Учение Оригена о Святой Троице

бординационизм к богословию св. Иринея выполнена с успехом: собранный материал слишком скуден, 1 и даже более замечательное место не ведет прямо к цели. По поводу слов Спасителя:"о дне же том и часе никто не знает, ни даже Сын, но один только Отец" 2 св. Ириней замечает:"Если Сын не постыдился приписать знание того дня только Отцу, но сказал истину; то и мы не должны стыдиться предоставить Богу высшие вопросы"."Ибо, если кто будет искать причины, почему Господь сказал, что Отец, во всем имеющий общение с Сыном, один только знает день и час суда, то не найдет теперь другой более годной, приличной и безопасной причины, как то, чтобы мы научились чрез Него, что Отец выше всего. Ибо 'Отец', — говорит Он, — 'больше Меня'. И Отцу приписано Господом нашим превосходство относительно знания для того, чтобы и мы, поколику пребываем в образе сего мира, предоставили Богу совершенное знание". Такие слова, очевидно, не представляют прочной опоры для субор-

1) Вот самое существенное в местах, собранных Дункером. adv. h. 4, 6, 7. Filius revelat… Patrem, quibus vult… Pater. 3, 16, 7. Praecognita quidem omnia a Patre, perficiuntur autem a Filio. 4, 20, 7. Verbum dispensator paternae gratiae. 3, 6, 2. Patre testimonium perhibente Filio et Filio annuntiante Patrem. Так как субординационизм этого места неуловим для невооруженного глаза, то приводим и слова Дункера: und wenn er den Vater verkündigt, erhalt er von diesem Zeugniss. 4, 6, 3. mittit Pater, mittitur autem Filius. 3, 6, 1. Filius dominium accepit a Patre. 5, 18, 2. Pater conditionem simul et Verbum suum portans… ipse (Pater) est caput Christi. 2, 28, 8. et secundum agnitionem itaque praepositus esse Pater annunciatus est a Domino nostra. Это место приводится в тексте. Сам Дункер об этих выражениях говорит следующее (S. 53): kommt er (Irenäus) in manchen seiner Aeusserungen zu der ausdrücklichen Behauptung eines wirklichen Subordinationsverhältnisses des Sohnes zum Vater, das streng genommen die gleichfalls von ihm vertheidigte Einhrit beider aufheben müsste. Иначе смотрит Дорнер (S. 473). Am leichtesten wäre freilich sein Gegensatz gegen das Sabellianische zu erweisen, wenn man eine Subordination des Sohnes fände. Allein was man dafür anfuhren kann, nämlich dass Irenäus dem Sohn nicht Allwissenheit zuschreibt, beweist nichts, da die Stelle auf den Menschgewordenen sich bezieht oder doch beziehen kann. Столь же несостоятельными Дорнер считает и такие данные, как выражения: Filius manus Patris (Баур (S. 178 f.) видел в названии Сына и Духа manus Patris и progenies et figuratio выражение подчинения Их Отцу) или: Filius administrans Patri. Что касается «ministerium Filii», то нужно заметить, что оно даже по самому термину отличается от служения ангельского (4, 7, 4): Сын служит (ministrat) Отцу, но владычествует (principatum tenet) над ангелами, и те работают (serviunt) Сыну. Cfr. 4, 20, 2.

2) Мр. 13, 32.

71

динационизма: в каком отношении Отец больше Сына, это, по крайней мере, ясно не определяется, и словам Спасителя придается, главным образом, назидательный смысл. 1

О Св. Духе богословие св. Иринея говорит большею частью в связи с учением о Сыне: Они оба — руки Отца, 2 служат Ему, 3 и однако же так, что мир, Ими сотворенный, сотворен Самим Богом–Отцом. 4 Figuratio Patris, Его Премудрость, Св. Дух так же совечен Отцу, как и Его progenies, Сын–Слово. 5

Наконец, можно задаться вопросом: в чем св. Ириней полагал принцип троичного бытия в Боге? Предшествующие писатели не сказали ничего, что препятствовало бы искать основания троичности в самом существе Божием, но теория различия Λόγος ἐνδιάθετος и Λόγος προφορικός предрасполагала их видеть этот принцип в воле Отца и даже частнее — в воле творца мира. Св. Ириней, отрешившись от этой теории и весьма близко стоя к учению о рождении из существа, естественно предрасположен в существе Божием видеть принцип троичности и усматривал его, кажется, в понятии о Боге как существе вседовольном: Бог не имеет нужды ни в мире, ни в человеке, потому что Он от вечности имеет Сына. 6

1) adv. h. 2, 28, 6. 8. Осторожное суждение Дорнера, что это место относится или, по крайней мере, может относиться к вочеловечившемуся Сыну, справедливее всякого отзыва более решительного. Если указание на то, что данный ответ есть наилучший для настоящего времени, когда мы пребываем во образе мира сего, и дает некоторое право заключать по аналогии, что и Христос лишь потому, что находился в образе мира сего, приписывал одному Отцу знание дня кончины мира: то можно ли сказать, что с этой точки зрения становится понятным то опасение, какое испытывает св. Ириней, утверждая, что действительно этот день знает только Отец? Если эти слова Спасителя относятся только к Его человеческой природе, то как объяснить ссылку на то, что Отец во всем имеет общение с Сыном (in omnibus Pater communicans Filio)?

2) adv. h. 4, 20 1. (см. стр. 69 пр. 2). 5, 6, 1,5, 1,3.

3) adv. h. 4, 7, 4. ministrat ei ad omnia sua progenies et figuratio sua, i. e. Filius et Spiritus, Verbum et Sapientia.

4) adv. h. 2, 30, 9. см. стр. 69 пр. 2.

5) adv. h. 4, 17; 2, 30, 9. quoniam autem et sapientia, quae est Spiritus, erat apud eum (Patrem) ante omnem constitutionem, per Solomonem ait: Dominus sapientia fundavit terram etc.

6) adv. h. 4, 14, 1. igitur initio non quasi indigens Deus hominis plasmavit Adam… Non enim solum ante Adam, sed et ante omnem conditionem glorificabat Verbum Patrem suum, manens in eo, et ipse a Patre glorificabatur.

72

Климент Александрийский

 Точка зрения Климента (73). Отец как единое, Слово как многое (75). Бог — благая монада (76), Слово, как сила Отца (77) и правосудный по преимуществу (78). Единство Слова с Отцом (79) и Их различие. Св. Дух (80).

Последние годы жизни св. Иринея († 202) совпадают с деятельностью в звании катехета александрийского училища Тита Флавия Климента († ок. 217). Его значение в истории христианской мысли, бесспорно, высоко; но нельзя того же сказать о том положении, которое он занимает в частной истории догмата о Троице. Характер учения Климента о Слове скорее философский, чем богословский. Знаменитый катехет все свое внимание отдает тем проблемам, которые ставила александрийская философия в пунктах своего соприкосновения с христианским учением, но как будто и не замечает того специально богословского движения мысли, которое породило ереси феодотиан, артемонитов и праксеян; по крайней мере не видно, чтобы он чем‑нибудь отозвался на него. 1

Богословствование Климента богато рассуждениями гносеологического характера. Это вполне естественно: Климент специально занят вопросом об истинном гносисе. Слово в учении Климента даже прямо называется учителем и воспитателем человечества. 2 Этот вид посреднического служения Христа имеет твердую точку опоры в представлении Климента о Боге.

1) Между сочинениями Климента (Migne, S. G. t. 8—9) есть «Excerpta ex scriptis Theodoti» (Έκ τῶν Θεοδότου καὶ τῆς ανατολικῆς καλούμενης διδασκαλίας κατὰ τοὺς Οὐαλεντίνου χρόνοῦς ἐπιτομαί). В этом Феодоте Неандер и Дорнер (I, 505) узнают Феодота менялу, но Леммер (Laemmer, Clementis alex. de Λόγω doctrina. Lips. 1855. p. 10) пишет: de Theodoto isto nihil certi traditum est; liber ipse continet Valentini et Basilidis opiniones gnosticas.

2) Paedag. 1. 3. c. 12. p. (edit. Potteri) 310. ὁ μόνος διδάσκαλος, ἀγαθοῦ Πατρὸς ἀγαθὸν βούλημα, σοφία γνήσιος, ἁγίασμα γνώσεως… Πάντα ὁ Λόγος καὶ ποιεῖ, καὶ διδάσκει, καὶ παιδαγωγεῖ. Paed. 1, 7, 132. παιδαγωγὸς τῆς ἀνθρωπότητος. Вдаваясь в изложение учения Климента о Логосе в Его отношении к миру, мы, конечно, отступаем от своей программы, в которую входит обозрение учения только о Троице имманентной. Эта непоследовательность имеет свое оправдание в том, что Климент был учителем Оригена и притом таким, влияние которого вне спора, так как некоторые пункты учения Климента повторяются Оригеном; следовательно, учение первого должно быть изложено с возможной полнотою. Далее, учение Климента о Логосе открывающемся содержит в себе такие элементы, которые, вероятно, должны характеризовать и Его онтологическую сторону; но выделить их из учения об откровении Слова и сгруппировать в учение о Троице имманентной едва ли возможно.

73

Первопричина всего существующего, Бог, есть предмет веры, а не логического познания. 1 Для человека непознаваемо начало всякого предмета и тем более самое первоначало. Причина этого лежит в самой природе человеческого мышления: оно отправляется от данного прежде, между тем не может быть ничего прежде нерожденного. 2 Он выше всех категорий, в которых вращается человеческая мысль: Он не только выше места и времени, но и не род, и не вид, и не индивидуум, не акциденция и не то, к чему что‑либо относится, как акциденция, не часть и не целое;3 Он бесконечен не потому, что таким Он представляется для человеческого разума, а потому, что, действительно, не имеет предела. 4 В нем нет ни вида, ни отношений. Словом, Он всегда как бы ускользает от человеческого познания, и люди не могут надеяться рассеять своими средствами тот таинственный мрак, который Его окружает. 5 Он выше имени и выше мысли. Его должно чтить в молчании, соединенном со священным ужасом. 6 Человеческая мысль приписывает, конечно, Богу различ-

1) Strom. 4, 25, 635. (p. ed. Paris. 537). ὁ μὲν οὖν Θεός, ἀναπόδεικτος ὤν, οὐκ ἐστιν ἐπιστημονικός.

2) Str. 5, 12, 695. ναὶ μὴν ὁ δυσμεταχειριστότατος περὶ Θεοῦ λόγος, οὖτός ἐστιν. ἐπεὶ γὰρ ἀρχή παντὸς πράγματος δυσεύρετος, πάντως που ἡ πρώτη καὶ πρεσβυτάτη ἀρχή δύσδεικτος, ἥτις καὶ τοῖς ἄλλοις ἄπασιν αἰτία τοῦ γενέσθαι καὶ γενομένοῦς εῖναι. Ibid. 696. οὐδὲ ἐπιστήμηλαμβάνεται τῆ ἀποδεικτικῆ' αὐτῆ γὰρἐκ προτέρων καὶ γνωριμωτέρων συνίσταται, τοῦ δὲ ἀγεννήτου οὐδὲν προῦπάρχει.

3) Str. 5, 11, 689. οὔκουν ἐν τόπω τὸ πρῶτον αἴτιον, ἀλλ' ὑπεράνω καὶ τόπου, καὶ χρόνου, καὶ ὀνόματος, καὶ νοήσεως. Str. 5,12, 695. πῶς γὰρ άν εἴη ὀητόν, ὃ μὴ τε γένος ἐστί, μὴ τε διαφορά, μὴ τε εἶδος, μὴ τε ἄτομον, μὴ τε ἀριθμός' ἀλλὰ μὴ τε συμβεβηκός τι, μηδὲ ὧ συμβέβηκέ τι; Οὐκ ἂν δὲ ὅλον εἴποι τις αὐτὸν ορθώς- ἐπὶ μεγέθει γὰρ τάττεται τὸ ὅλον, καὶ ἐστι τῶν ὅλων πατήρ. Οὐδὲ μὴν μέρη τινὰ αὐτοῦ λεκτέον ἀδιαίρετον γὰρ τὸ έν- διὰ τοῦτο δὲ καὶ ἄπειρον, οὐ κατὰ τὸ ἀδιεξήτητον. (leg. ἀδιεξήγητον) νοούμενον, ἀλλὰ κατὰ τὸ ἀδιάστατον καὶ μὴ έχον πέρας.

4) Str. 5, 12, 695. ἀσχημάτιστος. τὰ γὰρ λεγόμενα ἢ ἐκ τῶν προσόντων αὐτοῖς ὁητά ἐστιν, ἢ ἐκ τῆς πρὸς ἄλληλα σχέσεως- οὐδὲν δὲ τούτων λαβεῖν οἷόν τε περὶ τοῦ Θεοῦ. ἀλλ' οὐδὲ ἐπιστήμη λαμβάνεται κ. τ. λ.

5) Str. 2, 2, 431. ἀνάγει ἡ μάθησις… ἐπὶ τὸν ἡγεμόνα τοῦ παντὸς, δυσάλωτόν τι χρῆμα καὶ δυσθήρατον, ἐξαναχωροῦν ἀεὶ καὶ πόῤῥω ἀφιστάμενον τοῦ διώκὄντος… εἰς τὸν γνόφον, οὐ ἦν ἡ φωνὴ τοῦ Θεοῦ, εἰσελθεῖν βιάζεται (ό Μωυσῆς), τουτέστιν, εἰς τὰς ἀδύτους καὶ ἀειδεῖς περὶ τοῦ ὄντος εννοίας.

6) Str. 7, 1, 829. τὸν Πατέρα τῶν ὅλων… οὐκ ἔτι φωνὴ παραδιδόμενον (Str. 5, 12, 695. ἀνωνόμαστον), σεβάσματι δὲ καὶ σιγῆ μετὰ ἐκπλήξεως ἁγίας σεβαστόν, καὶ σεπτὸν κυριώτατα.

74

ные названия, например, единое, благое, ум, самосущее, Отец, Бог, Господь, творец, но это не имена Божий в собственном смысле, а лишь названия, лучше которых ничего не знает мысль человека и потому на них останавливается; и все они вместе указывают лишь на силу Вседержителя. 1

Но то, чего не может достигнуть человек своими средствами, подает ему Бог, открывая Себя чрез Слово. Слово–Сын есть премудрость, ведение, истина, идея, мысль Божия. 2 В характеристике Слова есть одна черта, которою Климент, по–видимому, пытается объяснить, почему Оно может быть предметом познания, тогда как Бог непознаваем: в Слове нет той безусловной простоты, какою характеризуется Отец. В Сыне приводятся к единству все силы духа. Поэтому Сын не есть ни безусловно единое, ни многое в смысле сложенного из частей, но Он есть"все единое"и потому"все". Ибо Он — круг всех объединенных в Нем сил, и потому альфа и омега, начало и конец. 3 Процесс познания Климент описывает таким образом: представим себе

1) Str. 5, 12, 695. κἂν ὀνομάζωμεν αὐτὸ ποτε οὐ κυρίως' καλοῦντες ἤτοι ἕν, ἢ τἀγαθὸν, ἢ νοῦν, ἢαὐτὸ τὸ ὄν, ἢ Πατέρα, ἢ Θεόν, ἢ δημιουργόν, ἢ Κύριον, οὐχ ὡς ὄνομα αὐτοῦ προφερόμενοι λέγομεν, ὑπὸ δὲἀπορίας ὀνόμασι καλοῖς προσχρώμεθα, ἵν' ἔχη ἡ διάνοια, μὴ περὶ ἀλλὰ πλανωμένη, ἐπερείδεσθαι τοῦτοις' οὐγὰρ τὸ καθ' ἕκαστον μηνυτικὸν τοῦ Θεοῦ, ἀλλὰ ἀθρόως ἅπαντα ἐνδεικτικά τῆς τοῦ παντοκράτοροςδυνάμεως.

