Жертвы древних богов

— Кстати, да, забыл сказать, — Джек покачал головой. — Единственное, о чем он не упомянул, это о призрачном лесе и пони — призраке.

Лицо Тома посерьезнело.

— Тогда что, по — твоему, это было? Что там произошло тогда?

— Я так и не понял, — сказал Джек. — И знаю не больше твоего.

— Массовая галлюцинация?

— Почему бы и нет!

Несколько мгновений братья молча смотрели друг на друга, обоим очень хотелось верить, что ничего по — настоящему опасного не произошло.

Джека страшило приближение ночи. Пугающие видения затаились где — то за гранью сознания, дожидаясь темноты, чтобы выплыть опять.

— А какая программа праздника? — спросил Том.

— Я сказал, что мы придем туда завтра часов в двенадцать. Так у нас будет достаточно времени, чтобы узнать, чего они от нас ждут в понедельник.

— Ты, значит, все еще не передумал?

Легкая усмешка промелькнула на лице Джека.

— А у меня что, есть выбор? Ты представляешь, что скажут Фрэнки и Риган, если я сейчас отступлю? — Он встал и потянулся. — Ничего, все обойдется. Там будут толпы народу. Никаких кошмаров не может произойти на глазах у целой толпы.

Он отогнал от себя тревожные мысли.

— Пойду приму душ.

Том вернулся к своей компьютерной головоломке. Джек прав, что может случиться среди огромной толпы веселящихся людей?

Было воскресенье, тридцатое апреля, канун Белтейна.

Еще утром Джек позвонил Риган, чтобы сообщить ей о планах на вторую половину дня. Они все должны встретиться на автобусной станции ровно в двенадцать. Облокотившись о подоконник, Риган смотрела на широкие газоны и клумбы, на фигурно подстриженные кусты живой изгороди своего нового дома.

Семейство Вандерлинден снимало огромный, с гулким эхом в пустых комнатах дом в самом элитном районе Ликфорда. Риган никогда не могла понять, почему ее родители решили, что им нужно столько места, — ведь они почти никогда не бывали дома!

В открытую дверь своей спальни она слышала скрипучий гнусавый голос Дженни Сент — Клер, ведущей бесконечные разговоры по телефону. Дженни была новой прислугой, привезенной из Америки, чтобы присматривать за Риган — будто бы Риган нуждалась в присмотре!

Больше всего на свете Дженни обожала есть, смотреть по телевизору ток — шоу и долго разговаривать по телефону со своим парнем из Лос — Анджелеса. Поэтому чаще всего Риган была предоставлена сама себе, что ее устраивало как нельзя лучше.

Хнычущий голос Дженни молотком стучал в голове у ее подопечной. Риган встала.

— Хватит! Я ушла. Я уже история, — взорвалась она и, схватив свою куртку, направилась к выходу.

Она прошагала мимо Дженни, лишь презрительно дернув бровью.

— …но все равно, она мне, как бы, отвали отсюда, а я ей, как бы, извини — подвинься, да ты что, она — страшнее не бывает… Эй, погоди минутку, Брэд… Риган! Ты куда?

— Туда.

— А? Куда «туда»?

— На Северный полюс!

— Да? Очень смешно, Риган! Ты только, смотри, не…

Риган хлопнула входной дверью. Она вышла из дома, еще не решив, что будет делать и куда пойдет — лишь бы подальше от этого голоса. Но как только она оказалась на воздухе, идея сама пришла ей в голову.

«Зачем ждать до полудня? Поеду — ка я в Бодин Саммерли прямо сейчас. Может, захвачу еще привидений, пока их другие не спугнули»

Риган посмотрела на ярко — синее весеннее небо.

И решила: «Черт с ним, с автобусом, поеду на велике». Уже целую вечность ей не удавалось толком покататься на велосипеде, и мысль об освежающем загородном ветре в лицо показалась ей очень заманчивой.

Сорок минут спустя Риган была почти у цели, катила, не нажимая на педали, вниз по полого идущему под уклон прямому шоссе. Волосы развевались сзади черным знаменем, ярко — голубые глаза щурились от потока воздуха в лицо, а немного великоватый рот был растянут в улыбке до ушей, внушая опасение, что уголки губ встретятся на затылке. Здорово! Просто потрясающе!

Вся серая лента шоссе впереди была пуста. Казалось, на десять километров в обе стороны нет больше ни одного живого существа.

И тут Риган увидела…

Она резко затормозила и, проскользив немного, остановилась.

Вдоль дороги непрерывно тянулись живые изгороди, но в узком зазоре между покрытыми молодой весенней зеленью кустами девочка заметила маленького коренастого рыжего пони, скачущего вровень с ней по полю. Как будто он тайком преследует ее, прячась за живой изгородью.

Бросив велосипед на обочину шоссе, Риган подбежала к просвету в изгороди. Выглянула в поле, обрамленное темно — зелеными деревьями и кустами.

Никакого пони там не было.

— Эй, что за дела? — Ее брови сошлись на переносице.

Спрятаться ему было некуда.

Воображение. Воображение, только и всего. Риган усмехнулась собственному легковерию и пошла обратно к велосипеду. Он лежал, придавив несколько придорожных цветочков, рассыпав их мелкие белые лепестки.

Поднимая велосипед, Риган обратила внимание на нечто очень странное на земле — там, куда она его положила. На клочке земли, не заросшем травой, несколько лепестков лежали так, что из них складывалось очертание лошади. Бегущей лошади.

Риган наклонилась над ними, ошеломленная сверхъестественным зрелищем. Солнце, как дыхание животного, обжигало ее затылок. Воздух сделался убийственно неподвижным.

Внезапно мимо с рычанием пронесся автомобиль. Потоком воздуха лепестки взметнуло вверх, и рисунок распался, будто его и не было.

Риган встряхнулась, как мокрая собака. Не позволяя себе остановиться хоть на мгновение и подумать, она вскочила на велосипед и упрямо продолжила свой путь в Бодин Саммерли. Снова и снова заполняя голову простыми словами любимой песенки… Снова, снова и снова.

В крошечном уголке сознания жила уверенность, что если она позволит себе задуматься о только что происшедшем, то, вероятно, гут же развернет велосипед на сто восемьдесят градусов и не остановится, пока не окажется дома, в своей спальне, для большей безопасности забившись под кровать.

На всех парусах Риган въехала в деревню, радуясь кучкам людей, машинам и приветливым магазинчикам, живописной обычности всего этого. Несколько человек собрались вокруг высокой стремянки, вывешивая красные и желтые флаги. Многие окна уже были украшены красно — желтыми флажками и лентами.

Риган устремилась к стоянке возле паба «Уикер — Мэн». Его грубые черные двери были все еще закрыты, но она заметила тусклые розоватые огоньки в окнах. Вывеска паба поскрипывала на ветру.

Прищурившись, Риган оглянулась. Ветра — то никакого нет. Воздух теплый и неподвижный. Ни ветка, ни листок не шелохнутся. Нарисованный плетеный гигант взирает на нее сверху вниз, а в его теле барахтаются несчастные человечки с открытыми в беззвучных криках ужаса ртами и простертыми в мольбе о помощи руками.

Будто желая доказать, что все случившееся вовсе не обескуражило ее, девочка прислонила велосипед к столбу, на котором висела вывеска, и с беззаботным видом направилась к раскопкам за пабом.

На ходу она бросила быстрый взгляд на стоявший в удалении лес. Он висел над землей, как густой зеленый туман. Риган судорожно сглотнула и отвела глаза.

Яма была накрыта брезентом и огорожена красно — белой лентой. Брезент, закрепленный по углам деревянными колышками, вбитыми в землю, провис внутрь ямы. Джек говорил, что Филиппа Миллигана здесь не будет. Но это же не означает, что нельзя подойти посмотреть.

Сбоку высился холмик вынутого грунта. Лестница лежала на земле вдоль стены паба.

Присев на корточки, Риган подняла край брезента. Он оказался тяжелым. Чувствуя себя немного виноватой, хоть и не зная, почему, она огляделась. Вроде бы им никто не говорил, что раскоп — это запретная зона.

Она подняла брезентовый навес себе на плечи и протиснулась под него. В пещере, образованной брезентом и землей по бокам ямы, воздух был тяжелым и прозрачно — зеленоватым, будто долгие годы томился в запечатанной зеленой бутылке. Затхлый воздух, наполненный дыханием монстров, зловонным и отвратительным.

Риган бросилось в глаза что — то мерцающее и светящееся возле округлого края колодца. Стекло? Блестящие осколки кремня, которые, может быть, окрасились в зелень сгустившимся светом? Она подползла поближе. Крапинки и осколки каких — то зеленых камней были вдавлены в комья земли у самого края чернеющей ямы.

Камешки образовали очертания зеленой бегущей лошади.

Риган ахнула. Зловонный воздух заполнил ее легкие, заставив закашляться.

Тут она заметила, как что — то мелькнуло у нее между ладоней. Что — то темное, бесформенное, как дьявольский сгусток живой слизи, внезапно бросилось ей в лицо. Она ощутила скользкий шлепок на щеке. И, вскрикнув, вскинула руку к лицу.

Вторая ее рука скользнула по сырой земле. Риган еще успела, ужаснувшись, взглянуть вниз, в зияющее жерло колодца, прежде чем, потеряв опору, полетела в темноту.

Глава X

РИГАН И ЖАБА

— Джек, на тебе лица нет!

В глазах Фрэнки была тревога, когда она быстрым шагом подошла к остановке, где ее уже поджидали друзья.

— Спасибо, — усмехнулся Джек. — Это как раз то, что мне необходимо было услышать.

— Ой, извини. Я просто… — Фрэнки изучающе посмотрела на него. — У тебя вид такой, будто ты неделю не спал.

Из — за угла появился Том. Чтобы скоротать время, он изучал карту пригородных маршрутов. Все утро Джек был молчалив и озабочен, и Тому эта необычная угрюмость брата уже начала немного надоедать.

— Автобус через пять минут, — объявил Том. — Привет! — Он посмотрел на Фрэнки. — Хочешь попытаться развеселить этого несчастного? Он сегодня весь день как в воду опущенный ходит. А когда начинаешь ему что — то говорить, готов на тебя кинуться и живым слопать.

— А вы хотите, чтобы я от радости колесом ходил? Сейчас, только шнурки поглажу, — буркнул Джек.

— Вот видишь. — Том многозначительно посмотрел на Фрэнки.

— Ты, может, плохо спал сегодня? — спросила та.

— Нет!

Джек не стал говорить, что большую часть этой ночи он вообще не спал — специально не давал себе заснуть, потому что только так он мог отогнать от себя ужасные сновидения. А те короткие и прерывистые минуты, которые он уступал сну, были заполнены гнетущей черной опасностью и красными языками огня.

— На случай, когда мне не спится, у меня есть одно специальное упражнение. Начинать надо с самой удаленной точки тела, так? Я говорю: «Нога! Нога, ты меня слышишь? Нога, тебе хочется спать. Тебе очень хочется спать». Потом поднимаюсь выше и выше и делаю то же самое. — Фрэнки улыбнулась, с надеждой глядя на Джека.

— И что, получается? — спросил Том.

— Не — а, — засмеялась Фрэнки. — Зато время быстрее проходит.

Джек улыбнулся.

— Она сама виновата, раз не может прийти вовремя, — сказал Том, когда они втроем сошли с автобуса в Бодин Саммерли.

Он говорил о Риган. Они не стали ее дожидаться — следующий автобус был только через час. Решили, что она потом их догонит.

— Ты уже это говорил, — заметила Фрэнки, оглядываясь вокруг. — Смотрите, кто — то здорово потрудился!

Главная улица деревни совершенно преобразилась. Красные и желтые флаги и ленты висели буквально на каждом доме, гирлянды красных и желтых лампочек пересекали улицу, чередуясь с цепочками треугольных красных и желтых флажков.

Даже мрачная вывеска паба получила свою долю ярких украшений, а сам столб был увит красной и желтой лентами так, что выглядел гигантской леденцовой палочкой.

Кто — то проверял систему громкоговорителей — над деревней звучали какие — то завывания, отдаленно напоминавшие музыку.

— Мистер Лавджой сказал, мы с ним встречаемся в церковном зале. Это туда, — махнул рукой Джек.

Он повел друзей от паба к боковой улице за рядом центральных магазинчиков. Но вдруг остановился. Какое странное ощущение. Как будто в голове промелькнуло что — то, на мгновение заявив о себе, и вновь ушло за пределы сознания.

Он оглянулся и посмотрел на противоположную сторону улицы.

— Ты что? — спросил Том.

— Не знаю, — проговорил Джек и сделал несколько нерешительных шагов в ту сторону, откуда они пришли. — Что — то…

— Ты опять плохо себя почувствовал? — забеспокоилась Фрэнки. — Может, тебе воды принести? Хочешь посидеть?

— Нет — нет. Дело совсем не в этом.

Джек почувствовал, что его тянет на другую сторону шоссе. Он подождал, когда в потоке машин появится просвет, и перешел дорогу. Том и Фрэнки переглянулись. Том пожал плечами.

— С ним так иногда бывает, — сказал он.

Они пошли вслед за Джеком. Вдруг он засмеялся и указал на что — то рукой.

— Она уже здесь!

Джек указывал на велосипед Риган. Кто — то переставил его от столба к стене.

Но когда Джек приблизился к велосипеду, холодная темнота просочилась в его сознание. Что — то было не так. В этот момент рев из громкоговорителей на короткое время прекратился, и Джек уловил далекие приглушенные крики.

— Риган!

Он бросился на задний двор паба. Музыка взревела опять, заглушая крики.

Вырвав из земли ближайший колышек, Джек сдернул брезент с ямы.