Работа и личность. Трудоголизм, перфекционизм, лень

Техника, которую рекомендуется использовать в отношении перфекционистов, называется в американской психиатрии flooding (в отечественной психиатрии – погружение). Она обычно применяется по отношению к больным гермафобией – патологическим страхом заражения или инфекции. Таких больных психиатры специально окружают предметами, вызывающими у них страх инфицирования, заставляя их понять, что они вполне могут выжить в таком «заразном» окружении. Также и перфекционистам нужно предложить давать свою работу для оценки и критических замечаний как можно большему числу коллег перед тем, как она будет представлена руководству. Это поможет им научиться «выживать» в среде конструктивной критики и уделять больше внимания не «оттачиванию» деталей, а творческой стороне деятельности.

Юдеева Т Ю. 2007.

М. В. Ларских и С. В. Ларских (2009), используя тренинг коррекции дисфункционального перфекционизма, снизили у испытуемых показатели, связанные с повышенными требованиями к себе, высокими стандартами личности, а также мышлением по типу «всего или ничего». Однако показатели, тестирующие предписанный перфекционизм и восприятие других людей как делегирующих высокие ожидания, остались на прежнем уровне.

5.9. Дискуссионные моменты в понимании перфекционизма

Н. Г. Гаранян отмечает, что многие вопросы, связанные с перфекционизмом, требуют дальнейшего изучения: «Острым дискуссионным моментом остается вопрос о психологической структуре перфекционизма, в частности о правомерности включения интерперсональных параметров в данный конструкт. Мнения исследователей по данному вопросу остаются резко поляризованными. Сама феноменология интерперсонального перфекционизма нуждается в уточнении. Так, в описании "адресованного к другим людям перфекционизма" фигурируют требования относительно безупречности поведения других, высокие стандарты их достижений и непереносимость ошибок в деятельности близких. На наш взгляд, в это описание не вошли некоторые важные аспекты интерперсонального перфекционизма – чрезмерные требования к качеству самих отношений (например, количеству проявляемого внимания и заботы, степени взаимопонимания в дружбе и т. д.), а также перманентное ревнивое отслеживание успехов других людей и сравнение себя с ними по принципу "чужие достижения – свидетельство моей несостоятельности". Таким образом, структура перфекционизма нуждается в дальнейшем уточнении» (2006).

...

Характерной чертой перфекционистов является придание слишком большого значения пунктуальности, порядку и организованности. М.Холлендер (Hollender, 1965) описывает это как культ аккуратности; «всему свое место». В связи с этим встает вопрос: относится ли организованность к характеристикам перфекционизма или это обсессивно-компульсивная черта и можно ли говорить о существовании перфекционизма как самостоятельного паттерна дезадаптации и личностной черты или как характеристики обсессивно-компульсивного расстройства (обсессивной личности)?

Ясная В. А., Еникополов С. Н. 2007. С. 160.

Т. Ю. Юдеевой (2007) тоже выделены дискуссионные аспекты в современных исследованиях деструктивного (и не только) перфекционизма.

1. Нет единого подхода в понимании психологической структуры и формы перфекционизма. Изначально перфекционизм рассматривался как одномерный конструкт с единственным параметром – стремлением устанавливать чрезмерно высокие стандарты (Missildine, 1963; Hollender, 1965). В настоящее время главные эксперты по проблеме отстаивают многомерную структуру перфекционизма (Hewitt, Flett, 1990; Frost, Heinberg, Holt, 1993). В канадской концепции взята за основу объектная направленность перфекционизма и выделены «Я-адресованный», «адресованный другим», «адресованный миру» и «социально-предписываемый» перфекционизм (Hewitt, Flett, 1990). В британской концепции (Frost, 1993) выделены шесть компонентов («высокие личные стандарты», «озабоченность ошибками», «сомнения в действиях», «высокие родительские ожидания», «родительская критика» и «стремление к порядку, организованность»). Т. Ю. Юдеевой отмечаются спорные аспекты этих концепций: канадская фактически акцентирует единственный параметр «высокие стандарты», что, на взгляд Т. Ю. Юдеевой, не объясняет трансформацию реалистичного стремления работать хорошо в саморазрушительную погоню за невозможным. Представления британских исследователей содержат разные основания классификации: наряду с индивидуальными характеристиками они включают показатели родительского стиля. Оба подхода, считает автор, игнорируют ряд важных феноменологических, в том числе когнитивных, аспектов деструктивного перфекционизма. Таким образом, его структура нуждается в дальнейшем уточнении.

2. Диагностика перфекционизма. Отмечается, что зарубежные исследования основываются исключительно на методе самоотчета и указывается на эвристичность соотнесения исследования перфекционизма с богатой отечественной традицией экспериментального изучения нарушений процесса целеполагания (Зейгарник Б. В., 1971; Братусь Б. С, 1976; Курек Н. С, 1982; Холмогорова А. Б., 1983).

3. Стабильность перфекционизма как личностной черты. Установлено, что депрессивное и тревожное состояния влияют на результаты личностных тестов (Hamilton, Abramson, 1983). Зарубежные исследования по изучению перфекционизма проведены на выборках пациентов в период развернутой клинической картины заболевания; однако и в популяционных выборках (на здоровых людях) выявлена положительная корреляция перфекционизма с депрессией. Это дает основание предполагать, что показатели перфекционизма при улучшении эмоционального состояния будут снижаться. Таким образом, актуален вопрос о стабильности перфекционизма, в частности у больных депрессивными и тревожными расстройствами (Blatt, 1990). Оценка зависимости личностных черт от актуального аффективного состояния является важным методологическим требованием к современным исследованиям личностных факторов депрессии и тревоги (Blatt, 1999).

4. Связь перфекционизма с различными типологическими особенностями личности. Т. Ю. Юдеева отмечает дефицит эмпирических исследований в данном направлении. Прежде всего важно получить ответ на вопрос: является ли перфекционизм следствием определенного личностного склада или эта черта личности может присутствовать в структуре разных личностных типов? Различными авторами высказывается мнение о связи перфекционизма с определенными типами – интроективным (Blatt, 1992), автономным (Beck, 1997), нарциссическим (Соколова Е. Т., Чечельницкая Е. П., 2001). Однако связь перфекционизма с культуральными и семейными факторами (Холмогорова А. Б., Гаранян Н. Г., 1998; Воликова С. В., 2006; Холмогорова А. Б., 2006) дает основание предполагать, что перфекционизм может присутствовать в структуре разных личностных типов и личностных расстройств. Однако и то и другое предположение нуждается в проверке.

5. Связь перфекционизма с депрессивными и тревожными расстройствами. В ходе анализа установлено преобладание популяционных исследований по данной теме при немногочисленности клинических. В частности, исследования тревожных расстройств начаты в лишь первом десятилетии 2000-х годов (Shafran, Mansell, 2001), что задает перспективу дальнейших разработок.

5.10. Ургентная зависимость

Ургентная аддикция – вид зависимости, выражающейся в субъективном ощущении постоянной нехватки времени и страхе «не успеть». Людям с такой зависимостью присущи следующие личностные характеристики (Tassi, 1993):

• желание контролировать время и осознание невозможности подчинить себе ход событий; чем бы ни занимались ургентные аддикты, они постоянно следят за временем, их жизнь разделена на сравнительно короткие (вплоть до десятиминутных) временные интервалы; выполнение профессиональных обязанностей происходит в ущерб удовлетворению потребностей в отдыхе и в ущерб межличностным отношениям;

• принятие абсолютно всех требований, касающихся профессиональной деятельности; ургентные аддикты соглашаются выполнять дополнительную работу в любое, даже праздничное время;

• потеря способности радоваться жизни в настоящем, зацикленность на задачах будущего или неудачах прошлого; ургентный аддикт постоянно сосредоточен на бесконечных проблемах и задачах, которые ему предстоит решить в будущем, на размышлении о неудачах и разочарованиях недавнего прошлого;

• страх будущего; стремление откладывать на будущее (обычно неопределенное) реализацию своих целей и желаний в сочетании с чувством того, что время уходит;

• хроническая фрустрация базовых потребностей. Поскольку одной из составляющих ургентной аддикции является работоголизм, ургентный аддикт, выполняя профессиональные обязанности, лишает себя времени, необходимого для удовлетворения собственных потребностей и потребностей, связанных с семьей, детьми, домашними делами.

...

Однажды Маленький Принц встретил торговца, который продавал весьма действенные пилюли от жажды. Проглотив одну пилюлю, целую неделю совершенно не чувствуешь потребности пить.

– Почему ты продаешь их? – спросил Маленький Принц.

– Это большая экономия времени, – ответил торговец. – Специалисты произвели расчеты. За неделю сэкономишь пятьдесят три минуты.

– И что делать в эти пятьдесят три минуты?

– Можно делать что хочешь…

– Если бы у меня было пятьдесят три минуты лишних, – сказал Маленький Принц, – я бы неторопливо отправился к фонтану…

Антуан де Сент-Экзюпери

Феномен ургентной зависимости изучается белорусским психологом Е. Л. Шибко (2003, 2006, 2007, 2008). Она отмечает, что причинами ургентной зависимости могут быть выдвижение большого количества задач при незавершении предыдущих; попадание в ситуации, когда необходимо решить несколько задач в ограниченное время, приводящие к страху не успеть сделать то, что требуется; частая смена целей; бесплодное фантазирование и неудачные прогнозы в отношении развития ситуации, загоняющие человека в цейтнот. Как показывают исследования Е. Л. Шибко (2006), ургентная аддикция чаще всего наблюдается у мужчин периода поздней взрослости (41-55 лет) и у женщин периода средней взрослости (26-40 лет). Исследователь в зависимости от особенностей саморегуляции и особенностей проявления данной зависимости выделяет три типа ургентных аддиктов: планирующих, немоделирующих и негибких.

Планирующий ургентный аддикт инициативен в постановке целей, однако ему трудно определить, насколько принятая цель соответствует реальным условиям ее достижения. Такой человек осознает рассогласование между поставленными задачами, ходом деятельности и ее результатами, но при этом он не принимает решения об исправлении ошибок, не анализирует их причины. Ему легче отказаться от поставленной цели и выдвинуть новую, чем анализировать причины, из-за которых результат не достигнут. Планирующий ургентный аддикт постоянно занят – в основном планированием своей деятельности.

Немоделирующий ургентный аддикт активно выдвигает цели и даже пытается их реализовать, но не учитывает при этом внутренних условий и внешних обстоятельств деятельности. Поглощенный добросовестным выполнением своих обязанностей, он может не обратить внимания на изменившуюся ситуацию и будет руководствоваться изначально поставленной целью, действовать по ранее разработанной программе.

Негибкий ургентный аддикт отличается высокой степенью самоорганизации. Он легко включается в процесс поставленных перед ним или сформулированных самостоятельно задач, проявляет инициативу, внимание к деталям. Вместе с тем такой человек испытывает трудности в разработке программы действий в соответствии с конкретной целью деятельности. Сотрудник более склонен искать подобную ситуацию с уже известной программой действий в предыдущем опыте, чем экспериментировать в новых обстоятельствах. В реализации своей деятельности он уделяет большое внимание контролю, проявляет настойчивость в достижении цели при возникновении помех.

Борьба с ургентной зависимостью. Для того чтобы освободиться от ургентной аддикции, нужно избавиться от страха перед неструктурированным, не заполненным деятельностью временем. Нужно заполнять свой день не только работой, но и отдыхом, общением с близкими. Можно, например, запланировать поездку на природу, поход в гости, чтение – любое занятие, которое давно откладывалось из-за «необходимости» уделять свое время работе.

Глава 6 Трудоголизм

Я являю собой прискорбный пример того, что запойный труженик ничем не лучше, чем запойный пьяница. Я ничего на свете так не боюсь, как выходных дней.

Бернард Шоу

6.1. Что такое трудоголизм?

Единого определения и понимания явления трудоголизма нет. Многие определения, претендующие на раскрытие этого понятия, по сути, ни о чем не говорят. Рассмотрим, например, следующее мнение: «О трудоголизме можно говорить в том случае, если человек не получает удовольствия от работы, устает, трудится значительно больше среднестатистической нормы, но при этом не может от этого уйти, освободиться». Представьте, что человек вынужден выполнять не интересную ему работу, из-за своей или начальника неорганизованности вынужден постоянно задерживаться на работе и не может бросить эту работу, потому что другой просто нет. Но кто из нас не устает на работе? А теперь задайтесь вопросом: при чем здесь трудоголизм?

Под трудоголизмом понимается тяга человека к работе, которая при принятии характера зависимости вытесняет все другие интересы и потребности, заполняет собой жизнь. Термин «трудоголизм» (workaholisme) ввел американский священник и специалист по психологии религии Уэйн Оутс (Oats, 1971), соединивший слова «труд» (work) и «алкоголик» (alcoholic), чтобы подчеркнуть сходство между двумя видами зависимости. Он выпустил в 1971 году книгу «Исповедь трудоголика». В 1983 году в Нью-Йорке было создано первое общество анонимных трудоголиков. В 1991 году вышла книга Барбары Киллинджер «Трудоголики, респектабельные наркоманы» – классическое руководство для всех, кто сталкивается с данной проблемой.

Уэйн Оутс приводит следующие признаки трудоголизма: работник с гордостью рассказывает о том, как он много трудится; презрительно отзывается о других людях, которые работают меньше и хуже, чем он; не способен ответить отказом на просьбу выполнить дополнительную работу и склонен к соперничеству.

Трудоголизм рассматривается как негативный и сложный процесс (Killinger, 1992), который в конечном счете влияет на способность индивида должным образом функционировать. У трудоголиков существует стремление добиваться признания и успеха, которое, однако, может привести их к неверным решениям и личностному краху.

Трудоголизм – явление не только нашего времени, это не «достижение» цивилизации. О «болезненной, почти извращенной тяге к работе» писал еще Гюстав Флобер в 1852 году, а Поль Лафарг, который был сторонником материалистического мировоззрения, в 1883 году критиковал «странную зависимость от работы рабочего класса всех стран».

Психотерапевты и психиатры трудоголизм обозначают как психологическую зависимость человека от работы и его неконтролируемую потребность постоянно трудиться. Это не то же самое, что тяжело трудиться или работать дополнительные часы, – считает один из самых видных американских исследователей данного расстройства и автор книг по трудоголизму Брайан Робинсон (Robinson, 2006).

Как болезнь трудоголизм впервые был описан психоаналитиком Шандором Ференци в 1919 году. Он ставил диагноз «воскресный невроз» своим пациентам, которые занемогали, когда заканчивалась рабочая неделя, и странным образом выздоравливали, выходя в понедельник на работу. У них наблюдались отчетливо выраженные симптомы лишения (аналог наркотической ломки) – эмоциональная неустойчивость с преобладанием дисфории. Другими словами, трудоголики не находят себе места, без причины становятся злобными и мрачными, когда их лишают возможности трудиться. Все, что за пределами работы, для них означает безделье, лень, которые их раздражают. Как и алкоголики, они «упираются» до последнего, отрицая существующую проблему зависимости.

...

АНЕКДОТ В ТЕМУ

Крупный банк. Время – 18.00, все сотрудники сидят, трудятся. Один из сотрудников выключает компьютер, надевает пиджак, берет портфель и уходит. Все провожают его неодобрительными взглядами.

Следующий день. В 18.00 тот же сотрудник выключает компьютер, надевает пиджак, берет портфель и уходит. Все продолжают работать и начинают недовольно шептаться.

Следующий день. В 18.00 тот же сотрудник выключает компьютер, надевает пиджак, берет портфель, и тут к нему подлетает коллега:

– Вася, как тебе не стыдно?! Мы сидим – работаем, конец квартала, столько отчетов! Нам тоже хочется вовремя домой, а ты…

– Ребята, да я вообще в ОТПУСКЕ!

За трудоголизмом стоит следующая реальность: зависимость от работы, чрезмерная включенность в некий производственный процесс, неспособность установить разумный баланс между различными сторонами жизни – профессиональной, личной, творческой и т. д. Но прежде, чем подробно описывать психологический портрет трудоголика, попробуем разобраться в одном важном вопросе: трудолюбие и трудоголизм – явления одного порядка или это разные особенности личности?

6.2. Трудолюбие и трудоголизм – разные явления?

Большинство работодателей поощряют трудоголизм, отождествляя это понятие с трудолюбием сотрудника. Однако многие полагают, что трудолюбие и трудоголизм – разные психологические явления. Если первое надо поощрять, то второй надо пресекать.

Как подчеркивает М. Грифитс (Griffiths, 1996), основное различие трудолюбия и работоголизма, как и в случае других поведенческих аддикций, состоит в том, что здоровые поведенческие модели что-то привносят в жизнь, в то время как аддикции забирают из жизни.

Считается, что трудолюбивый человек имеет перед собой цель, ему важен результат его труда, для него профессиональная деятельность всего лишь часть жизни, способ самовыражения, средство самообеспечения и создания материальных благ. Для трудоголика все наоборот: результат работы не имеет смысла, работа – это способ заполнения времени, он нацелен на производственный процесс. Семейные отношения, сама семья трудоголиком воспринимаются как помехи, которые отвлекают от работы, и это вызывает раздражение и досаду.

Как и всякая аддикция, работоголизм является бегством от реальности посредством изменения своего психического состояния, которое в данном случае достигается фиксацией на работе. Причем работа не представляет собой того, чем она является в обычных условиях: работоголик не стремится к работе в связи с экономической необходимостью, работа не является и одной из составных частей его жизни – она заменяет собой привязанность, любовь, развлечения, другие виды активности.

Спенс и Роббинс (Spence, Robbins, 1992) проводят следующие различия между трудоголиками и трудовыми энтузиастами. У последних имеются как высокая вовлеченность в работу, так и получение удовольствия от работы. У трудоголиков же присутствует только первый параметр, а от работы они испытывают мало удовольствия. У них наблюдается высокий уровень перфекционизма, нежелание перекладывать ответственность на плечи других. Они часто жалуются на плохое здоровье.

При трудолюбии человек регулирует свое рабочее время исходя из потребности сделать что-то полезное. Он, как правило, понимает, что без отдыха продуктивность его труда станет ниже, следовательно, «воздавать» ему будут хуже. Значит, и отдых (как правило, планируемый) – это тоже часть его «трудолюбия». И в то же время трудолюбец не пренебрегает другими сторонами своей жизни (семьей, общением с друзьями и т. д.).

Трудоголизм же есть тяжелая психическая зависимость от работы. Трудоголики работают именно ради самого процесса работы, а не ради результата. Работа полностью подчиняет себе и ум, и сердце трудоголика.

Трудолюбивый – это самореализующийся человек, это в идеале привлекательная, цельная, просвещенная личность. Человек, работающий не ради одобрения, символов положения в обществе и наград, он стремится работать потому, что любит работу, потому что, работая, развивает себя. Трудоголик же может деградировать как личность.

Несмотря на выделяемые различия, границу между трудолюбием и трудоголизмом провести трудно. Недаром трудоголизмом в просторечии называют чрезмерное трудолюбие. Нередко человека называют трудоголиком за то, что он просто любит работать. С другой стороны, не каждый, кто много и упорно работает в определенный период времени, является трудолюбивым или трудоголиком. Например, переработки и авралы – привычное для многих офисных сотрудников состояние.

Отмечают, что трудолюбивый человек увлечен процессом работы и настроен на получение конечного результата. И с этим можно согласиться. А вот другой тезис – трудолюбивый много работает для того, чтобы потом реализовать наработанное (получить деньги и поехать в отпуск, купить дом и обзавестись семьей), – вызывает сомнение. О какой любви к работе можно говорить в случае, когда работа является лишь средством получения материальных благ? [20] Делая упор на последнем в понимании трудолюбия, сторонники этой точки зрения (например, Кукк В., 2007, 2010) упускают главное – постоянную потребность трудолюбивого человека в работе. Трудолюбивый не может сидеть без дела, длительное безделье его тяготит. В этом-то и состоит главная трудность в различении трудолюбия и трудоголизма – и при трудолюбии, и при трудоголизме человек большую часть своей жизни уделяет работе.

Через какое-то время подобное увлечение работой превращается в трудоголизм. Грань между полезным трудолюбием и вредной зависимостью от работы проходит там, где работа превращается из средства в цель. Ощущение, что трудовая деятельность является единственной ценностью в жизни, – отличительный признак трудоголизма. Трудолюбивые люди обычно имеют какой-то баланс в своей жизни. Например, они сидят за рабочим столом и думают о горнолыжном курорте. Трудоголики же, наоборот, катаются на лыжах и думают о работе. Они постоянно думают о работе не потому, что им действительно надо быть на работе, а потому, что они чувствуют, что им это необходимо. Трудолюбивые люди работают, чтобы жить, а трудоголики живут, чтобы работать. Для трудоголика мука смертная – сама мысль об отдыхе. Он часто прикрывается тем, что он «работает для того, чтобы заработать». Но часто ли он на самом деле пользуется плодами своего труда? Или все же тут влечение к работе как к процессу, представляющему отдельную ценность?

Дж. Спенс и А. Робинсон (Spens, Robinson, 1992) разработали специальную шкалу, где оценивались три компонента трудоголизма – «вовлеченность в работу», «драйв (потребность) к работе» и «удовлетворение от работы» и на ее основе выделили шесть типов работников (табл. 6.1).

Исходя из представленной классификации трудолюбивый (энтузиаст работы) отличается от трудоголика низким влечением к работе. С этим трудно согласиться. У трудолюбивого человека энергия постоянно выливается, как лава из вулкана.

Р. Бурке (Burke et al., 2008), используя тест на работоголизм Спенса и Роббинса, выделил три группы работоголиков: аддиктов работы (work addicts), энтузиастов работы (work enthusiasts) и увлеченных аддиктов (enthusiastic addicts). Самые низкие показатели самооценки оказались у аддиктов работы. Это перекликается с данными другого исследования, в котором сообщается, что у работоголиков-неэнтузиастов значимо больше конфликтов в жизни и на работе, меньше удовлетворенность жизнью, меньше целей в жизни по сравнению с работоголиками-энтузиастами, и особенно с неработоголиками.

Таблица 6.1 . Классификация типов работников

Азиз и Цикар (Aziz, Zickar, 2006), работая с данными, полученными при исследовании 147 работников и служащих, оценивая параметры по Спенсу и Роббинсу, а также показатели «стресс от работы», «удовлетворение жизнью», «баланс работа – жизнь» с помощью специальных шкал, пришли к выводу, что работоголизм является синдромом, а степени измерявшихся показателей являются симптомами.

...

Природа, на счастье, подарила мне вулкан энергии. Любимым делом могу заниматься сутки напролет, не чувствуя ничего, кроме радостного возбуждения и азарта. Я – настоящий трудоголик. Даже теперь, став главой «Алых парусов», я частенько прихожу на работу в 9 утра и ухожу отсюда далеко за полночь. Сплю всего шесть часов в сутки, поднимаюсь рано утром. И знаете, мне совсем не нужно превозмогать себя, чтобы заниматься любимым делом. Потому что силы и энергию дает мне именно общение с людьми, которые любят посещать ресторан, расположенный в одном из красивейших исторических мест Одессы.

Праздность – это не мой образ жизни, не мой стиль. Без любимой работы я себя не представляю. Но, чтобы быть на высоте, я постоянно работаю над собой. Считаю себя человеком разносторонним. Люблю классику: в музыке, литературе, интерьере. И вообще обожаю все красивое, особенно красивых людей.

И еще. Мои подчиненные – такие же трудоголики, как и я. Со многими из них мы вместе десятки лет. Я считаю их самыми ценными специалистами, которые умеют соединить в себе дисциплинированность, знание своего дела и самые лучшие человеческие качества. Я благодарна им за любовь и преданность. Они – моя главная опора.

Я уверена: трудоголизм – это необходимость. Если человек намерен чего-то добиться, он обязан долгое время, из года в год, упорно работать в одном направлении. Настоящее благополучие создается собственными руками.

Трудоголики – это фанаты наркотика под названием «работа». Без него они болеют и чахнут, переносят апатию и депрессию. Но есть и другой вариант. Если увлекает сам процесс работы, то этот трудоголизм – не болезнь, а страсть. Это подарок судьбы, награда творческим и смелым людям. Работу в подобном случае и работой не назовешь. Она – сама жизнь.

Лидия Мозговенко, владелица торгово-развлекательного комплекса

«Алые паруса», Одесса.

Надо признать, что крупный успех в любом деле, построение карьеры, реализация своего таланта требуют не просто трудолюбия, а самоотверженного труда. Этот труд, а вернее – его негативные последствия, выраженные в той или иной степени и в разной форме, является платой за успех.

Некоторые из американцев уверены, что не добились бы высот, не будь они в свое время так отчаянно преданы работе. Примером сказанному может служить «человек, сделавший себя сам» – selfmade man – так американцы называют того, кто посвятил свою жизнь делу, жил без развлечений, отдыха, пренебрегая семьей и дружбой. Но нередко годам к пятидесяти такой человек вдруг обнаруживает, что дела идут уже как бы своим ходом, нет необходимости держать их под постоянным контролем, и он впадает в крайне тяжелое состояние, которое те же американцы обозначают термином breakdown, понимая под этим нечто вроде ситуации, когда человек, внезапно споткнувшись, падает в канаву. Именно это испытывает человек, когда вдруг осознает, что в погоне за успехом израсходовал большую часть жизни, не получив от нее особой радости. Впрочем, осознание этого касается не только трудоголиков.

...

ТРУДОГОЛИК – ЭТО ПОРОДА, А НЕ ДИАГНОЗ. ТРУДОГОЛИК – ЭТО ТАЛАНТ

Я могу себя отнести к трудоголикам, и в моем окружении их много. Я хорошо знаю этих людей и их жизнь. Никакой болезненной зависимости здесь нет. Трудоголизм – это порода, это хорошее человеческое качество.

Это способность получать удовлетворение в труде в сочетании с высоким чувством долга. Переутомление от работы может возникнуть у любого. Трудоголики подвержены этому более других. Это их слабое место. Трудоголик любит процесс работы, в которой есть элемент творчества. Он не выносит монотонную, пустую, а тем более бестолковую работу. Трудоголик – творческий человек. Он не работает, а каждую секунду творит. Конечно, чтобы добиться результата, надо уметь выполнять и рутинную работу. Но только в погоне за творческим результатом. Трудоголик и рутинная однообразная работа без желаемого результата – несовместимы. Новый результат и решение поставленной задачи приносят трудоголикам удовлетворение. Ради этого бессонные ночи, отречение от общества, о чем сетуют и чем пугают психологи. Трудоголику нужно признание окружающих, как артисту. Не известный заранее результат манит с такой же силой, как путешествие в незнакомую страну.

Лечить трудоголика – это значит лечить творческую личность от его творческого труда. Это бред. Трудоголик – это если не гений, то, несомненно, талант (в той или иной степени). И возводить такие качества трудоголика в ранг болезни – это ханжество.

Итак, по моему мнению, нет такой зависимости – «трудоголизм». Это один из способов существования живой материи в пространстве и во времени, это такая порода людей. А следовательно, нет проблемы по «предупреждению трудоголизма».

Известно, что трудоголики могут переутомиться – вплоть до негативных последствий. Это проблема. Чувство самосохранения развито у разных людей и в разных ситуациях по-разному.

Подчеркну: проблема не в зависимости от работы – она доставляет удовольствие, проблема в возможности переутомления. Но, как правило, трудоголики – это люди адекватные, понятливые, и их можно убедить сделать перерыв в работе и отдохнуть.

Помогите им переключиться и снять напряжение ситуации и работы мозга. Миф о болезни с названием «трудоголизм» сочинили скучные люди, не находящие радость в творческом труде.

Не надо делать из мухи слона и продавать слоновую кость. Берегите трудоголиков, помогайте им. На них держится цивилизация.

Анонимный автор интернет-портала

6.3. Нормальный и зависимый трудоголизм

Исходя из всего сказанного выше представляется, что настало время говорить о трудоголизме (работоголизме) двух видов – нормальном (здоровом) и зависимом (патологическом). [21] Ведь и перфекционизм вначале рассматривался только как патологический вид зависимости, поскольку впервые обратили на него внимание психотерапевты и психиатры. И трудоголизм сначала привлек внимание этих же специалистов. Отсюда и односторонний к нему подход. Однако справедливо ли это? Когда И. П. Павлов призывал молодых ученых к страстности в науке, неужели он полагал, что эта страстность, самоотдача сроди патологическому явлению?

Для нормальных трудоголиков работа – сродни хобби. Как сказал кто-то из великих, «найди себе дело по душе, и ты не будешь работать в жизни ни одного дня». Действительно, нормальные трудоголики получают удовлетворение и от самого процесса, и от результата. Они никогда не жалуются на загруженность, усталость, невыносимость жизни, поскольку их работа сопровождается состоянием психологического комфорта. Такие трудоголики не являются проблемными. Они счастливы от того, что занимаются любимым делом. Их работоголизм обеспечивает высокую эффективность работы и значительные профессиональные успехи. Это, как правило, люди творческих профессий, ученые, программисты. Однако нормальными трудоголиками могут быть и представители других, нетворческих профессий (бухгалтеры, токари и т. п.), которые обладают трудолюбием, ответственностью. Конечно, они отличаются от нетрудоголиков какими-то личностными особенностями и в этом смысле являются аддиктами, но это не значит, что они должны быть пациентами психотерапевтов и психиатров.

...

Некоторые трудоголики по-настоящему любят свое дело и получают от него удовлетворение. Для них работа – не тягостная обязанность, постепенно подтачивающая их психическое и физическое здоровье, а источник положительных эмоций и основной смысл и стимул их существования. Эти трудоголики – счастливые люди, радующиеся жизни и результатам своего труда. Они редко отдыхают, потому что не испытывают потребности бежать от своих обязанностей куда глаза глядят. Напротив, благодаря своей исключительной приверженности делу они могут быть источником стресса для коллег.

По данным психологов, трудоголики составляют примерно 5% от общего числа работающих, причем большая часть из них – трудоголики, довольные своим положением. У большинства из этих «здоровых» трудоголиков – хорошие, поддерживающие их семьи, самостоятельная и разнообразная работа, соответствующая уровню их знаний, навыков и способностей. Трудоголики, которые «не дотягивают» по этим параметрам, склонны к проявлению неудовлетворенности и разочарования. Они чаще становятся жертвами истощения физических и моральных сил и более подвержены негативному влиянию стрессов.

Следовательно, можно говорить о существовании двух разновидностей трудоголизма – «здорового» и «болезненного». «Здоровые» трудоголики, или энтузиасты своего дела, исключительно преданы работе, увлечены ею и получают от нее огромное удовольствие. Люди, страдающие «болезненным» трудоголизмом, тоже поглощены своим делом, но оно приносит им мало удовлетворения. Установлено, что «болезненный» трудоголизм – скорее не добровольный, а вынужденный стиль жизни, в основе которого лежит необходимость справиться со служебными обязанностями.

Шульц Д., Шульц С. 2003. С. 458.

Нормальный трудоголизм не обязательно должен переходить в зависимость от работы. Для этого должны быть определенные неблагоприятные социальные условия (отсутствие организационной культуры на предприятии, проблемы в семейной жизни и пр.). Очевидно, что и признаки, описывающие нормальный и деструктивный трудоголизм, могут быть как сходными, так и различными. Те признаки, которые описываются психотерапевтами и психиатрами, [22] относятся, скорее всего, к трудоголизму патологическому, связанному с сильно выраженной зависимостью от работы.

6.4. Признаки зависимого трудоголизма

В качестве одного из основных признаков служебного зависимого трудоголизма часто рассматривается время, проводимое человеком на работе. Так, трудоголиком считают каждого, кто любит работать сверхурочно, или человека, который проводит на работе более 50 часов в неделю. Согласно данным Международной организации труда, 8% сотрудников проводят на рабочем месте более 12 часов в сутки. Однако без выяснения внешних и внутренних причин этого говорить о трудоголизме будет опрометчиво. Ведь не всякий человек, ничего не имеющий против ненормированного рабочего дня, – трудоголик. Зачастую сотрудники, задерживающиеся на работе допоздна, поступают так, руководствуясь совсем не рабочим рвением, а личными мотивами, которые могут быть весьма разнообразны («посидеть» в Интернете, не добираться домой в час пик и др.). Если им приятна психологическая атмосфера учреждения, то они тоже будут стремиться на работу.

Однако если работник задерживается на работе ежедневно, действительно работая, причем выполняя рутинные должностные обязанности, не прогнозируя спада своей загруженности, то это говорит либо о его низкой квалификации и плохо развитых навыках самоорганизации (особенно это касается руководителей), либо о явной нехватке персонала.

...

По данным одного опроса, проведенного журналистами, из более чем 400 человек, принявших в нем участие, почти треть регулярно берут работу на дом или периодически трудятся по выходным и праздничным дням. Ненормированный рабочий день – приблизительно у пятой части респондентов. Третье место занял ответ про обед на рабочем месте: около 16% опрошенных не могут оторваться от выполнения своих служебных обязанностей, чтобы отправиться на бизнес-ланч. Примерно равное количество участников опроса (10-13%) нашли у себя такие симптомы, как отсутствие полноценного отпуска в течение последних лет, а также выполнение работы еще и «за того парня».

Часто у работника в данный момент есть какая-то цель (например, купить квартиру, получить более высокую должность, добиться существенного увеличения заработной платы). В любой другой ситуации такой человек был бы обычным сотрудником, работающим строго по графику и четко соблюдающим должностную инструкцию. Однако, имея такие цели, он способен трудиться «ради благого дела» по 18 часов в сутки. Как только задача будет решена, его график работы снова станет нормальным.

В некоторых учреждениях пятница объявлена укороченным днем, сотрудникам дается возможность уходить домой на час раньше. Однако многие этим не пользуются, а, наоборот, начинают «догонять» то, что не доделали на неделе, задерживаясь на работе еще на час или два. И дело может быть вовсе не в их трудоголизме, а в том, что люди не могут бросить дело, не закончив его. Это было показано в одном из экспериментов в лаборатории К. Левина. Испытуемым давалось задание, и на середине его выполнения работа прерывалась как будто бы для выполнения «более срочного» дела. После завершения «более срочного» дела экспериментаторы наблюдали, вернутся или нет их испытуемые к первому заданию, чтобы закончить его. Многие испытуемые действительно возвращались к прерванному делу, хотя их об этом не просили.

При вопросе о наличии у человека трудоголизма необходимо учитывать, постоянно или только время от времени он засиживается на работе. Нередко человек вынужден работать аврально из-за поджимающих сроков выполнения задания. Вряд ли здесь можно говорить о трудоголизме как о привязанности к труду, зависимости, хотя находятся люди, включающие в разряд трудоголизма и эти случаи (так называемый временный трудоголизм).

Кроме того, иногда повышенная трудовая активность – вполне сознательный выбор сотрудника на определенном этапе карьерного роста. С другой стороны, с трудоголиком можно спутать и человека с совсем другими проблемами – не умеющего организовать свое рабочее время или слишком робкого, чтобы доказывать начальству, что объем его обязанностей непомерен.

Больше оснований принять за зависимого трудоголика (в негативном понимании этого слова) человека активного, не умеющего сидеть без дела. К примеру, находясь в доме отдыха, человек без устали ходит на все процедуры или вылавливает всех карасей из ближайшего пруда, будучи не в силах остановиться. По мнению некоторых, отдыхать такой «трудоголик» просто не умеет. Резонно, однако, задать вопрос: а рыбалка – это не отдых? Где здесь зависимость от рыбалки или другого вида активного отдыха? А если этот человек становится зависимым «с ходу» от любого занятия, то не является ли это свойством его личности? И работа как фактор, формирующий трудоголизм, здесь ни при чем.

...

Надежда работает в какой-то неудобопонятной конторе с непроизносимым названием. Чем она там занимается, в сущности, никому не важно и ни для кого не интересно. Важно не что, важно – как! Рабочий день с 9, но в 8 она уже на месте. Заканчивают в 18, но она сидит до 20, а то и дольше.

Не старая дева, не уродина, неплохой муж, невзрослые дети, не карьеристка, не сумасшедшая… На вопрос: «Как жизнь, как дела?» – следуют рассказы отнюдь не о детях, не о здоровье, не о муже, наконец. А про то, что вчера сказала ей на совещании Вероника Андреевна, и как при этом на нее посмотрела Нина Сергеевна, и что по этому поводу думает Александр Петрович. И как противно улыбалась при этом дрянь Честушкина… А также о том, что Игорь Иванович наверняка получит место заведующего отделом, хотя на него уже нацелился Василий Степанович, но того сильно подсиживает Анна Казимировна, которую поддерживает заместительница главного Азиза Шахназаровна, которую, в свою очередь, терпеть не может Иван Израилевич… Ну, разумеется, в рассказе без конца мельтешат какие-то «консалтинги» и прочие, провались они совсем, лизинги-франчайзинги (если я ничего не путаю). Какие-то сводки, которые она успела сдать раньше всех, и какие-то, чтоб им пусто было, отчеты, которые у нее получаются гораздо лучше, чем у Антона Адреича! Уже не говоря об этой крысе – Честушкиной.

Слушать ее – полная тоска, все эти Антоны Андреичи вкупе со сводками никому, кроме нее, не интересны. Но у самой глаза при этом блестят так, как будто она выиграла норковую шубу по трамвайному билету!

Кстати, о зарплате. Не так, чтоб велика – на норковую шубу точно не хватает. В начальницы точно не рвется – не карьеристка, говорила уже. А вот просто – купается во всем этом корпоративном… м-м-м… пруду! Жить без него не может. И через слово у нее, как вы уже догадались, – «эта стерва Честушкина…» То, что другим вся эта информация – до фонаря, извините, понятно: у всех своих честушкиных хоть отбавляй. Но ей-то зачем? Что за самореализация такая? Дети растут сами по себе и кое-как, муж, слава богу, что ленивый, а то давно бы намылился на сторону… В доме – паутина по углам, посуда немытая… Правда, в последнее время вопрос с посудой был решен кардинально: стала покупать одноразовую.

Это дома-то! Я бы со стыда сгорела, если б ко мне гости пришли, а я их дома (в Москве, подчеркиваю, не на «пленэре»!) из пластмассовых тарелок покупной пиццей кормила.

И пицца-то та в горло не лезла, потому что и за столом – все про то же: какая у них корпорация-раскорпорация, какие отношения внутривидовые, кто кого подсидел, кто кому дорогу перешел, какой они договор заключили выгодный и какие у них финансовые показатели за прошлый год!… Ну, может быть, это и не трудоголизм в чистом виде. А что?

И как-то я не выдержала. «Надь, – говорю, – неужели ты всерьез полагаешь, что посторонним это может быть интересно? Ты вообще о чем-нибудь другом можешь говорить, кроме как о своей проклятой работе?!» Зря сказала. Потому что тут-то она и завелась и наорала на меня в том смысле, что давно ли, мол, я сама сидела без работы? В четырех стенах без коллектива?! И как ей обрыдло домашнее хозяйство и что теперь-то она наконец живет полной жизнью и дышит полной грудью, потому что ее на работе ценят в отличие от домашних! И что не ожидала она от меня такого свинства, и непонимания, и душевной черствости, ладно бы – от Честушкиной, а уж от меня! Ну, я тут тоже рявкнула что-то в ответ. Я уже про эту Честушкину слышать не могу! Слово за слово…

В общем, поорали друг на друга, потом поостыли малость. «Ладно, – бурчит Надежда, – может, ты где-то и права. Может, так и в самом деле нельзя – мне уже деловые бумаги по ночам снятся. А когда супружеский долг исполняю – разные цифры в голову лезут…» В отпуск, говорю, тебе надо. И срочно. И с семьей! Чтоб тебя на воздухе малость обдуло. И чтоб – никаких Честушкиных! «Да мы, – говорит, – уже и собираемся». Ну и ладушки.

Я вот тоже в отпуск собираюсь. Вчера поехали по этому поводу с приятельницей Светкой по магазинам. Пообщались, прикупили что надо, зашли кофейку попить в кафе. Болтаем о том, о сем. О пятом-десятом… И вдруг Светка моя с размаху ставит чашку на стол и шипит как змея: «Слушай, ты можешь о чем-нибудь другом говорить, кроме как о своей работе, а?! Ты ж меня уже задолбала! Своей версткой, своими заметками, своими полосами! От тебя ж слов других нету! Я уже про твою газету слышать не могу!!!»

Это очень похоже на анекдот. Но это не анекдот. Это похоже на выдумку, но это не выдумка.

(Только фамилию на букву «Ч» я от греха изменила.) Это сущая правда! Ну и что мне теперь делать с этим диагнозом?

Ольга Мозговая

Психологические особенности зависимого трудоголика

М. Мачловиц (М. Machlowitz) выделила шесть характерных черт зависимых трудоголиков:

1) настойчивы, энергичны, конкурентоспособны, управляемы;

2) сомневаются в отношении себя;

3) предпочитают работу отдыху;

4) работают всегда и везде;

5) большую часть времени чем-то заняты;

6) не делают различий между работой и удовольствием.

Мотивация и отношение к работе. Трудоголик стремится к работе совсем не в связи с экономической необходимостью. В. Кукк (2010) отмечает, что у зависимого трудоголика имеется «тирания долга» вместо «чувства долга» трудолюбивого человека. Например, на вопросы, почему трудоголики так наплевательски относятся к своему здоровью, почему отказываются отдохнуть, они ссылаются на «производственную необходимость», необходимость заработка, специфику бизнеса. На самом деле это отговорки.

Отличительная черта зависимых трудоголиков – «дальтонизм необходимости», как пишет В. Кукк. Этот дальтонизм мешает им различать жизненные ценности, нормальные человеческие потребности, их реализовывать и удовлетворять, как это делает здоровая личность. По этой причине нормальная полноценная жизнь проходит мимо. Ценность здоровья и необходимость здорового отдыха они признают только на словах, реально ничего не предпринимая для этого.

Зависимые трудоголики работают по принципу «работаю столько, сколько физически могу», вместо того чтобы работать столько, сколько дело того требует.

Работа для зависимого трудоголика является единственным смыслом жизни. Если трудоголик не работает (обедает, едет в офис, готовится ко сну), он все равно говорит и думает о работе. Более того, его может возмущать и злить, что окружающие (коллеги, друзья) не могут понять, что работа – это главное, и позволяют себе говорить на посторонние темы. Он ощущает себя энергичным, уверенным и самодостаточным, только работая или думая о работе. У него имеется стойкая уверенность, что настоящее удовлетворение можно испытать только на работе, все остальное – суррогат.

Портер (Porter, 1996) выделяет свойства работоголика, характерные для любого аддикта: ригидное мышление, уход от действительности, прогрессирующая вовлеченность и отсутствие критики.

Заканчивая какое-то дело, трудоголик испытывает неудовлетворенность от того, что скоро «все закончится». Чтобы спастись от этого, он сразу же начинает планировать следующую работу. Неудачи на работе воспринимаются трудоголиком как личные трагедии и принимаются очень близко к сердцу. После напряженной работы он не может переключиться на другую деятельность. Если вдруг на какое-то время оказывается незагруженным, то начинает чувствовать раздражение, ничем не мотивированное недовольство собой и окружающими.

Лживость, типичная для всех аддиктов, характерна и для респектабельных работоголиков. Исследователи (Wilson-Schaef, Fassel, 107) описали три уровня обмана, которые используют эти аддикты:

1) обманывают сами себя. Целью этого обмана является прерывание контакта со своими чувствами, осознаванием происходящего, со своими настоящими потребностями;

2) обманывают окружающих – членов семьи, коллег, провоцируя нечестность внутри семейной или рабочей системы;

3) обманывают мир в целом, стараясь произвести ложное впечатление на окружающих.

Важной особенностью деструктивного трудоголика является стремление к постоянному успеху и одобрению со стороны окружающих. Он боится потерпеть неудачу, «потерять лицо», быть обвиненным в некомпетентности, лености, оказаться хуже других в глазах руководства. Подсознательное отношение трудоголика к самому себе можно выразить фразой: «Ты хороший, пока работаешь». Из чего вытекает закономерное следствие: «Работай не останавливаясь!» Поэтому в психологическом состоянии такого работника доминирует чувство тревоги, которое не покидает человека ни во время работы, ни во время непродолжительного отдыха.

Потребности и интересы. Для трудоголиков характерно игнорирование собственных потребностей. Многие из них склонны к аскетизму в одежде и еде. Они много имеют, но пользуются этим для себя несоразмерно мало. От трудоголика можно услышать такую фразу: «Мои личные потребности ограничиваются чистой рубашкой и пачкой сигарет» – и это не рисовка. Для того чтобы наслаждаться жизнью, трудоголикам недостает не только желания, но и времени.