Хозяйка праздника жизни

– Русалки – это неприкаянные души молодых девушек и женщин, утонувших в омуте из-за несчастной любви. Они выглядят как бледные очень красивые девушки в белых одеждах и с длинными распущенными волосами. Русалка – символ скорби и печали. А у нас на машине изображена сирена – существо наполовину человек, наполовину рыба.

– Уж не знаю, как ее и назвать, но прикрыться бы ей не помешало.

Леся с укором посмотрела на сирену – обладательницу бюста размера пятого или даже шестого. Сирена ответила ей надменным взглядом, явно гордясь своим богатством. Кружевной зонтик наподобие тех, что носили барышни в начале двадцатого века, гуляя по улицам и защищаясь им от палящих лучей солнца, придавал сирене еще более наглый вид.

И Леся заявила:

– Я с этой бесстыжей бабищей на одной машине не поеду!

– Да что ты, Леся! – бросился уговаривать ее Эдик. – Наоборот, здорово получится. На нашу машину все будут обращать внимание.

А Лисица прибавил:

– Возможно, мы даже завоюем приз.

– Приз?

– За самую лучшую разукрашенную машину полагается ценный приз.

Что же, ради приза хозяйственная Леся готова была какое-то время потерпеть рядом с собой изображение развратной сирены.

– Надеюсь, конкурс состоится в первый же день, – пробормотала она. – Но потом вы ее снимете?

– Обязательно! – с жаром пообещали ей мужчины.

Леся удовлетворенно кивнула и не заметила, как они обменялись между собой многозначительными улыбками. Они-то знали: если надпись на боку их машины – это всего лишь легко удаляющаяся наклейка, то развратная сирена с зонтиком – это уже аэрография. И удалить ее будет возможно лишь перекрасив всю машину.

Мужчины были слегка разочарованы реакцией своих подруг. Они-то специально загнали машину в гараж таким образом, что картина не была видна девушкам до самого последнего момента. Они хотели сделать им сюрприз, а вместо него получился конфуз.

– И почему девчонкам не понравилось? – шепотом спросил Эдик у Лисицы. – Я вот до сих пор в полном восторге.

– И я тоже. Женщины вообще все со странностями. Лучше даже не пытаться их понять.

И вот наступил день отъезда. Все немножко волновались, но в то же время были поглощены радостными переживаниями. Погода уже начала налаживаться. Даже над коттеджем подруг, где всю последнюю неделю дожди лили напропалую, тучи стали расходиться. И в редких небесных окошках то тут, то там виднелся кусочек голубого неба. А в тех краях, куда ехали друзья, погоду им обещали и вовсе замечательную.

– Для участников слета забронирована большая туристическая база, расположенная на берегу красивейшего озера Селигер.

– Турбаза? – тут же насторожилась Кира. – Мы будем жить в палатках?

– Полагаю, что этого испытания нам удастся избежать.

– Вы забронировали для нас домик?

– М-м-м… Полагаю, нам не придется жаловаться на условия.

– Но где мы все-таки будем жить? – настаивала Кира.

– Пока я вам этого не могу сказать.

– Не можешь? Почему?

– Потому что сам не знаю, – чистосердечно признался подругам Лисица.

Ответ приятеля привел девушек, мягко говоря, в замешательство.

– Как не знаешь? А кто знает?

– Девчонки, не кипишуйте, все будет в порядке.

– Нет, ты скажи нам одно, заказал ты для нас домик или нет?

– Дался тебе, Кира, этот домик! – с досадой произнес Лисица. – Если твой мужчина говорит тебе, что все будет в порядке, значит, так оно и будет.

– Но все-таки хотелось бы какой-то определенности, – поддержала подругу и Леся. – Где мы будем жить?

Лисица беспомощно взглянул на Эдика, и тот поспешно произнес:

– Леся, ты тоже должна успокоиться, сесть на свое место и предоставить решение всех проблем своему мужчине!

– Как хорошо звучит! – весело улыбнулась Леся. – А что, Кира, может быть, так и поступим? Сядем и предоставим?..

– Ага, – кивнула Кира. – Только тут другой вопрос… А можно мне на минуточку вернуться домой?

– Ты что-то забыла?

– Ага. Забыла.

– Ну… иди.

– Только быстро, через пять минут мы уезжаем!

Кира вприпрыжку помчалась обратно к дому, поколдовала над замком и снова плотно прикрыла за собой дверь. Так, где же искать эту забытую вещь? Вроде бы в последний раз Кира видела ее в комнате у Леси. Нужный сверток нашелся под кроватью подруги. Видимо, мысли Леси бродили в том же направлении, куда сейчас свернули у самой Киры.

Но уже выходя снова на улицу, Кира ненадолго застыла на месте. Как же тихо в доме, когда тут никого не осталось! На какую-то долю секунды Кире даже немного взгрустнулось. Тихо, пусто, кошек и тех нету. Прежде подруги оставляли кошек дома под присмотром доброй тети Наташи, которая кормила и на пару часов составляла им компанию. Но на сей раз Леся настояла на том, чтобы поступить иначе. И Фантик с Фатимой отправились на время отъезда хозяев к своим приятелям – котам из соседского дома.

Коты не должны были наблюдать сборы и сам отъезд хозяев. Обратно кошки вернутся лишь на следующее утро в компании своих дружков. Те пробудут с Фантиком и Фатимой некоторое время, а затем отбудут восвояси. Поступить таким образом посоветовал их хозяин – господин Ушлачев, кошачий психолог и ветеринар.

Кире показалось, что план слишком уж заумный. Но Ушлачев заверил ее, что так психике их домашних кошек будет нанесен минимальный ущерб.

– Наверняка та женщина, с которой вы оставляли кошек в прошлый раз, выносила их, чтобы попрощаться с вами.

Кира припомнила, как тетя Наташа прижимала к своей монументальной груди Фантика с Фатимой, твердя кошкам, чтобы они помахали хозяевам лапкой. И даже сама делала это за них, поднимая кошачьи лапки и махая ими.

И девушка подтвердила подозрения психолога:

– Да, тетя Наташа выносила их к нам.

– Вот видите! А этого делать ни в коем случае нельзя.

– Мы не знали.

– Небось еще и вслед вам смотреть бедных зверьков заставляла?

– Не то чтобы заставляла, но да… они смотрели нам вслед.

– Это просто верх непрофессионализма! Кошки – они как дети, которых вы оставляете. Вот когда ребенок приходит впервые в детский сад, надолго разлучается с матерью, что с ним происходит?

– Он плачет.

– Но если мама изловчится и исчезнет, пока внимание ребенка привлек к себе какой-то предмет – игрушка или воспитатель, то он в течение долгого времени может даже не сообразить, что мамы нету с ним рядом.

– Ну, не знаю… – засомневалась Кира. – Дети иной раз оказываются очень сообразительными.

– У вас есть дети?

– У меня нет, но… но у меня есть кошки!

– И у меня тоже есть кошки, – снисходительно улыбнулся ей Ушлачев. – Уверяю вас, кошки – это тоже живые создания, которым свойственно отвлекаться на внешние раздражители. Посещение моего дома станет для ваших кисок замечательным пикником. Они и думать забудут о том, что у них есть еще и вы.

Однако когда Фантика и Фатиму подруги отнесли к Ушлачеву, кошки особо счастливыми не казались. Напротив, она забились в самый дальний и темный угол комнаты, откуда угрюмо поглядывали на резвящуюся молодежь. Назад подруги вернулись с тяжелыми сердцами. Теперь им казалось, что лучше бы они оставили кошек дома, где тем все хорошо знакомо.

Тетя Наташа, узнав о решении подруг, тоже его не одобрила.

– Меня бы хоть на ночь в чужой дом, я бы тоже в восторг не пришла. И чего вы, девчонки, этого Ушлачева слушаете? Жулик он, как есть вам заявляю!

– Тетя Наташа, как вы можете так говорить? Он – врач! Дипломированный специалист.

– Небось в переходе диплом взял, – стояла на своем упрямая тетя Наташа. – И специальность-то какая… дурацкая… Кошачий психолог! Умора! Небось какой подешевле диплом купил! На человеческого-то психолога денег у нашего Ушлачева не хватило! Сколько вы этому жулику за его психологическую помощь заплатили?

Подруги благоразумно назвали одну десятую стоимости оказанной им Ушлачевом услуги и тут же порадовались своей предусмотрительности. Даже эта озвученная ими цифра заставила тетю Наташу окаменеть. Что бы с ней было, услышь она всю сумму целиком!

Но как ни раздосадована была тетя Наташа поступком подруг, она пообещала регулярно приходить и кормить кошек, когда они вернутся от Ушлачева. И все равно на сердце у Киры было как-то неспокойно. И еще Лисица этот… приспичило ему в загадочность поиграть. Почему нельзя сказать, какое именно жилье для них забронировано? Или это какая-то особая тайна?

– Кира! – донесся возглас с улицы. – Ты идешь?

– Иду, иду, – проворчала Кира, спускаясь с крыльца и бережно прижимая к груди сверток. – Кому я тут так срочно понадобилась?

Оказалось, что всем. Друзья уже сидели в машине и с нетерпением ждали возвращения Киры.

– Что у тебя там? – подозрительно поинтересовался Лисица, заметив объемистый сверток в руках у Киры. – Теплая одежда?

– Вроде того, – таинственно отозвалась девушка.

– В смысле? – опешил Лисица.

– Если ты уж решил с нами загадками разговаривать, я тоже так буду! Посмотрим, как тебе это понравится!

Лисица развел руками:

– Ну, Кира… Ну ты и вредина! И за что только я тебя люблю, не понимаю!

– Садись давай! – поторопила Киру ее подруга.

А когда та забралась в машину, шепотом поинтересовалась:

– Что у тебя там?

Кира хотела ответить, но увидела повернувшегося к ним Эдика, показала ему язык, а сверток закинула подальше в багажник.

– Не скажу! Примите, господа хорошие, обраточку от ваших женщин.

Эдик покачал головой, потом покрутил пальцем у виска, а потом был вынужден прикрыться от полетевшей в него крышечки от минералки.

Отъезд друзей из поселка не прошел незамеченным. Возле шлагбаума им пришлось остановиться и дать подробный отчет всей охране о том, куда они едут и как собираются развлекаться.

– Слет позитивно мыслящих людей, – осуждающе покачал головой начальник смены – дядя Боря Ковальчук. – Ну надо же… И чего же за слет такой, где бабы все поголовно голые и бесстыжие? Шабаш, что ли?

– Скажете тоже, дядя Боря, какой шабаш? Разве мы – ведьмы?

– А что? Девки вы одинокие. Живете с кошками. В истории разные опять же впутываетесь, в какие нормальные девки и сунуться побоятся. И мужики у вас совсем недавно появились. Да и те…

И он снова осуждающе покачал головой, а поглядев на русалку Сирену, не удержался и сплюнул.

– Срам!

Несколько огорченные тем, как люди отнеслись к их затее, подруги притихли. И примерно сто километров, то есть целый час, молчали, наблюдая за веселыми рожами, которые строили им все обгоняющие их водители. Все мужчины хохотали, показывали большие пальцы и всячески выказывали свое положительное отношение к Сирене.

Некоторые даже отпускали шуточки:

– Живьем бы такую красотку потискать.

– Погодите, ребята, я ее сейчас на ходу по попе поглажу.

Когда это произошло первые раз двадцать, друзья терпели. Но затем шутки стали повторяться, а пристальное внимание водителей других машин стало напрягать. В конце концов Лисице это окончательно надоело, он утопил педаль газа в пол и понесся по левой крайней с такой скоростью, что их уже больше никто не обгонял, а потому и высказаться по поводу Сирены не мог.

Таким образом они ехали еще пару часов, Лисица притормаживал лишь на самых аварийных участках дорожного полотна, где трещины давно расползлись и превратились в настоящие дыры и где нестись под сто восемьдесят было чревато слишком уж серьезными последствиями.

Постепенно разрисованных или как-то иначе разукрашенных машин на трассе становилось все больше и больше, и Сирена уже не так бросалась в глаза. Попадались машины с аэрографией – волки, преследующие добычу; прекрасные принцессы, томящиеся в замке; море, корабли и неизменные чайки. Но некоторые машины были украшены гораздо более оригинальным способом. Одна в форме корзины с цветами, вторая в виде чудовищной рыбы, а третья так и вовсе представляла собой цирк шапито с нарядными куклами – артистами.

– Подъезжаем, – удовлетворенно вздохнул Эдик.

– Ты так думаешь?

– Не думаю, а вижу. Все эти клоуны, клумбы и прочие представители флоры, фауны и фольклора едут туда же, куда и мы.

Эдик был прав. И подруги несколько приободрились. В пестрой толчее их бесстыжая Сирена уже не так явно бросалась в глаза. Впрочем, нет, и тут они выделялись. Многие мужчины, да и женщины, поравнявшись с их машиной, ухмылялись во весь рот, а потом показывали большой палец.