Безупречные

Ноэль Кан был одним из самых богатых ребят в школе и типичным Розвудским парнем, именно поэтому Майк его боготворил.

Самое ироничное было то, что ему тоже нравилась Ария, а она же свою пыталась подавить, что есть мочи.

- Пожелай мне удачи, - сказал Майк и приготовился кидть мячик.

Он не попал в стакан, мячик покатился по столу и упал на пол.

- Промазал, - пропела Ария, а ее брат взял свое пиво и выпил весь стакан до дна.

Майк попытался во второй раз закинуть шарик от пинг-понга в стакан Арии, но снова промахнулся.

- Отстой!

Ария дразнила его, от пива у нее кружилась голова.

- Как будто-то бы ты лучше, - парировал Майк.

- Хочешь поспорить? - Майк лишь фыркнул в ответ.

- Если ты проиграешь, ты отведешь меня в "Турбулентность".

Меня и Ноэля.

Но не когда ты работаешь, - быстро добавил он.

- Если же я выиграю, то ты будешь моим рабом на неделю.

В школе тоже.

- Идет, - сказал Майк.

- Ты не собираешься этого делать, так как это не имеет значение.

Она отодвинула стакан на сторону стола Майка и прицелилась.

Шарик несколько раз ударился от стол и приземлился точно в стакан, даже не затронув его стенок.

- Ха! - воскликнула Ария.

- Ты проиграешь!

Майк выглядел потрясенным.

- Это был просто удачный бросок.

- Неважно! - радостно засмеялась Ария.

- Слушай, я вот думаю… Может, мне заставить тебя ползти на четверньках позади меня к школе? Или заставить тебя носить мамину фальдур?

Фальдур Эллы была традиционная Исландская кепка, если ты носил ее, то выглядел как сумасшедший эльф.

- Да пошла ты.

Майк вытащил мячик для пинг-понга из своего стакана.

Мяч выскользнул из его рук и укатился.

- Я принесу, - сказала Ария.

Она остановилась, чувствую себя приятно подвыпившей.

Мячик укатился к барной стойке и Ария наклонилась, чтобы поднять его.

Одна парочка проскользнула мимо нее, сев за стол за углом, скрытый от посторонних глаз.

Ария заметила, что у девушки были длинные темные волосы и розовое тату в виде паутины на ее запястье.

Это тату было знакомо ей.

Очень знакомо.

И когда она что-то шепнула парню, с которым была, он начал маниакально кашлять.

Ария выпрямилась.

Это был ее отец.

И Мередит.

Ария толкнула Майка.

- Мы должны идти.

Майк закатил свои глаза.

- Но я только что заказал вторую рюмку Егеря.

- Очень жаль.

Ария схватила его за куртку.

- Мы уходим.

Сейчас же.

Она кинула сорок баксов на стол и потянула Майка за руку, пока он не встал.

Он немного шатался, но у нее получалось толкать его по направлению к двери.

К несчастью, Байрон выбрал этот самый момент, чтобы издать один из своих отличительных смешков, который, как всегда говорила Ария, звучал как крик умирающего кита.

Майк застыл, тоже узнав его.

Лицо их отца было повернуто к ним профилем, и он держал руку Мередит через стол.

Ария видела, что Майк узнал Байрона.

Он нахмурил свою бровь.

- Подожди, - пропищал он, смущенно глядя на Арию.

Она попыталась сделать беспечное лицо, но вместо этого она почувствовала, как уголки ее рта опустились.

Она знала, что у нее было такое же лицо, какое делала Элла, когда пыталась защитить Арию или Майка от вещей, которые могли причинить им боль.

Майк прищурил свои глаза, глядя на нее, затем посмотрел на отца и Мередит.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, потом закрыл его, делая шаг к ним.

Ария потянулась чтобы остановить его - она не хотела чтобы происходило прямо сейчас.

Она не хотела чтобы это происходило вообще.

Потом Майк подобрал челюсть, отвернулся от их отца и вылетел из Victory, налетев на официантку по пути.

Ария выбежала вслед за ним.

Она прищурилась от яркого дневного света на стоянке, оглядываясь по сторонам в поисках Майка.

Но ее брат уже ушел.

ГЛАВА 5. РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА.

Спенсер проснулась на полу своей ванной комнаты, без малейшего понятия, как она там очутилась.

Часы на радио в душе показывали 6:45

а из окна вечернее солнце бросало тени на их двор.

Все еще был понедельник, день похорон Эли.

Она должно быть заснула… и ходила во сне.

Лунатизм был для нее типичным явлением - однажды все стало гораздо серьезней, на столько, что в седьмом классе ей пришлось провести ночь в Университетской Клинике Оценки Сна в Пенсильвании, с подключенными к ее мозгу электродами.

Доктор сказал это просто стресс.

Она встала и умыла свое лицо холодной водой, глядя на себя в зеркало: длинные светлые волосы, изумрудно зеленые глаза, заостренный подбородок.

Ее кожа была безупречна, а зубы белоснежно белыми.

Это было нелепо, что она не выглядела так же ужасно, как чувствовала себя.

В ее голове снова возникло уравнение: Э знала про Тоби и Дело Дженны.

Тоби вернулся.

Поэтому, Тоби должен был быть Э.

И он просил Спенсер держать рот на замке.

Все ее мучения в шестом классе снова возобновились.

Она вернулась в свою спальню и прижала свой лоб к окну.

Слева была их семейная мельница. Она уже давно не работала, но родителям нравилось, что она придавала настоящий сельский вид их двору.

А справа по всему газону семьи ДиЛаурентис была полицейская лента с надписью "Не Пересекать".

Место упокоения Эли, которое было покрыто цветами, свечами, фотографиями и другими вещами в ее честь, становилось больше.

Через улицу от этого дома был дом Кавано.

Две машины у дороге, баскетбольная сетка во дворе, небольшой красный флажок на почтовом ящике.

Со стороны все казалось таким нормальным.

Но вот на самом деле…

Спенсер закрыла глаза, вспоминая май седьмого класса, год спустя после того "дела Дженны".

Она села на поезд до Филадельфии, чтобы встретить Эли в городе и пойти за покупками.

Она была настолько занята, печатая Эли сообщение на своем новом телефоне, что проехала 5 или 6 остановок, пока поняла, что кто-то сидит напротив.

Это был Тоби.

Смотрит на нее.

Ее руки начали трястись.

Весь год Тоби был в школе-интернат и все это время Спенсер его не видела.

Как всегда его волосы свисали на глаза, на нем были огромные наушники, но что-то в Тоби в тот день было… сильнее.

Страшнее.

Чувство вины, беспокойство по поводу случая с Дженной, которые Спенсер пыталась скрыть, нахлынули на нее с новой силой.