2) Str. 5, 11, 689. ἡ μὲν γὰρ ξήτησις αόρατος, ἡ χάρις δὲ τῆς γνώσεως παρ' αὐτοῦ διὰ τοῦ Υἱοῦ. 5, 12, 696. λείπεται δὴ θεία χάριτι καὶ μόνω τῶ παρ' αὐτοῦ Λόγω τὸ ἄγνωστον νοεῖν. Str. 4, 25, 635. ὁ δὲ Υἱὸς σοφία τέ ἐστι καὶ ἐπιστήμη, καὶ ἁλήθεια, καὶ ὅσα ἀλλὰ τούτω συγγενή. Str. 7, 2, 831. ὅλος νοῦς. Str. 5, 3, 654. ἡ δὲ ἰδέα έννόημα τοῦ Θεού- ὅπερ οί βάρβαροι Λόγον εἰρήκασι τοῦ Θεού.

3) Str. 4, 25, 635. (p. Paris. 537). ὁ μὲν οὖν Θεὸς οὐκ ἐστιν ἐπιστημονικός- ὁ δὲ Υἱὸς σοφία τέ ἐστι κ. τ. α. καὶ δὴ καὶ ἀπόδειξιν ἔχει, καὶ διέξοδον- πᾶσαι δὲ αἱ δυνάμεις Πνεύματος, συλλήβδην μὲν ἐν τι πράγμα γενόμεναι, συντελοῦσιν εἰς τὸ αὐτό, τὸν Υἱόν- ἀπαρέμφατος δὲ ἐστι τῆς περὶ ἑκάστης αὐτοῦ τῶν δυνάμεων ἐννοίας. καὶ δὴ οὐ γίνεται ἀτεχνῶς ἐν ὡς ἕν, οὐδὲ πολλὰ ὡς μέρη ὁ Υἱός, ἀλλ' ὡς πάντα ἔν- ἔνθεν καὶ πάντα' κύκλος γὰρ ὁ αὐτὸς πασῶν τῶν δυνάμεων είς ἓν εἰλουμένων καὶ ἑνουμένων' διὰ τοῦτο καὶ «Α καὶ Ω» ὁ Λόγος εἴρηται' οὐ μόνου τὸ τέλος ἀρχή γίνεται. В этом воззрении есть черты, напоминающие Плотина; впрочем, непосредственным источником этого взгляда для Климента мог служить и Платон. Plotin. 5, 1, 8; 1, 105. ὁ παρὰ Πλάτωνι Παρμενίδης ἀκριβέστερον λέγων διαιρεῖ ἀπ' ἀλλήλων τὸ πρῶτον ἕν, ὃ κυριώτερον ἕν, καὶ δεύτερον ἐν πολλὰ λέγων καὶ τρίτον ἓν καὶ πολλά. На этом своеобразном взгляде на Логос как объединяющее начало Климент строит оригинальное определение веры и неверия:

75

какой‑нибудь материальный предмет и отвлечем от него как физические его свойства, так и геометрические (три пространственные измерения). Оставшаяся после этого точка есть единица, но — так сказать — имеющая положение. Отвлечем от нее это положение, и мы будем мыслить единицу (в безусловном смысле). Так, отрешившись от представления о всем телесном и так называемом бестелесном, мы повергнем себя пред величие Христа, а отсюда дойдем до представления о Всемогущем, познав не то, что Он есть, но то, что Он не есть. 1 Здесь мы встречаемся с отражением тех самых философских идей, которые нашли свое завершение в системе Плотина.

Исходным пунктом в представлении о Боге как творце служит определение Его как благой монады. 2 Бог потому есть Бог (Θεός) и потому единый, что в Нем есть непреложное свойство всегда быть источником благ. 3 Благой — это наиболее чистое, безотносительное определение Бога, логически предшествующее Его определению как творца. 4 Он потому и восхотел быть творцом и Отцом, что Он благ, и в самой благости Своей Он свободен, не подлежит физической необходимости. 5

вера — единство, неверие — рознь. Str. 4, 25, 635 (537). διὸ δὴ καὶ τὸ εἰς αὐτὸν (τόν Λόγον) καὶ δι' αὐτοῦ πιστεῦσαι μοναδικόν ἐστι γενέσθαι, ἑνούμενον ἐν αὑτῶ' τὸ δὲ ἀπιοτῆσαι διστάσαι ἐστί, καὶ διαστῆναι, καὶ μερισθῆναι. Этот практический вывод из определения Логоса показывает, что оно имеет немаловажное значение для Климента.

1) Str. 5, 11, 689. ἐπὶ τὴν πρώτην νόησιν προχωροῦντες δι' ἀναλύσεως… ἀφελόντες μὲν τοῦ σώματος τὰς φυσικὰς ποιότητας, περιελόντες δὲ τὴν εἰς τὸ βάθος διάστασιν' εἶτα, τὴν εἰς τὸ πλάτος καὶ ἐπὶ τοῦτοις τὴν εἰς τὸ μῆκος' τὸ γὰρ ὑπολειφθέν ἐστι σημεῖον μονάς, ὡς εἰπεῖν, θέσιν ἔχουσα' ἧς ἐάν περιέλωμεν τὴν θέσιν, νοεῖται μονάς. Εἰ τοίνυν ἀφελόντες πάντα ὅσα πρόσεστι τοῖς σώμασι καὶ τοῖς λεγομένοις ἀσωμάτοις, ἀπιῤῥίψωμεν εαὐτοῦς εἰς τὸ μέγεθος τοῦ Χριστοῦ' κἀκεῖθεν εἰς τὸ ἀχανὲς ἀγιότητι προΐοιμεν, τῆ νοήσει τοῦ Παντοκράτορος ἁμηγέπη προσάγοιμεν, οὐχ ὃ ἐστι ν, ὃ δὲ μὴ ἐστι γνωρίσαντες.

2) Cohort, ad gent. с. 9. p. 72. ἡ ἀγαθή μονάς.

3) Str. 4. 23, 633. ἑνὸς ὄντος τοῦ Θεοῦ κατὰ τὴν ἀμετάτρεπτον τοῦ ἀεὶ «θεῖν» τὰ ἀγαθά ἕξιν. Str. 6, 16, 813. ἀγαθός γὰρ ὤν, εἰ παύσεταί ποτε ἀγαθοεργῶν, καὶ τοῦ Θεὸς εἶναι παύσεται' ὅπερ οὐδὲ εἰπεῖν θέμις.

4) Paed. 1, 9,150. ἀγαθός μὲν ὁ Θεὸς δι' ἑαυτὸν, δίκαιος δὲ ἤδη δι' ἡμᾶς' καί τοῦτο ὄτι ἀγαθός… πρὶν γὰρ κτίστην γενέσθαι, Θεὸς ήν, ἀγαθός ήν καὶ διὰ τοῦτο καὶ δημιουργὸς εἶναι καὶ Πατὴρ ἠθέλησεν.

5) Str. 7, 7, 855. οὔτε γὰρ ὁ Θεὸς ἄκων ἀγαθός, ὄν τρόπον τὸ πύρ θερμαντικόν- ἑκούσιος δὲ ἡ τῶν ἀγαθῶν μετάδοσις αὑτῶ.

76

Прежде сотворения мира советником Отца было Его Слово и Премудрость. 1Чрез Слово же сотворен и мир. 2 Оно — безначальное начало и начаток существующего. Слово произошло и стало виновником творения. 3 Это Слово — неΛόγος προφορικός, но откровенная премудрость и благость Божия, вседержавная и поистине божественная сила, воля Вседержителя. 4

Чрез Слово Бог сотворил мир и управляет им. По Своему существу Бог далек от мира, потому что рожденное не может приблизиться к нерожденному; но Он близок к миру Своею силою. 5 Кажется, в этих словах Климент высказывает основание,

1) Str. 7, 2, 832. τοῦ Θεοῦ, τοῦ πρὸ καταβολής κόσμου συμβούλου γενομένου τοῦ Πατρὸς. αὐτῆ γὰρ ἦν σοφία… δύναμις γὰρ τοῦ Θεοῦ ὁ Υἱός.

2) Str. 5, 14, 710. Υἱός… δι' οὗ πάντα ἐγένετο κατὰ βοήληςιν τοῦ Πατρὸς.

3) Str. 7, 1, 829. τὸ πρεσβύτερον ἐν γενέσει, τὴν ἄχρονον καὶ ἅναρχον ἀρχὴν τε καὶ ἀπἀρχὴν τῶν ὄντων, τὸν Υἱόν. 7, 2, 832. ἀνάρχως γενομένος… ὁ Υἱὸς ἅτε πρὸ πάντων τῶν γενομένων ἀρχικώτατος Λόγος τοῦ Πατρὸς καὶ σοφία αὐτοῦ. 6, 16, 810. πρὸ πάντων τῶν ὄντων τῶ Παντοκράτορι γεγονέναι τὴν σοφίαν. 6, 7, 769. ἔν μὲν τὸ ἀγέννητον, ὁ παντοκράτωρ Θεός, ἐν δὲ καὶ τὸ προγεννηθέν, δι' οὐ τὰ πάντα ἐγένετο. Str. 7, 3, 837 (708). Λόγος αἰώνιος. Таковы наиболее возвышенные выражения Климента о вечности Слова; в доказательство совечности Слова Отцу ссылаются (Томазиус) на выражение еще более сильное. Str. 5, 1, 643. οὐ μὴν οὐδὲ ὁ Πατὴρ ἄνευ Υἱοῦ' ἅμα γὰρ τῶ Πατὴρ Υἱοῦ Πατήρ. Возможно, конечно, что Климент соединял с этими словами и онтологический смысл; но в контексте речь идет только о познании. 1. с. ἤδη δὲ οὔτε ἡ γνῶσις ἄνευ πίστεως, οὔθ' ἡ πίστις ἄνευ γνώσεως. οὐ μὴν κ. τ. λ. καὶ ἵνα τις πιστεύση τῶ Υἱῶ, γνῶναι δεῖ τὸν Πατέρα, πρὸς ὄν καὶ ὁ Υἱός…ἐκ πίστεως γὰρ εἰς γνῶσιν διὰ Υἱοῦ Πατήρ. Что рождение Слова не имеет пространственного характера, об этом Климент нигде не говорит прямо, но это предполагается само собою, так как Логос выше пространственных определений. Str. 7, 2, 831. ὁ Υἱὸς τοῦ Θεοῦ' οὐ μεριζόμενος, οὐκ ἀποτεμνόμενος, οὐ μεταβαίνων ἐκ τόπου εἰς τόπον, πάντη δὲ ὢν πάντοτε, καὶ μηδαμῆ περιεχόμενος.

4) Str. 5, 3, 654. προελθὼν δὲ ὁ Λόγος, δημιουργίας αἴτιος. Str. 7, 2, 833. πρωτουργὸς κινήσεως. Str. 5, 1, 647. ὁ γὰρ τοῦ Πατρὸς τῶν ὅλων Λόγος οὐχ οὗτος ἐστιν ὁ προφορικός, σοφία δὲ καὶ χρηστότης φανερωτάτη τοῦ Θεοῦ, δύναμίς τε αὖ παγκρατὴς καὶ τῶ ὄντι θεία' θέλημα παντοκρατορικόν. Из этих слов ясно, что Климент полемизирует не с тем представлением о Λόγος προφορικός, какое встречается у апологетов.

5) Str. 7, 2, 833. ἐστι δὲ τὸ ὡς ἀληθῶς ἄρχον τε καὶ ἡγεμονοῦν ὁ θεῖος Λόγος… ἡ τοῦτου πρόνοια. Ibid. 831. ἣ τὰ πάντα διατάσσεται κατὰ τὸ θέλημα τοῦ Πατρὸς, καὶ τὸ πᾶν ἄριστα οἰακίζει. Ibid. 832. ὁ πάντων Κύριος, καὶ μάλιστα ἐξυπηρετῶν τῶ τοῦ ἀγαθοῦ καὶ παντοκράτορος θελήματι Πατρός. Str. 2, 2, 431. ὁ δὲ αὐτὸς μακρὰν ὤν, ἐγγυτάτω βέβηκε, θαῦμα ἄῤῥητον, Θεὸς ἐγγίζων ἐγώ, φησί Κύριος

77

по которому он непосредственное управление миром приписывает Слову: сила Вседержителя есть именно Слово. 1

Характерно отношение между благостью и правосудием по представлению Климента. Благость есть изначальное свойство Бога: Он благ Сам в Себе (δι' ἑαυτὸν); напротив, правосудие обусловливается уже отношением Бога к миру: правосуден Бог уже ради нас (δι' ήμας). Поэтому, хотя и благость и правосудие приписываются как Отцу, так и Слову, однако же преимущественным носителем правосудия является Слово, а Отец называется благим. 2

(Jerem. 23, 23)' πόῤῥω μὲν κατ' οὐσίαν πῶς γὰρ ἂν συνεγγίσαι ποτὲ τὸ γεννητὸν ἀγεννήτω,Ἐγγυτάτω δὲ δυνάμει, ἣ τὰ πάντα ἐγκεκόλπισται. καὶ δὴ πάρεστιν ἀεὶ τῆ τε ἐποπτικῆ, τῆ τε εὐεργετικῆ, τῆ τε παιδευτικῆ ἁπτομένη ἡμῶν δυνάμει δύναμις τοῦ Θεοῦ.

1) Cfr. Str. 5, 1, 647, (стр. 77 пр. 4). Str. 7, 2, 833. δύναμις οὖν πατρική ὑπάρχων, ῥαδίως περιγίνεται ὧν ἂν ἐθέλπ, οὐδὲ τὸ μικρότατον ἀπολείπων τῆς ἑαυτοῦ διοικήσεως ἀφρόντιστον. Ibid, πᾶσα δὲ ἡ τοῦ Κυρίου ἐνέργεια ἐπὶ τὸν παντοκράτορα τὴν ἀναφορὰν ἔχει, καὶ ἐστιν, ὡς εἰπεῖν, πατρική τις ἐνέργεια ὁ Υἱός. Сродство этого воззрения с философскими представлениями очевидно. Сын есть πατρική ἐνέργεια, νοῦς у Плотина называется ἡ πρώτη ἐνέργεια. Бог, по Филону, не имеет отношения к чему‑нибудь и воздействует на мир чрез посредство сил Своих (δυνάμεις). См. стр. 34 пр. 2; стр. 11 пр. 1. То значение, которое Климент придает различию происшедшего (рожденного) и нерожденного, также напоминает Филона (см. стр. 11 пр. 1) и вместе с тем заставляет предполагать, что Климент не без цели определяет Логос не только как безначальное начало (ἀρχή), но и как начаток всего существующего (ἀπαρχὴ τῶν ὄντων Str. 7, 1, 829); может быть, с точки зрения Климента, это — подробность, поясняющая посредническое служение Слова. Но если это предположение и справедливо, то все же нелегко решить, насколько преднамеренны такие выражения Климента, как (Str. 5, 14, 699) «ή σοφία ἡ πρωτόκτιστος τῶ Θεῶ», (in epist. 1. Ioh. adumbr. p. 999) «hae namque primitivae virtutes (Filius et S. Spiritus) ас primo creatae (πρωτόκτιστοι?) immobiles exsistentes secundum substantiam et cum subjectis angelis et archangelis, cum quibus vocantur aequivoce, diversas operationes efficiunt». Cfr. Redepenning, I, 110. Photii cod. 109. τὸν Υἱὸν εἰς κτίσμα κατάγει (sc. Clemens). Впрочем, Климент там же говорит и то, что «Verbum, h. е. Filius Dei secundum aequalitatem substantiae unum cum Patre consistit, sempiternum est et infectum»; но эти слова можно считать вставкою (doctrina purificata) переводчика Кассиодора. Vid. Migne, Patrol, s. gr. t. 9. col. 730.

2) Paed. 1, 9, 150. ὥστε ἀγαθός μὲν ὁ Θεὸς δι' ἑαυτὸν, δίκαιος δὲ ἤδη δι' ἡμᾶς' καὶ τοῦτο ὄτι ἀγαθός. τὸ δίκαιον δὲ ἡμῖν διὰ τοῦ Λόγου ἐνδείκνυται τοῦ ἑαυτοῦ ἐκεῖθεν ἄνωθεν, ὅθεν γέγονε πατήρ' πρὶν γὰρ κτίστην γενέσθαι… ἀγαθός ἦν καὶ διὰ τοῦτο καὶ δημιουργὸς εἶναι καὶ πατὴρ ἠθέλησεν' καὶ ἡ τῆς ἀγάπης ἐκείνης σχέσις,

78

Таковы выдающиеся черты учения Климента о Боге и Слове в Их отношении к миру. Что касается вопроса об Их имманентном отношении между Собою, то Климент предлагает мало новых данных. Некоторые частные пункты учения его о Слове высоки, но общие, основные вопросы не разрешаются достаточно отчетливо. Слово называется собственным Сыном Отца, Словом совершенным, происшедшим из совершенного Отца. 1 Слово исходит от Отца для творения мира, но, кажется, Климент не считает этот момент рождением Слова–Сына, и в этом отношении Λόγος προελθών Климента, действительно, отличается от Λόγος προφορικός апологетов. 2

О божественной природе Слова свидетельствуют такие выражения, как"очевиднейший Бог поистине, равный Владыке всех","совершеннейшая, святейшая… самая царственная и благодетельная природа, ближайшая к единому Вседержителю".3 Но заключать из последнего места о единстве природы Отца и Сына мы не имеем права уже и потому, что сам Климент полагает между природою Сына и Отцом некоторое различие. 4

δικαιοσύνης γέγονεν ἀρχή. Ibid, καὶ ὁ αὐτὸς δίκαιος καὶ ἀγαθός, ὁ ὄντως Θεός. Paed. 1, 8, 142. καταφανὲς τὸ συμπάντων Θεὸν ένα μόνον εἶναι, ἀγαθὸν, δίκαιον, δημιουργόν, Υἱὸν ἐν Πατρί. Ibid. 140. ὁ γὰρ ἱστάς τοὺς μὲν ἐκ δεξιῶν, τοὺς δὲ ἐξ εὐωνύμων, καθὸ μὲν Πατὴρ νοεῖται, ἀγαθός ὤν, αὐτὸ μόνον κέκληται ἀγαθός καθὸ δὲ Υἱός, ὤν ὁ Λόγος αὐτοῦ, ἐν τῶ Πατρί ἐστι, δίκαιος προσαγορεύεται ἐκ τῆς πρὸς ἄλληλα (судя потому, что Бог — δίκαιος δι' ἡμᾶς, можно было бы ожидать здесь слова «ἀλλὰ», и тогда мысль текста была бы понятнее) σχέσεως' ἀγάπης ἰσότητι μεμετρημένον ὄνομα δυνάμεως.

1) Str. 5, 13, 697. τοὺς εἰς προφητείαν κεχρισμένους, τοὺς μὲν παῖδας Θεοῦ ἀνηγορευμένοῦς, τὸν δὲ Κύριον, Υἱὸν ὄντα γνήσιον. Paed. 1,5, 112. ὢ τοῦ μεγάλου Θεοῦ, ώ τοῦ τελείου παιδίου. Paed. 1,6, 113. τὸν Λόγον τέλειονἐκ τελείου φύντα τοῦ Πατρὸς.

2) См. стр. 77 пр. 4.

3) Cohort, ad gent. с. 10. p. 86. ὁ θεῖος Λόγος, ὄντως Θεός, ὁ φανερώτατος ὃ τῶ Δεσπότη τῶν ὅλων ἐξισωθείς' Str. 7, 2, 831. κράτιστον μὲν ἐν γῆ ἄνθρωπος ό θεοσεβέστατος, κράτιστον δὲ ἐν οὐρανῶ ἄγγελος, πλησιαίτερον κατὰ τόπον καὶ ἤδη καθαρώτερον τῆς αἰωνίου καὶ μακαρίας ζωῆς μεταλαγχάνων. Τελειωτάτη δὴ καὶ ἀγιωτάτη… καὶ βασιλικωτάτη, καὶ εὐεργετικωτάτη ἡ Υἱοῦ φύσις, ἡ τῶ μὁνω παντοκράτορι προσεχεστάτη. Αὕτη ἡ μεγίστη ὐπεροχή, ἡ τά πάντα διατάσσεται κ. τ. λ.

4) Леммер (ρ. 60) замечает, впрочем: caeterum natura maxime regia, principalis, perfectissima et sanctissima nonne Deo ipsi non solum propinquissima est, verum etiam eadem atque illius? Credo.

79

Значение этого свидетельства ослабляется еще тем, что здесь Климент говорит о градальном превосходстве одних существ над другими, ангелов над людьми, Слова над ангелами. Если Сын называется Богом, то и это название не может иметь решающего значения ввиду того широкого объема, какой получило понятие"Бог"в системе Климента. 1 Но вообще у Климента, подобно св. Иринею, учение о единстве Отца и Сына выражено сильнее, чем мысль о различии Их."Даруй, сказано в молитве к 'Воспитателю', чтобы мы могли благодарить единого Отца и Сына, Сына и Отца, воспитателя и учителя Сына, со Св. Духом". 2 В другом месте сказано, что Отец и Слово — "оба едино Бог". 3 Мысль о действительном различии Отца, Сына и Св. Духа можно выводить лишь из тех мест, где Климент называет рядом все три Лица. Например, говоря о воплощении Слова, он восклицает:"таинственное чудо! Отец всех один, Слово всех одно и Св. Дух один и тот же всюду, и одна матерь Дева". 4 В другом месте Климент называет Отца первым, Сына — вторым и Св. Духа — третьим.5 При таком состоянии учения о Слове у Климента, естественно, если о Св. Духе можно сделать тот лишь вывод, что и Св. Дух едино со Отцом и Сыном и имеет самостоятельное бытие, и этот вывод будет состоятелен лишь настолько, насколько и заключение о Сыне.

1) Dorner, I, 443. Anmerk. Den Namen Θεὸς hat er (Λόγος) unzühligemale bei Clemens, der freilich nicht ganz sparsam mit diesem Worte umgeht. Jedoch wenn Geschöpfe ihm Götter heissen, heissen sie so nur um der Theilnahme am Logos willen. Str. 7, 2, 831. τούτω (τώ Λόγω) πᾶσα ὑποτέτακται στρατιὰ ἀγγέλων τε καὶ Θεῶν.

2) Paed. 3, 12, 311. αίνοῦντας ἐχαριστεῖν τῶ μόνω Πατρὶ καὶ Υἱῶ, Υἱῶ καὶ Πατρί, παιδαγωγῶ καὶ διδασκάλω Υἱῶ, σὺν καὶ τῶ ἁγίω Πνεῦματι.

3) Paed. 1, 8, 135. οὐδὲν ἄρα μισεῖται ὑπὸ τοῦ Θεοῦ. ἀλλ' οὐδὲ ὑπὸ τοῦ Λόγου' ἐν γὰρ ἄμφω, ὁ Θεός- ὄτι εἶπεν, ἐν ἀρχή ὁ Λόγος ἦν ἐν τῶ Θεώ' καὶ Θεὸς ἦν ὁ Λόγος. Cfr. Paed. 1, 8, 142 (см. стр. 78 пр. 2).

4) Paed. 1, 6, 123. εἰς μὲν ὁ τῶν ὅλων Πατήρ' εἰς δὲ καὶ ὁ τῶν ὅλων Λόγος, καὶ τὸ Πνεῦμα τὸ ἅγιον ἕν, καὶ τὸ αὐτὸ πανταχοῦ' μία δὲ μόνη γίνεται γὰρ μὴ τηρ παρθένος.

5) Str. 5, 14, 710. В словах Платона (epist. 2. ad Dionys): «περί τὸν πάντων βασιλέα πάντα ἐστί. δεύτερον δέ, περὶ τὰ δεύτερα, καὶ τρίτον περὶ τὰ τρίτα» Климент видит указание на Св. Троицу. Οὐκ ἄλλως ἔγωγε ἐξακούω ἡ τὴν άγίαν Τριάδα μηνύεσθαι' τρίτον μὲν γὰρ εἶναι τὸ ἅγιον Πνεῦμα- τὸν Υἱὸν δὲ δεύτερον.

80

Тертуллиан

Рождение Слова (82) двойственное (84), Слово и Сын (85). Сын есть Лицо (86); вопрос об ипостаси Слова (87). Субординационизм Тертуллиана (90). Св. Дух от Отца чрез Сына (93). Единство Божества (94); единосущие Лиц Св. Троицы (95); Отец как единый Бог (97); формулы учения о едином Боге (100). Принцип троичности (101). Значение Тертуллиана (101).

Счастливую противоположность Клименту составляет его знаменитый западный современник, основатель африканской школы и отец церковной латинской литературы, Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан († 220 — 240). Человек другого склада ума, чем его знаменитый александрийский современник, Тертуллиан весьма мало ценил, — чтобы не сказать — презирал философию и потому ничуть не заботился о том, как отнесется содержание христианского догмата к ее принципам и формам и если готов был пользоваться ее средствами, то лишь для того, чтобы полнее, отчетливее, выпуклее изложить содержание догмата во всей его простоте, не смягчая — по крайней мере сознательно — и не закрывая тех пунктов, в которых оно расходилось с кругом философских воззрений и которые для самого Тертуллиана, кажется, были тем привлекательнее.

Этот"антигностический дух"Тертуллиана сделал его писателем церковным по преимуществу. Он пишет, имея в виду потребности церковной жизни его времени, принимает вопрос в той самой постановке, какую дала ему эта жизнь, освещает в догмате именно те стороны, которые выдвинуло на первый план и сделало вопросом ее течение. Конец II в. отмечен в церковной истории так называемым монархианским движением. Оно направлялось — если можно так выразиться — против самого центра догмата о Св. Троице, а не касалось его только стороною. Программа монархиан была проста и логична; лучшие их представители переносили свои операции в область, которая была мало раскрыта предшествующею христианскою литературою. Полемика с монархианами обещала поэтому богатые результаты для изложения догмата. Ее повел Тертуллиан и в своем трактате"Против Праксея"дал изложение учения о Св. Троице настолько полное, многостороннее, в общем — отчетливое и связное, что его труд составляет эпоху в истории этого догмата. 1 Можно даже сказать, что лишь с Тертуллиана христианская литература начинает раскрывать учение о Св. Троице предшествующие писатели только касаются этого догмата

1) Kurtz. KG. I. I. 334 (см. стр. 38 пр. 2).

81