Помоги проекту - поделись книгой:
— "…Несравненную леди Джоанну!" — с желчью повторил он. — У этой леди Джоанны, небось, ни сисек, ни зада и ноги в морские узлы завязаны…
— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил рыцарь.
— Была б она видной тёткой, разве пришлось бы её поклоннику силой заставлять людей восхищаться своей дамой? — резонно поинтересовался дракон.
Рыцарь не нашёлся, что сказать в ответ на подобный аргумент, а дракон с многовековой мудростью в голосе отрезюмировал:
— Всё зло — от баб…
— …И от вина. — добавил рыцарь, вспомнив что-то своё.
— …Но от баб — больше. — дракону тоже было, что вспомнить.
— …А от вина — чаще. — решил не сдаваться рыцарь.
— …А от баб — дольше! — ухмыльнулся дракон.
Рыцарь понял, что опять проиграл в диспуте и, чтобы сквитаться, решил вернуть дискуссию в первоначальное русло:
— Какой бы страхолюдиной та леди не была, но на поединок с сэром Найджелом я завтра всё же отправлюсь!
— Зачем? — дракон кротко вздохнул и посмотрел на напарника, как на душевнобольного. — Ради чего, собственно?.. Ты что, не можешь перебраться через реку в другом месте? Ну, Найджел-то хоть за удовлетворение своих сексуальных фантазий рубится…
— Это в каком смысле?
— В том, что чужими словами себя убеждает: "Йоу, я сплю с клёвой тёлкой!"…А ты-то, ты-то ради чего завтра к нему на мост попрёшься?
— Как это "ради чего"?!.. — в свою очередь удивился рыцарь. — Понятное дело — ради своей чести.
— То есть вся эта эскапада с биением себя в панцирь и риском быть негигиенично нанизанным на заострённый дрын, всё это — ради каких-то субъективных и иллюзорных моральных ценностей?..
— Между прочим, это и называется "рыцарская честь"! — выпалил рыцарь и демонстративно оттопырил нижнюю губу. В знак упрямства и непоколебимости.
— Да вы, батенька, псих. — дракон покрутил когтем у виска.
— Нет, я рыцарь.
— А разница?..
— Ну… Нас уважают больше!
Теперь уже дракон не нашёлся, что ответить своему напарнику.
Они спорили до самого заката. Едва солнце скрылось за горизонтом, рыцарь громко объявил, что всю ночь будет точить меч, поститься и молиться.
— Мало того, что у меня партнёр — псих, так он ещё и идиот… — скорбно прокомментировал это дракон, приканчивая второй десяток варёных карасей. — …Решил воевать голодным и невыспавшимся.
— Но моя честь не позволяет!.. — взвился рыцарь.
— …Быть вменяемым. — закончил за него дракон. — Ладно, можешь хоть всю ночь заниматься садомазохизмом, а я пошёл спать.
И ящер с хвостом зарылся в стоящий у пруда громадный стог сена.
Принципиальности рыцаря хватило ровно на полчаса, после чего он сгрыз припасённую за пазухой головку сыра и полез в тот же стог с другой стороны. Правда, не забыв предварительно убедиться в том, что партнёр уже громко храпит.
Утро выдалось туманным. Ёжась внутри своей железной скорлупы от сырости, рыцарь долго вглядывался в противоположный край моста, а потом озвучил очевидное:
— Странно, сэра Найджела нет. Интересно, где же он?
— Полагаю, что уже миль за сто отсюда. — предположил торчавший за спиной рыцаря дракон. И уточнил. — Ну, если он, конечно, додумался менять загнанных лошадей…
— Как так?! — рыцарь от удивления подпрыгнул. — Он что? Испугался?
— Естественно. — дракон обнажил в ухмылке свои полуметровые зубы. — Когда я ночью с улюлюканьем начинаю за кем-нибудь гоняться, этот кто-то, как правило, пугается.
Рыцарь мысленно представил себе выносящуюся из темноты улюлюкающую чешуйчатую тушку высотой с двухэтажный дом и содрогнулся. Потом опомнился и возмутился:
— Но это же бесчестно!
— Не для меня… — и дракон оглушительно зевнул, давая понять, что ночью, в отличие от дрыхнувшего напарника, был куда более занят. — …Я-то не рыцарь, а потому чихать хотел синим пламенем на весь ваш морально-романтический маразм.
— Всё равно, это бесчестие. — упрямо гнул своё рыцарь.
— Нет, партнёр, это не бесчестие. Это миротворчество. — дракон придирчиво осмотрел свои длиннющие когти и закончил мысль. — Хорошо аргументированное миротворчество…
Был солнечный полдень.
— Ну?.. — спросил дракон.
— Не-а, не понял. — честно признался рыцарь после минутной паузы. — При чём тут какие-то «традиции», когда я тебя спрашивал про помойное ведро?
Дракон кротко вздохнул и принялся объяснять заново:
— Наше средневековое общество, это общество, в первую очередь, зиждущееся на обычаях и традициях…
— Что такое «зиждиться»? — тут же перебил напарника рыцарь.
— Ну… Вот, к примеру, сейчас твоя задница зиждется на моей спине.
— О!.. — обрадовался рыцарь, седалищем уловив смысл аналогии.
— Так вот, вернёмся к нашим баранам…
— У нас есть бараны? Что ж ты молчал-то?!.. — рыцарь беспокойно завозился на драконе, мысленно уже смакуя хорошо прожаренную баранью ногу.
— Ээээ… Нет, партнёр, у нас нет баранов. Это просто такой распространённый словесный оборот…
— …Который придумал идиот. — выпалил в рифму рыцарь, прислушиваясь к голодному бурчанию собственного желудка. — Ладно, что там дальше?
— На чём я остановился? Ах, да. Наше общество основывается на традициях. — менторским тоном продолжил дракон. — И этими же традициями управляется. В силу этого члены подобного общества адекватно воспринимают других индивидов только в том случае, если у последних социальный статус соответствует определённой, закреплённой общественным мнением за тем или иным статусом, модели поведения. В противном случае по отношению к индивиду наступает реакция отторжения со всеми вытекающими из этого последствиями, КХЕ-КХЕ!.. — тут у ящера после длиннющей фразы кончился воздух и он закашлялся.
Лесная дорога впереди покрылась там и сям разбросанными пятнами выгоревших проплешин.
— Ну?.. — дракон ловко поймал паузу между парой своих огнемётных «кхе-кхе» и с надеждой спросил. — Теперь-то дошло?
На то, чтобы выйти из транса, куда его ввергло такое количество незнакомых слов, рыцарю потребовалось минуты три. Зато на то, чтобы в свою очередь ввергнуть в транс дракона, у рыцаря ушла всего секунда:
— Не-а, не дошло…
Дракон скрипнул зубами и теперь уже целенаправленным плевком превратил в факел одинокую ёлку. Досчитал про себя до десяти. После чего максимально упростил свою мысль:
— ПОКА ТЫ ВЕДЁШЬ СЕБЯ, НЕ ТАК, КАК ОБЫЧНО, ТЫ В ГЛАЗАХ ОКРУЖАЮЩИХ ВЫГЛЯДИШЬ НЕНОРМАЛЬНЫМ. ЧТО, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ПРИВОДИТ К НЕПРАВИЛЬНОЙ РЕАКЦИИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ТЕБЕ!
— …?
— …!!!
— Ты это… — в голосе рыцаря прорезались просительные интонации. — Объясни нагляднее. Ну, как с задницей.
— Нагляднее?.. — дракон прищурился. — Хорошо, будет тебе нагляднее. — и ящер решительно зарысил в направлении ближайшего селения.
…Стоило им выбраться из-под прикрытия леса, как в деревне начался переполох. Панически вопя, крестьяне принялись вооружаться и возводить поперёк улицы баррикаду.
Не доходя до преграды полсотни шагов, дракон плюхнулся задом на землю, растянул пасть в улыбке и басом проворковал:
— Селяне, я пришёл к вам с миром.
Из-за баррикады вылетела стрела и, звякнув о чешуйчатую грудь дракона, отскочила в сторону.
— …Я жажду вести пасторальный образ жизни, млеть от звяканья коровьих колокольчиков и пить по утрам парное молоко!..
Вслед за первой, воздух вспорол уже целый десяток стрел. Впрочем, с тем же результатом…
— Из-за амбара тащат камнемёт. — деловито предупредил напарника рыцарь.
— …Я всегда мечтал быть простым хлеборобом! Когтями рыхлить поле под яровые, хвостом косить сено!..
Ливень стрел внезапно иссяк. В гробовой тишине над баррикадой показалась голова деревенского старосты. Она озабоченно осмотрела дракона, а потом поинтересовалась:
— Ты что, спятил?
— Почему это? — хмыкнул ящер.
— Потому что ты — дракон. — убеждённо отрезал староста. — …И только сошедший с ума дракон может хотеть всё то, что ты нам тут наплёл. Давай, ребята!..
Где-то за баррикадой громко хлопнула верёвка. Взвившийся в небо булыжник описал красивую параболу и рухнул дракону на лапу. Дракон взвыл и, прыгнув вперёд, одним ударом разнёс баррикаду вдребезги. Следом наступил черёд домов и сараев, которые мстительное пресмыкающееся педантично раскатало по брёвнышку…
…Деревенское население с визгом разбегалось кто куда. Залёгший в компостной яме староста мелко крестился и облегчённо бормотал: «Слава тебе, Господи, дракон-то — нормальный! А я уж было подумал — конец света настал, раз драконов на парное молоко потянуло…»
На горизонте весело плясали багровые отблески догорающей деревни.
— …Ну?! Теперь-то ты, партнёр, понял, что я имел в виду?! — прорычал ящер и, поморщившись, опустил распухшую лапу в реку.
— Ээээ… — рыцарь снял шлем и почесал затылок. — Пожалуй, что — да. По крайней мере, до меня дошло, почему, когда я голый на четвереньках прискакал к дому леди Гвиневры, меня, вместо того, чтобы пустить в её покои, облили помоями…
Был солнечный полдень.
— Ну?.. — спросил дракон.
Разомлевшему на солнцепёке рыцарю и дышать-то было лень, не то, что думать. Поэтому он просто пожал окольчуженными плечами. Молча.
— Нет, так не честно. — въедливо заметил дракон. — Я загадал слово, так уж будь любезен честно попробовать его отгадать.
Рыцарь поскучнел — «угадайка» была любимейшей интеллектуальной игрой ящера. Отвертеться от неё сегодня явно не светило. Оставалось только вздохнуть и смириться:
— Ладно. Сейчас отгадаю… Только ты хоть подсказку какую-нибудь дай.
Дракон хитро прищурился. Потом с придыханием произнёс:
— Кра-со-та.
— Это подсказка такая?
— Да.
— Офигеть. А что-нибудь более информативное?..
— Тогда — наводящий вопрос. — улыбнулся дракон. — Что есть красота?
— Бабы!.. — молниеносно выпалил рыцарь. Чуть подумал и уверенно добавил: — …А также — кабанчик на вертеле и пара бочек эля.
— Ээээ… Ладно, с «красотой» замяли. Зайдём с другой стороны… — дракон был существом терпеливым. — …Вот, я, например, точно знаю, почему мне одна самка нравится, а другая — нет. А ты?..
— И я знаю. — ухмыльнулся рыцарь. — Длинноногая блондинка с сочными сиськами и упругим задом, это наше всё!
Ящер немедленно представил себе длиннолапую блондинистую дракониху с сочными сиськами и упругим задом. После чего содрогнулся от омерзения и изрёк:
— Всё же сколь извращённое у вас, у людей, понятие прекрасного! "Сиськи", "зад"!.. — передразнил рыцаря дракон. — …Изящная шея длиной в 20 футов и обольстительнейший с точки зрения аэродинамики хвост — вот что такое настоящий идеал красоты.
— А что такое «аэродинамика»? — тут же переспросил рыцарь.
— Ну, партнёр, это такая наука, изучающая… обтекаемость предметов.
— Ха!.. — рыцарь просиял. — …Тогда я сам идеал красоты!
Поделиться книгой: