Помоги проекту - поделись книгой:
- Не моя забота. - отмахнулся Снейп, разворачивая его и довольно ощутимо прикладывая о стену. - А теперь - о моих: что, сиятельный лорд желает лавров любимого Повелителя? Что за гадость ты притащил в школу, Малфой?
Снейп был разъярен, и Люциусу полагалось испугаться, однако то, что он почувствовал, называлось по-другому.
- Я притащил? - по привычке переспросил он, стараясь, чтобы Снейп ничего не заметил.
- Дневник.
- Откуда ты узнал? - Снейп покосился на крутящегося вокруг эльфа - Ах, ты…
Люциус так и не отменил приказа слушаться Снейпа, как члена семьи. Винить было некого.
-Ты понимаешь, что могли пострадать дети?
- Дети? - Люциус разозлился и, наконец, дал волю раздражению. - Все дети? Или тебя интересует один ребенок? Особенный?
- Что?
Увидев, что Малфой потерял самообладание, Снейп снова стал спокоен и холоден. Как же Люциус ненавидел эту его манеру!
- Как же, идеальный вариант: ее сын, и - мальчик. Ты, хотя бы дождешься, когда он подрастет, или уже начал действовать? Мальчишка без ума от тебя? Признайся, Северус. Он такой же сумасшедший, ты должен ему нравиться.
Люциус говорил почти не понимая, что несет, подстрекаемый желанием причинить боль, заставить страдать, да и просто желанием.
- Мой лорд ревнует? - довольно протянул Снейп, пакостно улыбаясь. - А не поздновато ли?
Люциус заткнулся на полуслове, почувствовав на своем горле сжавшиеся пальцы:
- Вы же помните, мой лорд, мне всегда нравились блондины. И, если вдруг в школе окажется еще какая-нибудь часть наследства Темного Лорда, я, пожалуй, обращу внимание на Драко. И это будет совсем не удивительно, ведь сын так похож на отца.
Говоря это, Снейп все сильнее сжимал руку, и Люциус едва мог дышать, и слушал, лишенный возможности ответить.
- Мне почти не придется стараться: ваш сын - истинный Малфой, и давно смотрит на меня, доверчиво раскрыв свой красивый рот. Просто грех не воспользоваться.
Он убрал руку, с усмешкой наблюдая, как Люциус пытается отдышаться, схватившись за горло.
- Вот теперь синяки точно будут. Передайте мои извинения своему партнеру.
- Ты… - лорд не находил слов. - Ты не сделаешь этого.
- Ты уверен? - прищурился Снейп. - Ну, так проверь.
- Не трогай моего сына.
Сейчас Люциус ощущал лишь ненависть.
- А то что? Убьешь меня? Хотя, нет, ты предпочитаешь платить. Что ты предложишь мне взамен?
Люциус постарался взять себя в руки. Снейп, стоящий слишком близко, язвительно усмехался, но глаза его не выражали радости победы, они были темны и внимательны.
- Как обычно: все, что у меня есть, Северус. Но тебя это больше не интересует.
Снейп дернулся, отворачиваясь.
- Именно. Надеюсь, мы договорились… Добби, проводи лорда, его ждет директор.
Следуя за эльфом, Люциус еще сдерживался, но, после разговора с довольным директором, выходки героя, и предательства собственного домовика, взбешенный и униженный блистательный лорд аппарировал в Шотландию. Наблюдая, как горит старый охотничий домик, Люциус несколько секунд боролся с искушением подойти ближе, позволить пламени согреть его, раз уж больше никто не желает этого сделать, но, благоразумие победило. Отвернувшись, он еще какое-то время прислушивался к вою пламени за своей спиной, ощущая привычный холод внутри, и аппарировал: нужно было жить дальше.
- Гиппогриф! - Люциус носился по гостиной, отшвыривая с пути стулья. - Гиппогриф! Василиск! А дальше что? Мантикора? Драконы? Они там совсем с ума посходили!
* * *
Явившись сразу же, как получил письмо от Драко, Малфой нашел сына в больничном крыле, притихшего, бледного, и берегущего поврежденную руку.
- Драко!
