные становились лишними. Сид же бродил вокруг на автопилоте, уверенный в том, что те трое его притесняют.

Последнее в жизни группы выступление в Великобритании состоялось на Рождество в Хаддерсфилде. Как ни странно, никаких официальных запретов не поступало, несмотря на то, что на афише было четко напечатано — играют Sex Pistols. Что бы вы ни слышали об этом выступлении, говорю точно — это было благотворительное мероприятие для детей пожарных, пострадавших при исполнении служебного долга. Если бы не Sex Pistols, у детей не было бы и такого праздника. В этот день было сыграно два концерта. Первый — что-то вроде безалкогольного утренника с раздачей подарков и угощениями для детей. Атмосфера детского праздника пришлась участникам группы по душе. Они вместе со всеми раздавали сэндвичи, обкидывались пирожными и бисквитами. Нэнси (на этот раз ей разрешили поучаствовать) с Сидом также не остались в стороне и развлекались с детьми. Казалось, они наконец-то нашли себе подходящую компанию. Вечернее выступление прошло в более серьезной обстановке, но также на высоком уровне — парни просто не знали, чего еще требовать.

Джулиен Темпл снимал на пленку все происходящее в течение дня, включая Сида, Нэнси и их неудавшуюся попытку заняться сексом на плакате «Never mind the bollocks». В тот вечер Сид спел две песни — «Chinese Rocks» и «Born to lose», написанные The Heartbreakers, с которыми Нэнси приехала в Великобританию. Выступление показало: не обнаружив выдающихся способностей к игре на басу, Сид перерождался как новый лидер коллектива, и с этим приходилось считаться. Впрочем, Джон Роттен уже был в курсе.

Далее по плану намечались четыре дня отдыха и отлет в США. Макларен рассудил, что тур в Штатах — логичный шаг на пути к мировой известности. Планируемое, по слухам, выступление в лондонском The Roxy на второй день Рождества так и не состоялось. Но и с Америкой были проблемы: стремясь всячески поддерживать сомнительную репутацию группы и заранее спровоцировать газеты, Макларен при заполнении виз перечислил все случаи задержания полицией и привлечения группы к административной ответственности, и это при том, что у Стива Джонса подобные случаи измерялись десятками. Неудивительно, что в результате во въезде им отказали. Начались многочисленные звонки в Штаты и из Штатов. При поддержке Рори Джонсона визы в конце концов были получены, и 3 января 1978 года группа приземлилась в Нью-Йорке.

В самом Нью-Йорке или хотя бы в Лос-Анджелесе выступления не планировались, что, в общем-то, было неестественно для группы, решившей завоевать Америку. Вместо этого устроили турне по южным штатам. Выступали в рядовых клубах того же масштаба, что и в Европе и Великобритании. Исключением стал концерт в зале Winterland Ballroom в Сан-Франциско, определенно самый масштабный в истории Sex Pistols (зал рассчитан на 2000 зрителей).

Warner Brothers, записывающая группу американская компания, рисковать не собиралась и приставила к ним собственную команду. Все были наслышаны о репутации Sex Pistols и прекрасно осведомлены, что в штате Макларена нет никого, кто бы мог сделать работу как полагается. Так, помимо Малкольма и Буги группу стал сопровождать Ноэль Монк (который впоследствии работал с Van Halen) и его команда помощников и операторов. Большую часть времени Sex Pistols колесили по стране на автобусе Greyhound. Нэнси по распоряжению Макларена в тур не взяли (справедливости ради надо сказать, что этого добивались трое остальных участников группы). В качестве компенсации Сиду была предложена квартира в районе Мэйда-Вейл на Пиндок Мьюз.

«Квартира на Пиндок Мьюз стала их единственным настоящим домом, — говорит Анна Беверли. — Они сделали ее своим гнездышком: натащили плакатов, перевезли туда мотоцикл Сида и музыкальный центр. Прекрасный район. Я возлагала на него большие надежды. Думала, что там они смогут завязать. Только с годами я поняла, что, переехав туда, они увязли еще больше. Направление уже было задано, и никто не мог их остановить».

5 января группа из четырех рассорившихся музыкантов, менеджера, не имеющего внятной концепции тура, нанятых сотрудников Warners и водителя автобуса прилетела в Атланту, штат Джорджия, где должен был состояться следующий акт рок-н-ролльной клоунады.

Первое выступление ничего из себя не представляло. Основной задачей было произвести впечатление, соответственно, сделали все наоборот. Сид в компании нескольких фанатов сбежал сразу после окончания, никто так и не понял куда. Впрочем, на следующее утро он благополучно заявился в гостиницу. Именно тогда он впервые встретился с Хелен Киллер, ярой американской фанаткой, которая потом то и дело возникала ниоткуда во время тура и вдобавок была просто повернута на Сиде. Ясное дело, ничего хорошего от нее ждать не приходилось.

В самом центре чужой страны, вдали от постоянного поставщика Сида крючило в героиновых ломках. Он мог без предупреждения сбежать куда ему вздумается, цеплялся к каждому, у кого были деньги или наркотики. В итоге однажды схватил бритвенное лезвие и выцарапал на груди надпись «Gimme а Fix» («Дай мне дозу»). Именно тогда Сид впервые начал себя резать — просто потому, что реальная физическая боль заглушала «дискомфорт» от недостатка в организме героина. Американские менеджеры быстро поняли, что единственный способ сладить с Сидом — стать ему няньками. Они помогали ему принимать ванну, разговаривали с ним, пока он засыпал. И уж, конечно, меньше всего их радовал тот факт, что вместе с группой по стране колесили ребята с видеокамерами и без разрешения снимали все подряд. Позже эти кадры войдут в документальный фильм «D.O.А.» («Живой или мертвый»).

ГЛАВА 14

«Мы же лучше всех, верно? Всех, кроме The Eagles. Эти лучше нас».

Сид Вишес

Когда тур перевалил за половину, Стив и Пол приняли решение летать самолетом вместо того, чтобы трястись сутками в старом автобусе, и благополучно бросили Роттена и Сида в пустыне вместе с командой звукозаписывающей компании и другими прилипалами. Сид в это время глушил боль, заливая в себя по две бутылки мятного шнапса в день. Именно о том периоде рассказывают самые известные гастрольные байки из жизни Сида.

Первая о том, как Сид возжелал мотоциклетные ботинки фотографа Боба Груэна. Решив, что не может без них жить, он приставил к горлу спящего Боба нож. К счастью, Боб вовремя проснулся. Сделка состоялась незамедлительно, и ботинки перекочевали к новому владельцу. Следующая история про обед в придорожной закусочной. Сид уминал яичницу с ветчиной, когда к нему прицепился какой-то ковбой и стал опускать шуточки по поводу его внешности. Дабы показать парню, кто тут на самом деле крутой, Сид вытащил из кармана нож, располосовал себе руку и благополучно продолжил жевать ветчину уже вперемешку с собственной кровью. Парня как ветром сдуло. Финальная история из этой впечатляющей трилогии рассказывает, как однажды после выступления к Сиду подкатила семейная парочка и парень сообщил, что его жена мечтает с ним, Сидом, переспать. «Сделай так, чтобы она тебя надолго запомнила» — примерно так это звучало. За язык никто никого не тянул, и Сид в точности исполнил то, о чем его просили. Он пригласил даму в номер, стянул штаны и опорожнил кишечник точнехонько ей на грудь.

Годами позже, обсуждая этот случай в пабе с моим другом Миком О’Ши, мы сошлись на том, что после того тура барышня определенно запомнила Сида и, если это именно то, чего она добивалась, что ж… главное, чтобы женщина осталась довольна.

10 января 1978 года в Далласе (Техас) мозги Сида затуманились в тот момент, когда он был на сцене. Он резал себя на глазах у публики, размазывал кровь по лицу и груди, а потом наклонился со сцены в толпу, чтобы схлопотать удар головой от восторженной фанатки. Кто бы сомневался, что это была Хелен Киллер, та самая, которая потом попытается сделать ему минет посреди выступления. Роттен тем временем с хохотом скакал по сцене и призывал зрителей «внимательно следить за очередным выпуском передачи “В мире животных”».

Ранним утром 14 января Сид и Джон прибыли в Сан-Франциско. Стив и Пол появились там днем раньше. В компании верных почитателей Роттен и Вишес завалились в секс-шоп и на зарплату от Warner Brothers затарились разными необходимыми штуками, включая кожаные куртки. Выступать надо было в отеле Miyako, но никто и не подумал пойти и зарегистрироваться по прибытии. Вместо этого ребята двинули на радиостанцию K-San FM отвечать на вопросы (Джонс и Кук отделались днем раньше), а потом Сид слинял в район Хейт-Эшбери в компании фанаток. Это был единственный раз, когда Сиду посчастливилось достать в Америке героин, но случилось это именно за день до важнейшего и самого масштабного выступления Sex Pistols.

То, что происходило тем вечером в зале Winterland Ballroom, было далеко от грандиозного шоу, задуманного вначале. Без конца повторяемая шутка больше никого не веселила. Стив подхватил грипп. Аппаратура была в ужасном состоянии, и гитару не было слышно. Джон глумился над публикой как никогда раньше просто потому, что не хотел там находиться. Сид же витал так далеко, что на обратную дорогу ему потребовался бы билет на самолет. Пол был единственным членом группы, способным хоть как-то оживить происходящее, но ему было по барабану. Прозвучала только одна новая песня — «Belsen was a gas», притом что написана она была аж в 1976 году для The Flowers Of Romance, группы, которая в своем творчестве не пошла дальше совместных джемов по сквотам. В конце выступления Роттен подвел итог своим безумным смехом: «Ха, у вас когда-нибудь бывало чувство, что вас надули?»

Правда явилась миру, хотя никто из присутствующих на концерте в тот вечер, кажется, этого не понял. Группа Sex Pistols в составе четырех колючих ребят из Шепердс-Буш доживала последние дни.

За кулисами цвет молодежи Сан-Франциско жаждал зажечь в компании кумиров. Валяясь в объятиях молоденьких девчонок, Сид промычал нечто вроде «Ну, кто из вас хочет меня трахнуть?». К удивлению присутствующих, добровольцев было более чем достаточно, даже несмотря на то, что Сид вряд ли был в состоянии сам совершать какие-либо действия.

Следующим по списку пунктом в генеральном плане завоевания мира стояла поездка в Рио. Предстояло не только дать концерт, но еще пересечься с реально плохим парнем Рони Биггсом, участником Великого ограбления поезда 1963 года. Но все пошло наперекосяк. Роттен собрал Макларена, Джонса и Кука и объявил, что сыт по горло и уходит из группы. При этом никто не изъявил желания дать ему денег на обратный билет. В Warners, с которой был заключен контракт, на звонки не отвечали. Помог фотограф Джо Стивенс.

Стив и Пол, единственные, кто хотел остаться в группе, приняли решение не бросать своего менеджера и поддерживать миф Sex Pistols во что бы то ни стало. С этой целью они рванули в Рио, где закончили запись нового сингла без Сида и Джона, с новым вокалистом, которым был вышеупомянутый Рони Биггс. Сид же исчез из поля зрения сразу после концерта. Никто не имел ни малейшего понятия об его местонахождении, пока в один прекрасный момент не появилась зареванная фанатка. Передозировка. Услышав об этом, Буги бросился на помощь. Запихнув Сида в холодный душ, он вернул его к жизни, но в таком состоянии Вишес ни на что не годился. Любые разговоры о продолжении тура — с Роттеном или без — были бессмысленны.

Буги отвез Сида из Хейт-Эшбери к доктору в Марин-Каунти, где тот прошел курс иглоукалывания и был оставлен на ночь. Сам Буги вернулся в гостиницу, где узнал, что группа, на которую он работал, благополучно развалилась. На следующий день Буги поехал за Сидом. Своевременная медицинская помощь и нормальный ночной отдых сделали свое дело, и Сид выглядел более или менее по-человечески. Как будто распад Sex Pistols вернул всех бывших участников в их прошлые жизни.

Позже тем же утром Сид позвонил Джону и заявил, что тот ему омерзителен. Но в целом, если хотите, Сид был рад, что с группой покончено. София отвезла его в Лос-Анджелес и не спускала с него глаз, пока 18 января за ним не приехал Буги и не забрал домой. Дальше первым делом следовало посетить доктора и достать правильные наркотики, чтобы помочь Сиду пережить следующие несколько дней. Доктор выписал метадон, и компания первым классом вылетела в Нью-Йорк. Во время полета Сид отключился, и у Буги возникли подозрения, что тот принял вместе с метадоном что-то еще, хотя и находился все время под присмотром. Так, через три дня после передозировки Сид впал в состояние полукомы. По прилету ему было уже так плохо, что пришлось вызвать скорую, которая прямо из аэропорта увезла его в больницу Jamaica Hospital. Пока Сид лежал в больнице, в Нью-Йорке бушевала метель и все вылеты были отменены. Так Сид оказался полностью отрезанным от того, что считал своим миром. Он был в порядке, и он был один.

Единственная, с кем больному и одинокому двадцатилетнему еще в общем-то подростку, выпало пообщаться в те дни, была фотограф Роберта Бэйли. Она позвонила 20 января и сообщила, что непременно навестила бы его, если бы не ужасная метель. Тогда Сид признался: он думает, что ему осталось жить не больше полугода. В 20 лет он так и не понял, для чего жить дальше. На следующий день Буги посадил его на самолет в Лондон. Доктор прописал ему покой, усиленное питание и полную изоляцию от внешнего мира. Сид же сразу по приезду попал в жаркие объятия Нэнси, а с ней выполнять эти предписания не представлялось возможным — все равно что пытаться накормить вегетарианца обедом в «Макдоналдсе». Вдобавок стала давать о себе знать глубоко пустившая корни ненависть к бывшему другу Роттену.

Следующие несколько дней по приезду Сид, Джон и Малкольм раздавали комментарии прессе. Sex Pistols закончились, ну и наплевать. Участие в группе изначально было ошибкой. «Я офигенно рад, что убрался из этой группы», — заявил Сид Крису Салевичу. Вопрос был в другом: а что делать дальше? Действительно, что он мог дальше?

ГЛАВА 15

Несмотря на общую неприязнь к Макларену, и Сид, и Нэнси понимали, что он оставался единственным человеком, который мог им помочь в финансовом плане — привычки требовали денег. В тот момент Роттен как раз трубил на всех углах, что не имеет никакого отношения к наполовину документальному, наполовину художественному фильму, который Макларен снимал о группе, откорректировав их историю и изложив факты с позиции менеджера. Первоначально фильм должен был называться «Anarchy In The UK» («Анархия в Соединенном Королевстве»), потом «Who Killed Bambi?» («Кто убил Бэмби?») и в итоге стал известен как «The Great Rock’n’Roll Swindle» («Великое рок-н-ролльное надувательство»). После того как группа распалась, Макларен направил все свои силы на создание фильма. Сид справедливо решил, что единственный способ заработать в данный момент деньги — принять участие в съемках и сделать то, что от него потребуют.

