Умный Хагрид

The Killers

Умный Хагрид

Шапка фанфика

Пейринг: Рубеус Хагрид Альбус Дамблдор Том Риддл Новый Женский Персонаж Новый Мужской Персонаж

Рейтинг: General

Жанр: General/Drama/Adventure

Размер: Мини

Статус: Закончен

События: Фик о второстепенных героях

Саммари: История о том, как избежал бы печальной участи Рубеус Хагрид, будь он чуточку умнее, чем в книге...

Предупреждение: АУ и ООС, как обычно.

Любителям Дамблдора читать не рекомендуется.

Коментарий автора: Было немного странно читать в каноне о том, как Тому Риддлу удалось провести Дамблдора, когда он оклеветал Хагрида.

И почему Дамблдор так легко поверил Тому и пожертвовал своим же третьекурсником-гриффиндорцем...

А потом, спустя много лет, так же легко поверил в предательство и виновность в убийстве маглов Сириуса Блэка.

Интересные закономерности, которые мне захотелось проследить.

Благодарности: Всем, кто заинтересуется и прочтет!

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Умный Хагрид

— Папа, я такое видел! Такое! — Руб влетел в комнату, вытаращив глаза и сшибив по пути массивный табурет, предназначенный для него.

Отец сидел за столом, изредка кашляя и кутаясь в старый халат.

Большая ложка мерно помешивала в кастрюле овсяную кашу, через минуту туда же полетела банка тушенки. Конечно, одной баночки было мало на пятилитровую посудину, но...

Британия стояла на пороге войны. Голода, как такого, не ощущалось, но Хагриды всегда жили скромно, а после того, как Джек заболел, денег почти не осталось. Мать Рубеуса была великаншей, а значит, не большого ума женщиной, раз так легко бросила семью и ушла на родину. Так что мужчине одному с маленьким ребенком пришлось весьма нелегко.

Старший Хагрид тяжело вздохнул, опасаясь закашляться снова и подумал, что осенью сын пойдет наконец-то в школу, а в Хогвартсе даже в самые тяжелые времена детей кормили основательно и сытно — это был главный принцип волшебной школы. Потому что ему самому прокормить растущего сына было весьма сложно — ростом тот перегнал Джека уже давно, а в ширину и вовсе. Еще немного, и Рубеус сможет посадить отца себе на плечо.

Хорошо еще, что мальчиком в период бурного безудержного роста заинтересовался сосед, врач-терапевт. Городок, в который они перебрались недавно, был совсем маленький, больница оказалась крохотной, и штат состоял всего из трех человек. Вынесенный докторами вердикт гласил — гигантизм, причем очень ранний, так как ребенок еще только на пороге полового созревания.

Мистер Хитчем так уверенно настаивал на своем диагнозе и поставил Рубеуса на учет, чтобы наблюдать за интересной и редкой болезнью, что Джек даже вздохнул свободно. По крайней мере, он смог отнести в школу справку о болезни сына, и никто ничего не заподозрил. К слову сказать, живи они до его развода среди маглов, его жена тоже была бы диагностирована, только акромегалией, потому что выглядела... ээээ... мягко говоря, не очень женственно и привлекательно. Ну, так она и была настоящей великаншей!

Джек подумал, что надо бы еще раз порепетировать с Рубеусом, что в Хогвартсе нужно говорить, что он нечаянно выпил Костерост, потому и вымахал таким большим — полукровок, рожденных от темных тварей маги не приветствовали. А некоторые были открыто предубеждены против них. Наведавшийся к ним заместитель директора Диппета профессор Трансфигурации Альбус Дамблдор успокоил взволнованного Джека, который и не надеялся, что сына вообще пригласят в школу магии и волшебства.

И кстати, это он и предложил версию с выпитым по неосторожности Костеростом... Умный человек, и добрый, сразу видно!

Джек сильно надеялся, что Руби попадет на Гриффиндор, где деканом был этот самый Альбус Дамблдор, и тот сможет приглядеть за ребенком-переростком и не допустить, чтобы тот ненароком выдал себя, ведь сын у него совсем простой и бесхитростный... Что же будет с ним, когда Джека не станет...

Кашель опять напал на него, сотрясая худое, изможденное болезнью тело.

Руб уже уселся за стол и уплетал кашу, щедро наложенную в самую большую миску. Он взахлеб рассказывал, как они с мальчишками подсматривали в окошко городского морга.

Там сегодня вскрывали умершего. Все думали, что тот помер от сердечного приступа, но детектив Харрисон настаивал на экспертизе, и вот выяснилось, что и правда, мистера Перри, местного торговца тканями, отравили! Внутри у него все разъедено было. Очень интересно!

Джек грустно улыбался неподдельному восторгу сына и подкладывал ему украдкой кашу из своей тарелки. По причине безденежья ему пришлось снять домик на окраине городка, рядом с моргом, и для местной пацанвы не было лучшего развлечения, чем подглядывать, как работники производят вскрытие трупов. Сколько Джек ни ругал Руба за это, мальчик все равно бегал туда с друзьями.

После ужина отец помыл посуду, а Рубеус отправился в кровать с любимой «Чудовищной книгой о чудовищах», читаной и перечитанной десятки раз.

Любимыми главами мальчика были «Акромантулы», «Василиски», «Мантикоры» и, разумеется, «Драконы».

Джек улыбнулся. Сын мечтал увидеть настоящего дракона. Вполне возможно, что если Руб будет хорошо учиться, его возьмут в какой-нибудь европейский драконий питомник, ведь силушки у него немеряно. Мощная комплекция немаловажна для работников-драконоводов, не только магия. Да и у мальчика будет любимая работа. Джек видел, что Руб у него мальчик неглупый, все-таки полукровка, а они все очень способные, даже талантливые.

Уже скоро, через неделю, он уедет в школу, и Джек на целых полгода останется один...

* * *

Мантии младшему Хагриду пришлось шить на заказ. На это ушли почти все оставшиеся деньги. С работой было все туманно, ведь лучше Джеку не становилось — кашель не прекращался. Зелья покупать дорого, да и не помогало уже. Но старший Хагрид не отчаивался — зато над ребенком не будут смеяться из-за куцых коротких одежек. А потом можно будет увеличивать их заклинаниями — к тому времени сын как раз научится Чарам и Трансфигурации.

Сундук Рубеусу достался отцовский, крепкий, обитый железными полосками. Его Джек увеличил под рост сына. Учебники тоже были его — программа в Хогвартсе практически не менялась, как будто и открытий научных никто в магическом мире не делал. Странно было как-то. Ну, Министерству виднее, что да как, так что новых книг покупать не пришлось, хоть на этом сэкономили.

Последние дни ребенок на месте не мог усидеть, все требовал рассказать еще раз про Запретный Лес и УЗМС. В этом году как раз был нанят новый учитель, некто профессор Кеттлберн. Молодой, но уже довольно известный в своих кругах натуралист-зоолог, объехавший почти весь мир в поисках экзотических животных и публиковавший очень интересные юморные статьи в «Ежедневном Пророке» в научном разделе. Последние повествовали о российских домовых, банных и овинных, о том, как молодой профессор пытался отыскать следы Жар-птиц, аналогов фениксов. Побывал Кеттлберн и на востоке, добывая сведения о легендарных птицах Рух и огромных рыбах-островах. Наверняка эти реликтовые магические существа уже давно вымерли, ну так ведь и о морщерогих кизляках тоже мало что известно, но если их никто не видел — это не значит, что их не существует.

Вот бы этот Кеттлберн взял под крыло его Рубеуса! Тогда Джек был бы спокоен. Ведь каждому ученику нужен свой Наставник...

Наконец настало первое сентября.

Отец и сын стояли на платформе 9 ¾. Рубеус все рвался уже войти в вагон, а Джек пытался удержать его еще немного. Было чуточку обидно, что сын так стремится уехать от него, но это же дети, им нужны приключения, а родители... их начинаешь ценить и скучать по ним, только когда их уже нет...

— Пап, смотри, вон та девчонка потащила клетку с книззлом! Эх... мне бы какого-нибудь фамильяра! — мечтал сын.

— Руб, вот выйду на работу, подкопим денег, тогда и... Сам знаешь, война может начаться в любую минуту, положение в Британии сложное...

— Да ладно, пап, я понимаю! Я в Запретном лесу кого-нибудь поймаю, — басил сын, подмигивая ему маленьким черным глазом. — У меня зверушка будет самая редкая! Вот увидишь!

Знал бы Джек, что сын исполнит свое обещание... и чем это обернется для него.

* * *

Рубеус горячо молил Шляпу отправить его на Гриффиндор.

Ему сразу понравился декан этого героического факультета — Альбус Дамблдор. Тот был весьма известен в магическом мире своими алхимическими трудами и разработками способов применения драконьей крови. Жалко, конечно, драконов, ведь кровь и прочие составляющие можно было добыть, только убив животное, но... что поделать, волшебники не могут обходиться без драконьих ингредиентов. А еще про Дамблдора ходили слухи как об очень сильном волшебнике, добром и справедливом. Рубеус очень хотел попасть на Гриффиндор — ведь такой декан должен относиться к своим подопечным как отец родной.

И ему повезло! Старая дряхлая Шляпа громко выкрикнула: «Гриффиндор!»

Рубеус, чуть не свалив покряхтывающий под его тяжестью табурет, еле дождался, пока профессор Дамблдор снимет Шляпу с его головы, поймал добрую, поощряющую улыбку декана и направился к своему столу.

Студенты, мимо которых он проходил, громко шептались: «Ну и дылда! Глядите, он что, задержался в развитии, сколько ему лет, что он только сейчас пошел в школу? Не меньше восемнадцати!»

«Ну и пусть их сплетничают! Папа научил его, что отвечать в таких случаях. Что он перепутал зелья, когда был маленьким и выпил большую дозу Костероста. Долго болел и все такое, но остановить процесс разрастания костной ткани не удалось.»

Он уселся с краю длинного стола. Скамейка тоже жалобно заскрипела под его весом. Глаза голодного полувеликана разбежались в разные стороны при виде шикарных яств — дома у них ничего такого не водилось. Правду папа сказал — что в Хогвартсе он не будет голодать! Так что в этот вечер Руб наелся до отвала.

Поселили его в холодной спальне с двумя мальчиками. И кровать поставили большую, широкую и крепкую, как топчан. Наверное, профессор Дамблдор позаботился.

И началась у Хагрида учеба...

УЗМС должен был у них начаться только на третьем курсе, но это не помешало юному Хагриду в свободное время бегать к профессору Кеттлберну. Тот достаточно тепло принял неуклюжего волосатого здоровяка, почувствовав в нем родственную душу. Обоим было комфортно друг с другом — профессор любил рассказывать о своих путешествиях и увиденных и изученных животных, а Рубеус впитывал новые знания как губка, попутно помогая профессору с его питомцами для уроков.

Огорчало Хагрида только, что животные, рекомендованные школьной программой, были какие-то все скучные. Ну, крупы, ну лазили... еще гномы всяких разновидностей. Как-то в Запретном Лесу видел издали кентавров и единорогов. Еще скользкие флоббер-черви... бррр! Кеттлберн обмолвился ненароком, что в Хогсмиде, в трактире «Кабанья голова» частенько останавливаются путешественники, предлагающие иной раз привозимых контрабандой экзотических животных совершенно задешево, и с тех пор Рубеус мечтал, как на третьем курсе первым же делом пойдет именно в это место — а вдруг ему удастся заполучить какого-нибудь милого зверька?

Отец писал ему два раза в месяц, сообщал, что у него все хорошо, пусть Рубеус не беспокоится. Но Рубу некогда было особо думать о родителе — учеба отнимала много времени. В других науках, кроме зоологической, приходилось изрядно шевелить мозгами, но хотя и со скрипом, крепким середнячком он стал. Преподаватели не ругали его, напротив, советовали приложить побольше усилий, но Рубеус и так выматывался настолько, что был рад и таким результатам.

Декан обращал на своих студентов не так много внимания — ученики объясняли это тем, что Дамблдор еще и заместитель директора, мол, потому у него мало времени на подопечных. Да и за Слизерином приглядывать еще надо — чистокровные во главе со старостой Томом Риддлом что-то совсем распоясались в последнее время — открыто поддерживают политику европейских магов в войне с Германией.

Англия все же вступила в войну, и теперь все маги с замиранием сердца ждали очередного хода Гриндевальда.

Хагрид мало в этом разбирался, потому предпочитал много не думать и не участвовать в подобных разговорах.

Так прошло два года.

Джек все больше слабел и хирел и с ужасом думал, как он оставит сына одного — ведь тот, несмотря на габариты, сущее дитя. И никому он не нужен — такой громадный и диковатый. Был бы милым, кротким обаятельным подростком, люди бы не относились к нему так настороженно, и может быть, нашелся Рубу какой-нибудь опекун. Но... здоровенный детина с густыми нечесанными волосами, сажающий отца себе на плечо... да от него нормальные люди шарахаются. Так что придется мальчику как-то обходиться в жизни самому.

Хагрид отбыл на свой третий курс в Хогвартс очень довольный — разрешение на посещение Хогсмида по выходным было подписано отцом, в кармашке мантии лежали несколько галеонов, которые он заработал летом, работая неполный рабочий день грузчиком у знакомого лавочника, и еще в этом семестре у них будет УЗМС! Даже то, что отец почти слег, не могло сильно омрачить радость подростка.

Сказать правду, дома было совсем тягостно. Вечно больной отец, из еды только овсянка и пшенка... поговорить даже не о чем.

Так что отъезда в школу Рубеус ждал с нетерпением, хотя и было немного стыдно.

Джек все понимал, и на сына не обижался. Дитя ведь еще совсем, ну куда ему искренне горевать и печалиться. Он и не понимает совсем, что это такое — остаться одному. Пусть радуется и живет, пока есть такая возможность.

* * *

Юный Хагрид все же осуществил свою заветную мечту — он несколько раз побывал в «Кабаньей голове», пабе, которым владел мрачный и неразговорчивый бармен. Публика в этом месте и впрямь была очень разношерстной — какие-то подозрительные личности, прячущие лица под капюшонами мантий и низко надвинутыми шляпами, говорящие шепотом или накидывающие вокруг себя и собеседника Полог Тишины.

Благодаря внушительной комплекции, его не принимали за школьника, а рано начавшие пробиваться усы и борода придавали достоверность кажущемуся совершеннолетию.

Скорее всего, именно поэтому какой-то незнакомец и продал ему по дешевке последнее яйцо акромантула...

Серебристое, сияющее жемчужным светом в полумраке грязного паба, мягкое и пульсирующее, величиной с кулак, экзотическое чудо... И всего за три галеона. Правда, незнакомец, надвинувший на лицо капюшон, пакостно улыбнулся видневшейся нижней частью лица с гнилыми зубами, когда ссыпал деньги взволнованного школяра в свой кошелек.

Без денег в Хогсмиде делать было нечего, и Хагрид рысью помчался обратно в замок, бережно положив яйцо в карман.

На соседей по комнате он не надеялся, между ними не было доверительных отношений и молчать они вряд ли бы стали, и потому устроил гнездо для своего будущего питомца в заброшенном чулане подальше от жилых помещений. Благо, таких заброшенных укромных уголков в замке было полным-полно.

И через три недели Хагрид стал счастливым хозяином новорожденного волосатого паучка. Правда, омрачилась эта радость печальным известием — умер отец. Хагрида отпустили на похороны, вручив ему однодневный портал.

Все прошло быстро и грустно. На похоронах было совсем мало народу, дом хозяйка сдала новым жильцам, Хагриду оставалось лишь забрать скудные пожитки.

Он остался совсем один...

Теперь все свободное время подросток проводил со своим питомцем. Кормил, разговаривал с ним, делал в пыльном темном чулане уроки, пока маленький акромантул плел по углам густую паутину.

Хагрид назвал друга — да, паук стал ему другом — Арагогом. Откуда ему на ум пришло это имя — он не знал, просто чувствовал, что оно акромантулу подойдет и все тут. Тот, кстати, охотно отзывался на кличку. И даже пытался разговаривать с ним. Ведь акромантулы почти разумные создания.

Сказать по правде, Рубеус друзей в школе так и не завел. Никто не хотел дружить с неуклюжим здоровяком и растяпой. Не вписывался он в школьные рамки... Он, да еще несколько ущербных детей, среди которых была и Миртл Уолш, угрюмая девочка в тяжелых роговых очках. Вот их постоянно дразнили и донимали. Потому Хагриду и было более комфортно с животными, и чем необычнее и страшнее были твари — тем лучше. Он чувствовал какое-то родство с этими существами, которых никто не любил и которых почти все боялись.

Часто, сидя с Арагогом, он задумывался, как бы отнеслись к нему ученики, узнай, что он полувеликан? Школяры не стесняясь, открыто выражали свое отрицательное отношение к оборотням, русалкам и кентаврам. Хотя последние два вида и не были замечены в нападениях на людей. А уж про великанов и заикнуться было страшно. Те оказались кровожадными тупыми монстрами, пожирающими людей и не способными даже на членораздельную речь.

Хагриду нечего было возразить, так как на самом деле он плохо помнил свою мать. Она ушла от них, когда ему только исполнилось три года. Отец долго горевал, а потом заболел. Рубеус и не помнил особо, какая она была — добрая, злая, ласковая или жестокая... Но одно определение «Темные существа» не позволяло расширить рамки восприятия — все Темное было плохим и жестоким. Мерлин, хорошо, что директор Диппет и профессор Дамблдор так добры, что помогли ему поступить в Хогвартс и сохранить его ужасную постыдную тайну...

С этими неутешительными мыслями он возвращался в гостиную Гриффиндора, когда в коридоре столкнулся с самим Томом Риддлом. Кумир почти всей школы, красавец и умница староста-слизеринец выругался, когда от толчка чуть не влетел в стену. Рубеус повернулся к нему, торопясь извиниться и тут вдруг тот уставился ему прямо в глаза, как будто гипнотизируя. Бедняга Хагрид застыл, как птичка перед змеей, исполняющей смертельный танец перед трапезой.

Риддл удивленно открыл рот, а потом усмехнулся, довольный.

— Пожалею тебя, сопляк, за неуважение к старосте школы. Баллов снимать не стану, но больше не попадайся у меня на пути!

И он, брезгливо обойдя ошарашенного третьекурсника, направился в подземелья.

Около недели все шло как обычно и не предвещало беды, когда пропала та самая Миртл, очкастая девочка с Хаффлпаффа. Ее не было весь день, и лишь на следующее утро соседки по комнате подняли тревогу.

Хагрид как раз сидел со своим питомцем в чулане, Арагог со вчерашнего дня заметно нервничал, все пытался выскочить в дверь. Хагрид еле поймал его, чуть не оторвав волосатую лапу, а тот как будто и не заметил, так вырывался и крутился. Рубеус понимал, что его питомец уже слишком велик для замка — он вымахал с большую кошку, и пора бы его уже переселить в Запретный лес. Но все откладывал со дня на день расставание...

Он как раз наколдовал большой прочный ящик, в который собирался посадить Арагога, не то он себе все ноги переломает, и вынести, как только стемнеет, через заднюю дверь, которой пользовался сквиб Филч для уборки мусора.

— Ну иди... Давай, иди же ко мне, Арагог! Не бойся, полезай в ящик! — терпеливо уговаривал он забившегося под шкаф паука.

— Добрый вечер, Рубеус! Кажется, так тебя зовут? — раздался вежливый голос.

Руб резко обернулся. В проеме открытой двери стоял Том Риддл и улыбался.

— А... вы чего тут делаете? — промямлил Хагрид, пытаясь закрыть широкой спиной наколдованную коробку и трясущийся шкаф.

— Все кончено, Рубеус, бери своего паука и пошли к директору. Я все о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют, и куда ты пойдешь? Ты ведь сирота, как и я... — грустно сказал Том.