— Ну, у нас-то уж не уйдут… — самодовольно ответил писарь и, мотнув головой на каморника, прибавил:- Вон у нас какой благодетель для них приспособлен… хе-хе!.. Федя, не пустишь?
— Не пущу… — лениво ответил каморник. — Где им… Так, расейские. Их надо еще с ложки кашей кормить…
Это был Марзак. Я не узнал его сразу в темноте и только теперь рассмотрел хорошенько. Да, это был он — та же кудрявая голова, тот же закрытый глаз, та же сутулая, могучая спина.
— Не узнаешь? — спросил я его.
— Запамятовал, ваше скородие… — ответил Марзак тоном человека, приобщившегося к местной администрации.
— А вы его знаете? — спрашивал, в свою очередь, писарь. — Он у нас в сотских ходит вот уже третий год… Ну, Федя, запирай: сладенького понемножку.
1888[4]