Ни на один день не прекращалась боевая учеба и на кораблях Военно-Морского Флота. Готовясь к ведению морских сражений, моряки проводили учебно-боевые стрельбы из корабельной и береговой артиллерии, проводили торпедные атаки, устанавливали минные заграждения и учились выполнять целый ряд других специальных боевых задач. К началу войны флоты Советского Союза имели современные боевые корабли всех классов и были вооружены хорошей боевой техникой.

Таким образом, несмотря на некоторые недостатки в боевой и политической подготовке, наши части, соединения и корабли к началу войны были укомплектованы отличными воинами, преданными своей Родине и готовыми к выполнению любой боевой задачи.

4. Некоторые вопросы советского военного искусства накануне войны

В результате широкого внедрения в армии и на флоте технических средств борьбы и обобщения опыта вооруженной борьбы в предшествующих войнах советское военное искусство получило дальнейшее развитие. Моторизация армии, наличие мощного вооружения, формирование крупных механизированных соединений позволяли значительно увеличить мощь огня, силу удара и скорость движения. Вместе с тем учитывалось также, что самым ценным в Красной Армии и на Флоте является новый советский человек. «Ему принадлежит в бою решающая роль, — подчеркивалось в Полевом уставе РККА. — Без него все технические средства борьбы мертвы, в его руках они становятся грозным оружием».[21]

В подготовке вооруженных сил к отражению возможной агрессии советское командование уделяло большое внимание разработке видов и способов ведения вооруженной борьбы. Советское командование считало, что вооруженная борьба будет вестись двумя видами: наступлением и обороной. Эти виды боевых действий тесно связаны между собой. В наступательных операциях имеются элементы обороны (отражение контратак и контрударов противника), а в оборонительных операциях имеются элементы наступления (переход в контратаки и нанесение контрударов). В некоторых случаях оборонительные операции способны перерасти в наступательные, и наоборот. Поэтому Красная Армия накануне Великой Отечественной войны отрабатывала и совершенствовала как вопросы наступления, так и вопросы обороны. Однако главное внимание уделялось наступлению, так как считалось, что только решительное наступление на главном направлении, завершаемое окружением и неотступным преследованием, приводит к полному уничтожению сил и средств врага.

В связи с качественным и количественным изменением армии наступательные операции и бои могли проводиться в высоких темпах и на большую глубину. Боевые действия должны были отличаться большой динамичностью и завершаться более решительными результатами. Советское командование считало, что глубина фронтовой наступательной операции будет достигать 200–300 км, а армейской — 100–150 км. Общевойсковая армия должна была прорывать оборону противника на участке 20–30 км и наступать с темпом 10–15 км в сутки.

Для обеспечения успеха наступления на направлении главного удара рекомендовалось создавать решительное превосходство над противником. Однако одного превосходства в силах и средствах еще недостаточно для достижения победы. Современный бой ведется различными по своим свойствам родами войск и требует тщательной организации их совместных действий. Поэтому войска учили организации взаимодействия, с тем чтобы согласованными действиями можно было достигнуть разгрома противника.

Наши генералы и офицеры правильно считали, что современные наступательные операции, развивающиеся быстрыми темпами, требуют исключительной слаженности, гибкости и маневренности. Для того чтобы успешно вести их, необходимо было иметь отлично подготовленные войска.

Наряду с подготовкой к наступлению Советская Армия готовилась и к ведению обороны. Следует, однако, отметить, что вопросам обороны в советском военном искусстве, и особенно в боевой подготовке войск, уделялось меньше внимания, чем вопросам наступления. Это объяснялось тем, что советское командование рассчитывало вести оборону в течение нескольких дней после нападения агрессора, а затем, после отмобилизования и сосредоточения главных сил, перейти в решительное наступление и разгромить противника. В соответствии с этим разрабатывались вопросы начального периода войны. Под начальным периодом войны понимался «период времени от начала военных действий до вступления в операции основной массы вооруженных сил».[22] Вместе с тем советские генералы и офицеры правильно считали, что «современные войны обычно не объявляются они просто начинаются в той или иной степени уже изготовившимися к действиям противниками».[23] По расчетам советского командования вооруженная борьба в начальный период войны должна была вестись войсками прикрытия, опирающимися на укрепленные районы приграничной полосы. Из опыта советско-финляндской войны, а также опыта первого периода второй мировой войны был сделан правильный вывод, что современная оборона должна быть противотанковой, противоартиллерийской, противовоздушной и противодесантной. Оборона должна быть глубокой. Считалось, что полоса обороны общевойсковой армии должна состоять из полосы обеспечения (предполья), нескольких оборонительных полос и позиций, оборудованных на всю глубину, а также противотанковых рубежей и районов. В инженерном отношении предполье предлагалось оборудовать отдельными стрелковыми окопами и дзотами. Большое значение придавалось устройству различного рода заграждений. Основу заграждений в полосе обеспечения должны были составлять противотанковые минно-взрывные заграждения, под прикрытием которых и должны были действовать войска, выделенные для обороны этой полосы.

В полосе предполья отряды заграждения, а затем и передовые части должны были вынудить противника к преждевременному развертыванию, дезорганизовать его боевой порядок, вскрыть вражескую группировку и обеспечить необходимое время для полного изготовления к обороне главных сил на основной полосе.

После боев в предполье борьба должна была переноситься к переднему краю главной полосы обороны. Бой перед передним краем считался одним из решающих этапов оборонительной операции армии. Его рекомендовалось начинать сильной контрподготовкой, которая должна была проводиться основной массой артиллерии во взаимодействии с авиацией. Впоследствии, опираясь на систему фортификационных сооружений полевого типа и инженерных заграждений, используя мощь артиллерийско-пулеметно-ружейного огня, обороняющийся должен был нанести поражение противнику в главной полосе обороны.

Оборона тактической зоны, по мнению советского командования, должна была быть организована таким образом, чтобы она могла истощить превосходящие силы противника на ряде огневых рубежей в глубине и завершить его разгром контратаками вторых эшелонов. Главная полоса обороны должна была оборудоваться и заниматься дивизиями первых эшелонов стрелковых корпусов, а вторая полоса дивизиями вторых эшелонов и корпусными резервами. Ширина полосы обороны стрелковой дивизии на среднепересеченной местности определялась ее возможностями в противопехотном, противотанковом и противовоздушном отношениях. Полосу обороны стрелковой дивизии рекомендовалось оборудовать шириной 8-12 км, при этом ширина батальонного района обороны должна была составлять 2–2,5 км. При такой ширине полосы обороны дивизии создавалась противотанковая плотность до 10 орудий на 1 км танкодоступного фронта.

Советское командование предполагало создавать сильную оборону не только в тактической зоне, но и в оперативной глубине с целью борьбы с прорвавшимися подвижными частями противника, а также с воздушными десантами, которые могли высадиться там. Для этого необходимо было выделить достаточное количество моторизованных средств противотанковой обороны, чтобы можно было маневрировать ими в оперативной глубине во взаимодействии с моторизованными инженерными частями и подразделениями.[24]

Большое место в общей системе обороны отводилось организации противотанковой обороны.

Таким образом, советское командование, учитывая тенденции развития основ наступательного боя, в основном теоретически правильно решало и вопросы создания устойчивой и непреодолимой обороны. Однако следует заметить, что вопросы теории не всегда своевременно преломлялись в практике подготовки войск к будущей войне.

5. Военно-инженерная подготовка Западного театра военных действий

Укреплению государственных границ и инженерному оборудованию возможных театров военных действий вообще Коммунистическая партия и Советское правительство в предвоенные годы уделяли исключительно большое внимание.

Общей целью заблаговременной военно-инженерной подготовки театра военных действий являлось обеспечение возможности успешного противодействия советских войск внезапному нападению превосходящих сил противника, оснащенного мощными техническими средствами подавления и разрушения. Одновременно с этим военно-инженерная подготовка должна была способствовать Советской Армии после проведения мобилизации и сосредоточения главных сил успешно перейти в решительное контрнаступление с целью разгрома агрессора.

На основе опыта первой мировой и гражданской войн было установлено, что лучшей формой военно-инженерной подготовки приграничной полосы является система укрепленных районов. (УР), прикрывающих важнейшие операционные направления, ведущие в глубь страны. Укрепленным районом назывался большой участок местности, заблаговременно подготовленный к упорной обороне средствами долговременной фортификации. Для поддержания укрепленных районов в постоянной боевой готовности и отражения возможного наступления вражеских войск в случае возникновения войны были сформированы специальные части, составлявшие их постоянные гарнизоны.

Строительство укрепленных районов на старой государственной границе прошло две стадии. Первые укрепленные районы были построены в период 1929–1935 гг. Они представляли собой линию железобетонных сооружений глубиной от 1 до 2 км. Основным типом боевого сооружения была огневая пулеметная точка. Артиллерийских сооружений, обеспечивавших от попадания 155-мм и 210-мм снарядов, насчитывались единицы. С 1938 г. в некоторых из этих укрепленных районов начали устанавливать более мощные орудия и обновлять внутреннее оборудование дотов, но до конца эти мероприятия не были доведены. Осенью 1939 г. работы полностью прекратились, значительно сократился состав гарнизонов и большинство сооружений подверглось консервации.

В 1938 г. была утверждена новая система укрепленного района, учитывавшая рост военной техники и возможности экономики страны. Одновременно с тем была принята и новая программа оборонительного строительства.

Строительство новых укрепленных районов на старой государственной границе было начато в 1938 г., но в связи с изменением государственных границ Советского Союза оно было прекращено. Построенные фортификационные сооружения законсервировали и многие из них засыпали землей. Лишь в начале войны были приняты меры к снятию с консервации этих укрепленных районов и приведению сооружений в боевую готовность. Несмотря на то что строительство многих укрепленных районов на старой границе не было закончено, они имели большое оперативное значение и на ряде направлений в ходе войны внесли решающие поправки в планы противника. Особенно это относится к Карельскому, Полоцкому, Коростенскому и Киевскому укрепленным районам.

На основе опыта советско-финляндской войны были установлены новые требования, которыми стали руководствоваться в военно-инженерной подготовке театров военных действий. Главным из них было увеличение глубины укрепленных районов. В соответствии с этим во вновь, строившихся с 1940 г. укрепленных районах оборудовалось несколько опорных пунктов, эшелонированных в глубину. Сооружения в некоторых из них связывались между собой подземными галереями или крытыми ходами сообщения. Промежутки между долговременными огневыми точками в опорных пунктах заполнялись окопами, огневыми сооружениями легкого типа и должны были обороняться полевыми войсками. Укрепленный район состоял из нескольких полос и узлов обороны. Перед основной полосой создавалось предполье, глубина которого зависела от удаления переднего края укрепленного района от государственной границы, характера местности и оперативных соображений. Основой оборонительных полос, строившихся в предполье, были батальонные районы обороны, которые оборудовались средствами полевой фортификации. На всю глубину предполья предусматривалось создание противотанковых и противопехотных заграждений.

Строительство укрепленных районов вдоль новой государственной границы осуществлялось высокими темпами Для организации и руководства оборонительными работами были сформированы несколько управлений начальника строительства (УНС) и 138 строительных участков. В целях обеспечения рабочей силой были сформированы 84 строительных батальона, 25 отдельных строительных рот и 17 автобатов. Кроме того, на строительство привлекли 160 инженерных и саперных батальонов приграничных округов и 41 батальон из внутренних округов. Вместе с этими инженерными частями с весны 1941 г. на строительстве находилось 17 820 вольнонаемных рабочих. Чтобы представить ежесуточный объем работ весной 1941 г., достаточно указать, что на строительстве оборонительных сооружений в укрепленных районах Прибалтийского особого военного округа ежедневно работали 57 778 человек, Западного особого военного округа — 34 930 человек и Киевского особого военного округа — 43 006 человек. Однако если сил было и достаточно, то средств, в связи с большим объемом оборонительного строительства, явно не хватало. Вполне естественно, что промышленность не могла в короткие сроки обеспечить строительство всем необходимым. Из-за недостатка строительных материалов (цемент, щебень, дерево, арматура), механизмов, вооружения для дотов, коробов амбразур и другого оборудования тормозилось выполнение намеченных планов строительства. При наличии в новых укрепленных районах около 2300 долговременных огневых точек, построенных к весне 1941 г., полностью было вооружено орудиями лишь около 1000 сооружений. Во всех остальных огневых точках были установлены только станковые пулеметы на полевом станке.