- Все в порядке, папа, не волнуйся, пожалуйста.
- Я не волнуюсь, сынок.
Люциус попытался успокоится. Сын и так достаточно напуган, его истерика дела не исправит.
- Мистер Малфой.
К дверям обернулись оба.
- Профессор.
- Мистер Снейп.
Декан на секунду остановился и заговорил своим обычным размеренным тоном:
- Ваша светлость. Прекрасно. Вы, я вижу, уже в курсе происшедшего?
- Не совсем. Как вы могли допустить, чтобы ученик пострадал на уроке?
- Меня, к сожалению, там не было. - огрызнулся Снейп, но тут же вернулся к прежнему тону. - От имени дирекции и от себя лично, позвольте принести вам извинения. Я уверен, что подобного не повторится.
- Уж об этом я позабочусь, не сомневайтесь! - пообещал Люциус грозно. - Прости, Драко, мне нужно переговорить с директором, потом я вернусь.
- Хорошо, папа.
Люциус вышел, неплотно прикрыв дверь, огляделся, и, убедившись, что в коридоре никого нет, прислушался.
- Как вы себя чувствуете, Драко? - голос Снейпа действительно звучал взволнованно, и Люциус напрягся, не зная, что услышит.
- Уже все в порядке, декан. Мне так жаль…
- Конечно, вам жаль. С вашей стороны было очень неразумно дразнить гиппогрифа.
- Я понимаю.
- Ваш проступок не может остаться безнаказанным, надеюсь, вы и это понимаете.
Люциус едва сдержался, чтобы не кинуться обратно в комнату: знакомые слова звучали точь в точь, как в устах Риддла, и вызывали знакомый ужас. Малфой заставил себя слушать дальше, надеясь ошибиться.
- Да, сэр. - последовал тихий ответ.
- Как ваш учитель, я не могу поощрять непослушание и дерзость, это может привести, и уже чуть не привело, к трагедии.
Голос Снейпа стал тихим и ласковым.
- Драко, мне бы не хотелось, чтобы с вами что-то случилось. Пообещайте мне больше не рисковать так глупо. Вы слишком дороги вашим родителям, и вы единственный наследник. Не думаю, что мне стоит напоминать вам об ответственности перед Родом.
- Да, сэр. Я обещаю.
- Надеюсь, вы не забудете своего обещания, мистер Малфой. Когда поправитесь - отработка у Филча. А теперь я покину вас, прощайте.
- Спасибо, сэр!
- За что?
- За то, что не сняли баллы.
- Я снял. - голос Снейпа оставался вполне серьезным. - С Гриффиндора.
Люциус дождался, когда Снейп закроет дверь.
- Как неаристократично, ваша светлость! Подслушивать под дверью.
- Это иногда бывает полезно. Но я, кажется, не приносил в школу ничего недозволенного?
- И?
- Не слишком ли нежное обращение с учеником, господин декан?
- Вы предпочли бы, чтобы я орал на него?
- Нет, я бы предпочел, чтобы ты держался от него подальше! - не сдержался Люциус и увидел удовлетворение в глазах Снейпа.
- И каким же образом, позволь узнать? Я его декан, преподаю ему зелья, живу с ним в одном замке…
- Северус! - взмолился Малфой, наплевав на гордость. - Оставь Драко в покое! Ну, чего ты хочешь?
- Чего я хочу, Люци, это только мое дело. А насчет Драко… Я считаю, что имею на него некоторые права. Или ты станешь отрицать?
- Нет. И даже понимаю, зачем ты это делаешь, и, поверь, я признаю, что ты имеешь все права мстить. Но не используй для этого ребенка. Пожалуйста.
Люциус не отводил глаз, и видел, как Снейп… нет, не дрогнул, но холод в его глазах сменился задумчивостью, вот только не понятно, к лучшему ли.
- Люци, - спросил он тихо, - ты действительно думаешь, что я решу отомстить тебе
- Нет. - честно ответил Люциус. - Но, мало ли что я думаю. Ты ведь прекрасно знаешь, чем меня проще всего напугать.
- Вы, кажется, собирались к директору? Ступайте, ваша светлость, я прослежу, чтобы с юным лордом больше ничего не случилось.
Ненадолго задержав взгляд на сжатых губах, Люциус посмотрел в насмешливые глаза и кивнул.
- Спасибо, профессор.
- Прощайте, ваша светлость.
Больше не «мой лорд».
2 глава
На заседании лорд Малфой с мстительным удовольствием глядя на Дамблдора, убеждал Комиссию по обезвреживанию опасных животных в том, что гиппогриф - исчадие маггловского ада, не обращая внимания на осуждение в глазах директора, чуть не плачущего великана и удивление комиссии. Ему было плевать на дурное животное: накануне в Лютном он встретил Снейпа, прижимающего к стене юношу в студенческой мантии, и, с трудом удержавшись от Круцио, попытался уйти, но не успел: студент заметил его и испуганно зашептал что-то в ухо декану. Тот медленно обернулся и с вопросительной улыбкой посмотрел на Малфоя. Люциус развернулся, и сбежал, не заметив, как улыбка на лице Снейпа превратилась в раздраженную гримасу.
От Фаджа он узнал, что пойманный Блэк бежал, гиппогриф исчез, но услышал только, что декан Слизерина вел себя абсолютно неприлично, накричав на директора и министра, и усмехнулся: Снейп орал только тогда, когда это было ему выгодно или когда слишком сильно пугался. Видимо, герой сотворил что-то невообразимое, и Снейп испугался его потерять?
Летом Малфои отправились на побережье Франции, но это мало что изменило: скука и пустота оставались теми же, не завися от страны, в которой он находился. Время шло.
Между тем, Малфоя беспокоили неясные предчувствия, которые он не решался ни с кем обсуждать: метка внезапно оживала, приводя Люциуса в ужас, и, так же внезапно умирала вновь. Не зная, что это значит, Люциус молился всем богам, чтобы его подозрения оказались ошибкой. Вдруг зашевелились бывшие соратники, создавалось впечатление, что кто-то собирает старую компанию, и, хотя к Люциусу пока не обращались, движение вокруг выводило его из себя. Несколько раз он почти решился обсудить свои подозрения со Снейпом, но срывался в последний момент: не хотелось, чтобы Снейп подумал, что он просто пользуется предлогом повидаться и разжалобить его.
Как назло, министерство затеяло Турнир Трех волшебников, и Люциусу приходилось заниматься кучей бумаг, просматривать счета, договариваться, разбираться, и, счастье еще, что Крауч - старший взял на себя поездки в Хогвардс: Люциусу и без них хватало дел. К тому же, дурмстранговцев привез Каркаров, который сдал Аврорату всех, кого знал, и Люциусу, читавшему протоколы, совершенно не хотелось видеть это ничтожество и разговаривать с ним. В чемпионы внезапно попал Поттер, и явно неспроста. Малфой почти сочувствовал Снейпу: такие испытания для малолетнего героя должны были основательно потрепать нервы декану Слизерина. Что ж, Снейп платил по счетам, хотя Люциус почти не сомневался, что мальчишка не постесняется, вместо благодарности плюнуть ему в лицо, если вдруг узнает правду.
Но все это было досадной мелочью по сравнению с оживающей меткой. Люциус нервничал, стараясь скрыть это от Нарциссы, и, на всякий случай привел в порядок свои дела, проверил и подтвердил завещание. У него было нехорошее предчувствие, а своим предчувствиям лорд Малфой привык верить.
Потому что, единственный раз, когда он отмахнулся от интуиции, закончился для него чудовищным крахом.
* * *
Снейп оказался хорошим пророком: не прошло и пары лет, как Люциус почувствовал, что ему чего-то не хватает. Привычка к постоянной опасности, хождение по грани, настолько въелись в кровь Малфоя, что тихая и спокойная жизнь перестала удовлетворять его слишком скоро. Снейп работал в школе, приходил и уходил по расписанию, и Люциус не знал, чем себя занять. Нарцисса и эльфы вполне справлялись с заботами о Драко, дела шли удачно, помощники не воровали, репутацию удалось довольно быстро восстановить, и дружба с министром очень в этом помогла. Люциус участвовал в общественной жизни, посещал приемы, давал интервью, жертвовал на благотворительность. И отчаянно скучал.
Скуку немного разбавлял Снейп. Его работа со студентами всегда напрягала Люциуса, и, пару раз он даже навестил Хогвардс с проверкой, целью которой была не озвученная Дамблдору инспекция подземелий, а попытка выяснить, что за отработки проводит Снейп в лаборатории вечерами. Северус быстро догадался о причине такого интереса к себе Совета попечителей, и господин советник был надлежащим образом удовлетворен осмотром лаборатории и личных комнат профессора. А тем же вечером в Малфой-Меноре Люциус имел полноценный скандал с предложениями привязать любовника к кровати или запереть в подвале, а еще лучше - просто кастрировать и успокоиться, наконец. Весь уикенд Люциусу пришлось изобретательно извиняться, и скучать ему было некогда. Однако, выходные закончились, Снейп исчез в камине, и Люциус снова почувствовал скуку.
Решив развлечься, лорд вызвался поучаствовать в охоте на оборотней, которые до сих пор скрывались в лесах и нападали на магглов. Вернулся он через три дня, оборванный, грязный, покрытый чужой кровью и совершенно счастливый. Однако, улыбка сошла с его лица, когда в гостиной его встретили взволнованная Нарцисса и взбешенный Снейп. Северус окинул лорда взглядом, поднялся и вышел, вежливо предоставив супруге первой поговорить с его светлостью. Нарцисса не стала тратить много слов: Люциус схлопотал очень неприятное проклятье, и, помчавшись за помощью к Снейпу, нарвался на язвительную усмешку и лицемерное сожаление. Северус заявил, что все, что нужно для удовлетворения лично ему - вполне работоспособно, а Нарцисса, как жена, имеет полное право распоряжаться не только деньгами мужа, но и его достоинством. Его светлости пришлось идти с повинной и клясться, что впредь он не станет рисковать жизнью без веского повода. Нарцисса сжалилась, но Люциус затаил обиду, и на ближайшем приеме, где присутствовал и декан Слизерина, весь вечер не отходил от молодого и смазливого помощника министра, очаровав несчастного молодого человека и попутно получив сведения об ожидающихся переменах в торговом законодательстве. Снейп не сводил угрюмого взгляда с Малфоя, Нарцисса танцевала с Фаджем, приглашенные шептались, и Люциус снова чувствовал себя молодым и полным жизни.
Дома все трое поднялись на второй этаж и, пока Люциус общался с встретившим их Блейзом, Нарцисса и Снейп синхронно скрылись в своих спальнях и в такт хлопнули дверьми. Блейз посмотрел на его светлость сочувственно и, откланявшись, скрылся в своей комнате, давно уже соединенной замаскированной дверью с покоями хозяйки дома.
Люциус немного постоял в коридоре и ушел к себе. Ночью Снейп не выдержал, явился в спальню, молча развернул Малфоя на живот и только отпуская обессиленного лорда, грозно прошипел:
- Не зарывайся, Люци, юноше еще жить и жить, а ты его так подставляешь.
- Я тоже тебя люблю, мой ядовитый. - ответил сонный Люциус.
За спиной фыркнули.
С падения Лорда прошло почти пять лет. Даже самые закоренелые скептики не ждали его возвращения, воспоминания сглаживали тогдашний ужас, жизнь катилась по гладкой, известной до мелочей дороге, и Люциус вдруг обнаружил, что в свои тридцать два года чувствует себя почти стариком. Чувства и ощущения притупились, удовольствия не приносили прежней радости, то, что казалось прежде интересным, потихоньку наскучило. Он понимал, что это его вина, его привычка к опасности, тяга к приключениям, за которые Снейп обзывал его по-маггловски «адреналиновым наркоманом», пояснив как-то, что это означает, не давала ему жить спокойно: его светлость «тянуло на подвиги». Люциус был согласен с диагнозом любовника, и старался держать себя в руках, ведь чем капризнее становился лорд, тем тревожнее делался взгляд Снейпа.
Поделиться книгой: