Солнечный удар в сердце

– Конечно. Наверняка кто-то кого-то видел в момент совершения преступления. Ведь не может быть такого, что в доме, где много людей, убийство произошло абсолютно незамеченным.

– Ищите, – пожала плечами Вера. – Мне можно идти?

– Да, вы свободны. Только напишите вот на этом листке список ваших гостей, чтобы нам легче было ориентироваться.

Вера Николаевна быстро пробежалась ручкой по бумаге, затем с легкой грацией поднялась с дивана и вышла из кабинета. Голубев задумчиво потер переносицу.

– Ну, и что вы думаете?

– Честно говоря, я пока не понял эту женщину, – медленно протянул Эрик. – Она или слишком умная, или… – он не договорил.

– Тебе она показалась умной?

– Скорее да, чем нет. Как ловко она перевела тему на Черемнова. А мы ведь говорили о том, что убийство прежде всего выгодно наследникам.

– Я не думаю, что это она убила мужа, – покачал головой Голубев. – Зачем ей это нужно? Ведь он давал ей деньги, содержал и ее, и девочек.

– Откуда ты это знаешь?

– Так она сама сказала.

– Я тоже много чего могу сказать. Но это не значит, что я говорю правду.

– А мне не показалось, что она врет. Вера слишком утонченная женщина, чтобы врать.

– Да? – усмехнулся Эрик. – А я так не считаю. Более того, я уверен, что она узнала этот нож. Но по какой-то причине не захотела об этом говорить.

– Не может быть! Она была абсолютно искренна, на мой взгляд.

– И еще один момент меня насторожил, – продолжил сыщик. – Почему она заговорила о том, что жизнь проверяет людей? И показывает им, правильно или неправильно они когда-то поступили.

– Ты думаешь, она сказала это не случайно?

– Да, я так думаю. Мне кажется, она говорила о себе. Это ее жизнь проверяла. Вот только результат этой проверки нам неизвестен.

– Эрик, ты меня совсем запутал. Вера вела себя абсолютно искренне. Я не думаю, что она притворялась.

– Голубев, ты сколько лет работаешь в органах?

– Лет пятнадцать, наверное. А следователем чуть больше трех лет.

– Этого достаточно. Ты уже должен знать, что ни один человек не говорит всю правду. Все скрывают тот или иной факт. Особенно если он, по их мнению, не относится к делу.

– Значит, ты считаешь, что Вера Николаевна могла убить своего мужа.

– Пока я никого не подозреваю. Но она вполне могла это сделать. А тебе с твоим подходом к делу скоро придется менять работу.

– Это почему же? – подбоченился следователь.

– Ты готов оправдывать красивых женщин, считая, что они не способны на преступления.

– Но это действительно так.

– Ты ошибаешься. Если на твоем веку не встречались симпатичные преступницы, то мне такие экземпляры попадались, и довольно часто. Так что готовься. Нам в ближайшее время предстоит опросить как минимум четырех красивых женщин. И все они могли совершить это преступление.

– Четырех? И кто это?

– Прежде всего Лиана, которая уже запала в твое сердце, Ольга, Инна и Ирина Владимировна.

– Секретарша? – изумился Голубев. – Ты считаешь ее красивой?

– Считаю, – кивнул сыщик. – Она действительно красивая женщина. Вот только изо всех сил старается этого не показывать.

– Мне она не показалась красивой…

– Потому что ты видишь только внешнюю оболочку. И не в состоянии включить фантазию и представить себе женщину при полном параде.

– А ты, значит, можешь?

– Могу. И я тебе точно говорю – если Ирину привести в порядок, ты будешь от нее без ума.

– Ну, хорошо, уговорил. Пусть будет четыре красивые девушки. Только я все равно не смогу воспринимать Ирину таким образом. Моя фантазия в таких случаях спит.

– А разве других женщин мы не будем опрашивать? – влезла Мариша.

– Будем, конечно, просто они не вписываются в образ женской красоты, с точки зрения Голубева. Поэтому я и не назвал их в числе избранных.

– Ты болтаешь глупости, – покраснел следователь. – Я никогда не разделяю свидетелей по внешнему облику. Для меня все равны.

Эрик только усмехнулся.

– И нечего корчить рожи!

– Ладно, не будем спорить. Посмотрим, насколько ты непредвзят.

– Посмотрим, – пробормотал следователь. – Кого звать дальше? Девочек?

– Нет, сейчас мы опросим секретаршу. Она наверняка была утром вместе с Георгием. Ведь это ее работа. А значит, мы сможем узнать нечто новое.

– Хорошо, я ее позову.

Но выйти из кабинета Голубев не успел. У него зазвонил телефон. Судя по всему, звонили по этому самому делу, потому что следователь несколько раз упомянул Гошино имя и уточнил несколько деталей.

– Уф! – выдохнул он, когда положил трубку. – Шеф рвет и мечет. Мэр ему уже довольно прозрачно намекнул, что стоит поторопиться с раскрытием этого преступления, и он, естественно, вывалил все это на меня. Так что придется поторопиться.

– А разве мы сидим просто так? – удивился Эрик. – Мне казалось, мы довольно усердно трудимся.

Голубев махнул рукой.

– Слушай! А может, нам пригласить сюда твоего шефа? Пусть помогает, если он такой нетерпеливый.

– Дело не в том, что он нетерпеливый.

– А в чем же?

– Он знает, что ты раскрываешь такие дела за несколько дней, вот и надеется на очередное чудо.

– А… Так это всегда пожалуйста! Надеяться ему никто не мешает! – и он подмигнул следователю. – А еще что-то новое есть?

– Есть. Доктор обозначил время смерти. Рамки, кстати, не очень широки. Видимо, свою роль сыграл тот факт, что нас вызвали практически сразу после того, как нашли тело.

– И во сколько преступление могло быть совершено?

– Он говорит, с восьми до десяти часов утра.

– Что ж, неплохо. И что нам это дает? Давайте прикинем. В восемь его убить не могли. В это время Георгия в саду видел охранник. Значит, минут на пять-десять мы это время можем сместить. А в половине десятого горничная обнаружила его уже мертвым. На все про все – полтора часа. А если учесть, что в это время в доме уже никто не спит, то под подозрение попадают все, кто находился в доме. Ладно, зови Ирину Владимировну.

Глава 6

Следователь вернулся вместе с секретаршей через пару минут. Она по-прежнему выглядела неприметно, и Голубев даже фыркнул, видимо пытаясь представить себе, что она может быть красивой.

– Проходите, садитесь, – пригласил ее Эрик, сделав широкий жест рукой.

Она коротко кивнула и уселась на диван.

– Прежде всего мне хотелось бы определиться со временем, когда вы в последний раз видели своего хозяина.

– Что-то около восьми тридцати, – четко проговорила она.

– В каком он был настроении?

– В самом обычном. Отдал мне распоряжения, и я пошла в свою комнату печатать документы.

– Припомните, пожалуйста, что он говорил, что делал, возможно, это прольет свет на его убийство.

Ирина сосредоточилась.

– Значит, так. Я пришла к нему в кабинет в восемь часов десять минут. Вообще-то мой рабочий день начинается ровно в восемь. Но в это время хозяина в кабинете еще не было. Я заглянула, увидела пустой стул и вернулась в комнату. Заодно захватила бумагу для записей. Ну, а через десять минут он уже был на месте.

– И что вы делали?

– Все, как обычно. Я сделала пометки к документам, просмотрела готовые договора и пошла в свою комнату выполнять свою работу. На пороге он меня остановил и напомнил, что я должна сегодня же отправить бандероль одному его партнеру. Я сказала, что сделаю это в ближайшее время, и закрыла дверь кабинета. Больше я его живым не видела.

– Вы прошли в свою комнату и сразу сели за работу? – уточнил Эрик.

– Да, дел было много, а мне еще нужно было съездить в город и отправить бандероль.

– А почему вы работаете в своей комнате? – вдруг спросил он.

– Георгия Семеновича раздражает звук клавиш. Он не любитель новшеств такого рода. Будь его воля, мы бы до сих пор работали по старинке – писали письма от руки и отправляли их по обычной почте.

– Вы не видели, кто-нибудь после вас заходил в кабинет к хозяину?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Когда я выходила, видела Ольгу. Она шла по коридору в мою сторону. Но куда она пошла потом, я не знаю. Просто не посмотрела.

– А кроме Ольги, в коридоре еще кто-то был?

– Я не видела. Если бы мне было что сказать, я бы не промолчала, будьте уверены.

– А в комнату к Вере Николаевне вы, случайно, не заглядывали?

– Нет, да и зачем? Мы с ней не дружим, чтобы вот так запросто заходить к ней. Да и мои обязанности не предусматривали нашего общения.

– Теперь перейдем ко второй части нашего опроса, – продолжил сыщик и достал нож. – Посмотрите внимательно. Вы видели у кого-нибудь подобное оружие?

Ирина взяла в руки нож и внимательно оглядела его.

– Если я не ошибаюсь, – медленно сказала она, – то это игрушка Анатолия Черемнова.

– Черемнова? – подался вперед следователь.

– Да, он хвастался им пару дней назад. Говорил, что привез его из Испании. Якобы этот нож продавался на ярмарке вещей знаменитых убийц – в Испании же люди горячие, часто выясняют спор не словами, а действиями. Этот нож остался после одной испанки, которая приревновала своего молодого человека и зарезала его самого, отца, мать и двух младших братьев. Анатолий очень гордился, что приобрел такую игрушку в свою коллекцию.

Эрик посмотрел на Голубева и поймал его мрачный взгляд. Сыщик сделал выразительное лицо, как бы говоря: вот так вот! Все-таки Черемнов оказался причастным к этому делу. Следователь отвернулся. Мариша даже пожалела мужчину. Вечно ему не везет с подозреваемыми. Что ни убийство, то замешано какое-то влиятельное лицо. И это при том, что у Голубева почти нет опыта работы с серьезными преступлениями.

– Скажите, а вы не заметили, что в последнее время ваш шеф несколько изменился? – поинтересовался Эрик.

– Изменился? – нахмурилась Ирина. – Что вы имеете в виду?

– Стал более рассеянным или задумчивым.

– Нет, ничего такого не заметила. Хотя… – секретарша задумалась. – Возможно, в последние дни он действительно стал несколько другим.

– В чем это проявлялось?

– Георгий Семенович иногда как бы уходил в себя и не слышал, что я ему говорю. Раньше за ним такого не наблюдалось.

– А с чем это могло быть связано?

– Представления не имею! В бизнесе все было в порядке. Это совершенно точно, – Ирина развела руками.

– А кто в этом доме носит линзы? – неожиданно спросил Эрик.

– Линзы? – изумилась она.

– Да, линзы.

– А при чем здесь это? Или у вас есть какие-то идеи?