Маска Для Весов

Ладно, понаблюдаем. Прислонившаяся к стене, спокойно поедающая мелочь из пакетиков, стащенных почти со шведского стола, я вряд ли представляла собой объект для чьего-то внимания, а потому спокойно могла стоять на месте.

Интересно, где Арсений научился танцевать танго?

Если пятеро его товарищей оживлённо что-то обсуждали, то сам он сидел, откинувшись на спинку стула. Руки скрестил на груди. Спокойный, даже задумчивый. Но меня-то не обманешь. Я вспомнила его горячую ладонь на своей коже. Не от танца он разогрелся. Он хотел и получил возможность потанцевать с неизвестной даже большинству байкеров девушкой. И ему это понравилось.

Ничего так, симпатичный. Только какой-то смурной. И это впечатление не только из-за пасмурных глаз. Такое ощущение, что его что-то... ну, скажем, томит. Правда, сейчас он более оживлён, чем тогда, когда я его впервые увидела в коридоре. Опа... Чего это он? Встал. Друзья спросили, видимо, куда он. А после его ответа принялись уговаривать, причём очень понятно уговаривать: хватали его за рукав, махали на стул. Так, он куда-то собрался, а они не хотят, чтобы он - уходил? Или шёл куда-то, куда не надо бы? Он кивнул им, покачал головой и вышел из-за стола.

Я оттолкнулась от стены. Ещё интересней. Прослежу-ка я за ним. Может, ему ещё танцевать хочется? "Медляки"-то время от времени диджей запускает.

Арсений медленно пробирался среди толпы, не обращающей на него внимания. Скользя почти незаметной тенью за ним, сначала я ничего не понимала. Он шёл и постоянно осматривался. Потом я сообразила обогнать его и посмотреть, на что он так пристально смотрит. На девиц! Насколько возможно деликатно, чтобы не вызвать нового взрыва негодования у байкеров, он подходил к каждой и несколько секунд вглядывался в лицо девушки, после чего шёл дальше.

Это что - он меня ищет?

Почему-то здорово обрадованная, я пошла за ним, и чем дальше, тем больше убеждаясь, что он ищет танцовщицу. Он заглядывал в лица девушек, шёл дальше, не меняя бесстрастного выражения лица. Он даже подошёл к вдрызг пьяной Боське, которая, сложив руки на столике и уткнувшись в них головой, кажется, откровенно дрыхла. Некоторое время он постоял над нею, явно решая, поднимать ли девицу, чтобы заглянуть ей в лицо. В конце концов, видимо рассудив, что напиться до такого состояния неизвестная танцовщица точно не успела бы за это время, он отошёл от неё. А я зажала рот, чтобы не расхохотаться вслух. Представила, что было бы, если бы Арсений всё-таки поднял пьянчужку и увидел её лицо: круглое, мучнисто-одутловатое, с глазами, еле видными между опухшими веками... Дав круг по веранде, он вернулся к столику. Его друзья ни о чём не спрашивали, только бросили на него пару сочувственных взглядов и снова заговорили о своём, кажется, комментируя происходящее на танцполе.

А я, выждав пару минут, не выкинет ли ещё чего интересного "главный самоубивец", поплелась к Лёшке. Чуть не волоча нога за ногу, я кивала знакомцам, а знающим чуть улыбалась, не забывая о чипсах. Но, оглянувшись в последний раз, заметила, что за столиком "клубней" произошло некое движение. И остановилась.

Со своего нового "наблюдательного пункта" я не сразу разглядела, как Арсений встал, взял куртку, висевшую на спинке стула, и, что-то коротко сказав друзьям, снова пошёл продираться сквозь толпу. Объятая любопытством, я - за ним.

Он снова кого-то искал, но на этот раз внимательно всматривался в лица байкеров. Наконец он встал на месте, прищурившись на искомое и рассеянно надевая куртку. Я встала позади него и проследила направление его взгляда. И - озадачилась. Прямо напротив него сидел за столиком - в полном одиночестве - Лёшка. Сидел и с задумчивой усмешкой смотрел на горланящих, пляшущих друзей... Сначала я подумала, что Арсений подойдёт к моему брату, сядет рядом с ним и напрямую спросит о девушке, танцевавшей танго. Нет, не подойдёт. Потому что в отличие от байкеров, решил: танцовщица - девушка Лёшки. Кажется, последнее не заставило его отказаться от её поисков.

Итак, вероятней всего, он будет ждать, когда Лёшка соберётся домой, и проследит, с кем брат поедет. Нда... Лишний раз перед "главным самоубийцей" лучше не маячить. Хотя... Если меня лишний раз окликнут по пацанскому имени - это к лучшему.

Понаблюдав за ним ещё немного и убедившись, что со своего места Арсений не думает уходить, я бочком-бочком отошла от него и вкруговую вернулась к брату. Уже ближе к столику меня и правда окликнули несколько человек, так что к столику я подошла развалистой походкой и шлёпнулась на стул, как шлёпнулся бы перебравший пива пацан. Шлёпнулась, широко расставив ноги, и тут же потянулась за бутылкой.

Лёшка, ни слова не говоря, стукнул меня по кисти.

Ура!.. Плюс в нашу пользу. Если эта малюсенькая сценка разыгрывается перед глазами Арсения, то он увидит только взаимоотношения двух братьев: младший расшалился - старший воспитывает... Так что, жутко довольная, я капризно скривилась и негромко сказала Лёшке:

- Лёшик, у нас проблема.

- Решим. Выкладывай.

Я и выложила. Перед тем как сказать, что Арсений стоит напротив, почти закрытый толпой, я предупредила Лёшку не смотреть в эту сторону.

- Нашла проблему, - лениво сказал мой всемогущий брат и вынул мобильник. Через минуту он сказал: - Андрюх, подплывай к столику. Дело есть. - Убрав телефон, Лёшка объяснил: - Андрюха сегодня не один. Деваха у него появилась. Не волнуйся, сейчас договоримся, как действовать.

- Только без драк, пожалуйста, - предупредила я и отняла у него пакет с орешками.

- Какие драки? - удивился брат. - Всё будет хоккей. Мы даже в его сторону не глянем. Не ершись. Шоколадку хочешь?

- Нет. Спасибо. Я лучше вот - рыбку копчёную из пакетика.

Пришёл Андрюха, но без девушки. Как оказалось, Лёшке это на руку. Парни поговорили и согласились на спектакль: через полчасика они уезжают в город, благо что пили немного - и только пиво; Лёшка, как обычно, берёт на "седло" меня, а вот Андрюха поедет с неизвестной дамой на закорках. Дама будет неизвестная, потому как наденет глубокий капюшон. Андрюха клялся-божился, что уже в городе он легко оторвётся от любого преследователя. Мы - поверили.

Когда Андрюха ушёл готовить свою пассию к выступлению в качестве таинственной незнакомки, Лёшка, не глядя на меня, сказал:

- А ты сама... С этим мажором не хочешь... ну, это... познакомиться?

- Лёшка, я не сумасшедшая менять шило на мыло, - насупилась я. - Ты сам его назвал мажором. Мне своего хватает - Глебушки. А ты хочешь, чтобы я с этим связалась. Ни за что. Ему, скорей всего, поразвлечься хочется, а мне этого точно не надо.

Про Глебушку Лёшка очень хорошо знал, поэтому прекратил говорить о знакомствах.

5

В каждом мужчине сидит азартный мальчишка. Это я поняла, когда Андрюха сразу согласился нам помочь. Мог бы остаться со своей девушкой на вечеринке, но - нет. Загорелся идеей розыгрыша. И девушку свою вдохновил... Итак, всё дальнейшее происходило по сценарию, придуманному Лёшкой.

Арсений немедленно вышел следом за Лёшкой и мной и сразу сел в машину, едва понял, что мы, оседлав кавасаки, дожидаемся кого-то ещё. Долго ждать не пришлось. Андрюха подкатил к нам на своём харлее и тоже, как мы, уставился на дверь веранды.

О!.. Никогда не думала, что Андрюха, бородатый и патлатый богатырище, окрутит такую девушку. Лица я, правда, не увидела: как и было согласовано, подружка Андрюхи замаскировалась, натянув капюшон на лицо так, что даже подбородка не видно. Но фигурка... Сама почти с меня ростом. Кожаный плащик до колена, перетянутый на тончайшей талии широким ремнём, шикарно смотрелся с высокими ботфортами. Девушка шмыгнула к Андрюхе на мотоцикл - и мы рванули с места.

После первого городского моста, на первом же перекрёстке, почти пустынном в воскресный вечер, мы одним махом разъехались - в противоположные стороны. Арсений, естественно, повернул за Андрюхой. А мы быстро доехали до гаражного посёлка, где пересели в машину, а потом уже повернули к моему дому. У подъезда встали. Лёшка обернулся ко мне, радостно скалясь, и мы начали хохотать, как сумасшедшие.

Правда, дома, как успокоились, я начала тормошить брата, чтобы он побыстрей позвонил Андрюхе и узнал, чем всё закончилось.

- Рано ещё! - отбивался Лёшка, когда я в шутку хватала его за плечи и трясла. - Дай им время доехать!

- Ну-у! Наверное, доехали уже! Ну, Лёшка, будь другом - позвони, а?

- Я тебе больше, чем друг! Я тебе кто? Брат. А брата слушать надо!

- Ты меня младше почти на год! Звони!

- Давай так. Что-то чаю захотелось. Приготовь, сядем - и позвоню. Как раз там всё определится, как и чего.

Чаю и мне хотелось. Побежала на кухню, поставила чайничек, повытаскивала все чаи, какие есть. Лёшка любит ромашку, я - с имбирём. Заварила всё по разным чашкам, приготовила горячие бутерброды. Всё расставила на столе - и только рот открыла позвать брата... Сильные ладони нежно и плотно обхватили меня по бокам и медленно провели сверху вниз... Я не ожидала, что так отчётливо, до пронизывающих тело мурашек, вспомню это прикосновение. Глядя на тарелку с бутербродами и не видя её, я вспоминала, как хорошо было в холодноватом помещении веранды ложиться прохладной спиной на крепкую горячую ладонь Арсения. В ушах снова зазвучало танго Ингрид...

Я очнулась, когда рядом кто-то призрачно засмеялся и лёгким движением всколыхнул воздух на кухне. Искандера?..

- Ян, можно, что ли? - ворчливо осведомился Лёшка, входя в маленькое помещение кухни и сразу наполняя его свои присутствием.

- Прости, задумалась что-то...

- Всё. Я звоню, - заявил Лёшка и сунул в рот пласт бутерброда.

- И как ты будешь разговаривать? - задумчиво спросила я, разглядывая его тяжело двигающуюся челюсть.

- Сожру до звонка, - пробубнил он.

И точно - сожрал. В два кусмана. И запить успел.

Андрюха откликнулся сразу. Я подсела ближе к брату и выслушала весь разговор:

- Ну, что? Ушли?

- А чего ушли? Город знать надо. Мы как налево повернули, сразу после остановки пошли направо. Помнишь, наверное, там узкий переулок вниз? Ну вот туда и мотанули. А там, если помнишь место, фонари только первые два горят, в самом начале улицы. Какой дурак полезет в темень? Он и отстал. Остановился и развернулся уезжать. Так что всё чин чинарём получилось. Нам понравилось, в общем. Янке привет передавай.

- Спасибо, - откликнулась я, склонившись к микрофону Лёшкиного мобильного. Понравилось им!.. Черти азартные.

Дальше мужчины заговорили о своём, о байкерском. А я потихоньку ушла в свою комнату, залезла с ногами в кресло и начала думать... Когда я поняла, о чём думаю, я поразилась! Мне хочется ещё одно платье для танго! И я уже представляю, каким оно должно быть! Хочу глубокий бордовый цвет - насыщенный до такой степени, что ткань должна казаться тяжёлой, хотя и будет лёгкой. Никаких воланов - от середины бедра расширение в "полусолнце", или как там по-другому называется. Грудь сильно декольтирована, но эта деликатная область должна быть закрыта мелким кружевом - в тон основному цвету платья. И новая маска - из того же кружева. И митёнки - от плеча! И новые туфельки... Ого. Чего это я?

Но мыслить продолжала в ту же сторону. Если забыть о туфлях, то где взять такое платье? Чёрное, с воланами, сшила мне одна знакомая. Это было год с лишним назад, когда у меня ещё оставались заводские деньги. Теперь мне даже неудобно обращаться к ней. Потому что пошив такого платья, пусть и достаточно простого покроя, войдёт в копеечку. А если учесть, что я достаточно привередлива в подборе ткани, то и ткань будет наверняка дорогущей. И вообще, если подумать... Где гарантия, что мне ещё раз удастся потанцевать именно с Арсением?

Стоп. А при чём тут Арсений? Разве я собираюсь шить новое платье из-за него?!

Эхо призрачного смеха снова всколыхнуло воздух.

Я быстро подняла глаза.

Искандера привычно устроилась в кресле напротив. Красиво разложила складки пышного длинного подола, поправила косы. Готова к разговору. Давно мы так не сидели.

- А ради кого ещё? Все платья шьются ради мужчин. Всем хочется быть красивыми и привлекательными ради них.

- Но разве для этого не надо влюбиться? Я не чувствую себя влюблённой.

Призрачные руки принялись задумчиво перебирать кончик призрачной чёрной косы, а Искандера загляделась на меня с застывшей на губах улыбкой.

- Во-первых, быть влюблённой, для того чтобы мечтать о новом платье, необязательно. Иной раз просто хочется чувствовать на себе восхищённые мужские взгляды. Во-вторых... Ты придумала платье, в котором будешь выигрышно выглядеть для единственного мужчины. Для того, кто оценил бы тебя в этом платье. Причём вблизи. Для того, чья ладонь будет скользить по этому платью и по твоей коже. Влюблённость часто начинается с того, что появляется мужчина, в присутствии которого тебе хочется чувствовать себя женщиной.

- Но я не...

- Ты хочешь новое платье, чтобы танцевать с Арсением. Ты не хочешь танцевать с ним в том платье, которое он уже видел. Ты хочешь танцевать с ним, чтобы он видел, что ты можешь быть другой, более привлекательной для него. И ещё более интересной. Хотелось ли тебе нового платья, когда ты в десятый раз танцевала в чёрном перед твоими любимыми байкерами?

- Не-ет... Может быть, - неуверенно сказала я, вспоминая, было ли что-то подобное, когда я встречалась с Глебушкой. - Но это ещё ничего не значит. Ведь Арсений... - И осеклась, вспомнив, как он искал среди девушек байкеров меня.

Искандера плывуще встала. Улыбнулась.

- Ведь не зря же я учила тебя танцевать именно танго. Есть в мире такая вещь, как предопределение.

- Не поняла. Что ты хочешь сказать этим предопределением? Что специально учила меня танцу для встречи с Арсением?

- Арсений не просто назвал компанию своих друзей автомобилистов Клубом самоубийц. Это его друзья думают, что у клуба шикарное название - самоубийцы, оттого что ездят по таким страшным дорогам и что такие азартные и бесшабашные. На самом деле в Клубе думает об уходе из жизни только один человек. И ты его спасла своим танго.

- Искандера, ты меня вконец запутала! - рассердилась я.

- Желание добровольно уйти из жизни чаще всего появляется, когда человек перестаёт мечтать и в жизни ничем не заинтересован, - таинственно сказала девушка-призрак и остановилась у стены. - Если кто-то хочет это событие обставить как нечаянный случай, чтобы никто не чувствовал себя виноватым, он придумывает такую игрушку, как, например, Клуб самоубийц. И придумывает ездить в таком месте, где один неправильный жест, одно неосторожное движение может убить человека, и никто не посчитает эту смерть самоубийством. А ты показала Арсению, что в жизни есть кое-что, что может заинтересовать его.

- Искандера, подожди, не уходи!

- Я сказала достаточно, чтобы теперь ты сама поняла, как действовать дальше. И я выполнила своё предназначение. Теперь я могу уйти.

И призрак вошёл в стену, оставив меня совершенно ошеломлённой и в раздраенных чувствах. Забылись и платье, и туфли, и проблема, на какие шиши всё это купить. Неужели Искандера сказала правду? Ну ладно. Оставим в стороне вопрос о Клубе самоубийц и с какой целью он был создан Арсением. Ведь буду искренней - по-настоящему ошеломила меня фраза Искандеры: "... теперь ты сама поняла, как действовать дальше". Оригинально! И что я поняла? Или она имеет в виду, что нужно собрать деньги, где только смогу, сделать новый наряд и постоянно танцевать с Арсением - в маске? Типа, пока он интересуется таинственной незнакомкой, постоянно исчезающей после танца, он будет интересоваться и жизнью? Не слишком ли самонадеянна Искандера, возложив на меня ответственность за чужую жизнь?.. А-а... А не придумала ли она про Клуб, лишь бы заинтриговать меня Арсением и заставить меня постоянно думать о нём?

С шумом выдохнув: "Фу-у!", я поднялась с кресла и поспешила на кухню. Невозможно сидеть в одиночестве, когда такой ураган в мыслях.

Лёшка всё ещё сидел за столом и тоже о чём-то усиленно думал.

- Не помешаю? - спросила я, присаживаясь напротив.

- Чё ещё придумала, - проворчал он и пододвинул свою опустевшую чашку. - Налей-ка чайку ещё. Если есть погорячей.

Я принялась хозяйствовать, одновременно прикидывая, хватит ли у меня смелости задать ему один не самый простой вопрос, который вдруг буквально начал преследовать меня. Не самый простой - для меня, конечно.

- Держи, только подожди немножко, пока чаёк заварится. Я тебе пакетный сунула... Лёшк, только не удивляйся. А как ты с Катей познакомился?

- С Катькой? А чё удивляться? Я тогда во вневедомственной охране работал. Нас поставили на Дом культуры, а через месяц там начали готовить Мисс Дома. Дураков везде много. В актовый зал пацаны со всех кружков и секций начали лезть. Там ведь как? Входов парадных в сам зал две штуки, а ещё за сценой есть - с выходом на улицу. Народ после кружков постоянно туда таскается. Ну, однажды бучу подняли - с охраной потасовка такая вышла. Пацаны из секции самбо решили, что они круче. Сначала просились посидеть в зале, а когда не разрешили - бросились ломать двери. Ничё так было, весело. Размялись немножко. - Лёшка ласково улыбнулся, вспоминая. - А после этого подходит ко мне Катька и просит её проводить домой - типа, боится она. Я со своими договорился: вроде как проверять Дом по всем этажам пошёл, а сам вышел с ней и проводил. Она как раз неподалёку жила. Ну, раз за разом, и пошла у нас любовь. Правда, на байкерскую базу я так её и не свозил. Не любит она сборов наших.

- А как ты понял, что... полюбил её? Ведь всё равно же было у тебя к ней какое-то чувство?

- Я не псих, чтобы себя... анализировать. В смысле, не психолог. Просто однажды она пригласила к себе, а дома никого. Ну, она, там, туда-сюда, и я ей сразу сказал... - Он задумался и замолчал. Минуты через две пожал плечами. - Ну... Наверное, когда понял, что мне нравится её защищать. Она ж тогда вся такая... тоненькая была. А я уже тогда был... ну, крупный. Качался же. Как немного погуляли, страшно стало её одну отпускать на улицу. Вот и... Ну...

Он отпил чаю и снова задумался - так, как я его увидела, войдя на кухню. Стараясь не мешать ему, я тоже долила себе чаю, и мы замолчали на двоих.

От трели мобильного телефона я подпрыгнула. Лёшка поднял трубку.

- Ага... Да ну? Точно? И давно? Да фиг с ним, пусть торчит хоть до посинения. Ладно, пасиб. До завтра. - Брат грузно повернулся ко мне. Небольшие глаза оценивающе посмотрели на меня. - Этот хмырь до сих пор стоял у того переулка. Только укатил.

Хмырь - это, надо полагать, Арсений? Ничего себе.

- И чего ты смотришь? - насмешливо сказала я. - Предлагаешь всё-таки пойти и познакомиться?

- Ничего я не предлагаю, - проворчал брательник. - Запал он на тебя. Это есть.

- На кого? На девицу в маске, которая танцевать умеет?

- Так, - грозно сказал Лёшка. - Я тут с тобой бабские разговоры разговаривать не собираюсь. Довёл до сведения - дальше думай сама.

Я осеклась, хотя открыла рот что-то возразить немедленно. Искандера довела до моего сведения факт. Лёшка довёл. И все настаивают, что дальше я должна сама и думать, и действовать. А Лёшка подумал-подумал и сказал:

- И вообще. Глянь, уже сколько времени! Спать пора.

Он сам разложил диван, на котором спал днём. Я постелила ему бельё и только закрыла дверь в зал, пожелав ему спокойной ночи, как в спальне зазвонил телефон.

Стремительно захлопывая за собой дверь спальни, я удивлённо гадала, кто же это так поздно, старательно отгоняя мысль, что Арсений уже успел каким-то фантастическим образом догадаться, с кем танцевал танго, успел найти мой адрес и обзавёлся номером моего стационарного телефона.

Но в ухо толкнулся знакомый женский голос, сварливый и с отчётливо выраженными нотками претензии:

- Лёшка у вас, что ли?

- Добрый вечер, Катя, - отозвалась я. - Лёшка у нас. Разбудить?

- Не надо, - помедлив, сказала Катя. - Я думала, он ещё... А он дрыхнет.

- Что передать? - спросила я, выждав её минутное молчание.

- Пусть завтра домой идёт, - после тяжёлого вздоха сказала Лёшкина жена. - Если уж я ему не нужна, так пусть хоть о сыне подумает.