Помоги проекту - поделись книгой:
Дело идет к новой империалистической войне... она наверняка развяжет революцию и поставит под вопрос само существование капитализма в ряде стран (26 января 1934 г. Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)).
Первая мировая империалистическая война дала победу революции в одной из самых больших стран.... вторая мировая империалистическая война может привести также к победе революции в одной или нескольких странах (10 марта 1939 г. Отчетный доклад XVIII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)).
Эти последние слова были сказаны за неполные полгода до первого выстрела Второй мировой войны. В том же году вышел новый полевой устав Красной Армии ПУ-39, в котором было записано следующее:
Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории.
Тут использован фиговый листочек «если враг навяжет»: мы, мол, с нетерпением и надеждой ждем войну, которая освободит пролетариев капиталистических стран от рабства, но не мы эту желанную войну развязываем. Нам ее навязывают. Но далее — открытым текстом: Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. То есть Красная Армия превзойдет всех агрессоров истории, затмит славу великих завоевателей прошлого — Атиллы, Чингисхана, Батыя, Тамерлана, Бонапарта.
«Самым нападающим» товарищ Сталин стать не успел: пришлось отбиваться от другого «самого нападающего», который опередил Сталина на пару недель или, возможно, всего на несколько дней, если даже не на один день.
Вторая мировая война опрокинула все коммунистические теории. В соответствии с теорией Маркса — Ленина — Троцкого проклятые буржуины должны были воевать против коммунизма просто потому, что власть пролетариев в одной стране будет примером для пролетариев всех остальных стран: вот как вы будете счастливо жить, если свергните по нашему примеру проклятых буржуев!
Но никакие буржуи на Советский Союз нападать не стали. Наоборот, США и Великобритания всеми силами спасали Сталина, попавшего в беду. А напали на Советский Союз не капиталисты, а социалисты. Война на Европейском континенте по большому счету шла между двумя первыми в мире социалистическими государствами — Советским Союзом и Германией. Если следовать логике, то эту войну надо было называть Первой социалистической.
Вторая мировая война отгремела, однако тех надежд, которые на нее возлагал товарищ Сталин и другие товарищи, не оправдала. Поставить на наш путь развития всю Европу не удалось. Что же дальше?
Дальше оставалось готовиться к третьей мировой войне. При этом, понятно, не беря на себя ответственности за ее развязывание, прикрываясь все тем же листочком: если враги войну навяжут, то, наконец, долгожданная Мировая революция разразится и победит.
В 1951 году Институт философии Академии наук СССР опубликовал учебник «Исторический материализм». Книга убивала наповал одним только составом авторов — вернее, не самим составом авторов, а его отсутствием. Имена авторов учебника были скрыты. Сказано было просто и выразительно: авторы. Сообщалось только, что создан был сей труд «под общей редакцией члена-корреспондента Академии наук СССР Ф. В. Константинова».
Про Фёдора Васильевича Константинова мы знаем, что был он любимым философом товарища Сталина. После Сталина он стал любимым философом товарищей Хрущёва, Брежнева и Андропова. Был он Героем Социалистического Труда, доктором философских наук, профессором, академиком АН СССР, кандидатом в члены ЦК КПСС, с 1955 года — заведующим Отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС.
В 1951 году учебник этот не мог выйти без разрешения и одобрения Сталина. Самая страшная кара в те времена ждала того, кто допустил мельчайший промах в идеологических схватках. В 1951 году шаг в сторону в вопросах марксистско-ленинской философии считался побегом — конвой стрелял без предупреждения.
Всем, кто утверждает, что Сталин якобы отказался от идеи Мировой революции, настоятельно рекомендую почитать «Исторический материализм» (М.: Государственное издательство политической литературы, 1954). Основная идея этого учебника состоит в следующем: Мировая революция неизбежна, Октябрьская революция — начало Мировой революции. Далее — привычный фиговый листочек: если враги развяжут третью мировую войну, вот тогда-то им и наступит конец, вот тут-то пролетарии восстанут и победят в мировом масштабе.
Если империалисты решатся на безумие и попытаются развязать новую мировую войну; то их авантюра приведет к крушению всей системы мирового капитализма.
Это утверждение вытекает из исторического опыта первой и второй мировых войн. Первая мировая война кончилась победой социалистической революции в России. Вторая мировая война привела к отпадению от капитализма целого ряда стран в Европе и Азии. <...>
Только с исчезновением империалистических государств исчезнут попытки военных интервенций и связанные с этим попытки реставрации капитализма. А капиталистическое окружение исчезнет только в результате социалистической революции во всех основных капиталистических странах. <...>
Октябрьская социалистическая революция является не только революцией в национальных рамках, она по своему характеру есть интернациональная революция, часть мировой пролетарской революции. Именно с победой советской революции наступила эпоха мировой пролетарской революции. Октябрьская социалистическая революция открыла эпоху пролетарских революций в странах капитализма, она открыла эпоху колониальных антиимпериалистических революций, являющихся частью мировой пролетарской революции. <...>
Октябрьская революция явилась началом мировой пролетарской революции и базой ее развития.
Сталин слов на ветер не бросал.
Прежние надежды на то, что «Большая война» приведет к победе Мировой революции и созданию мировой социалистической системы, не оправдались. Потому Сталин, пока народ радовался победе, решал традиционный для России вопрос — что делать? Готовиться к новой мировой войне или заняться решением внутренних проблем, сохранив дружеские отношения с союзниками по антигитлеровской коалиции? Будучи истинным марксистом, Сталин недолго мучился над проблемой выбора. Поскольку главная цель — Мировая революция — оставалась неизменной, путь к ней виделся только через третью мировую войну, которой суждено было стать последней и решающей схваткой с империализмом (Дроговоз И. Большой флот Страны Советов. Минск: Харвест, 2003. С. 140-141).
27 ноября 1945 года Сталин подписал совершенно секретное постановление «О десятилетнем плане военного судостроения на 1946-1955 гг.». План предусматривал строительство:
• 4 тяжелых крейсеров типа «Сталинград» (полное водоизмещение 43 тысячи тонн, главный калибр[4] — 9 орудий калибра 305 мм, скорость 34 узла);
• 30 легких крейсеров типа «Свердлов» (полное водоизмещение 16300 тонн, главный калибр — 12 орудий калибра 152 мм, скорость 33 узла);
• 188 эсминцев;
• 177 сторожевых кораблей;
• 367 подводных лодок;
• 18 морских мониторов[5];
• 36 морских канонерских лодок;
• 345 больших охотников за подводными лодками;
• 600 малых охотников за подводными лодками;
• 736 тральщиков;
• 828 торпедных катеров;
• 195 десантных судов.
В стране, во многих районах которой царил голод, десятки миллионов людей жили в землянках, а роль тяглового скота в деревнях играли женщины, предстояло построить 3524 боевые единицы (там же. С. 154).
Но это не все.
Первоначальным вариантом программы предусматривалась постройка 1200 подводных лодок в период с 1950 по 1965 годы (Красная звезда. 11 апреля 1996 г.).
С таким же размахом планировалось развивать военную авиацию. Сталин принял решение сформировать 100 новых авиационных дивизий фронтовых бомбардировщиков в дополнение к существующим (Военно-исторический журнал. 1992. № 10). Дивизия фронтовых бомбардировщиков — это 102 боевых самолета (93 Ил-28 и 9 Ил-28Р). 100 новых авиационных дивизий — это только фронтовые бомбардировщики, а кроме них существуют еще и стратегические. Действия и тех, и других нужно прикрывать соответствующим количеством истребителей. Кроме того, разворачивая одновременно 100 новых дивизий фронтовых бомбардировщиков и соответствующее количество истребительных дивизий, нужно увеличивать количество штурмовиков, разведчиков, транспортных самолетов. И строить тысячи аэродромов. И открывать новые летные и технические училища.
Но не авиация и флот должны были стать главным козырем Сталина. Главный упор был сделан на создание ядерного оружия и средств его доставки.
После Второй мировой войны взгляды Сталина и его ближайших учеников и соратников на пути дальнейшего развития страны и мира резко разошлись. Многие члены Политбюро считали, что главные усилия надо направить не на подготовку третьей мировой войны и Мировой революции, а на решение внутренних проблем страны.
Кроме самого Сталина, курс на третью мировую войну и Мировую революцию среди членов Политбюро отстаивал только Хрущёв, но у него возникли разногласия со Сталиным в другом вопросе. Хрущёв считал, что решить экономические проблемы Советского Союза можно продажей невосполнимых природных ресурсов — проложить трубу и качать нефть в Европу! Сталин на это ответил по-сталински: торговать ресурсами — торговать Родиной.
ГЛАВА 4
а ушное, липкое лето 1952 года. На границе тучи ходят хмуро. А над Москвой никаких туч — пыль, духота. Ночью все окна московские — настежь. Ах, громыхнуло бы! Но нет тельного проливного дождя, которого ждет истосковавшаяся по прохладе столица.
Товарищ Сталин заперся на даче в Волынском. Товарищ Сталин никого не принимает. Товарищ Сталин что-то замышляет, что-то готовит. И каждому, кто думать способен, совершенно ясно, что именно затевает товарищ Сталин.
А в Кремле зреет заговор против товарища Сталина. Высшие руководители страны, верные ученики и соратники Сталина — Берия, Маленков, Хрущёв, Булганин, Микоян, Молотов, Ворошилов, Андреев, — объединились против вождя народов.
Вот уже больше трех десятков лет Советский Союз находился в тяжелейшем экономическом кризисе. У капиталистов время от времени тоже случались кризисы — кризисы перепроизводства. У них фермеры молоко выливали на землю, коров резали, туши хлоркой засыпали, сжигали зерно — и все потому, что девать его было некуда. Прогрессивные кинематографисты снимали это варварство и показывали во всех кинотеатрах мира перед началом сеансов.
У нас такого не было и быть не могло. У нас — социалистическая экономика. У нас свирепствовал хронический кризис недопроизводства. Нам страну кормить было нечем. И все эти десятилетия наши вожди искали причину такого положения. В первые годы все было ясно: разруха после Гражданской войны. Потом выяснилось, что кулаки прячут хлеб, не желая его продавать. (Почему не хотят? Им деньги не нужны?) Кулаков истребили. Миллионами. Но лучше не стало.
Тогда со всей кристальной ясностью вдруг открылось, что мешают вредители. Вредителей искали повсюду, ловили, судили, сажали, расстреливали — тоже миллионами. Лучше не становилось.
Потом началась война. Голод после войны понятен — разруха.
Наступил 1952 год, семь лет прошло после окончания войны, но страна по-прежнему не могла себя прокормить. Следовало что-то кардинально менять.
Поэтому товарищ Сталин решил сменить все высшее руководство страны.
Поэтому все высшее руководство страны решило сменить товарища Сталина.
Но свергнуть Сталина с вершин власти совсем не просто. Сталин — Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии. Это его главная должность на протяжении тридцати лет. Эта должность — вершина устойчивой и мощной вертикали власти.
У противников Сталина был простой до глупости вариант: совершенно легально на очередном съезде партии не избирать Сталина на эту самую главную в Советском Союзе руководящую должность.
Сталин знал, что опасность грозит ему с разных сторон, в том числе и с этой: следующий съезд партии мог выпроводить его на пенсию под прощальные речи и гром аплодисментов. Поэтому Сталин, нарушая устав партии, съезды не собирал на протяжении тринадцати лет, пропустив целых четыре срока. Пленумы Центрального Комитета в соответствии с уставом партии было положено проводить не реже одного раза в три месяца. Это правило товарищ Сталин тоже исправно игнорировал, не собирая пленумы годами, пропуская десятки сроков.
5 августа 1952 года члены Политбюро, действуя явно против воли Сталина, собрали пленум Центрального Комитета, который принял решение о срочном, через два месяца, созыве XIX съезда ВКП(6). Повод был придуман достаточно веский: устав партии устарел, надо принимать новый устав, который помимо прочего предусматривал проведение съездов партии не только по решению высших партийных органов, но и по требованию низовых партийных организаций.
Иными словами, становилось не важно, желает товарищ Сталин собирать съезды партии или не желает, — съезды могут собраться и без разрешения и одобрения вождя, вопреки его планам и замыслам. Так сказать, по многочисленным просьбам трудящихся.
Это положение нового устава было антисталинским.
Направленным лично против Сталина!
Любым нижестоящим партийным организациям ни до того, ни после проявлять инициативу категорически не рекомендовалось — тем более в вопросах такой важности. Правом требовать созыва съезда партии, которое гарантировал новый устав, ни одна партийная организация впоследствии за десятки лет ни разу не воспользовалась. Ни одному партийному секретарю сколь угодно высокого или сколь угодно низкого ранга не могло ударить в голову что-то по собственной инициативе вытворять без команды сверху или требовать чего-то от вышестоящих вождей.
На предстоящем XIX съезде, открытие которого было назначено на 5 октября 1952 года, предлагалось изменить название партии с ВКП(6) (Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)) на КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза). Политбюро тоже должно было сменить название и впредь именоваться Президиумом Центрального Комитета. Намечалось ввести еще множество новшеств.
Хитрость заключалась в том, что в многословии официальных пустозвонных дебатов, вызванных появлением нового устава, затерялась одна мелкая неприметная деталь. Устав, сочиненный лукавыми сталинскими учениками и соратниками, обходил стороной — то есть просто не упоминал — должность Генерального секретаря Центрального Комитета партии. Особо следует подчеркнуть: должность не упразднялась, не отменялась, а просто не упоминалась.
Съезд собрали. На съезде провозгласили грандиозные планы движения семимильными шагами в светлое завтра и всемерного улучшения жизни трудящихся. Съезд дружно проголосовал за новый устав и тем самым, не отдавая себе отчета и не ведая об этом, лишил Сталина его главной должности.
Делегаты даже и не осознавали, что принимают участие в государственном перевороте.
Мог ли Сталин смириться?
Кто угодно, но только не он.
О том, что съезд был весьма необычным, говорят следующие факты.
Во-первых, полная стенограмма XIX съезда КПСС не рассекречена и сегодня, через 60 лет после его проведения[6]. В средства массовой информации попали отдельные фрагменты, но только те, которые не касались принципиальных вопросов и никоим образом не могли навести широкую публику на мысль о том, что в руководстве страны идет ожесточенная борьба за власть. Есть снимки, сделанные на съезде, есть кинохроника — на этих кадрах хорошо видны зал заседаний, трибуна и прямо впереди нее и чуть ниже — четыре стенографистки. Но написанное теми стенографистками почему-то до сих пор никому нельзя показывать.
Во-вторых, в последний день работы съезда было принято выбирать новый состав Центрального Комитета. Вновь избранный
Центральный Комитет тут же собирался на свой первый пленум, чтобы избирать еще более высокое руководство — Политбюро Центрального Комитета. После этого проводилось заключительное заседание съезда, на котором оглашался список Политбюро ЦК: вот те, кто будет отныне вами командовать.
На XIX съезде все было иначе. В последний день был избран новый состав Центрального Комитета, но Центральный Комитет почему-то не стал выбирать еще более высокое руководство, которое отныне именовалось Президиумом ЦК. Съезд завершил свою работу 14 октября 1952 года, делегаты разъехались по домам, не зная, кто же теперь будет управлять партией и страной. И только через два дня, 16 октября, состоялся пленум ЦК КПСС.
В-третьих, на пленуме с большой речью, продолжавшейся полтора часа, выступил товарищ Сталин. Это выступление Сталина на пленуме оказалось самым последним публичным выступлением в его жизни. Полтора часа — это необычайно много. Сталин умел молчать, а тут его вдруг словно прорвало. Только мы не знаем, о чем он говорил. Стенограмма той речи остается секретной и через 60 лет после ее произнесения. Известно лишь, что Сталин на этом пленуме публично обозвал товарищей Молотова и Ворошилова британскими шпионами. (Их жены уже сидели в подвалах Лубянки и покорно давали показания, которые от них ласково требовали сталинские следователи.)
В былые времена после сталинского обвинения в шпионаже товарищей Ворошилова и Молотова тут же поволокли бы в кутузку. Дальше — закрытый суд, решение которого заранее предопределено, и расстрел. Можно — и без суда. Удивительно, но высшие партийные воротилы на такие обвинения гения всех времен и народов не реагировали.
На выборах нового состава Президиума ЦК Сталин дал отвод товарищам Андрееву, Ворошилову, Кагановичу, Косыгину, Микояну и Молотову. Иными словами, Сталин потребовал гнать с вершин власти большинство прежнего состава Политбюро, по решению которого был собран XIX антисталинский съезд. Удивительно, но члены ЦК сталинского отвода не приняли и всех названных товарищей решили снова выбрать в состав высшего партийного руководства. В том числе полное доверие было оказано и двум «британским шпионам». Члены ЦК решили, что «шпионы» вполне достойны и впредь руководить Советским Союзом и всем социалистическим содружеством.
Сталин тут же делает ответный ход. В составе Политбюро, которое руководило страной до октября 1952 года, было 11 членов (Сталин, Маленков, Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Косыгин, Микоян, Молотов, Хрущёв, Андреев) и один кандидат (Шверник). Перечисление вождей шло не по алфавиту, а по тому положению, которое они занимали в иерархии власти. Сталин предложил: раз теперь у нас не Политбюро, а Президиум Центрального Комитета, то давайте сделаем этот орган более представительным: пусть в нем будет не 11 членов, а 25!
В Политбюро, если Сталина не считать, было десять старых взбунтовавшихся членов. Правда, двое из них, Косыгин и Андреев, проявляли определенную неуверенность и сдержанность. Сталин решил влить в новый высший руководящий орган партии свежую кровь. В этом случае антисталинское большинство будет разбавлено и станет меньшинством. А число кандидатов Сталин предложил увеличить с одного до одиннадцати! Итого: членов и кандидатов было 12, а должно было стать 36! Общее увеличение ровно в три раза! На каждого старого члена и кандидата — по два новичка.
Трюк проверенный. Этим приемом пользовались все великие тираны — Чингисхан, Людовик XI, Иван Грозный, Пётр I, председатель Мао. Его смысл таков: приблизить к себе безродных, чтобы сбить спесь с родовитых. А если потребуется, то руками молодой гвардии удавить гвардию старую. Этим приемом мастерски пользовался и сам товарищ Сталин. Еще в 1922 году, когда Сталин стал Генеральным секретарем, в составе Центрального Комитета было 27 членов и 19 кандидатов. Но уже в 1925 году в составе ЦК оказалось 63 члена и 43 кандидата: это Сталин разбавил высшие органы партийной власти своими выдвиженцами, превратив старую гвардию в меньшинство.
Такую тактику Сталин применял не только против высшего руководства, но и в отношении всей партии. Получив должность
Генерального секретаря Центрального Комитета, Сталин в начале 1920-х годов сделал одновременно три важных дела.
Во-первых, он отстранил Ленина от власти и изолировал его, прервав все контакты с внешним миром.
Во-вторых, объявил Ленина великим, выдающимся, гениальным.
В-третьих, объявив Ленина гениальным и непогрешимым, раздувая культ Ленина, Сталин осторожно, но настойчиво и неуклонно осваивал пост верховного жреца нового культа, главного толкователя ленинизма, борца за чистоту ленинского учения. Ленин говорил и писал много и даже очень много. Ленинскими цитатами можно подпереть все, что угодно. Сталин лепил культ Ленина с тем, чтобы получить мощнейшее оружие борьбы за власть.
Троцкий в момент захвата власти коммунистами был по своему положению выше Ленина. В годы Гражданской войны Троцкий был равновелик Ленину. После того, как Ленин был оттеснен от дел и изолирован, Троцкий счел себя вождем Советского Союза и Мировой революции. Страна пела единым хором:
С отрядом флотских
Товарищ Троцкий
Нас поведет на смертный бой!
Троцкий был речист. Троцкий выступал со своими идеями и от своего имени: я так считаю, я это одобряю, я это отвергаю.
А о Сталине в те годы никто песен не пел. За пределами руководящей верхушки Коммунистической партии о нем мало кто слышал. Сталин даже в узком кругу вождей от своего имени не выступал. Он был хитрее. Он действовал иначе. Он говорил: а вот как учит великий Ленин!
Товарищ Сталин помог товарищу Ленину найти прямой и короткий путь в загробную жизнь. Усопшего вождя, понятно, заменить было невозможно, но товарищ Сталин и тут нашел способ хоть как-то возместить невосполнимую утрату Сразу после смерти Ленина Сталин объявил так называемый ленинский призыв в Коммунистическую партию: вместо одного Ленина примем в партию 200 тысяч передовых «рабочих от станка»!
По ленинскому (а вообще-то по сталинскому) призыву в партию ринулись карьеристы. Ринулись те, кто во времена революции и Гражданской войны не торопился примыкать к какому-либо лагерю, не спешил со своим выбором. Теперь, когда стало окончательно ясно, что верх взяли большевики, самые проворные из тех, кого в народе звали «рабочими из-под станка», ничем не рискуя, бросились в ряды коммунистов ради того, чтобы воспользоваться сладостными плодами их побед. Все они были за Сталина — именно Сталин открыл им путь во власть. Только его они и поддерживали.
Разбавив ряды борцов за счастье простого народа невежественными и беспринципными новобранцами-карьеристами, опираясь на их безоговорочную поддержку, Сталин уже в следующем году сокрушил Троцкого, главного претендента на верховную власть в стране.
Поделиться книгой: