Счастье и тайна

— Нет-нет, что вы! Он принимал во всем живейшее участие. И был одним из наших самых лучших монахов. Он уже тогда был ростом почти со взрослого мужчину. Рокуэллы вообще высокие, как вы уже знаете.

— Какая у вас отличная память, миссис Картрайт! Мне кажется, вы помните всех, кто исполнял роли в этой постановке.

Она засмеялась.

— Среди тех, кто живет здесь поблизости, — разумеется. Но праздник был таким грандиозным, и люди приходили отовсюду, чтобы принять участие. Это было прекрасно, так как и зрителей у нас прибавлялось.

— И сколько же монахов у вас было?

— Очень много. Пришлось использовать почти всех, кого можно. Я даже пыталась уговорить доктора Смита.

— И он согласился?

— Нет. Ему в этот день надо было ехать в это свое заведение, и вообще он сказал, что ему надо быть начеку, ведь в любой момент может понадобиться его помощь.

— А его дочь?

— Она, разумеется, принимала участие в спектакле. Ей досталась роль маленького Чарльза. Она прелестно выглядела в бархатных бриджах с длинными волосами. Так как она была еще мала, это не казалось нескромным. А вот эта сцена: «Когда ты в последний раз видела своего отца?» — смотрелась просто потрясающе.

— Роль монаха ей не подходила?

— Нет. Но ее принца Чарльза я никогда не забуду. Все играли прекрасно. Даже мистер Редверз — а ведь никто и предположить не мог, что из него выйдет хороший актер.

— Что вы говорите? И кого же он играл?

— Он был просто монахом, но все-таки был в гуще событий.

— Как… интересно.

— Хотите еще кофе?

— Нет, спасибо. Кофе был отличный. Но мне уже нужно возвращаться.

— Я была действительно рада увидеть вас, и надеюсь, ваши покупки вас не подведут.

Поблагодарив друг друга, мы расстались, и в смущении я направилась домой.

Я была уверена, что тайну костюма я раскрыла. Кто-то воспользовался костюмом монаха, чтобы напугать меня.

Когда-то такой костюм был у Люка. Сохранился ли он у него? У Саймона тоже должен был быть такой костюм. Хотя он об этом не упомянул, когда я ему рассказывала об этом случае.

Сначала я решила, что надо обсудить все мои догадки по поводу костюма с Хагар, но потом заколебалась. Ведь в таком случае и Саймон узнает об этом. А я совсем не была уверена, что мне хотелось, чтобы Саймон узнал, до чего я докопалась.

С одной стороны, подозревать Саймона было смешно. Как он мог оказаться в нашем доме в такое время? И все же я вынуждена была принять во внимание, что после Люка он следующий претендент на Ревелз.

Как тревожно было ощущать, что никому нельзя довериться! Но именно так и обстояли дела.

Поэтому на следующий день, когда я навестила Хагар, я ничего ей не сказала о случае с моей накидкой, хотя мне просто не терпелось обсудить это хоть с кем-нибудь. Но вместо этого я старалась говорить с ней о повседневных делах; спросила, не могу ли я помочь ей купить для нее рождественские подарки. Я сказала, что надеюсь съездить в один из близлежащих городов с Рут и Люком, и, если поездка состоится, я с радостью выполню ее поручения.

Поразмыслив над моим предложением, она в конце концов составила список вещей, которые мне надо было купить для нее.

Пока мы обсуждали эти дела, вошел Саймон.

— Если вы хотите поехать в Несборо, — сказал он, — я могу отвезти вас. Мне как раз нужно поехать туда по делам.

Я не знала, как поступить. Я, конечно, не верила в то, чтобы он пытался испугать меня, и все-таки меня не оставляла мысль, что вначале я ему очень не нравилась. Ведь только благодаря дружбе с его бабушкой наши отношения стали более близкими. Я сама не понимала, почему меня так огорчает то, что я не могу исключить его из числа подозреваемых. Если он действительно пытался причинить вред женщине в моем положении, значит, мое мнение о нем было совершенно ошибочным. И все же я опасалась до конца доверять ему.

Он очень удивился, увидев мою нерешительность. Ему не приходило в голову, что я подозревала его в подлости. Он просто думал, что я боюсь нарушить приличия.

Он усмехнулся:

— Может быть, Рут или Люк захотят присоединиться к нам. Если они поедут, то, возможно, и вы соблаговолите?

— Я буду очень рада, — ответила я.

В конце концов мы договорились, что когда Саймон поедет в Несборо, он возьмет с собой Люка, Дамарис и меня.

Для начала декабря день выдался теплый. Мы выехали чуть позже девяти утра и планировали вернуться назад засветло, то есть где-то около четырех часов дня.

Когда все уселись в экипаж, Люк и Саймон пришли в такое веселое расположение духа, что это передалось и мне. Дамарис была, как всегда, спокойна и безразлична ко всему.

Мне вдруг пришло в голову, что как только я уезжаю из дома, ко мне вновь возвращается столь свойственный мне здравый смысл и трезвое отношение ко всему происходящему. Я уже не верила, что мне нужно чего-то опасаться. По крайней мере, уверяла я себя, мне не составит особого труда справиться со всеми трудностями. Даже стало казаться, когда я слышала оживленный голос Люка, что он мог сыграть со мной все эти шутки просто ради озорства. А что касается первого случая, возможно, он уже понял, что зашел слишком далеко, и теперь забавляется такими мелочами, как грелка для постели. Он ведь всегда относился ко мне с долей иронии. Как же глупо с моей стороны было бояться! Я всего-навсего оказалась жертвой проделок озорного юнца.

Вот в таком настроении я и пребывала, когда мы въехали в Несборо.

Я помнила этот город с прежних времен, он всегда мне нравился. Я считала его одним из самых очаровательных и интересных старинных городков в округе Вест Райдинг.

Мы подъехали к постоялому Двору, там подкрепились и затем разделились. Саймон пошел по своим делам, которые привели его сюда; Люк, Дамарис и я — отправились за покупками, договорившись встретиться на постоялом дворе часа через два.

Очень скоро я поняла, что потеряла из виду Люка и Дамарис. Они, наверное, ушли, когда я была в магазине, — ведь им хотелось побыть вдвоем.

Я купила все, что просила Хагар, сделала несколько покупок для себя и затем, имея в запасе целый час, решила осмотреть город. Раньше мне никогда не удавалось это сделать.

В этот погожий декабрьский день было приятно прогуляться. Народу вокруг было немного. Я смотрела на поблескивавшие на солнце воды реки Нидд, на круто поднимающиеся улочки и дома с красными черепичными крышами. Я ощущала прилив сил, и мне даже трудно было поверить, что совсем недавно я была так напугана.

Когда я спустилась к реке, позади себя я услышала голос:

— Миссис Кэтрин!

Обернувшись, я увидела, что ко мне спешит Саймон.

— Вы уже купили все, что хотели?

— Да.

Он вынул из кармана часы. До назначенной встречи был почти час. Чем бы нам заняться?

— Я собиралась побродить по берегу реки.

— Пойдемте вместе.

Он взял у меня из рук все свертки и пошел рядом. От него исходило поразительное ощущение силы. И еще одна вещь бросилась мне в глаза: мы были одни на берегу реки.

— Я знаю, чего бы вам хотелось, — сказал он. — Попытать счастья у колодца.

— Какого колодца?

— Разве вы не слышали об этом колодце? Его здесь все знают. Вы раньше не бывали в Несборо?

— Я была здесь раз или два с отцом. Но к колодцу мы не ходили.

Он насмешливо прищелкнул языком.

— Миссис Кэтрин, надо заняться вашим образованием.

— Тогда расскажите мне о колодце.

— Сначала давайте найдем его, хорошо? Если подержать руку в воде, а потом загадать желание и оставить руку на воздухе, чтобы она высохла, ваше желание обязательно исполнится.

— Я убеждена, что вы не верите в такие легенды.

— Вы обо мне еще многого не знаете, миссис Кэтрин. Хотя, конечно, вы этого даже и не осознаете.

— Я твердо знаю, что вы очень практичный человек и никогда бы не загадали желание, которое нельзя осуществить.

— Когда-то вы сказали мне, что я слишком самонадеян. Поэтому вы, разумеется, полагаете, что я считаю себя всемогущим. А в таком случае, я могу пожелать чего угодно и поверить в то, что это сбудется.

— Но даже в этом случае надо понять, что вам предстоит потрудиться, чтобы достичь желаемого.

— Может быть, и так.

— Тогда зачем загадывать желание, когда можно просто приложить усилия?

— Миссис Кэтрин, я думаю, вы не в том настроении, чтобы идти к Колодцу Желаний. Давайте хоть раз отбросим наш здравый смысл и хоть раз побудем доверчивыми и хоть чуть-чуть легкомысленными.

— Мне бы на самом деле хотелось посмотреть на этот колодец.

— А загадать желание?

— Да. Тоже хотелось бы.

— А вы скажете мне, если оно сбудется?

— Да.

— Но не говорите, что вы загадали, пока не сбудется! Это одно из условий. Пусть это будет секрет, который останется между вами и силами тьмы… или света. Не знаю, какие там силы действуют в этом случае. Там колодец и еще пещера мамаши Шиптон. Ваш отец не рассказывал вам о мамаше Шиптон?

— Он никогда не рассказывал мне никаких историй. Он и разговаривал-то со мной крайне редко.

— Тогда, видимо, я должен вам разъяснить. Мамаша Шиптон была колдуньей. Она жила здесь… кажется, около четырехсот лет назад. Это было дитя любви, ее мать была деревенской девушкой, а отец — незнакомец, убедивший ее, что он — дух, обладающий сверхъестественной силой. Еще до рождения ребенка он покинул ее, а потом из маленькой Урсулы выросла очень умная женщина. Она вышла замуж за человека, которого звали Шиптон, и ее стали называть «мамаша Шиптон».

— Какая интересная история! Мне всегда было интересно, кто такая была мамаша Шиптон.

— Некоторые из ее предсказаний сбывались. Говорят, что она предугадала падение Волси, поражение Армады и как скажется исход гражданской войны на округе Вест Райдинг. Я даже помню некоторые из ее предсказаний. О них и стихи есть:

Мысль облетит весь мир как птица. Ты не успеешь удивиться.

Я раньше помнил все стихотворение и читал его вслух бабушкиной кухарке, до тех пор, пока она не выгоняла меня с кухни. А я еще специально читал зловещим голосом. Я помню, там было такое:

Под водой будут люди ходить, Ездить, спать, о любви говорить. Вы увидите в воздухе их…

а в конце:

Мир к концу своему подойдет В тысяча девятьсот девяносто первый год!

— Значит, нам еще немного осталось? — сказала я, и мы оба засмеялись.

Вот мы и дошли до Колодца Желаний.

— Это волшебный колодец, — сказал он. — Его еще называют Окаменевший Колодец. Что бы ты ни уронил в этот колодец, эта вещь в конце концов окаменеет.

— Но почему?

— Это не имеет никакого отношения к мамаше Шиптон, хотя, несомненно, некоторые люди как раз считают, что это связано с ней. Просто дело в том, что там в воде содержится магниевый известняк. Вернее, он содержится в почве и попадает в воду, которая просачивается в колодец. Надо, чтобы эта вода капала какое-то время вам на руки, потом вы загадываете желание. Ну что, кто пойдет первым: вы или я?

— Сначала вы.

Он наклонился над колодцем, и я наблюдала, как вода, просачиваясь сквозь стенки колодца, капала ему на руки.

Он обернулся ко мне, протягивая мокрую руку.

— Я загадываю желание, — произнес он. — Если эта вода высохнет, мое желание обязательно исполнится. Теперь ваша очередь.

Он стоял рядом со мной, когда я сняла перчатку и наклонилась над колодцем.

Молчание сомкнулось над нами. Мы были здесь наедине, и никто не знал об этом. Наклонившись вперед, я ощутила на руке капли холодной, как лед, воды.

Он вдруг очутился за моей спиной, и меня охватила паника: я представила его себе не таким, каким я его видела только что, а будто бы он завернулся в монашескую рясу.

«Нет, только не Саймон, — сказала я себе. — Пусть это будет не он». И это желание было настолько сильным, что я забыла загадать что-нибудь, кроме этого.

Я чувствовала теплоту его тела: он стоял так близко, что я даже затаила дыхание. Я уже думала, что со мной вот-вот что-нибудь случится.

Я резко обернулась назад. Он отступил на шаг. Но все еще был очень близко. «Зачем это?» — подумала я.