Счастье и тайна

Когда я спустилась в холл, вошел Люк. Он был в костюме для верховой езды и так поразительно напоминал Габриела, что на какую-то минуту, пока он стоял в тени, мне вдруг показалось, что это Габриел. От изумления я онемела — после всего происшедшего ночью у меня сдавали нервы, и теперь я во всем была готова видеть что-то необычное и странное.

— Привет, — сказал он. — Ну как, еще каких-нибудь домовых не видела?

Он усмехнулся, и его беззаботное равнодушие отозвалось во мне смятением и тревогой.

Я постаралась придать себе беспечный вид:

— Нет уж, одного раза вполне достаточно.

— Монах в капюшоне! — пробормотал он. — Бедная Кэтрин, представляю, каково тебе было.

— Прости, что я побеспокоила тебя.

— Не извиняйся. Если тебе нужна помощь, зови меня в любое время. Монахи, правда, меня никогда не привлекали. Все эти посты, власяницы, обеты безбрачия и тому подобное… Мне все это кажется ненужным. Я люблю вкусную пищу, тонкое белье и красивых женщин. Во мне нет ничего от монаха. Так что если тебе будет нужна помощь, чтобы расправиться с ними, я как раз тот человек, который тебе нужен.

Он посмеивался надо мной, и я решила, что лучше всего попытаться отнестись к происшедшему легко и беззаботно. Разумеется, я останусь при своем мнении, но другим навязывать его больше не буду.

И он, и его мать совершенно уверены, что я увидела жуткий кошмарный сон. Хорошо, это их мнение. Пусть продолжают так думать. А я, в свою очередь, постараюсь узнать, кто же из обитателей этого дома сыграл со мной такую злую шутку.

— Благодарю, я приму это к сведению, — я старалась попасть ему в тон и казаться такой же беззаботной, как и он.

— Утро хорошее, — продолжал он. — Жаль, что тебе нельзя проехаться верхом. Воздух уже чуть пахнет осенью, прогулка верхом сейчас — одно удовольствие. Хотя пройдет немного времени…

— Обойдусь пока без этого, — сказала я. Когда я проходила мимо него, он загадочно улыбался, и, кажется, при этом вспоминал, как я выглядела полураздетой предыдущей ночью. Мне вспомнилось, что Хагар Редверз говорила, будто он во всем похож на своего деда, а сэр Мэтью был знатоком женщин…

Я вышла из дома. Какие чудеса творит свежий воздух! Страхи мои улетучились, и, гуляя среди клумб с хризантемами и астрами, я уже ощущала в себе силы справиться с любой угрозой на своем пути.

Если быть уверенным, что эту шутку сыграл человек, убеждала я себя, то надо просто перед сном осмотреть свою комнату и туалетную комнату, а затем запереть двери и окна. Если и тогда меня будут тревожить какие-нибудь видения — значит, это уже что-то сверхъестественное.

Вот таким образом я и проверила бы свое предположение. Но легко быть смелой в такое ясное свежее утро, напомнила я себе. Как-то я буду себя чувствовать, когда стемнеет?

Я была полна решимости все проверить, дабы убедиться в том, что мое предположение, будто это дело рук человека, было правильным.

Я вернулась домой ко второму завтраку. Ко мне присоединились Рут и Люк. Люк упомянул о моем «кошмаре», и я больше не противоречила этому. Все было как всегда. И Рут, по-моему, вздохнула с облегчением. Она сказала, что после прогулки я выгляжу значительно лучше. Я поела с большим аппетитом, потому что почувствовала, что проголодалась.

Когда я встала из-за стола, в столовую вошел Уильям. Сэр Мэтью просил его передать, что он хочет повидаться со мной, если у меня найдется для этого время.

Я сказала, что пойду к нему тотчас, если он готов принять меня.

— Я провожу вас к нему в комнату, мадам, — сказал мне Уильям.

Он провел меня вверх по лестнице в комнату на втором этаже, неподалеку от моей. Постепенно я узнавала, кто где из членов семьи живет. Главным образом, они жили в южном крыле: сэр Мэтью на втором этаже, где и я; Рут и Люк — на третьем, а четвертый — там была наша с Габриелом комната, где мы провели то недолгое время, когда жили вместе в этом доме. Сара была единственным членом семьи, которая не жила в южном крыле. Она поселилась в восточном — там ее притягивали детские комнаты наверху. Остальная часть дома сейчас пустовала, но мне рассказывали, что в былые времена сэр Мэтью любил развлечения и тогда в Ревелз приезжало множество гостей.

Кухни, пекарни и прочие комнаты для работы прислуги были размещены на первом этаже и в пристройке к южному крылу. Спальни же для слуг помещались на верхнем этаже западного крыла. Этого я сама не видела, но Мери-Джейн рассказывала мне. В таком громадном доме было совсем мало людей!

Сэр Мэтью сидел в постели в шерстяном спальном жакете, застегнутом до подбородка, и в ночном колпаке. Когда я приблизилась, у него в глазах блеснул огонек.

— Уильям, принеси стул для миссис Габриел, — распорядился он.

Поблагодарив Уильяма, я присела.

— Мне сказали, у тебя была тревожная ночь, дорогая? — проговорил он. — Рут сказала, что тебе снились кошмары…

— Все уже прошло, — сказала я.

— Кошмары на самом деле бывают очень странными. А ты еще выбежала из комнаты босиком. — Он неодобрительно покачал головой.

Уильям замешкался в соседней комнате; я полагаю, это была туалетная комната. Дверь туда была открыта, и ему было слышно, о чем мы говорили. Я уже представила себе, как слуги обсуждают ночное происшествие, и решила поговорить о чем-нибудь другом.

— А вы как сегодня себя чувствуете? — почти перебила его я.

— Увидев тебя, уже лучше, дорогая. Да что обо мне говорить!.. Я старею, и тело со временем изнашивается. А ты сейчас молода, и расстраиваться тебе никак нельзя…

— Больше я не буду пугаться, — быстро вставила я. — Со мной такое случается впервые.

— Тебе надо быть осторожней, Кэтрин, дорогая.

— Я постараюсь.

— А я ничего не слышал…

— Я так рада! Не хватало еще, чтоб я и вас тоже побеспокоила.

— Я сплю не очень хорошо, но уж если засну — то сплю мертвым сном. Нужно очень громко кричать, чтобы я проснулся. Я рад, что увидел тебя, дорогая. Мне хотелось самому убедиться, что ты такая же, как всегда — веселая и красивая. — Он беспечно улыбнулся. — Только для этого я тебя и попросил прийти ко мне, несмотря на твое положение. Ну что ты думаешь обо мне… эх, старичок в ночном колпаке!

— Он вам очень идет.

— Кэтрин, ты мне льстишь. Дорогая моя, ты должна помнить, что ты сегодня самый важный член семьи.

— Я помню, — ответила я. — И не сделаю ничего, что повредило бы ребенку.

— Мне нравится твоя откровенность. Благослови тебя Бог, и спасибо за то, что пришла и сказала старику несколько добрых слов.

Он взял мою руку и поцеловал ее. Когда я уходила, Уильям все еще был в туалетной комнате.

«Об этом теперь узнает весь дом, — подумала я. — Интересно, почему тогда тетя Сара не пришла ко мне? Думаю, ей интересно было бы обсудить со мной это происшествие…»

Я пошла в свою комнату, но мне не сиделось на месте, Я представляла, как слуги обсуждают это между собой. И вдруг мне пришло в голову, что вся эта история скоро дойдет до ушей Хагар и Саймона Редверза. Мне совсем не хотелось, чтобы они услышали об этом от кого-то, кроме меня. Я очень дорожила хорошим отношением Хагар, и мне казалось, она просто посмеялась бы над такими выдумками.

Я решила, что лучше мне самой поехать к ней и рассказать в подробностях, как все произошло, прежде чем она узнает об этом от других и придет к какому-либо выводу.

Я взяла и отправилась в Келли Гранж пешком. Когда я пришла туда, было часа три пополудни.

Досон провела меня в маленькую комнату на первом этаже и сказала, что сообщит миссис Рокуэлл-Редверз о моем приходе.

— Если она отдыхает, — попросила я, — пожалуйста, не беспокойте ее. Я немного подожду.

— Я узнаю, мадам, — ответила Досон.

Через несколько минут она вернулась и сказала, что миссис Рокуэлл-Редверз примет меня немедленно.

Она сидела все в том же жестком кресле с высокой спинкой, как и в тот раз, когда я увидела ее впервые. Я взяла ее руку и поцеловала ее, как это делал Саймон, — это было уступкой нашей дружбе. Я больше не боялась, что она будет относиться ко мне свысока. Теперь мы были равны в глазах друг друга, а значит, я могла вести себя вдвоем вполне естественно.

— Хорошо, что ты заглянула, — сказала она. — Ты шла пешком?

— Здесь ведь недалеко.

— Но ты выглядишь не так хорошо, как в прошлый раз, — заметила она.

— Я плохо спала.

— Это никуда не годится. Ты не советовалась с Джесси Дэнкуэйт?

— Это не имеет никакого отношения к Джесси Дэнкуэйт. Я хотела рассказать вам обо всем, пока вы не узнали это из других источников. Я хочу, чтобы вы услышали мою версию.

— Ты так взволнована, — невозмутимо заметила она.

— Возможно. Зато сейчас я, несомненно, спокойнее, чем тогда, когда это произошло.

— Я вся внимание. Пожалуйста, рассказывай.

Я рассказала обо всем, что случилось, ничего не опуская.

Она слушала. Потом кивнула почти беспристрастно.

— Все ясно, — сказала она. — Кто-то из обитателей дома решил напугать тебя как следует.

— Но ведь это так глупо!

— Я бы не назвала это глупым, если у них есть для этого веские причины.

— Но какие?

— Напугать тебя. И, может быть, разрушить все твои надежды относительно рождения ребенка.

— Достаточно странный способ добиться желаемого. А кто же…

— Вернее всего, это только начало. За этим последует и другое. Думаю, нам надо быть настороже.

В дверь постучали.

— Войдите, — велела она, и в комнату вошел Саймон.

— Досон сказала, что миссис Кэтрин здесь, — начал он. — Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь?

— Я — нет, — ответила его бабушка. — А ты, Кэтрин?

— Но… хотя нет, не возражаю.

— Вы как будто не очень уверены в этом? — Он улыбнулся.

— Потому что мы только начали говорить о том, роди чего Кэтрин пришла сюда. И я понятия не имею, захочет ли она, чтобы ты узнал об этом.

Я посмотрела на него, и мне показалось, что я никогда еще не видела столь энергичного человека, прочно стоящего обеими ногами на земле. Он был полон здравого смысла. Я решила, что ему тоже следует услышать мою интерпретацию событий прежде, чем он узнает что-либо от посторонних.

— Я не возражаю. Пусть он тоже услышит, что случилось.

— Тогда расскажем ему, — и Хагар не замедлила это сделать. Слава Богу, она пересказала ему все в точности. Ни разу не употребив слова «Кэтрин показалось, что она видела» или «Кэтрин думала, что это…», а только «Кэтрин увидела» и «Это было». Я была бесконечно благодарна ей за это.

Он внимательно выслушал.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросила Хагар после того, как закончила свой рассказ.

— Это кто-то из домашних, — сказал он.

— Совершенно верно, — воскликнула Хагар. — И в чем же причина?

— Насколько я могу представить, это касается наследника, которому предстоит появиться в положенное время.

Хагар бросила на меня торжествующий взгляд.

— Кэтрин пережила что-то ужасное, — сказала она.

— А почему вы не попытались поймать этого «шутника»? — спросил Саймон.

— Я пыталась, — возразила я с негодованием. — Но когда я пришла в себя, его уже не было.

— «Его»? У вас есть основания предполагать, что это существо мужского пола?

— Я не знаю. Но надо же как-то его называть. «Он» мне кажется более естественным, чем «она». Он двигался очень быстро. В мгновение ока он оказался за дверью, быстро преодолел коридор, и потом…

— Куда же он делся потом?

— Не знаю. Если бы он спустился вниз, я бы его увидела. Он бы не успел сбежать вниз по лестнице и пересечь холл за это время. Не могу понять, как он сумел так быстро пробежать весь коридор.

— Значит, он нырнул в одну из комнат. Вы не проверили?

— Нет.

— Надо было это сделать.

— Но тут появилась Рут.

— А потом и Люк, — со значением добавила Хагар.

— А не было ли похоже, что Люк торопился?

— Вы подозреваете Люка? — спросила я.