Ловцы душ

Наталья Загороднева

Ловцы душ

1

  Он выбрал меня.

   Колючий взгляд пронзил насквозь, как лезвие ножа, прошел между лопаток, залил холодом грудную клетку. Я тут же пожалела, что оказалась здесь, прокляла свое любопытство и мнительность. Лектор вытянул руку, не отрывая от меня глаз, поманил, и я пошла, как овца на заклание. Аудитория - большей частью разновозрастные женщины, - смотрели на меня кто с завистью, кто с нескрываемым презрением, мол, с чего это ей такая честь? Краем глаза я успела заметить, что многие держат в руках книги лектора - а я, к стыду своему, не удосужилась купить. Так бы тоже попросила автограф.

   Вышла и встала рядом с преподавателем, бегло изучив его вблизи. Да, ему подходит звание магистра, есть в нем что-то мистическое, хотя это может быть и частью антуража. Высокий, черноволосый, и, можно сказать, красивый, но... Есть нечто отталкивающее в его взгляде, голосе, словах, то ли эта колючая холодность, то ли подчеркнутое высокомерие. Интересно, он действительно обладает сверхъестественными способностями? Или обычный фокусник - шарлатан? На всякий случай я оставила кошелек дома, взяла только деньги на проезд.

   - Позвольте начать с вас, милая барышня, - глухо прозвучал низкий голос. - Вам не терпится узнать, зачем вы здесь? - эти слова он произнес, обращаясь ко всему залу. - Так вот, цель нашей встречи - познание ресурсов нашей энергетической кладовки, именуемой душой.

   Я усмехнулась, напряжение немного отпустило. И чего я испугалась, в самом деле? Очередной цирк для легковеров, за яркой рекламой и обещаниями бесплатных откровений скрывающий банальное зомбирование доверчивых домохозяек вроде меня. "Сейчас начет вещать про карму и чакры, вампиризм и донорство, - пришло в голову, - а там, глядишь, обнаружит у меня порчу, сглаз и венец безбрачия всего рода до седьмого колена".

   Тем временем магистр усадил меня на стул, поднял руку, призывая аудиторию к тишине, встал рядом, прикрыл глаза и сделал вид, что погрузился в транс. Вторая рука сжала мое плечо, и от этого прикосновения снова пробежал холодок вдоль позвоночника. Его дыхание стало тяжелым, и лицо чуть подергивалось, будто он и в самом деле видит мою душу.

   - Вы молодая мать, - произнес он, наконец, - у вас...сын. Да, сын, маленький, не больше года.

   Мои брови полезли вверх, я напряглась.

   - С вами что-то случилось недавно. Какой-то случай, заставивший вас задуматься о своем предназначении в жизни, так?

   Я завороженно слушала, глядя в лица зрителей, ожидающих чуда. В горле пересохло, и я не смогла ответить, просто кивнула. Раздались восхищенные вздохи и редкие аплодисменты.

   - Так, что еще... Семья у вас вполне благополучная. Вижу рядом с вами мужчину, это ваш муж?

   Я снова кивнула.

   - Да, он даже не знает, что вы здесь. Вы боитесь сказать ему об этом. Но не потому, что он может осудить этот поступок, а потому, что сами не знаете, как относиться к тому, что произошло. Что-то с вашим ребенком... Он упал, кажется? Нет, не упал... Вы почувствовали беду и смогли вовремя отреагировать, так? Но при этом то, что вы чувствовали, осталось для вас загадкой? Потому и решили посетить мои лекции и понять, какая сила помогла предотвратить несчастье?

   Я зааплодировала и вслед за мной - весь зал. Лектор открыл глаза, вздохнул тяжело, устало, опустился на стул.

   - Ну а теперь расскажите.

   - Я не понимаю, как вы узнали! - ответила я, от восторга сбиваясь и путаясь. - Да, это было две недели назад. Все верно, да, - это уже зрителям, - мой сын был с мамой, а я пошла в магазин. И у меня было предчувствие, места себе не находила. А когда возвращалась, увидела сына на подоконнике кухни. А мы живем на третьем этаже. Я перепугалась, побежала к дому, - а Стасик только-только начал ползать, - и не сводила с него глаз. И вот когда я уже подбежала, он увидел меня сверху, потянулся и упал.

   Я захлебывалась словами, лектор удовлетворенно кивал, зрители слушали с горящими глазами, - как же, чудо!

   - Я не знаю, что случилось, но все замерло вокруг, словно время остановилось. Я смотрела только на сына, видела, как он все ближе, как-то потянула его к себе и поймала... Даже не так. Его словно положили мне в руки, я даже не дрогнула от тяжести. И тут люди закричали, подбежали, я не знала, что и думать. Потом соседка сказала, что видела все и не успела закричать, не поняла, как я так быстро оказалась под окнами. И мне не дает покоя это происшествие, хочется понять, что же там было на самом деле, почему так получилось?

   - Вот, дорогие мои, - довольно начал магистр, рукой подталкивая меня к залу, - как видите, в обычной жизни случаются чудеса, и им нет объяснения. Давно прошли те дни, когда за предположения о некоей силе, наделяющей сверхъестественными способностями, сжигали на кострах. Сейчас многие известные ученые открыто заявляют о наличии в людях способностей к изменению действительности. Да-да, мы говорим о магии. И это совсем не то, что вы привыкли понимать под этим словом. Магия - это не то, о чем вам поведали в детстве бабушкины сказки. Отбросьте мысли о колдовстве, ворожбе и волшебных палочках. Посмотрите вокруг, - все послушно завертели головами, и я, к тому времени занявшая свое место, тоже, - что вы видите?

   Зрители обменялись недоуменными взглядами.

   - С виду ничего особенного, не так ли? Обычная обстановка лектория, окно, стулья, доска... Стены, потолок, и так можно продолжать долго. Но вы не видите воздуха, а его в этом помещении много. Точно так же, если каждого из вас разобрать на составляющие, можно будет увидеть кости, мышцы, внутренние органы... Но одного увидеть нельзя.

   - Душу! - выкрикнула истеричная на вид блондинка из первого ряда.

   - Да, душу. А что это такое, кто знает?

   Тишина была ему ответом.

   - Обратимся к непререкаемым авторитетам - церковным книгам. Как известно, бог вдохнул жизнь в человека, то есть его дыхание, дух святой, и есть то, что позволяет нам существовать на этой земле...

   Я заслушалась, не всегда понимая, о чем он говорит. Неотрывно наблюдая за живыми черными глазами магистра, я чувствовала странную тягу к этому немолодому мужчине, ощущала его внутреннюю силу и боялась ее. Теперь уже не жалела о потраченном времени и благодарила бога за то, что мне попалась на глаза афиша, приглашающая посетить эти лекции. В конце концов, магистр прав, пора уже посмотреть на себя под другим углом. А если и в самом деле мы можем больше, чем кажется? Что-то же помогло мне поймать Стаса? И потом, эти сны... Но о них я поговорю с Николаем Валерьевичем отдельно.

   После лекции подойти к нему не получилось. Его плотно обступили поклонницы, наперебой рассказывали свои истории и задавали вопросы. Я сокрушенно вздохнула: ну вот, самое главное и не узнаю. Впрочем, если уговорить Сережу посидеть со Стасиком в следующую субботу...

   - Девушка! - окликнул меня магистр. - На одну минуту подойдите, пожалуйста!

   Я радостно поспешила к нему, продираясь сквозь толпу.

   - Возьмите мою визитку. - Черные глаза проткнули взглядом мою переносицу. - Позвоните, есть пара вопросов. Буду ждать.

   Я снова кивнула, и, сопровождаемая завистливыми вздохами не столь удачливых слушательниц, пробралась к выходу, сжимая в руке лакированную картонку.

   Остаток вечера провела в мыслях о магистре. Прислушивалась к своим ощущениям и не могла понять, что меня так взволновало. Все, что он говорил, казалось знакомым, но позабытым. Вроде бы, ничего нового и не узнала, но появилось чувство, что стала другой, изменилась, и жизнь теперь тоже изменится. Вот только понять бы, к лучшему ли...

   - Ну как сходила?

   Сережин голос вернул в реальность. Я спохватилась, что в десятый раз мою одну тарелку. Смущенно улыбнулась мужу.

   - Хорошо.

   Напомнила себе, что сказала ему, будто иду к подруге, навестить после болезни.

   - Как Маринка?

   - Все в порядке, выздоравливает.

   А вот, казалось бы, почему не сказать правду? У нас с мужем никогда не было секретов друг от друга. А тут зачем-то соврала.

   - Ну и отлично, хоть развеялась, а то совсем тут заскучала, в четырех стенах.

   Сережа подошел, обнял, скрестив руки на моем животе. Я привычно прижалась к нему, закрыв глаза от удовольствия. Мои любимые моменты - стоять вот так, слившись воедино, слышать его ласковый шепот в ухо, - и хочется, чтоб это никогда не кончалось.

   - Решила, кого позовем на юбилей?

   - А давай, никого? - я обернулась, посмотрела в его глаза. - Это же наш праздник, отметим вдвоем? Устроим романтический вечер, со свечами и вином. Стасика отдадим маме на ночь и будем творить, что хотим.

   Сергей усмехнулся.

   - Звучит заманчиво. Но, может, проведем репетицию, чтобы уж точно знать, что нас ожидает?

   Я рассмеялась. Напряжение отпустило, мысли о магистре развеялись, уступив место нежности и привычному покою рядом с любимым.

2

  Просьба магистра вылетела из головы - я занялась подготовкой к празднику, да и сын отнимал много времени. Так что вспомнила о визитке только к вечеру. Нерешительно потопталась у телефона, махнула рукой: а, ладно! Тот сон больше не снится, ничего особенного не происходит, может, и не стоит звонить.

   До субботы оставалось всего три дня, а еще столько нужно сделать! Мне хотелось на пятилетие свадьбы поразить мужа своим видом, выглядеть, как в нашу первую встречу. Осмотрев себя в зеркале, со вздохом призналась: нет, восемнадцатилетней мне уже не стать. Но и двадцать три - не приговор. Я просто запустила себя после родов, мало обращала внимания на внешность. А потому решительно залезла в копилку, вытрясла любовно отложенные купюры, отвезла Стасика к маме и отправилась по магазинам. К вечеру руки приятно оттягивали пакеты с обновками, салон красоты назначил мне свидание на субботнее утро, и перспектива обрести достойный вид стала вполне реальной.

   - Ничего не готовь на послезавтра, - шепнул мне Сережа перед сном, обнимая. - Будет сюрприз.

   От этих слов сон как рукой сняло, я стала шутливо допытываться, что за сюрприз, и кончилось это, само собой, жарким, волнительным сексом.

   Он так и не признался, что задумал, и на все вопросы лишь хитро улыбался. Я делала вид, что обижаюсь, надувала губы и хмурилась, но тайком счастливо улыбалась: вот бы так жить и десять, и двадцать лет спустя: даря друг другу маленькие чудеса, ждать чего-то нового, и любить все больше. Хотя, куда уж больше?

   Субботнее утро началось сказочно. Проснувшись, я довольно потянулась. В окно бил солнечный свет, а в квартире царила тишина. Протянула руку - место рядом пустует. Что такое? Сергей так рано уехал? Куда? Подняла голову от подушки и ахнула: одеяло усыпано розами, свежими, с еще влажными лепестками.

   - Счастье мое! - От умиления на глаза навернулись слезы.

   Собрала цветы в охапку, втянула божественный аромат. Как здорово, когда тебя так любят! И я люблю. Самого лучшего в мире мужчину. Такой любви, наверное, и не бывает, только мы так умеем - красиво, по-настоящему.

   Детская оказалась пуста - Сережа отвез Стасика к маме, сам, пока я спала. Дал мне выспаться, зная, что для меня это уже праздник. В кухне на столе я нашла красивую открытку со стихами и припиской: "В шесть, ресторан "Мельница". Люблю, целую". Так вот что за сюрприз! Он помнит, где прошло наше первое свидание, и, наверняка, заказал тот самый столик у окна, с видом на пруд. Довольная и воодушевленная, посмотрела в зеркало - глаза блестят, кожа светится, - и радостно побежала собираться в салон красоты.

   К ресторану я подъехала на такси, и всю дорогу любовалась на себя в зеркало заднего вида. С мастером повезло - посоветовала и стрижку, и цвет волос, так что теперь я сама себе казалась неотразимой. Впрочем, водитель тоже делал загадочные знаки лицом, но я его старательно игнорировала. Десять раз проверила подарок для Сережи - изящную коробочку, внутри которой покоилась на бархате цепочка - знаю, он давно хотел такую. Волновалась, как встречусь с ним, словно это и в самом деле первое свидание. Но все тревоги улетучились, когда вошла в зал и встретилась с ним взглядом. Вздохнула: как он красив! Тоже приоделся, волосы уложены, - хотя и лохматым он мне нравился. Так идет ему новая рубашка! И этот красавец - мой муж. Словно и не прошло пяти лет, и я впервые вижу эти удивительные светлые с искорками глаза, окаймленные пушистыми ресницами. Ямочки на щеках... Наверное, это выглядит странно для женщины - восторгаться такими умильными чертами в сильном, уверенном в себе мужчине. Но мне-то как раз и нравилось, что наряду с твердостью характера в Сереже остается детскость, чистота. По крайней мере, я ее видела с первого взгляда.

   Милый поднялся мне навстречу, лучась улыбкой. Махнул рукой ансамблю, и заиграла наша любимая музыка, под которую танцевали в первый вечер. Как же чудесно! Чем же я заслужила такое счастье?

   Он не сразу смог заговорить, смотрел с восхищением.

   - Яночка! Какая ты у меня красавица! Сам себе завидую!

   Я довольно встряхнула волосами.

   - Женщину делает красивой любовь, так говорят. А у меня ее - целая вселенная!

   Люди улыбались, глядя на нас. А мы, как школьники, держали друг друга за руки и говорили, говорили, обо всем подряд, и мне так хотелось, чтоб этот вечер не кончался никогда. Сережа пригласил меня на танец, и я с наслаждением порхала, ведомая его сильными руками. Затем конферансье торжественно поздравил нас, свет погас и под медленную приятную музыку повар внес торт в виде двух сердец, окруженных пылающим кольцом. Вокруг звучали аплодисменты. Сережа принял торт и поднес ко мне:

   - Загадай желание.

   Я загадала. Оно давно уже появилось у меня, и долго думать не пришлось. Дочку! С его глазами и ямочками на щеках.

   Мы переглянулись и вместе задули огонь. Но тут по одному из сердец пошла трещина. У меня в груди закололо, душу захлестнуло леденящее предчувствие беды. Но я справилась с собой, улыбнулась мужу и ничего не сказала.

   У дома, расплатившись с таксистом, Сережа подхватил меня на руки.

   - Хочу как тогда, после свадьбы, - шепнул он мне.

   Голова закружилась, я обхватила руками шею любимого, нежно целовала его прохладную щеку, а он легко нес меня на третий этаж.

   Дома опустил меня на пол, закрыл мне глаза руками и заговорщицки сказал:

   - Иди вперед!

   Я пошла, улыбаясь, чувствуя его за спиной, догадываясь, что идем мы в спальню.

   Там он отнял руки от моего лица.

   - Подожди, не смотри.

   Он щелкнул зажигалкой, чем-то пошуршал и, наконец, скомандовал:

   - Смотри!

   Я открыла глаза и ахнула: горели свечи, мягко освещая нашу комнату. На кровати, покрытой шелковым покрывалом, лежало бесподобной красоты белье - нежная шелковая сорочка и пеньюар. А рядом...

   - Ми-и-илый! - Я повисла на шее мужа, осыпая поцелуями.

   Он, посмеиваясь, легонько подтолкнул меня к тому, о чем я давно мечтала - упаковке дорогущих духов.

   - Ну зачем ты? - сокрушалась я, вертя в руках заветную коробочку. - Это же столько стоит!

   - Ты для меня бесценна! - шепнул он.

   Я подхватила подарки и убежала в ванную - примерять. Все подошло идеально, а духи опьянили и окутали восхитительным облаком, словно на мне было платье из экзотических цветов.

   Я вошла в спальню, и ощутила себя богиней, увидев в глазах мужа неподдельный восторг. Таким нежным я его еще никогда не видела. Он был лучшим любовником, чутким и умелым, а мысль о том, что он - мой, единственный, - вознесла на такие высоты блаженства, о которых, пожалуй, знают только боги.

   Мы уснули, обнявшись, усталые и счастливые, и угасающее сознание еще пыталось напомнить мне что-то тревожное, какую-то деталь, но я не обратила внимания.

   Я проснулась глубокой ночью, дрожа от страха. Это снова произошло. Тот самый сон, что не раз заставлял меня плакать и каменеть от ужаса. Каждый раз одинаковый, он мучил меня все чаще, и именно затем, чтоб понять, что это значит, я и ходила на лекцию профессора Кассальского. Выбор был прост: или туда, или к психиатру. Потому что оно убьет меня или сведет с ума.

   Я тихонько выскользнула из-под руки Сережи, на цыпочках пробралась в кухню, налила воды, и едва не расплескала, пока пила. Зубы стучали о стекло, пальцы не чувствовали холода. Сердце билось где-то в животе, а ноги, казалось, вот-вот сведет судорога. Я опустилась на корточки у стены и горько расплакалась, боясь признаться самой себе: мое счастье скоро закончится. Рыдания сотрясали меня, я на коленях подползла к холодильнику, над которым мама пристроила икону Спасителя.

   - Если ты есть, - зашептала жарко, - спаси, помоги! Защити меня от беды, отведи угрозу! А иначе, зачем все это? Зачем ты дал мне жизнь?

   Молилась, как могла, своими словами, пока не успокоилась дрожь, и голова стала тяжелой, мысли текли лениво, неторопливо, лик бога стал расплываться. И словно не я, кто-то в моем теле, поднялся, провел руками плавно, будто танцуя, и, повинуясь его желанию, зашевелились занавески, взмыли в воздух столовые приборы, завертелись вокруг меня, а мои губы шептали что-то шипящее, чего я и знать не могла. Я чувствовала возникшее в воздухе напряжение, он словно сгущался, сворачиваясь в кольцо, закручивался смерчем. Руки стали горячими, и в темноте комнаты стал виден слабый свет, сочащийся из ладоней. Я была спокойна и бесстрастна, выгибалась и закручивала невидимые, но ощутимые теплые нити воздушных потоков в подобие кружев, или сетей, и я знала, как выглядит этот узор - но откуда? Наконец, напряжение достигло предела, я в последний раз выгнулась, резко подняла и опустила руки, склонившись до пола. От них кругами разошлись волны обжигающего жара. Дом едва ощутимо тряхнуло, и все прекратилось. У меня поплыло перед глазами, голова закружилась, и последнее, что я запомнила - падающие на меня тарелки и стаканы.

3

 Сережа испугался, конечно. Проснувшись от грохота, он выскочил на кухню и нашел меня на полу, бесчувственную. Тут же кинулся звонить в "скорую", а пока ехали врачи, сбрызнул водой и похлопал по щекам. Я лежала безвольной куклой в его руках, ощущая, как он трясет меня, слыша, как он кричит мое имя, но не могла и шевельнуться. Мне просто хотелось спать, в голове лениво заворочалась мысль: "Что ж он так меня дергает, пусть оставит, я устала". Но вскоре пришли ощущения, сначала холода, потом боли. Я, наконец, почувствовала свое тело, хоть и это возвращение было не из приятных: нахлынула тошнота и желудок скрутило. Я закашлялась, задохнулась, а дрожащие Сережины руки крепко держали меня, и его голос звучал тревожно:

   - Девочка моя, как же ты меня напугала!

   Он поднял меня и перенес в спальню. Я стучала зубами от холода, закутывалась в одеяло. В прихожей застучали каблуки - прибыли врачи. В спальню вошла молодая шатенка в белом халате, вслед за ней - высокий парень с чемоданчиком в руках.

   - Что у вас случилось? - сонно поинтересовалась она у Сережи.

   - Не знаю. Она упала в обморок, я нашел ее уже без сознания.

   - Понятно, - кивнула она и взяла из рук медбрата тонометр.

   Пока она обследовала меня, проверяла давление, прослушивала сердцебиение, я вглядывалась в ее лицо и приходила в себя. Тревожность прошла, и от этой женщины веяло чем-то родным, позабытым. Умные карие глаза, поджатые губы, тонкий нос - где-то я уже видела ее, немного иначе одетую, и, возможно, с другой прической. Она расспрашивала меня, что я делала, что ела, чем болела в последнее время, а мне почему-то хотелось, чтоб она не отпускала мою руку - от ее пальцев по коже шло тепло, и дрожь унялась.

   - Ну, сейчас я не вижу повода для госпитализации, - обратилась она к Сереже, - обморок может быть вызван переутомлением или, возможно, гормональным сдвигом. Сердце в порядке, давление стабилизируется. Советую завтра же обратиться к своему участковому врачу. Сейчас мы сделаем укол, после него она поспит, но пусть резко не поднимается, может снова закружиться голова.

   Мужчины вышли из комнаты, а она постучала по шприцу, сгоняя воздушные пузырьки, помогла мне повернуться и мастерски вогнала иглу в мышцу.