Необходимо указать, что к началу войны количество боеготовых сооружений значительно увеличилось. Тем не менее строительство укрепленных районов было далеко от завершения. В результате незаконченности оборонительного строительства между некоторыми укрепленными районами и узлами обороны имелись неукрепленные участки шириной от 10 до 80 км и более.

Чтобы представить, какова была готовность отдельных укрепленных районов, рассмотрим состояние Гродненского укрепленного района Западного особого военного округа. В этом районе строилось 38 опорных пунктов. На 1 июня 1941 г. было построено 165 железобетонных сооружений, к концу 1941 г. планировалось построить еще 373 сооружения. Слабым местом в системе обороны этого укрепленного района был открытый правый фланг на участке р. Неман — Соничи. Для того чтобы ликвидировать этот недостаток и предупредить обход противником правого фланга укрепленного района, планировалось построить два опорных пункта с целью прострела промежутка до р. Неман и установления связи с участком обороны полевых войск на восточном берегу. Однако к этим работам до войны так и не успели приступить.

Все укрепленные районы должны были обороняться постоянными гарнизонами, специально подготовленными для этой цели. Численность гарнизонов определялась в зависимости от значения укрепленного района и его протяженности. Полевые войска могли занять укрепленные районы лишь в случае угрожающего положения, по специальному приказу командования округа.

К недостаткам подготовки обороны приграничных районов в инженерном отношении следует отнести отсутствие минно-взрывных заграждений. Это, конечно, не означает, что в пограничной полосе не устраивалось никаких заграждений. В соответствии с ранее отданными приказами войска устраивали различные невзрывные заграждения (рвы, эскарпы, контрэскарпы, надолбы, проволочные заграждения и др.). Правда, к началу войны их устройство не везде было закончено, но тем не менее их было много. Наряду со строительством долговременных сооружений в укрепленных районах советские войска уделяли большое внимание возведению различного рода укреплений для полевых войск. Согласно указаниям заместителя Наркома обороны Маршала Советского Союза Шапошникова Б. М., который осуществлял общее руководство оборонительным строительством, полевые позиции строились главным образом в предполье и частично между опорными пунктами укрепленных районов. Для строительства полевых позиций были привлечены в учебном порядке стрелковые части и подразделения приграничных округов сроком на 1 месяц. Полевые сооружения строились вначале на особо опасных направлениях и только Своими силами. На работы разрешалось одновременно выводить один батальон от стрелкового полка, но ни в коем случае не больше.

Полевое оборонительное строительство в приграничной зоне получило сравнительно широкий размах. Так, например, в Прибалтийском особом военном округе возводилось 164 батальонных района обороны.

Большое количество полевых оборонительных сооружений строилось в Струмиловском и Рава-Русском укрепленных районах Киевского Особого военного округа. В марте 1941 г. Маршал Советского Союза Тимошенко С. К., требуя усиления темпов оборонительного строительства, указал генерал-полковнику Кирпоносу М. П. на то, что оборудование этих укрепленных районов является для округа важнейшим правительственным заданием на 1941 г. К началу июня только в предполье Струмиловского и Рава-Русского укрепленных районов было построено 18 батальонных районов и три отдельных ротных опорных пункта.[25]

Каких-либо тыловых оборонительных рубежей за пределами укрепленных районов не возводилось. Эти рубежи были запланированы на значительную глубину, но их строительство предполагалось развернуть силами военно-строительных организаций и местного населения только в случае возникновения войны. Тыловым оборонительным рубежом оперативно-стратегического назначения могла стать лишь линия старых укрепленных районов.

Таким образом, несмотря на целый ряд недостатков в оборонительном строительстве накануне Великой Отечественной войны, фортификационная подготовка пограничной полосы в случае своевременного занятия сооружений постоянными гарнизонами и полевыми войсками давала возможность упорно оборонять приграничные районы и не допустить на важнейших направлениях вовсе или по крайней мере в короткие сроки прорыва обороны советских войск.

Важное значение в общей системе военно-инженерной подготовки западного театра военных действий имели не только вопросы инженерного обеспечения сухопутных войск, но также военно-морских и военно-воздушных сил. Согласно приказу Наркома обороны Союза ССР Военный совет Прибалтийского Особого военного округа с февраля 1941 г. организовал строительство противодесантных укрепленных позиций на островах Сарема (Эзель), Хиума (Даго), Моон, а также в Виндавском и Либавском укрепленных районах на побережье Балтийского моря. Эти укрепленные районы строились с целью прикрытия важнейших районов Прибалтики с моря и суши. К началу войны эти работы не были завершены, однако даже те укрепления, которые удалось построить, сыграли существенную роль в обороне островов Сарема и Хиума.

Большой размах с весны 1941 г. получили работы по строительству широкой сети оперативных аэродромов. Это вызывалось необходимостью приближения авиации к новой границе. Для строительства аэродромов были сформированы специальные части. Кроме них, на работы были Привлечены другие строительные части и местное население. Однако в короткие сроки завершить полностью намеченный план строительства аэродромной сети не удалось. В результате этого наша авиация на отдельных направлениях базировалась скученно, многие аэродромы находились слишком близко от границы, что не могло не сказаться отрицательно в начале войны. К тому же в ходе строительства аэродромов не уделялось должного внимания маскировке. Это приводило к вскрытию их местонахождения противником.

Существенное значение в подготовке Западного театра военных действий имели железнодорожное и автодорожное строительство, а также строительство различных складов и линий связи. Пропускная способность железных дорог в Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине была недостаточной. Поэтому, несмотря на высокие темпы железнодорожного строительства, начатого в 1941 г., к началу войны многого сделать по этим трудоемким, требующим большого количества сил и средств мероприятиям, не удалось. Основные железнодорожные узлы оставались слаборазвитыми, а многие линии не имели вторых путей и не могли пропускать поезда необходимой длины. Все это впоследствии в значительной степени затруднило сосредоточение и развертывание войск.

Большое внимание непосредственно перед войной было уделено организации надежной связи, так как состояние связи далеко не отвечало требованиям непрерывного управления войсками. Однако и эти работы не удалось закончить.

Важное значение во всех округах придавалось прокладке подземных и воздушных линий связи в укрепленных районах. Хотя эти работы и не были полностью завершены, связь в укрепленных районах в основном была организована.

Таким образом, накануне Великой Отечественной войны осуществлялся большой комплекс мероприятий по военно-инженерной подготовке западной приграничной полосы. Правда, вероломное нападение гитлеровской Германии не позволило полностью завершить их. Однако, несмотря на это, в случае полной боевой готовности войск приграничных округов и использовании ими всех построенных оборонительных сооружений в приграничной полосе и в глубоком тылу они могли бы вести упорную оборону и длительное время противостоять мощному натиску противника, обеспечив тем самым отмобилизование, сосредоточение и развертывание главных сил, а затем и переход их в решительное контрнаступление.

6. Положение войск западных приграничных округов накануне войны

Учитывая, что гитлеровская Германия рано или поздно нападет на Советский Союз, советское командование готовило войска к защите своих границ. Предполагалось, что в случае вероломного нападения немецко-фашистская армия нанесет главный удар вероятнее всего из Восточной Пруссии. В связи с этим с февраля 1941 г. в Прибалтике усиленно велись оборонительные работы. Туда направлялись основные инженерные силы и средства, а также оборудование для дотов. Народный комиссар обороны указывал Военному совету Прибалтийского особого военного округа, что строительство укрепленных районов с целью прикрытия со стороны Восточной Пруссии является для округа важнейшим правительственным заданием на 1941 г. Поэтому, требовал он, все мероприятия Военного совета округа и его ответственность должны быть направлены на выполнение поставленной задачи. От Военного совета Западного особого военного округа также требовали наиболее прочно прикрыть границу с Восточной Пруссией. Западный особый военный округ основное внимание сосредоточил на строительстве и оборудовании Гродненского укрепленного района.

Советское командование не исключало возможности нанесения мощного удара и из района южнее Полесья на киевском направлении. Оборонительное строительство в Западной Украине развернулось столь же широким фронтом, как и в Прибалтике.

К весне 1941 г. Генеральный штаб разработал «План обороны государственной границы 1941 г.», который в начале мая был доведен до военных советов приграничных округов. Перед войсками этих округов была поставлена задача: не допустить вторжения наземного и воздушного противника на территорию Советского Союза, упорной обороной в укрепленных районах прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развертывание войск. В соответствии с этим планом в округах были составлены планы прикрытия. Уничтожение прорвавшихся группировок противника предусматривалось осуществить вторыми эшелонами армий прикрытия механизированными корпусами, артиллерийскими противотанковыми бригадами и авиацией. После отражения вероломно напавшего противника в приграничной полосе намечалось по особому указанию Главного Командования перенести военные действия на территорию противника.

Поскольку Советский Союз не имел агрессивных намерений и не собирался на кого-либо нападать, в наших приграничных округах находились лишь войска прикрытия. Их задача состояла в том, чтобы не допустить вторжения вражеских войск на нашу территорию и в воздушное пространство СССР.

Соединения первого эшелона армий прикрытия должны были оборонять приграничные районы, а войска второго эшелона — уничтожать прорвавшегося противника. Те соединения, которые не входили в состав армий прикрытия, располагались в глубине территории округа на удалении от границы до 400 км.

Прикрытие западной границы Советского Союза, протяженность которой (сухопутной и морской) достигала 4,5 тыс. км, возлагалось на Ленинградский, Прибалтийский особый, Западный особый. Киевский особый и Одесский военные округа.

Ленинградский округ в составе 14, 7 и 23-й армий прикрывал участок от Баренцева моря до Финского залива. Побережье Финского и Рижского заливов и восточное побережье Балтийского моря прикрывались Балтийским флотом и частью сил Ленинградского и Прибалтийского округов.

8-я и 11-я армии Прибалтийского особого военного округа прикрывали 300-километровый участок границы с Восточной Пруссией. В глубине этого округа располагалась 27-я армия.

На 470-километровом участке западной границы Белорусской ССР должны были развернуться 3, 10 и 4-я армии Западного особого военного округа.

Прикрытие западной границы Украинской ССР от Влодавы до Липканы (865 км) должны были осуществлять 5, 6, 26 и 12-я армии Киевского особого военного округа.

На участке от Липканы до Одессы развертывались войска Одесского военного округа. На 9-й отдельный стрелковый корпус этого округа совместно с черноморским флотом возлагалась оборона Крыма.

Костяком обороны общевойсковых соединений должны были стать укрепленные районы.

В первый эшелон армий прикрытия, как правило, выявлялись стрелковые, а во второй — механизированные корпуса. Воздушное прикрытие наземных войск возлагалось на авиацию приграничных округов. Накануне войны войска прикрытия находились в гарнизонах и лагерях, расположенных на удалении в 20-150 км от границы, которая охранялась лишь немногочисленными пограничными отрядами. Кроме пограничников на многих участках границы находились саперные и строительные батальоны совместно со стрелковыми подразделениями, выделенными от общевойсковых соединений для выполнения инженерных работ с целью укрепления предполья.

В связи с отнесением границы на несколько сот километров на запад и расположением войск в новых приграничных районах многие части и соединения оказались без специально оборудованных и благоустроенных военных городков и лагерей. Поэтому с весны 1940 г. в западных приграничных округах развернулись работы по строительству казарм, жилых домов, складов и оборудованию лагерей. Если военные городки строились в основном организациями Военстроя, то оборудование лагерей осуществлялось главным образом силами самих войск. К осени 1940 г. стрелковые дивизии в основном закончили оборудование лагерей. Это позволило им с весны 1941 г. обеспечить сравнительно нормальные условия для проведения боевой подготовки.

