Помоги проекту - поделись книгой:
— С кем?
— Не с «кем», а «против кого».
— Против кого?
— Против меня, разумеется. Запомни, партнёр — нет дружбы крепче, чем дружба против кого-нибудь! Жаль, конечно, что они испортили мне День Рождения… Но зато мы покончили с их идеологической дезориентацией. Ты чувствуешь себя миротворцем?
Рыцарь посмотрел вниз, сглотнул, и признался:
— Я чувствую, что меня тошнит…
Стоял солнечный полдень.
— Ну?.. — спросил дракон.
— Перевожу! — обрадовался рыцарь и, присовокупив к пиковой и трефовой десятке свою бубновую, передвинул карты влево от себя.
— Канальи!.. — не удержался Его Святейшество. — Беру.
Дракон захихикал и подмигнул рыцарю. Его Святейшество епископ Рима, викарий Христа, преемник князя апостолов, Верховный первосвященник Вселенской Церкви, наместник Петра, примас Италии, архиепископ и митрополит Римской провинции, раб рабов Божьих или попросту Папа Римский вот уже второй час уверенно продувал партию за партией в переводного дурака. Видимо, сказывалось долгое отсутствие практики…
…Напротив, у дракона и рыцаря практики во всякого рода честных надувательствах, кои приято называть в обиходе "азартными играми", было хоть завались. Через десяток минут Папа снова остался в дураках, отчего густо покраснел и насуплено сдвинул митру на лоб.
— Ещё? — елейно поинтересовался ящер, перебирая когтями карты.
— Да, именем Божьим, да! — рявкнул понтифик, всеми фибрами души жаждая реванша.
Дракон ехидно улыбнулся, на что имел все основания. Ибо уже выиграл у Папы: право более не числиться дьявольским отродьем, должность настоятеля женского монастыря и буллу, провозглашающую, что карточный долг — это святое.
Успехи рыцаря были скромнее — тот разжился лишь бархатным тапком с левой ноги Его Святейшества… Разумеется рыцарю хотелось большего, почему он тут же и встрял, напомнив, что дурак сдаёт.
— Предам анафеме! — обиделся Папа, но послушно взялся тасовать колоду. — На что играем?.. Предупреждаю сразу, что ставить по предложению мсье рыцаря на кон право первой ночи сроком на год во всех владениях нашей матери — Церкви, я категорически отказываюсь.
— Ну, тогда давайте на какой-нибудь пустяк… — разочарованно брякнул рыцарь. — Например, кто проиграет — тот прилюдно три раза крикнет петухом.
— Тут я тоже пас. — немедленно отозвался Папа, никоим образом не желавший допускать публичного умаления своей харизмы.
— Тогда пусть проигравший завтра на главной площади города устроит какой-нибудь перформанс. — внёс рацпредложение дракон, никогда не упускавший возможности блеснуть своей продвинутостью в области современного искусства.
— Это как?.. — с подозрением поинтересовался Его Святейшество.
— Это означает сделать перед зрителями то, чего от тебя никто не ожидает.
— Например?.. — подозрительности в голосе Папы прибавилось раза в два.
— Например, прилюдно совокупиться с блудной девкой!.. — снова влез в беседу рыцарь, но, увидев выражение лица понтифика, осёкся. — …Ну, или там просто прочитать стишок.
— Какой стишок?
— Да какой угодно. Да хоть и о загородной прогулке! Главное — громко и с выражением. Чтобы все услышали. — предложил дракон.
— Один стишок — это, пожалуй, маловато… — задумчиво протянул рыцарь. — Давайте добавим сюда ещё обязательство сыграть с первым попавшимся в крестики.
— В крестики?.. — поразился Папа и машинально потрогал висящее на груди распятие.
— Вы что, не знаете эту игру? — в свою очередь удивился рыцарь. — Берутся крестики и…
— …Дальше я знаю! Итак, играем на перформанс и крестики. — отрезал Его Святейшество. На самом деле он игры в крестики не знал, но не выказывать же Верховному первосвященнику Вселенской Церкви перед двумя мирянами своей неосведомлённости?..
…Папа не спал всю ночь. Нет, вовсе не воспоминания о тотальном проигрыше грызли его сердце. Следов покаяния от временного приобщения к азартным играм понтифик тоже не испытывал, так как, будучи реалистом, давно уже придерживался правила «не согрешишь — не покаешься». Словом, мучился папа бессонницей вовсе по другой причине. При свете медленно оплывающих свечей, он честно и педантично готовился к завтрашнему дню. Поскольку из всех стихов Его Святейшество знал только церковные песнопения, постольку под определение «стишок о загородной прогулке» эти рифмы никаким боком не подходили. Выход был только один — сочинить что-нибудь своё. Да и с игрой в крестики пока была полная неопределённость…
— Дааааа… — задумчиво протянул вечером следующего дня рыцарь, методично вращая над костром вертел с тушей барана. — Каким масштабным человечищем этот Урбан II оказался!
— Это ты про его вирши? Хе-х, Гомер и Овидий — просто бездари рядом с Папой, осенённым божьей благодатью. — дракон заржал, а потом со смаком процитировал: «О, люди города Клермона! Я вас зову покинуть она! Пройтись в леса, грибов алкая, читать молитв не забывая!..»
— Нет, я про другое… — рыцарь потыкал мизерикордией в мясо, проверяя степень прожарки. — Я про то, как Его Святейшество вместо игры в крестики-нолики объявил Крестовый поход…
Был солнечный полдень.
— Ну?.. — спросил дракон.
— Я отлично помню эти места. Я тут был раз десять по дороге в Иерусалим. — ответил рыцарь и напыжился.
— А сколько раз ты, напарник, участвовал в крестовых походах? — поинтересовался ящер и прищурился.
— Один.
— Т. е. в Иерусалим ты, получается, направлялся тоже один раз?
— Ээээ… Ну да. — рыцарь всё никак не мог понять куда клонит его партнёр.
— Тогда объясни мне, дружище, как, направляясь один единственный раз в Иерусалим, ты умудрился побывать тут, в Карпатах, десять раз?!
— Ааааа… Эээээ… Признаться, мы в тот раз несколько заплутали среди этих чёртовых гор — они все такие одинаковые…
— То есть точной дороги к ближайшему городу ты всё же не помнишь. — безжалостно отрезюмировал дракон.
— Нет помню. — заупрямился рыцарь. — Помню! Просто сразу её любой дурак найдёт!..
— Ну и?
— …Но я-то не дурак!
Дракон не нашёлся что сказать в ответ на подобный зубодробительный довод, а потому лишь демонстративно повертел когтем у виска. Рыцарь обиженно фыркнул и демонстративно отвернулся. Потом демонстративно сложил руки на груди и уверенно зашагал вперёд. Куда глаза глядят. Дракон продемонстрировал рыцарской спине демонстративно оттопыренный средний коготь, тяжело вздохнул и обречённо потащился следом. Таким образом партнёры демонстративно проблукали по отрогам Карпатских гор до самого заката.
Наступила звёздная полночь. Вместе с полнолунием.
— Ну?.. — спросил дракон, стараясь не вывихнуть себе челюсть сонным зевком. — Ты таки признаешь, что заблудился или прежде мы доведём количество раз, когда ты "тут был", до полусотни?
В обычной ситуации рыцарь давно бы сознался, но не сейчас, когда на кон были поставлены его рыцарские принципы. Посему рыцарь гордо задрал подбородок и собрался было выдать нечто пафосное и несгибаемое. Но делать этого не стал по весьма уважительной причине:
— Слава деве Марии, я вижу огонь! Вон там!.. Клянусь — там нас ждёт пристанище и пища!
Ещё через час спотыканий о встречные булыжники рыцарь победоносно вывел дракона к руинам замка. На вершине уцелевшей башни тускло светилось единственное окно… Перед тем, как нырнуть под каменные своды, дракон успел прочитать выбитое на стене извещение:
— "Частная собственность трансильванского графа Дракулы". А ведь я что-то слышал про этого Дракулу. Что-то негативное, но вот что?..
— Он дерёт втридорога за пиво?.. — озабоченно подал голос рыцарь. — Нет? Тогда я не вижу причин не входить! — и вошёл.
…О чём тут же и пожалел, когда обнаружил себя и дракона со всех сторон окружёнными толпой бледнолицых созданий в чёрных плащах. Дракон чертыхнулся, чем несказанно удивил рыцаря — ругался ящер крайне редко и по очень весомым поводам. Правда, повод в этот раз и впрямь был очень весомым.
— Это вампиры. — угрюмо пояснил дракон в ответ на невысказанный вопрос рыцаря. — Пьют кровь и живут вечно, если только не попадут под солнечные лучи или осиновый кол.
— Пресвятая дева Мария!.. — изумился рыцарь. — …А если я мечом рубану?
— Меч для них, что для тебя зубочистка. Даже если я огнём плюну — и то не почешутся.
— Совершенно верно, не почешемся. — с ехидным смешком подтвердил бледнолицый, облачённый в самый роскошный плащ. — А вот кровушку вашу всю выпьем! — И представился: — Граф Дракула, к вашим услугам.
— Эээээ… А если я распятием замахнусь? — в голосе рыцаря прорезалась надежда.
— Нам — до лампады. Мы ж — атеисты! — граф запрокинул голову и громко захохотал. Мертвенно блеснули в свете Луны длинные и тонкие клыки…
— Ненавижу атеистов. — признался рыцарь дракону, судорожно теребя рукоять бесполезного меча: — Жизнь без Бога — жизнь впустую… Как насчёт смыться отсюда по воздуху?
— Они умеют летать не хуже меня. — признался дракон. — Кстати, напарник, что-то я раньше от тебя таких плебейских рассуждений не слышал. "Смыться"!.. А как же рыцарская честь, не позволяющая бежать от врага?
— А кто тут говорит о бегстве? — в свою очередь удивился рыцарь, не сводя глаз с Дракулы. — Я предлагаю лишь маленькое тактическое отступление… Что? Никак?
— Догонят. Впрочем, есть у меня одна идея…
Под отчётливо слышное шуршание плащей круг вампиров стал сужаться. Забравшийся на огрызок колонны Дракула громко и деловито наставлял кому и из какого места сосать…
— Стойте! — неожиданный вопль дракона заставил плотные ряды кровососов притормозить.
— А, собственно, почему "стойте"? — недовольно осведомился со своего насеста предводитель вампиров. — Не портите готичность мизансцены своими бездарными репликами. — граф свесился вниз и приказал: — Вперёд, парни, нас ждут лейкоциты!
— Да стойте же, идиоты!!!.. — такое обращение оказалось для Дракулы внове. Настолько внове, что граф цыкнул на своё воинство и заинтересованно воззрился на потенциальных жертв:
— Вы что-то хотите нам напоследок сказать?
— Конечно, хочу. — дракон вытер лапой пот со лба.
— Будете и дальше обзываться — умрёте первым. — желчно предупредил граф.
— Не буду. И в мыслях не держал. Вот ей-ей и не чаял вас задеть…
— Короче, чешуйчатый. Ближе к делу.
— Да, собственно, всё просто… — дракон непонимающе развёл лапами. — Зачем вам резать курицу, несущую золотые яйца?
— Ты хочешь сказать, что у вас — золотые яйца? — граф чуть не навернулся с колонны.
— Я хочу сказать, что это — идиома… Впрочем, проехали. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.
— Вы обещаете не брыкаться во время нашей трапезы? — недоверчиво поинтересовался кто-то из вампиров.
— Вы обещаете не пить нашу кровь, а мы обещаем вам показать дорогу в ближайший крупный город. Вы только представьте — сотни, тысячи людей. И кровь! Вёдрами! Да что там вёдрами — мешками!..
— Да, заманчиво. — согласился Дракула после пятиминутного раздумья. — Ну? И как мы туда попадём?
— Проще простого! — расплылся в зубастой улыбке дракон. — Ножками-ножками. Мой напарник вас проведёт.
— Эээээ… А по воздуху нельзя?
— Нельзя! — отрезал дракон. — Рыцарь разбирается только в наземных ориентирах. Зато уж их-то помнит накрепко — он в этих краях был раз десять — не меньше!..
— Ладно, даю слово вас не трогать.
…И снова был солнечный полдень.
— Ну?.. — спросил дракон.
— …Потрясающе! — рыцарь всё никак не мог успокоиться. — Это было просто потрясающе придумано — таскать вампиров по горам до тех пор, пока не взойдёт солнце и не превратит их всех в пепел! Но… откуда ты заранее знал, что за это время мы не наткнёмся ни на один населённый пункт? Ты же рисковал сотнями, тысячами жизней!
— Я просто верил. Верил в твой талант, дружище. — мягко улыбнулся дракон.
— Да, вера — великое дело. Вера творит чудеса. — согласился рыцарь и в который раз повторил: — Ненавижу атеистов!..
Был солнечный полдень.
— Ну?.. — спросил дракон.
— …А чё я? Чё сразу я? Он первый начал. — набычился рыцарь, дуя на рассаженные в драке костяшки пальцев.
— Вот как? — деланно удивился дракон. — А мне показалось, что этот бедолага всего-лишь предложил тебе расплатиться. За тобой же разбитый горшок.
— Я горшок случайно грохнул — ножнами задел. А тут вылезает эта рожа сарацинская — и давай мне лопотать про святое… Про деньги! Мне что? Всякий раз платить за эти… — рыцарь почесал шлем в районе затылка, пытаясь вспомнить слышанное когда-то от напарника умное выражение: — …За эти… О! За форс-мажорные обстоятельства?
— Мда… — ящер насмешливо прищурился. — И ты дал купцу в морду…
— И я дал ему в морду!
Поделиться книгой: