Помоги проекту - поделись книгой:
— Что вы, — улыбнулся, он. — Просто мне надо было съездить в город.
— Вот, — Она подала почту. — С вас три цента за пересылку.
— Сейчас.
Он запустил руку в правый карман брюк, выудил горсть монет и стал выискивать центы. Она смотрела на его склоненную темноволосую голову.
— Вы сообщили им о перемене адреса? — спросила мисс Лэнд.
Он поднял голову. Их глаза встретились.
— Сообщил, — сказал мистер Смолли. — Думаю, стоит послать еще одно уведомление.
— Не помешает, — поддержала его мисс Лэнд.
После ухода мистера Смолли она уселась за стол и вперилась взглядом в стенные часы. Еще через несколько минут она почувствовала, что вся дрожит. Мисс Лэнд поджала тонкие губы и придала лицу сердитое выражение.
— Должно быть, я простудилась, — сказала она себе и погрузилась в работу.
Дождь в среду лил не переставая. Мистер Смолли приехал почти в час дня. Он появился, когда мисс Лэнд раздумывала, не провести ли обед в кондитерской, чтобы не мокнуть по дороге домой и обратно. Плащ и шляпа писателя потемнели от влаги.
— Поздно вы сегодня, — сказала мисс Лэнд, машинально расправляя подол платья.
— Никак не мог завести эту чертову машину, — объяснил он. — Там, где я живу, нет автосервиса.
— Вот как, — вздохнула мисс Лэнд, подавая ему почту. — Смотрите не простудитесь теперь.
У нее зашлось сердце; она удивлялась собственной смелости.
— Не простужусь, мисс Лэнд. — Он оторвался от писем. — Какое у вас красивое платье, — сказал он и ушел.
Мисс Лэнд смотрела, как его рослая фигура движется по мокрой площади. Один раз он поскользнулся и чуть не упал. У мисс Лэнд екнуло сердце. Но мистер Смолли удержался на ногах и благополучно дошел до машины.
— Надо быть повнимательнее, мой мальчик, — вполголоса произнесла мисс Лэнд.
Слова заставили ее вздрогнуть. «Нет», — подумала она. На этом все, большего она себе не позволит. Она надела пальто, взяла зонт и шагнула к двери, затем вернулась, позвонила матери и сказала, что в такой дождь домой не пойдет, а поест в кондитерской мистера Мелдика.
Там было пусто. Мисс Лэнд взяла тарелку томатного супа, сэндвич с рубленым яйцом, чашку кофе и направилась со своей едой в деревянную кабинку.
Она села и принялась неторопливо есть, слушая, как дождь барабанит по крыше и шелестит возле входной двери. Суп был вкусным; его струйки согревали горло. Сэндвич тоже был вкусным. Мисс Лэнд ела, не переставая смотреть на свое платье.
Закончив еду, она провела пальцем по теплому ободку пустой кофейной чашки. «Люблю я кофе, люблю я чай», — стала напевать про себя мисс Лэнд. Тут же прекратила и глубоко вздохнула. Она обвела взглядом полутемное пространство кондитерской.
«Как здесь тихо, — подумала она, — Вера-Бич — тихое место».
Она долго глядела то на музыкальный автомат, то на мистера Мелдика, прежде чем решилась выбраться из кабинки и пойти туда, где стоял автомат.
— Вам еще что-нибудь? — спросил мистер Мелдик, отрываясь от газеты.
— Нет. Просто захотелось послушать музыку, — ответила мисс Лэнд.
Она остановилась перед яркой разноцветной витриной музыкального автомата и стала читать названия песен. Песен о любви было более чем достаточно. Мисс Лэнд опустила в автомат пятицентовую монету, и сразу же вспыхнуло зеленое окошечко с надписью «ВЫБОР». «Немного приятной музыки, чтобы немного отдохнуть», — думала она. Палец проплыл над кнопками, затем мисс Лэнд порывисто нажала одну из них.
Музыка заиграла раньше, чем она вернулась в кабинку.
«Если я полюблю, — пел женский голос, — то все дни напролет стану думать, как это сказать».
Мисс Лэнд села и вперилась в свои руки. Несколько раз она оглядывалась на мистера Мелдика. Убедившись, что тот поглощен газетным кроссвордом, она расслабилась. Мисс Лэнд привалилась спиной к стене кабинки и закрыла глаза. Из ее полуоткрытого рта струилось теплое дыхание.
«Я хочу, чтоб ты знал, но боюсь и робею», — пела женщина.
На следующий день мистер Смолли молчал и не улыбался, а когда она уронила одно из писем, его пальцы нетерпеливо застучали по бордюру окошка. Взяв письма, он повернулся и молча вышел.
Застыв, мисс Лэнд смотрела, как он идет через площадь. Даже когда он уехал, она продолжала глядеть туда, где прежде стояла его машина, и ее лицо выражало уязвленное недоумение.
Мисс Лэнд начала вспоминать последовательность событий между его появлением и уходом. Она мысленно проверяла каждый шаг. Вот она улыбнулась, поздоровалась. Вот достала письма и подала ему. Может, мистеру Смолли не понравилось, что она уронила письмо? Нет, у него с самого начала был мрачный вид.
В половине шестого, когда настало время идти домой, она так ни до чего и не додумалась.
В начале восьмого мисс Лэнд закончила ужин, встала из-за стола и отправилась прогуляться, оставив помывку посуды матери. Она прошла несколько километров по темным ветреным улицам, прислушиваясь к отдаленному шуму прибоя. Мисс Лэнд всматривалась в каждый указатель с названием улицы, хотя и знала, что Брукхейвен-роуд находится далеко отсюда.
В девять вечера мать легла, а мисс Лэнд уселась смотреть телевизор. Шла юмористическая передача, но мисс Лэнд ощущала во всех жестах и репликах лишь завуалированную печаль и вскоре выключила телевизор.
Был двенадцатый час, когда она села на постели, глядя в темноту своей комнатки. «Зря я не приняла снотворное», — подумала мисс Лэнд. Наверное, сегодня выпито слишком много кофе. Вот и причина бессонницы, решила она.
Мисс Лэнд зажгла настольную лампу и села на край кровати, поместив ноги в круг света. Она включила радио — совсем тихо — и услышала «Земной рай», который играл оркестр Андре Костеланца[3]. Мисс Лэнд смотрела на свои белые колени, на бледные пальцы ног, упершиеся в коврик. По ее лодыжкам тянулись вены, похожие на синие нити.
«Ровно через месяц и один день мне будет тридцать семь», — подумала мисс Лэнд.
Она взяла с прикроватного столика книгу. Это была объемистая антология поэзии, которую мисс Лэнд купила, поехав как-то в город. В конце книги имелся указатель с начальными строчками стихотворений. Глаза мисс Лэнд блуждали по строчкам, пока не нашли нужную. Тогда она открыла восемьсот семьдесят пятую страницу, где было стихотворение Э. Э. Каммингса[4].
Мисс Лэнд дважды прочла все стихотворение про себя и затем начала декламировать:
— Джессика!
Книга шумно захлопнулась. Мисс Лэнд подняла голову. В дверном проеме, словно внушительных размеров призрак, стояла ее мать. Живой была лишь голова призрака с торчащими бигуди.
— Ты никак заболела? — спросила мать.
— Нет, мама. Иди ложись.
— Ты снова слишком много кофе пьешь, — изрекла мать.
— Я нормально себя чувствую, — заверила ее мисс Лэнд.
— Тебе нельзя столько кофе, — сказала мать, — Я это всегда говорила.
— Да, мама.
Позже, лежа посередине теплой кровати, мисс Лэнд глядела в потолок, и ее плоская грудь почти не поднималась. Что-то давило на сердце. «Газы от пищи», — подумала мисс Лэнд.
Она вдруг почувствовала, как что-то ползет по щеке, фыркнула и смахнула дерзкое насекомое. Пальцы стали мокрыми. Убедившись, что это совсем не насекомое, мисс Лэнд отчаянно терла влажный след, пока не разогрелись кончики пальцев.
— Какая чепуха, — прошептала она.
На следующее утро мистер Смолли улыбнулся ей. К полудню у мисс Лэнд стали слипаться глаза, и в обеденный перерыв она прилегла вздремнуть.
В один из майских дней мистер Смолли отправил открытку. Мисс Лэнд достала ее из ящика под окошком почтовых переводов. Сейчас открытка лежала перед ней на столе. Сердце мисс Лэнд билось с перебоями, когда она вторично читала содержание:
Когда мисс Лэнд было семь лет, грузовик раздавил ее собаку. Схожие чувства она испытывала сейчас: оцепенение и невозможность поверить в случившееся. И еще — почти неистовую убежденность, что подобным событиям нет места в жизни.
За день мисс Лэнд пять раз доставала открытку из мешка с почтой и перечитывала эти несколько строчек. Наконец она закинула белый прямоугольник в глубь мешка и глядела, как открытка исчезает среди других писем.
По вторникам они с матерью обычно ездили в Порт-Франклин и смотрели какой-нибудь фильм. Но в этот вечер мисс Лэнд сослалась на жуткую головную боль и рано легла спать. Ее мать тоже осталась дома, заменив себе кино телевизором. Звук телевизора проникал и в комнатку мисс Лэнд, где она лежала, устремив в темный потолок взгляд бледно-голубых глаз.
Часы показывали семнадцать минут одиннадцатого, когда она плотно сжала губы. Значит, в Вера-Бич ему не слишком понравилось. И это очень, очень скверно. Мисс Лэнд повернулась на живот и принялась дубасить подушку.
Ночью, когда в доме все стихло, мисс Лэнд кусала подушку, пока у нее не свело челюсти и не пошла дрожь по всему телу. «Ненавижу его!» — слышался ей чей-то крик.
Когда утром звякнул колокольчик, мисс Лэнд оглянулась, но не прекратила раскладку корреспонденции.
Мистер Смолли молчал. Мисс Лэнд раскладывала письма по отсекам.
— Есть что-нибудь для Смолли? — наконец спросил он.
— Подождите, я сейчас закончу, — ответила мисс Лэнд.
Она слышала, как он шумно и медленно выдохнул. Мисс Лэнд принялась за груду писем, до которой все утро не доходили руки.
— Так вы можете сказать, есть ли мне письма? — не выдержал мистер Смолли.
— Пока не знаю. Еще немного, и я закончу.
Ее живот наполнился чем-то холодным и тяжелым. В горле пересохло.
Наконец мисс Лэнд закончила.
— Смолли, — произнесла она, будто говорила сама с собой.
Она достала конверты из отсека «С» и начала неторопливо их просматривать.
— Нет, мистер Смолли, сегодня ничего, — сказала она.
Мисс Лэнд ощутила на себе мимолетный взгляд, после чего мистер Смолли повернулся и вышел. Глядя ему вслед, она опять вздрогнула.
«Так тебе и надо! — вдруг подумала она. — Так тебе и надо!»
Мисс Лэнд глотнула воздуха и вернулась за стол. Она сидела, закрыв глаза и сложив на коленях трясущиеся руки.
На следующее утро она даже не встала из-за стола, а лишь повернулась к окошку и сказала:
— Вам ничего нет.
В пятницу она намеренно задержалась в кондитерской и обнаружила мистера Смолли ждущим возле двери. Мисс Лэнд подала ему журнал и сказала, сколько надо заплатить за пересылку.
— Думаю, стоит еще раз напомнить им ваш новый адрес, — резко добавила она.
В субботу мисс Лэнд молча выдала ему корреспонденцию и отвернулась.
В понедельник она даже не повернулась в его сторону, ограничившись небрежным «ничего».
Вечером у мисс Лэнд начались сильные желудочные колики, уложившие ее в постель на целых три дня. Она ежедневно звонила на почту и напоминала заменявшей ее женщине, чтобы та обязательно взимала все полагающиеся почтовые сборы, в том числе и доплату за пересылку из других городов. Например, из Лос-Анджелеса.
Впервые увидев этот голубой конверт, мисс Лэнд мельком глянула на него и положила в отсек «С».
Вернувшись из кондитерской Мелдика, она снова достала письмо. Мисс Лэнд и без обратного адреса могла сказать, кем оно написано. Достаточно было взглянуть на изящный круглый почерк. На обратной стороне значилось напечатанное типографским способом имя отправительницы: Марджори Келтон.
Мисс Лэнд села за стол, держа конверт. В грудной клетке отдавались тяжелые удары сердца. Марджори Келтон. Она снова и снова читала это имя, напечатанное синими буквами на голубом фоне. Читала, пока буквы не начали расплываться. Марджори Келтон. Именной конверт. Ей стало душно. Мисс Лэнд чувствовала, как земля под ней медленно раскачивается.
Онемела шея. Марджори Келтон, заказывающая себе именные конверты. На лбу мисс Лэнд выступили крошечные капельки пота. Марджори Келтон.
Когда звякнул колокольчик и мистер Смолли появился возле окна «до востребования», мисс Лэнд коротко бросила ему:
— Ничего.
Ошеломленная, она заерзала на стуле. Хотела было крикнуть: «Подождите!» — но из горла вырвался лишь неясный звук. Снова звякнул колокольчик. Мисс Лэнд отпихнула стул и бросилась к окну.
— Подождите, — произнесла она вслух.
Мистер Смолли торопливо шел к машине.
— Я ошиблась, — сказала мисс Лэнд.
Мистер Смолли залез в машину и уехал, ничего ей не ответив.
Вздрогнув, мисс Лэнд отвернулась от окна. «Я ошиблась, — мысленно твердила она. — Понимаете, ошиблась. Я положила ваше письмо не в тот отсек».
На ее тонких губах появилась искусственная улыбка. Мисс Лэнд представляла, как будет рассказывать мистеру Смолли этот забавный случай. «Понимаете, я почему-то положила это письмо в отсек „М“. По рассеянности, даже не заметив. Ну не глупость ли с моей стороны?»
Воображаемая сцена растаяла. Мисс Лэнд сняла трубку, подержала в руке и вновь положила на рычаг телефонного аппарата. Нет, не так скоро — это может вызвать подозрение. Вскинув голову, она взглянула на стенные часы. Через час. Час — вполне подходящий срок. «Тут мистер Мелдик заходил за своей почтой, а я в это время как раз держала в руках ваше письмо. Вот по ошибке и положила конверт в отсек „М“. Ну разве не…»
Она взялась за работу.
Поделиться книгой: