Сон с четверга на пятницу

Настя качнула головой:

— Нет. Они сказали, что нет никаких доказательств того, что Алексея сбили преднамеренно.

— А ваш ребенок? Отчего он погиб?

— Преждевременные роды, — сухо ответила Настя. — Ребенку было восемь месяцев. Он задохнулся до того, как меня довезли до больницы.

— Какая беда, — с неподдельной горечью проговорила блондинка.

— Да, — тихо отозвалась Настя.

Блондинка достала еще одну коричневую сигарету и закурила. Настя посмотрела на нее задумчивым взглядом, словно размышляя, стоит доверить незнакомой блондинке-красотке свою тайну или нет, затем произнесла:

— Мне кажется, я знаю, кто убил моего мужа.

— Вот как, — неопределенно проговорила блондинка. — И кто же?

— Мой бывший любовник. Виктор Быстров.

— У вас есть доказательства?

— Нет, но…

Она запнулась.

— У вас есть основание предполагать, что Быстров в этом замешан, — помогла блондинка. — Так?

— Так, — отозвалась Настя.

— Вы поэтому к нам пришли?

— Да. То есть нет. То есть… тут случилась какая-то путаница. Четыре года назад Виктор Быстров ударил моего мужа в грудь ножом. Его посадили. А сегодня я встретила его возле своего подъезда. Он сказал, что освободился досрочно. За хорошее поведение.

— Такое бывает.

— Да, но не с ним. Но дело даже не в этом. Я позвонила его матери, и та сказала, что Виктор мертв. Убит во время бунта в уральской колонии. Но этого не может быть, иначе следует признать, что я встречалась с мертвецом.

— Логично, — кивнула блондинка. — Знаете что… Думаю, я смогу вам помочь.

Настя посмотрела на собеседницу недоверчиво.

— А вы кто? — уточнила она.

— Я — майор полиции Мария Александровна Любимова. Сотрудник особого отдела.

— Вы? — не поверила Настя.

— Да. — Блондинка улыбнулась. — А что — не похожа?

— Честно говоря, не очень.

— Считайте это маскировкой, — с улыбкой сказала Любимова. — Давайте пройдем в мой кабинет и еще раз обсудим вашу проблему.

— Я передумала, — внезапно заявила Настя.

— Что?

— Я передумала. Я не хочу ничего обсуждать.

— Но вы только что…

— Это была пустая болтовня. Обычная женская пустая болтовня. Вы можете подписать мне пропуск?

— Но мы…

— Я имею право уйти? Разве нет?

— Имеете. — Любимова сдвинула брови. — Конечно, имеете.

— Тогда подпишите мне, пожалуйста, пропуск.

Настя достала из кармана плаща листок бумаги и протянула его Марии Любимовой.

— У меня и ручки-то при себе нет, — с легкой растерянностью проговорила та.

— У меня есть.

Настя вынула из сумочки ручку и присоединила ее к пропуску.

— Подпишете?

Любимова взяла листок и ручку, поставила подпись и вернула все Насте.

— Всего доброго! — тут же сказала та, развернулась и стала быстро спускаться по ступенькам.

Майор Любимова смотрела ей вслед, о чем-то размышляя.

* * *

Час спустя Маша Любимова откинулась на спинку стула, взяла чашку с кофе и сделала глоток. Кофе остыл. В кабинет вошел капитан Данилов, невысокий, ладный, темноволосый опер.

Глянув на экран компьютера, перед которым сидела Маша, он быстро осведомился:

— Маш, чем занята?

— Ищу информацию по одному заключенному, — ответила, потягивая кофе, майор Любимова.

— Зачем?

— Хочу разгадать одну загадку. — Она перевела взгляд с экрана монитора на своего коллегу и вдруг спросила: — Слушай, Стасис, ты веришь в призраков?

— Нет, — ответил тот. — А что? Хочешь вызвать дух капитана Жеглова?

— Не совсем. — Маша Любимова развернула к нему монитор компьютера и кивнула на экран. — Вот, посмотри!

Данилов уселся на стул рядом с Машей и устремил взгляд на монитор.

— Заключенный Виктор Александрович Быстров, — прочел он. — Убит во время бунта в колонии. И что с того?

— Когда он погиб?

— Судя по дате, почти два месяца назад.

— Верно. Но сегодня утром он заявился к своей бывшей возлюбленной. И при этом выглядел совершенно живым.

Стас дернул щекой.

— Марь Александровна, это невозможно. Быстров погиб на зоне, а там с этим строго. Как говорится, «учет и контроль». Может, эта девушка просто обозналась?

Маша покачала белокурой головой:

— Не думаю.

— Ты с ней говорила?

— Да. Она уверена, что Виктор Быстров подстроил смерть ее мужа. Сел за руль угнанного автомобиля и сбил его на пешеходном переходе.

— Когда это было?

— Около двух месяцев назад.

— Гм… — Стас озадаченно потер пальцами лоб.

— И как ты все это объяснишь?

— В призраков я, как и ты, не верю, — сказала Маша. — Зато верю в безграничную человеческую жадность. Найди-ка ты мне, друг Стасис, контакты этой колонии.

— Зачем?

— Хочу послать туда запрос. Потребую выдать мне список всех, кто в день смерти Виктора Быстрова освободился из колонии.

Капитан Данилов скривился, всем своим видом выражая недовольство.

— Маш, у тебя что, дел мало? Зачем тебе это надо?

— Мы с тобой оперативники-дознаватели, Стасис, — спокойно ответила Маша. — Выводить преступников на чистую воду — наша прямая задача. Хочешь возразить?

— Нет.

— Умница. Тогда действуй.

Маша допила кофе и решительно повернула монитор к себе.

8

Местом наблюдения бывший заключенный колонии строго режима Виктор Быстров выбрал деревянный домик на детской площадке перед домом Насти Новицкой. Здесь было сухо, по-своему уютно. Виктор сидел на узкой скамейке и жевал шаурму, запивая ее пивом из алюминиевой банки. Он старался ни на секунду не выпускать из вида двор и подъезд, за которым наблюдал. И у него были для этого все основания.

Вечерело. Воздух потемнел, подернулся влажной дымкой. Еще темнее стало, когда зажглись фонари. Сидение в домике продолжалось уже полтора часа. И, наконец, Быстров дождался. Настя Новицкая вывернула из-за угла дома и двинулась к своему подъезду.

Он бросил на землю остатки шаурмы и банку с недопитым пивом. Вытер руки платком и выскользнул из домика. Прокрался, оставаясь в тени, поближе к дому и — замер на месте. Он увидел еще одного человека. Тот стоял за углом гаража, прикрытый облетевшим кустом сирени, и выглядывал во двор.

Тем временем Настя Новицкая дошла до подъезда, открыла тяжелую дверь и скрылась внутри. Незнакомец, которого увидел Быстров, достал из кармана темной куртки телефон и поднес его к уху.

— Она вошла в подъезд, — негромко проговорил он в трубку. Несколько секунд молчал, по-видимому, выслушивая распоряжения, после чего проговорил: — Понял.

Под каблуком у Быстрова предательски хрустнула сухая ветка. Незнакомец быстро оглянулся (лицо его было в тени, и черт Быстров не разглядел), затем повернулся и быстро зашагал прочь, держа путь вдоль гаражей.

— Эй! — окликнул Быстров темного человека.

Тот не остановился. Виктор поднял с земли кусок ветки, сжал его в пальцах и рявкнул:

— У меня в руке ствол! Стой, где стоишь, и не вздумай глупить!

Это подействовало. Незнакомец остановился. Медленно обернулся. Виктор выставил перед собой обломок ветки, который издалека и в темноте вполне мог сойти за пистолет.

— Дернешься — завалю! — жестко проговорил Виктор и неторопливо двинулся к незнакомцу.

Тот отвернулся, но с места не двинулся. Быстров остановился в паре шагов от него и сухо спросил:

— Что тебе от нее нужно? Зачем ты за ней следишь?

Темный человек молчал.

— Ты оглох? Я спрашиваю…

Виктор хорошо умел драться и на зоне прослыл человеком опасным, но незнакомец двигался невероятно быстро и силищей, несмотря на худощавое сложение, обладал неимоверной. Не прошло и секунды, как Быстров был обезоружен, сбит с ног и брошен на землю.

Темный человек склонился над Виктором, посмотрел ему в лицо.

— Кто ты? — спросил его Быстров.

Незнакомец разлепил губы и тихо прошелестел:

— Тот, кто тебя убил.

В правой руке его, затянутой в черную перчатку, тускло сверкнуло лезвие ножа.

— Нет, — прохрипел Виктор и попытался блокировать удар рукой, но неудачно. Лезвие ножа с тошнотворным звуком вошло ему в левый бок.