В предвоенные годы во время летнего периода обучения войск широко практиковалось проведение окружных, армейских и корпусных сборов различных родов войск в составе частей и подразделений. Так, например, в Киевском особом военном округе в начале июня 1941 г. из стрелковых дивизий на артиллерийские учебные сборы (на армейские и корпусные полигоны) убыли артиллерийские полки, а также противотанковые и зенитные дивизионы. Специальные подразделения дивизионных частей и стрелковых полков также проходили сборы. Часть стрелковых подразделений, как указывалось выше, находилась в это время на оборонительном строительстве. В дивизионных лагерях оставались лишь некоторые стрелковые подразделения и штабы. Поэтому многие стрелковые дивизии были распылены и, по существу, не представляли собой боеспособного соединения. Лишь непосредственно накануне войны личный состав этих дивизий в основном прибыл в дивизионные лагеря.

Несколько стрелковых подразделений и частей были выдвинуты к границе и частично приведены в состояние повышенной боевой готовности. В Прибалтийском особом военном округе от Балтийского моря до разгранлинии с Западным особым военным округом в приграничных укреплениях располагалось несколько батальонов 90, 125, 5, 33 и 188-й стрелковых дивизий.[26] При условии правильной оценки и предвидения надвигающихся событий стрелковые войска могли своевременно занять и совершенствовать полевые оборонительные сооружения. Однако этого не было сделано. Даже выдвинутые вперед части и подразделения, как отмечал в приказе от 15 июня командующий Прибалтийским особым военным округом, недостаточно отработали вопросы обороны, несмотря на наличие в полосах дивизий дотов и дзотов.[27]

Необходимо указать, что в районах расположения и на аэродромах наши войска нередко пренебрегали мерами маскировки. 19 июня 1941 г. Нарком обороны отдал специальный приказ о маскировке аэродромов, воинских частей и важных военных объектов округов. В приказе отмечались отдельные недостатки маскировки аэродромов и факты скученного расположения самолетов на них. Некоторую беспечность к маскировке проявляли артиллерийские и механизированные части и соединения. Танки и бронемашины были окрашены такими красками, которые давали яркий отблеск и были хорошо наблюдаемы не только с земли, но и с воздуха. Скученное расположение танков и автомашин представляло не только объекты наблюдения для противника, но и выгодные для поражения цели. Не совсем благополучно обстояло дело с маскировкой складов и других военных объектов.

Обстановка в начале лета 1941 г. была напряженной. Германские войска, по данным разведки, усиленно сосредотачивались у наших границ. Участились случаи нарушения немецкими самолетами воздушного пространства Советского Союза. Среди местного населения приграничных районов распространялись слухи о скором нападении Германии на Советский Союз. Эти обстоятельства обязывали советское командование повысить боевую и мобилизационную готовность войск. Командующие войсками округов и армий, а также командиры соединений провели целый ряд мероприятий в этом направлении, в том числе частично осуществили даже вывод войск в пограничные укрепления. Однако вскоре это пришлось отменить.

В деле поддержания повышенной боевой готовности войск приграничных округов пагубную роль сыграла вражеская деятельность Берия. Свидетельством этого является, например, такой факт. Военный совет Киевского особого военного округа в начале нюня 1941 г. принял решение о выводе некоторых подразделений укрепленных районов и нескольких стрелковых полков от соединений первого эшелона армий прикрытия в предполье. Это своевременное мероприятие значительно повышало боевую готовность войск округа. Однако об этом решении и о его исполнении через начальника пограничных войск НКВД УССР стало известно Берия, который расценил это нужное и своевременное мероприятие как провокационное. В связи с этим командующему округом было дано указание немедленно отменить этот приказ. В результате этого, частично выведенные в предполье войска пришлось отвести в тыл.

Просьбы других командующих приграничными военными округами разрешить им заблаговременно выдвинуть войска на оборонительные рубежи вблизи границы и привести их в боевую готовность отвергались по тем же мотивам. До начала войны советские войска так и не получили приказа о заблаговременном развертывании своих сил и занятии оборонительных рубежей вдоль западных границ Советского Союза.

За неделю до войны, 14 июня 1941 г., в центральных газетах было опубликовано сообщение ТАСС, в котором отрицалась возможность нападения Германии на Советский Союз. В нем указывалось: «…Происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательств к советско-германским отношениям…» Из факта опубликования этого сообщения напрашивается вывод о том, что дезинформационные мероприятия противника в какой-то степени повлияли на оценку Сталиным военно-стратегической обстановки. За несколько дней до войны в округах были получены указания из Генерального Штаба о том, чтобы войска никоим образом не вызвали какого-либо конфликта с немцами. Категорически запрещалось выводить войска к границе открывать огонь по немецким самолетам, если они даже будут перелетать границу и совершать полеты в нашем воздушном пространстве. В результате этого гитлеровские летчики до того обнаглели, что за 1–2 дня до начала войны вторгались в наше воздушное пространство с подвешенными бомбами.[28]

Так как в приграничных округах было мало аэродромов, самолеты располагались на них скученно. В связи с перегонкой самолетов и переучиванием летчиков за пределами своих округов в истребительных авиационных полках на некоторых передовых аэродромах оказалось по два самолета на каждого летчика. К тому же многие аэродромы бомбардировочной авиации, главным образом армейской. были построены на небольшом удалении от государственной границы (не дальше 100–150 км).[29] Аэродромы истребительной авиации в Западном особом военном округе также находились слишком близко от границы,[30] что делало их крайне уязвимыми в случае внезапного нападения противника. Запасных аэродромов было мало. Все это сильно осложняло выход нашей авиации из-под внезапных массированных ударов самолетов противника.

В ночь с 20 на 21 и с 21 на 22 июня многие авиационные части Прибалтийского особого военного округа производили ночные тренировочные полеты. Вследствие этого большинство бомбардировочных полков подверглись налетам вражеской авиации в момент послеполетного осмотра самолетов и дозаправки их горючим. Летный состав после ночных занятий был только что отпущен на отдых.

Так как противнику удалось заблаговременно вскрыть существующую сеть наших аэродромов, вражеская авиация первые удары по нашим самолетам в Прибалтийском и Западном особых военных округах наносила почти безошибочно даже с бреющего полета.

Слабо была подготовлена к отражению воздушного противника войсковая зенитная артиллерия. Зенитные артиллерийские части и подразделения были не полностью укомплектованы и недостаточно обучены. В связи с проведением окружных сборов многие зенитные части и подразделения в первый день войны оказались без командного состава. Все это предопределило то обстоятельство, что зенитная артиллерия в первые дни войны не смогла вести успешную борьбу с воздушным противником.

В некоторых округах непосредственно перед войной были приняты меры к повышению боевой готовности противовоздушной обороны. 18 июня 1941 г. командующий Прибалтийским особым военным округом приказал начальнику зоны противовоздушной обороны к исходу 19 июня привести в полную боевую готовность всю противовоздушную оборону округа. Кроме того, ему было предложено до 21 июня совместно с местной противовоздушной обороной организовать затемнение городов Рига, Каунас, Вильнюс, Двинск, Митава, Либава, Шауляй.[31] Но эти важные и нужные мероприятия ко дню вероломного нападения фашистов осуществить полностью также не удалось. К тому же часть из них была запрещена свыше.

Накануне войны, в субботу 21 июня 1941 г., советские воины приграничных округов и флотов, не подозревая, что немецко-фашистская армия через несколько часов откроет ураганный огонь и начнет топтать советскую землю, отдыхали как в расположении своих гарнизонов, так и вне их. Во многих частях и на кораблях состоялись вечера художественной самодеятельности, демонстрировались кинофильмы. На воскресенье были назначены различные спортивные соревнования, игры и другие культурно-массовые мероприятия.

Таким образом, можно сделать общий вывод, что к моменту нападения фашистской Германии на Советский Союз все намеченные мероприятия по повышению боевой готовности Советских Вооруженных Сил оказались незавершенными. Войска приграничных округов не были достаточно подготовлены к отражению внезапных ударов агрессо1ра, несмотря на то что они имели все необходимое для этого. Стрелковые дивизии первых эшелонов армий прикрытия находились далеко от границы и поэтому не могли воспрепятствовать вторжению вражеских войск в пределы нашей Родины. Не были подготовлены к нанесению мощных контрударов с целью разгрома вклинившихся группировок противника и механизированные корпуса, танковые и моторизованные дивизии, которые располагались на большом удалении друг от друга. Авиация приграничных округов также не была готова к нанесению немедленных ответных ударов по врагу.

Исключение представляют лишь военно-воздушные силы Одесского военного округа. Накануне войны командующий ВВС этого округа находился в составе оперативной группы, прибывшей в Тирасполь на формирование управления 9-й армии. Эту группу возглавлял начальник штаба округа генерал-майор Захаров М. В. К исходу 21 июня он приказал командующему ВВС рассредоточить всю авиацию к рассвету следующего дня по оперативным аэродромам. В связи с тем что авиационные части округа были рассредоточены, удары авиации противника по аэродромам, несмотря на их внезапность, были малоэффективными. В первый день войны авиация Одесского военного округа потеряла уничтоженными на аэродромах всего 3 самолета. Вывод авиации из-под ударов противника с воздуха позволил сохранить материальную часть и немедленно нанести ответные удары по врагу.

Учитывая возможность вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, генерал Захаров одновременно с отдачей распоряжения командующему ВВС округа приказал командирам корпусов поднять войска по боевой тревоге и вывести их из населенных пунктов. Частям прикрытия приказывалось занять свои районы и установить связь с пограничными отрядами. Все эти мероприятия способствовали более организованному вступлению в бой частей и соединений Одесского военного округа.

В ночь с 21 на 22 июня Народный комиссар обороны Союза ССР отдал командующим приграничных округов следующий приказ:

«1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах Ленинградского, Прибалтийского особого. Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов. Нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского особого. Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировав;

в) все части привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

Никаких других мероприятий без особого распоряжения не производить».[32]

В округах этот приказ был получен около часа ночи 22 июня. В 2 часа 25 минут командующие округов направили аналогичные приказы армиям. В приказе командующего Прибалтийским особым военным округом указывалось:

«В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять оборону основной полосы. В предполье выдвинуть полевые караулы для охраны дзотов, а подразделения, назначенные для занятия предполья, иметь позади. Боевые патроны и снаряды выдать. В случае провокационных действий немцев огня не открывать. При полетах над нашей территорией немецких самолетов не показываться и до тех пор пока самолеты противника не начнут боевых действий, огня не открывать.

В случае перехода в наступление крупных сил противника разгромить его…

Противотанковые мины и малозаметные препятствия — ставить немедленно».[33]

Эти приказы дошли до войск с большим опозданием, а 10-я армия Прибалтийского Особого Военного Округа получила его уже после вторжения врага. Поэтому, практически к моменту нападения гитлеровцев войска не могли выполнить эти указания. Лишь некоторые артиллерийско-пулеметные батальоны к утру 22 июня начали занимать долговременные огневые точки, а несколько стрелковых соединений получили приказ на выдвижение к границе. В таком положении их и застала война.

Итак, к началу войны войска приграничных округов не были готовы к отражению вражеского удара. К тому же они не закончили переформирования и перевооружения новой материальной частью. Все это крайне осложнило борьбу с сильным и коварным врагом, обладавшим опытной, заблаговременно развернутой у наших границ армией и использовавшим преимущества внезапного нападения на нашу страну.

Глава третья

Нападение гитлеровской Германии на СССР. Мобилизация сил на отпор врагу

1. Вероломное нападение гитлеровской Германии на Советский Союз

Вечером 21 июня 1941 г. немецко-фашистское командование по приказу Гитлера объявило условный пароль «Дортмунд», являвшийся сигналом к нападению на СССР. На следующий день в четвертом часу утра мощными артиллерийскими залпами по пограничным укрепленным районам немецко-фашистская армия начала войну против Советского Союза. Через несколько минут гитлеровские орды вторглись в пределы СССР. На немногочисленные советские войска, находившиеся в приграничной полосе, обрушился удар огромной силы.

Одновременно с вторжением сухопутных войск сотни вражеских самолетов стали бомбить аэродромы, военно-морские базы, узлы и линии связи, железнодорожные станции, военные городки и другие военные объекты. Массированным воздушным налетам подверглись многие советские города: Либава, Рига, Каунас, Минск, Смоленск, Киев, Житомир, Севастополь и др. Вражеская авиация действовала во всей западной приграничной полосе — от Финского залива до Черного моря. В первую очередь она стремилась уничтожить истребительную авиацию приграничных военных округов на аэродромах. Вследствие внезапных ударов с воздуха противнику удалось вывести из строя значительную часть самолетов-истребителей, главным образом новых конструкций, что значительно облегчило немецко-фашистской авиации борьбу за господство в воздухе.

Несмотря на внезапность нападения, советские летчики смело вступили в бой с врагом. В первых воздушных боях они продемонстрировали храбрость, мужество, высокое мастерство и умение владеть своим оружием. Уже в первый день войны наши славные соколы нанесли большие потери противнику.

Так гитлеровская Германия, вероломно нарушив заключенный в 1939 г. договор о ненападении, внезапно напала на нашу Родину. Совместно с ней боевые действия против Советской Армии начали вооруженные силы Финляндии, боярской Румынии и хортистской Венгрии. Разбойничье нападение гитлеровской Германии на СССР стало свершившимся фактом. Однако те люди, которые непосредственно не подвергались первым ударам врага и не получили боевых распоряжений из вышестоящих штабов, еще не верили, что началась война. И не случайно, получив первые сообщения с пограничных постов о вторжении противника, некоторые командиры отдавали указания войскам не переходить границу и не открывать огонь по вражеским самолетам. Но это продолжалось недолго. Советские войска начали стремительно выдвигаться к границе, навстречу вторгшемуся врагу. Вскоре совместно с пограничниками они вступили в бой с противником.

Боевые действия на земле и в воздухе приняли исключительно напряженный характер. Ожесточенные и кровопролитные сражения развернулись на всем фронте. Несмотря на невероятно тяжелую обстановку, в которой пришлось вести борьбу советским солдатам, офицерам и генералам с первых же часов войны, они проявили высокое мужество и массовый героизм.

Гитлеровские полчища обрушили удары на мирные цветущие города и села без всякого к тому повода. Поэтому весть о коварном нападении фашистской Германии та Советский Союз вызвала среди нашего народа огромную волну негодования. Советские люди все, как один, решили встать на защиту своей любимой Родины. Еще теснее сплотились они вокруг родной Коммунистической партии и Советского правительства. Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз поставило нашу страну в крайне тяжелое и опасное положение. Советские люди должны были приложить поистине неимоверные усилия, чтобы прежде всего остановить вражеские полчища, а затем нанести полное поражение немецко-фашистской армии.

Военно-политические цели Советского Союза в войне с гитлеровской Германией были определены в директиве Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. Целью Великой Отечественной войны против фашистских захватчиков являлась не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского империализма.

Обстановка для Советской Армии в первые дни войны сложилась тяжелая. В связи с опозданием принятия мер по приведению войск приграничных военных округов в боевую готовность наши соединения не были своевременно развернуты для отражения удара агрессора, вступали в бой разрозненно, по частям и вследствие этого нередко терпели неудачи. Выдвигаясь по различным маршрутам к линии фронта и встречаясь с противником, они вели борьбу с ним в отдельных районах. Поэтому оборонительные действия советских войск носили очаговый характер. Так как сплошного фронта не было, вражеские соединения, особенно танковые, имели возможность наносить удары во фланги и с тыла. В этих условиях советским войскам приходилось вести борьбу в окружении и отходить на тыловые рубежи.

Тяжесть положения усугублялась еще и тем, что противнику удалось дезорганизовать управление советскими войсками. Немецко-фашистская авиация в первые часы войны разрушила многие узлы и линии связи. Для этой же цели вражеское командование накануне войны забросило к нам диверсионные группы, которые с началом артиллерийской подготовки приступили к нарушению линий связи, особенно в звеньях армия-корпус-дивизия. Это приводило к тому, что информация снизу в вышестоящие штабы своевременно не поступала, вследствие чего командующие фронтов и армий часто не могли влиять на ход боя. Советская Армия была вынуждена отступать, оставляя часть своей территории. Но, отступая, советские войска изматывали силы врага, наносили ему жестокие удары. Ни воины Советской Армии, ни народы нашей страны не сомневались, что этот отход является временным, что враг рано или поздно будет остановлен, а затем и разгромлен.

До нападения на Советский Союз в капиталистических странах считалось, что в мире нет силы, способной не только разгромить, но даже и остановить германские войска на сухопутных театрах военных действий. Поэтому все народы затаив дыхание следили за борьбой, которая должна была решить вопрос о жизни и смерти первого в мире социалистического государства. Несмотря на тяжелые условия ведения вооруженной борьбы, наши войска с первых. же дней войны оказывали врагу упорное сопротивление и нанесли ему значительные потери, что было совершенно неожиданным как для немецко-фашистских оккупантов, так и для различных зарубежных «пророков», предрекавших скорое поражение СССР.

8 июля 1941 г. М. И. Калинин подписал первый в годы войны Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза летчикам младшим лейтенантам Жукову М. П., Здоровцеву С. И. и Харитонову П. Г., прикрывавшим Ленинград от налетов вражеской авиации и сбившим по нескольку самолетов противника.

Летчик-истребитель Здоровцев вел затяжной бой с бомбардировщиками противника, пытавшимися прорваться к важному военному объекту. Умело маневрируя, он осыпал врага градом пуль, пока не расстрелял все патроны. Чтобы не дать возможности безнаказанно уйти противнику, он смело пошел на таран. Вражеский самолет вместе с экипажем врезался в землю, а Здоровцев остался невредим.

Аналогичная обстановка сложилась в воздушном бою и у комсомольца Харитонова. Израсходовав боеприпасы, он не вышел из боя, а, стремительно атаковав вражеский бомбардировщик, винтом отрубил ему рули глубины. Уничтожив противника, Харитонов благополучно посадил свой самолет на аэродроме.

Мастерство, упорство и мужество проявил в воздушном бою и младший лейтенант Жуков. Вступив в схватку с врагом, он неумолимо прижимал своей машиной гитлеровский самолет книзу. В конце концов на пикировании он загнал его в Псковское озеро.

Части и соединения фронтовой и армейской авиации систематически истребляли самолеты противника, его танки, артиллерию и мотопехоту. Они наносили бомбовые удары по аэродромам и военным объектам противника. Уже в первые дни войны было установлено, что гитлеровские летчики уклонялись от встречи в воздухе с советскими истребителями. Наряду с армейской и фронтовой авиацией успешно действовала и наша дальнебомбардировочная авиация. Она производила удары с воздуха по военно-промышленным объектам противника, находившимся в глубоком тылу. В период с 24 по 26 июня ее ударам подверглись Кенигсберг, Данциг, Констанца и нефтеносный район Плоешти. Кроме нанесения противнику большого материального ущерба, действия дальнебомбардировочной авиации имели важное политическое значение. Они разоблачали лживость фашистской пропаганды, утверждавшей, что вся советская авиация была уничтожена в первые дни войны. Наши летчики рассеяли эту легенду, ежедневно сбивая десятки немецких самолетов, уничтожая сотни гитлеровцев и систематически подвергая бомбардировке военно-промышленные объекты противника. Первая весть о награждении героев-летчиков наполнила гордостью сердца всех воинов Советской Армии, всех трудящихся нашей необъятной Родины.

Уже с первых дней войны немецко-фашистские соединения на многих участках фронта были вынуждены временно прекращать наступление, для того чтобы восполнить потери и подтянуть резервы. Вследствие этого темпы наступления противника замедлялись, что в свою очередь вело к срыву намеченных сроков проведения операций.

Весь советский народ был охвачен патриотическим подъемом и воодушевлен желанием дать сокрушительный отпор агрессору. Трудиться так же доблестно, как доблестно сражаются бойцы Советской Армии, — таков был лозунг миллионов людей нашей необъятной страны. Патриотический подъем советского народа, массовый трудовой героизм нарастали с каждым днем и проявлялись с невиданной силой. На фабриках, заводах и транспорте, в колхозах, совхозах и учреждениях советские люди проявляли исключительно высокую организованность и величайший трудовой героизм. Перевыполняя планы производства, труженики тыла в невероятно тяжелых условиях стремились снабдить армию всеми необходимыми средствами ведения войны. В южных районах страны колхозники быстрыми темпами убирали урожай и снабжали страну хлебом. Служащие, ученые, писатели, художники — вся советская интеллигенция отдавала все силы и знания для того, чтобы внести свой вклад в разгром ненавистного врага.

29 июня 1941 г. Совнарком Союза ССР и ЦК ВКП(б) отдали директиву партийным и советским организациям прифронтовых областей. Наряду с другими задачами в ней была поставлена задача советским людям, оказавшимся в тылу врага. В директиве указано: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».[34]

Для руководства партизанской борьбой в тылу врага ЦК ВКП(б) предложил заблаговременно создавать из лучших людей подпольные партийные ячейки, организовывать в каждом населенном пункте явочные квартиры. Было указанно также на необходимость немедленно приступить к созданию в городах, которым угрожает опасность, многочисленных отрядов народного ополчения и истребительных батальонов.

Выполняя указания Коммунистической партии, советские люди, оказавшиеся на временно оккупированной территории, создавали второй фронт в тылу противника. Они били и уничтожали фашистов на каждом шагу. Горела земля под йогами вражеских войск. Уже в первых числах июля начали поступать сообщения о действиях партизанских отрядов. На занятой противником территории возникало массовое партизанское движение. Прекрасно зная местность, партизаны героически действовали в тылу врага. Они взрывали поезда, мосты, склады; уничтожали самолеты на аэродромах и другую боевую технику. В конце июня в Западной Белоруссии один партизанский отряд численностью в 100 человек напал на моторизованную часть противника и уничтожил 150 вражеских солдат и офицеров. В другом месте, также в начале июля, партизанский отряд подстерег колонну фашистских танков и забросал их бутылками с бензином. Восемнадцать танков было уничтожено.

Вместе с партизанами действовали и отдельные части регулярной армии, оставшиеся в тылу врага. Подразделение старшего лейтенанта Сабашникова Б. Н., действовавшее в Белоруссии, ночью напало на сторожевой отряд, охранявший аэродром. Больше 20 немецких солдат было убито, остальные сдались в плен. Пленные сообщили, что утром ожидаются самолеты. Старший лейтенант Сабашников решил захватить самолеты и экипажи. Утром на аэродром села эскадрилья вражеских бомбардировщиков. Подразделение Сабашникова уничтожило 9 самолетов, бензохранилище и склад боеприпасов, а экипажи захватило в плен.[35]

Действия партизан и оставшихся в тылу врага советских войск замедляли движение противника, лишали его значительной части личного состава, боевой техники, горючего и боеприпасов. Все это способствовало обескровливанию немецко-фашистской армии и срыву сроков намеченной гитлеровским командованием «молниеносной войны».

Таким образом, на борьбу с ненавистным врагом поднялся весь советский народ. Каждый человек вносил свой вклад в дело достижения победы над врагом. Первые дни войны показали, что такой народ нельзя победить. Народы всего мира увидели в лице Советского Союза ту реальную силу, которая была способна не только остановить, но и сокрушить вооруженные силы фашистской Германии.