Пристанище на Пиндок Мьюз стало для Сида и Нэнси наркоманским раем. Американская команда, снимавшая «D. О. А.» («Живой или мертвый»), предложила им интервью за некоторую сумму. Совершенно обдолбанный Сид большую часть интервью проспал, и говорила за него Нэнси. Они стали полностью зависимы друг от друга и в своей зависимости отгородились от остального мира. «Как-то я им позвонила с предложением приехать и приготовить воскресный обед, — вспоминает Анна Беверли. — Мы бы неплохо провели время. Трубку сняла Нэнси. Услышав меня, она заявила, что вообще-то они еще не совсем проснулись, но в целом идея что надо. Она сказала, что перезвонит попозже, и я благополучно прождала их звонка до десяти вечера. В десять позвонил Сид и поинтересовался, не могу ли я одолжить им фунтов двадцать, чтобы они могли купить продукты».

«Сид слишком вжился в роль бунтаря. Тысячи подростков заявляют, что не доживут до определенного возраста и благополучно преодолевают этот момент протеста, продолжая успешно трудиться на благо общества во взрослой жизни. Но для Сида существовал только зеленый свет. Он купился на все эти подростковые заморочки, и в конце ему уже ничего не оставалось, как идти по пути разрушения себя до конца, потому что, по его мнению, именно этого от него ждали» (Нильс Стивенсон).

Макларен задумал сформировать новый состав Sex Pistols, в котором Сиду отводилась роль солиста. Однако работа над фильмом — его посланием к миру — полностью захватила его, и судьба группы отодвинулась на второй план. По крайней мере для фильма решение было готово. Макларен уже снял Стива и Пола в Рио вместе с Рони Биггсом. Потом он убедил себя.

что сможет снять Роттена в каком-нибудь экзотическом месте вроде Каира или Дели. Ну и если грести все в одну кучу, то почему тогда уж не снять Сида в Париже? Сид к тому времени уже засветился в нескольких эпизодах, включая сцены раздачи сувениров от Sex Pistols на празднованиях юбилея коронования. Но в Париже — это совсем другое дело. Там у него уже была своя сцена, там он пел.

Сид и съемочная группа с Нэнси на буксире прилетели в Париж в марте 1978 года. Первоначально планировалось снять Сида в еврейском квартале, разгуливающим в футболке со свастикой и распевающим «Je Ne Regrette Rien» («Не жалею ни о чем»). Сид заявил, что песня говно, и в последний момент ее заменили на «Му Way». Начав передразниванием Синатры, Сид закончил ее в духе любимых Ramones. Первоначально просто фанат Sex Pistols, сейчас он держал группу на своих ослабленных героином плечах. В Париже все должно было получиться — всего лишь небольшое путешествие для съемки нескольких эпизодов. Просто как два пальца обо… ну, вел знаете.

Нэнси послала своей матери открытку: «Люблю Париж. Действительно прекрасный город, с чудесными парками и площадями. Мы здесь уже три недели и успели как следует осмотреться.

Я накупила кучу всего — одежду, французскую косметику, украшения. С любовью». Как и во всех остальных письмах от Нэнси, рисуемая картина была далека от действительной.

Для Сида парижские каникулы прошли в героиново-метадоновом тумане. Нэнси не отставала. Теперь уже никто не мог помешать Сиду таскать ее с собой, теперь он командовал парадом. Парочка вынашивала план стать самостоятельными. Нэнси собиралась записаться менеджером Сида, и после съемки «Му Way» Сид подошел к Макларену с бумагой, в которой значилось, что тот больше не менеджер группы. В результате съемки в Париже оказались не настолько легкими и веселыми, как планировалось: Сид и Макларен собачились по каждому поводу и без него. В завершении сессии были организованы съемки Сида, поющего в пустом театре. Одетый в черные джинсы, мотоциклетные ботинки и белый смокинг, в финале песни он расстреливал из автомата воображаемую публику. Самих зрителей снимут в апреле в зале Screen On The Green в Айлингтоне. Планировалось, что в числе зрителей, расстреливаемых Сидом, будет его мать. Говорит Анна: «Как-то ночью мне позвонил Малкольм и заявил, что хочет снять меня в фильме. Я послала его вместе с фильмом подальше. Но они не обломались — нашли кого-то, похожего на меня. Меня же в реальности никто по большому счету не видел, поэтому все поверили, что в фильме действительно я. Мне даже через несколько лет заявили в Virgin Records: “Вы слегка изменились после выхода фильма”, на что я ответила, что ни в каком фильме не снималась».

В июне того года компания Virgin выпускает новый сингл Sex Pistols. На нем отметились Рони Биггс, поющий «No One Is Innocent» («Невинных нет») на одной стороне. На другой стороне Сид спел «Му Way». Сингл вышел как двойной A-side и вмиг взорвал хит-парады, причем вовсе не из-за некой мифичности группы и не из-за появления в ее составе участника Великого ограбления поезда, а потому, что Сид Вишес, который изначально должен был стать фронтменом, доказал, что способен справиться с этой задачей без особых усилий.

ГЛАВА 16

В начале августа Сид отдавал Sex Pistols последний долг. Первым делом было решено найти нового вокалиста, хотя, глядя на группу в том ее составе, невозможно было представить, что она протянет больше года. Сид, Стив и Пол сняли помещение театра Duchess Theatre, где сыграли новую песню «The Great Rock’n’Roll Swindle» («Великое рок-н-ролльное надувательство»), а пришедшие на прослушивание кандидаты пытались ее спеть. Все происходящее снималось для фильма. Из сотни отснятых и прослушанных кандидатов предложение остаться и продолжить съемки было сделано только Эдварду Тенполу, более известному как Эдди Тенпол Тьюдор. В итоге тот даже умудрился сделать некое подобие карьеры в начале 1980-х с песнями в стиле «Swords Of A Thousand Men».

На той же неделе Сид записал для фильма песни «Something else» и «C’mon Everybody». Сделав это, он мог теперь навсегда повернуться к Sex Pistols спиной. Первый разговор состоялся с Джонни Фандерсом. Сид предложил создать совместный проект The Living Dead. Но, даже утвердив название группы, ни Сид, ни Джонни не были способны сдвинуть дело с мертвой точки. Что ж, по крайней мере в последние недели работы с Sex Pistols Сид и Нэнси жили довольно спокойно. Но при этом, как только скука их окончательно заела, они тут же вернулись к героину.

«Я была с ним в студии, когда он записывал “C’mon Everybody”. Он был счастлив в тот день, и я поняла, что это для него значило. У него не было других вариантов, кроме как остаться рок-звездой, но при этом никто не спешил с новыми предложениями. Я даже начала переживать, как ему удастся устроиться. У Нэнси, конечно же, был свой план» (Анна Беверли).

Драки в рок-н-ролльных притонах типа Dingwalls и The Speakeasy были в то время обычным делом. Сиду пришлось в свое время сцепиться с Полом Веллером, Джимми Маккалахом (из Wings Пола Маккартни) и солдатом морской пехоты, находящимся в отпуске. Все битвы были проиграны, а пехотинец подбил Сиду правый глаз так, что до конца он уже не открывался. Нэнси штукатурила свои шрамы косметикой, у Сида такой возможности не было. Наркотики делали свое дело, и у Сида даже появилось брюхо. Не совсем так должен выглядеть 20-летний парень. В середине августа парочке досталось еще больше. Их друг Джон Шепкок умер от передозировки кокаина в их квартире на Пен-док Мьюз. Собственно, торчали они все вместе, так что ребятам полдня понадобилось, чтобы понять, что они валяются в одной постели с трупом. Звонок прозвенел вовремя, и было принято решение завязывать с героином с помощью метадона. Правда, особенность метадона в том, что он вызывает такое же привыкание, как и героин, а поскольку парочка торчала уже очень давно, понятно, что они принимали максимально возможные дозы.

Дальше было решено сваливать из Великобритании в США и с новыми силами продолжить карьеру Сида на Манхэттене. Но для этого нужны были деньги. Сидя в одном из пабов Мэйда-Вейл, Сид договорился с бывшим «пистолетом» Гленом Мэтлоком выступить вместе. Все утрясли довольно быстро. Глен заявил, что будет играть на басу (мудрое решение), а на гитару возьмет своего дружка Стива Нью из Rich Kids. На барабаны пригласили Рэта Скэбиса, бывшего участника The Damned, работающего теперь в собственной группе The White Cats. Сиду оставалась роль вокалиста, Нэнси же довольно самоуверенно определила себя в бэк-вокалистки. Перед выступлением одному из парней пришла в голову спасительная идея не включать ее микрофон вообще.

Собранная на скорую руку «суперпанк-команда» дала единственный концерт (хотя после многочисленных переизданий на альбомах можно было поклясться, что они гастролировали) в зале The Electric Ballroom в Кэмдене под именем The Vicious White Kids. Играли в основном каверы, а также три сидовские песни, записанные для фильма. От неожиданности, что дело пошло совсем неплохо, большую часть песен сыграли дважды. Выступление состоялось 17 августа 1978 года, и на той же неделе Сид и Нэнси свалили в Нью-Йорк.

«Меня пригласили на выступление в Кэмдене, но я не была уверена в своих планах и потому отказалась. К тому же я знала, что на деньги от концерта они собираются уехать, и совсем расстроилась. Почему-то была убеждена, что одного из них я больше никогда не увижу. Но я и подумать не могла, что все выйдет так, как вышло» (Анна Беверли).

ГЛАВА 17

«Бедняжка Нэнси, — говорит Анна Беверли. — Бедная малышка. Она всем заявляла, что не доживет до двадцати одного. Своим подходом к окружающим она всех на свете настроила против себя, но никто, понимаешь, никто не заслуживает такого конца, даже она. Она же просто ребенок, один из тех детей, которым ничего не приходилось ждать от жизни». Здесь Анна плачет. В такие моменты я чувствую себя беспомощным. Отправляюсь на кухню варить кофе. А что еще остается делать?

Сид Вишес появился в Нью-Йорке в компании своей постоянной спутницы и одновременно нового менеджера Нэнси Спанджен. Парочка взяла такси и отправилась на 23-ю Вест-стрит, где сняла номер в отеле Chelsea — захудалой гостинице для тех, кто хоть как-то причастен к рок-н-роллу. При тарифе 17 фунтов за двухместный номер в сутки Chelsea служил также пристанищем для наркоманов и бродяг. Это место парочка решила сделать своим домом. Первоначально предполагалось, что они приедут в США, Сид станет звездой, они завяжут с наркотиками, поженятся и останутся там жить. Но, как и в случае с остальными идеями, никто не потрудился обдумать план как следует.

Во-первых, Сид не был так известен в Америке, а в Нью-Йорке даже ни разу не выступал. Сида и его поведение приняли здесь всерьез, и походы в больницу за метадоном заканчивались стычками, потому что «этот парень — панк и знаменитость». Нью-йоркские панки никогда не жаловали лондонских, даже самых известных. Собственно, это были два враждующих лагеря. До тех пор, пока им не исполнялось по двадцать два, они были пойманы в ловушки мира, который сами себе создали. Бомба была готова взорваться.

Нэнси сдержала свое обещание и через второсортных агентов организовала несколько выступлений, которые, как говорят, стоили ей пары-тройки минетов. Почти все концерты были отыграны в таком составе: Джерри Нолан и Артур Кейн (бывшие New York Dolls), Стив Диор на гитаре. Однажды на концерте в клубе Max’s Kansas City (7 сентября 1978 года) к ним присоединился Мик Джонс, который в это время сводил в Нью-Йорке новый альбом The Clash. Люди, приходившие на эти выступления, получали возможность увидеть настоящих Sex Pistols и сравнить с тем, что они прочитали в журнале Rolling Stone о январском туре 1978 года. К сожалению, 8 месяцев для Сида — почти целая жизнь. Сейчас публика видела на сцене парня, который выглядел старше своего возраста и совершал какие-то телодвижения в соответствии с панковскими стандартами. В один вечер вокал был отличный, на следующий день никуда не годился. Сид мог забыть даже слова «Belsen Was a Gas», которые сам же и написал. Неудивительно, что первоначально битком набитые клубы к середине выступления наполовину пустели.

Довольно скоро Нэнси окончательно достала владельцев клубов, где выступал Сид, но это уже никакой роли не играло. Музыкальный бизнес в Нью-Йорке получил представление о Сиде Вишесе: из того же теста, что и The Heartbreakers, а тех списали пару лет назад. Даже Warner Brothers, которые записывали Sex Pistols в США, отказались иметь дело с Сидом, и парочка отправилась к родителям Нэнси в Филадельфию. На пороге дома Деборы Спанджен возникла не просто пара наркоманов. Это были больные подростки с ярко выраженным стремлением разнести окружающий мир к чертям. Их обычный день состоял из употребления метадона, уличного героина, туинала (барбитурат), дилаудида (производное морфина, выписываемое больным раком), а если не удавалось достать наркоты — из литров водки и шнапса. Мать Нэнси в своей книге написала о них как об исчадиях ада, но самое худшее было еще впереди.

В медицинском центре, где выдавали метадон, обстановка становилась все напряженнее, и после настоятельных советов друзей, а также слов менеджера Max’s Kansas City Питера Кроули о том, что нужно уметь себя защитить, Сид купил охотничий нож. Это случилось в конце сентября.

«Они мне звонили из Нью-Йорка однажды. Довольно странный звонок, после которого наступило затишье. Я подумала, раз они сказали, что у них там выступления и все такое, то, наверное, не будут пока звонить. Но, знаешь ли, молчание затянулось. Я начала волноваться и при этом не подозревала, насколько сильно следовало волноваться уже тогда» (Анна Беверли).

Прежде чем переходить к следующей части истории, следует рассказать о событиях, имевших место в первую неделю октября 1978 года. В книгах о них не упоминалось, ничего не сообщалось и в газетах. И все-таки это произошло. В первую неделю октября Макларен перечислил Сиду авторские, и если считать с гонорарами за выступления, на руках у парочки оказалось порядка 25 000 английских фунтов. К несчастью, у них отродясь не было навыков обращения с деньгами. Они хранили эти деньги в ящике комода в номере 100 отеля Chelsea. Стив Бейторс (бывший вокалист The Dead Boys) скажет, что это очень похоже на правду, потому что в последние дни до смерти Нэнси от отсутствия денег парочка не страдала.

11 октября какая-то местная панкушка видела Сида и Нэнси в вестибюле гостиницы. Сама она слиняла около полуночи, а парочка вернулась в свой номер. После 1.30 Нэнси позвонила дилеру Рокетсу Редглэру (по совместительству полицейский осведомитель и метадоновый наркоман), которого в тот день Неон Леон видел в баре отеля Chelsea выпрашивающим у музыкантов долларовые банкноты. Нэнси попросила привезти 40 капсул дилаудида по 40 долларов за штуку. Для Рокетса это было явно многовато, но он вскоре появился у парочки с небольшим количеством наркоты. Он просидел в номере примерно до 4–5 утра, а потом по просьбе хозяев отправился за новой порцией.

Рокетс утверждает, что когда он покидал отель, то заметил другого дилера, Стива Чинкотти, сомнительного типа, который потом продавал в New York Post самые пикантные истории про семейную парочку. Утверждается, что он снабжал их туиналом, но в медицинском отчете, составленном на следующий день по факту обследования Сида и тела Нэнси на наличие в крови наркотических веществ, туинал не значится. Неон Леон также будет продавать свою версию произошедшего в разные журналы. В его изложении в тот день Сид будто бы отдал ему все свои сбережения и остался без гроша. Но виделись ли вообще в тот день Сид и Леон, никто из посетителей или постояльцев Chelsea подтвердить не может.