Помоги проекту - поделись книгой:
— Погоди, — я нахмурил лоб. — Если это такая секретная штука, почему её на этих самых «Птерах» не доставили в заданную точку? Я так понимаю, «Птер» это что-то летающее?
— Вспомнил? — радостно оживляется Хлох.
— Да нет, догадался просто.
— А-а, — Хлох разочарованно сплюнул под ноги. — Да, «Птер» — ударная крылатая бронмашина, а именно «шестёрка» — это модификация «пятёрки» с бесшумными лопастями и новой навигацией. Хош, а помнишь, как мы в первый раз на «тройке» на Рубежку летели?
— Извини, ни хрена.
— Да что за «ни хрена» такое, Хош? — Хлох удивлённо округлил глаза. — Ты уже второй раз это слово говоришь.
Опа! Я на пару секунд растерян, но быстро нахожу выход. Окрестности оглашает громкий смех.
— Чего ты, Хош? — на лице Хлоха теперь испуг.
Я резко замолкаю, несколько раз нервно провожу лапой по морде, потом виновато улыбаюсь.
— Наверное здорово меня по голове стукнуло. Иногда совсем непонятно что в ней. Слова какие-то. Наверное, просто сочетания букв…
— Твари! — безадресно ругается Хлох. Хотя, на кого, и так понятно. На теплокровных.
— Так ты не дообъяснял, — осторожно продолжаю расспрос, — Почему на «Птере» этот «Саламанд» к месту назначения не доставили?
— Так ходят слухи, что стукачок у «летяг» завёлся. О каждом вылете теплокровным заранее известно. Только за последние четверо суток три «пятёрки» сбито и две «шестёрки».
— Многовато.
— Да дело не в этом даже. Когда теплокровы своими «Сколами» «Птеров» сбивают, то экипаж сразу гибнет. Мощная вещь. А термоброн может в целостности остаться, и тогда… сам понимаешь, Хош. Если эта штука им в руки попадёт, то двадцать лет разработок щеру под хвост.
— Можно подумать по земле его безопасней везти.
— Конечно безопасней. На термоброне есть переключатель в режим самоуничтожения. В наземном бою всегда есть возможность его задействовать, а когда тебя в небе подрывают, не до этого. Выпрыгнуть бы побыстрей из кабины… если вообще ещё живой. Да и разведы в этой местности всё прочесали. Двенадцать групп работало.
— И как же тогда эти тут оказались? — я кивнул в сторону горы.
— А щер их знает.
— Может и у ва… у нас стукачок завёлся?
— Да ну, вряд ли. Это явно не по наш термоброн засада была. Неполным десятком на такую операцию идти? Смешно. Да если б они знали, что мы этой дорогой термоброн повезём, то, как минимум, сотню пригнали. Так что… — Хлох махнул рукой, — Думаю, это разведы просто неважнецки отработали. Дело видимо к вечеру было, по холоду никто шастать не хотел, вот и проскакивали целые участки, не вылезая из бронмашин.
— Хорошо если так. Ну, я в смысле, что это не спецоперация была. А-то я думаю, они бы с нас не слезли.
— Само собой.
— Так они все дохлые? — я снова киваю на вершину.
— Четверых точно завалили, остальные ушли. Думаю, у них боеприпасы закончились. Они в конце на одиночные все перешли, хотя поначалу поливали неплохо. О, щер!
Хлох вдруг поднял свою лапу, посмотрел на неё, потом вновь опустил и стал щупать штанину.
— Ранен, что ли? — спросил я с тревогой. Ну надо же, здоровье этого Хлоха мне уже не безразлично, хотя он и ящерица голимая, а я…
А что я? Я такой же, как он. По крайней мере, в физиологическом плане.
— Да не, зацепило просто. Даже не чувствую, хм. Если б не дотронулся случайно…
Он полез внутрь куртки, достал металлический цилиндр и приставил к ране. Раздался сухой щелчок, Хлох на секунду скривился и вернул цилиндр на место. Я пощупал куртку в районе сердца. Такой же цилиндр имелся во внутреннем кармане и у меня.
— Всё, Хош, надо идти, а-то вдруг у этих тварей схрон с боеприпасами где рядом. Могут пополнить запасы и вернуться, — Хлох осторожно поднялся, легонько постукал ногой по земле и улыбнулся. — Нормально всё.
Ну, нормально не нормально, а тащить ему всё равно тяжелей будет, чем мне. Я вцепился в широкий ремень баула и забросил его на левое плечо. Кило десять-двенадцать точно.
— Да давай я, — потянулся к ремешку Хлох, но я вежливо отвёл его руку.
— Ничё, сам справлюсь. Нам бы тоже запасы пополнить, — я кивнул в сторону горки автоматов, рожков, фляг, и прочего, снятого с убитых.
Там баул пришлось скинуть на землю, чтобы было удобней рассовывать рожки по карманам камуфляжа и «броника», да цеплять фляги ко всему чему можно. Помимо магазинов укомплектовываюсь тремя гранатами. Две похожи на ВОГ-25, третья на «лимонку». Хлох тоже «не жадничает» и берёт всё, что можно взять, кроме самих «стволов».
А спустя минут пять, нагруженные под завязку, мы в последний раз оглядели место боя и выдвинулись в путь.
Одежда бородатого висела мешком, сапоги на три размера больше, да вдобавок большое пятно крови на правом плече. Дару передёрнуло от отвращения и едва не вырвало. Глубоко задышав ртом и закрыв глаза, она спешно попыталась отвлечься, начав вспоминать хорошее…
Вся семья за столом, отец, мать, Жеро и она. Тарелки с кашей, обильно приправленной маслом, деревянный поднос с сыром и хлебом… От смешения запаха дерева и сыра текут слюнки, но есть пока нельзя. Отец читает молитву, а она, сложив руки лодочкой, шевелит губами, повторяя шёпотом давно уже заученные слова…
— Что с вами?
Дара вздрогнула и с удивлением посмотрела на Вика. Воспоминания на какое-то время полностью отделили её от реальности. Или реальность от неё.
— Всё хорошо, — она тряхнула головой, и взяв второй автомат, подошла к пареньку.
— Ну, так что? Кто ты такой? Откуда?
— Я Вик, из Шахт. Это посёлок небольшой. Вон там, — парень указал рукою в ту сторону, откуда они с бородатым пришли.
— А «камуфляж» на тебе почему? Служишь?
— Нет, — парень замотал головой. — А «камуфляж»… да такие у всех, кто на Рубежке живёт есть. Рядом с нами гарнизон расположен, вот солдаты и меняют иногда «комки» на бормотуху.
— И автоматы меняют?
— Нет. Автоматы дядька купил. Дорого заплатил, но без них никак. На Рубежку хлады же постоянно наведываются. А когда временные перемирия кончаются, то и бои бывают.
— А тебе дядька зачем его дал? Чтобы ты шлялся непонятно с кем и непонятно зачем по лесам?
— Это мой дядька и был.
Дара удивлённо вскинула брови и обернулась. Повисла неловкая пауза.
— Ну, извини, — наконец проговорила она, снова посмотрев на парня.
— Ничего. Он злой был. Избивал меня часто и за собою вечно таскал. Трофеи мы ищем всякие, фляжки, оружие. Бывает, кого щер убьёт, так недоеденные трупы остаются, а рядом добро всякое.
— А родители что? Почему…
— А родителей хлады убили, — обиженно перебил Вик.
Снова неловкая пауза. Дара мысленно выругала себя за поспешность вопросов. Нужно аккуратней.
— Ладно, прости, Вик. Я не хотела. А ты бы служить пошёл. И отомстил бы, и дядька над тобою не властвовал.
— Не берут меня. Сердце больное.
Да что ж такое. Куда этого мальчонку не ткни, везде рана.
— А что ты там про гарнизон говорил? — Дара решила перейти на нейтральные вопросы.
— Недалеко от деревеньки. Рубежный гарнизон, человек триста. Пять транспортников бронированных, гранатник в шесть стволов. Один. А вы-то кто? — вдруг запнулся Вик. — Не перебежчица?
— Нет, — Дара повертела головой. — Не надо на «вы», давай на «ты» лучше.
— Ну, вы же такая…
— Какая?
— Опытная… в боевых навыках, в смысле. Извините…
— Ну и что? А возрастом мы почти погодки. Тебе сколько?
— Восемнадцать.
— А мне двадцать.
Дара вдруг задумалась. А правда ли это? Двадцать ей было в тысяча четыреста семьдесят втором, а сейчас? Что, прибавлять полтысячи лет к своему возрасту?
Её аж передёрнуло от этой мысли. Старухой быть не хочу, тут же решила она и повторила с уверенностью.
— Да, двадцать. Так что, давай на «ты».
— Да я ко всем в посёлке на «вы» привык, — Вик потупился. — Меня вообще никто всерьёз не воспринимает.
— И девушки?
Парень махнул здоровой рукой.
— Девушки все с гарнизонными. Куда мне до них.
— Так, значит, ты ещё…
Дара не успела договорить, а парень уже запунцевел, как поспевшая вишня.
— А хочешь, я тебе секрет открою? Я тоже девственница.
— Вы? — Вик удивлённо поднял голову.
— Я, — Дара улыбнулась и кивнула. — Так что не стесняйся и переходи на «ты».
— А почему? — парень посмотрел на Дару с интересом, проигнорировав её последнюю фразу.
— Поклялась, пока не уничтожу того, по чьему приказу убили моих родных, останусь девушкой.
— А кто ваших родных убил? — Вик явно не собирался переходить на более простое и близкое обращение.
— Баро… Ох, — Дара улыбнулась. — Как кто? Хлад разумеется. Вот теперь ищу эту тварь.
— А вы что, запомнили его? Они же все на одну морду.
— Разве можно забыть того, кто убивает близких? Вик, а ты знаешь, как быстрее дойти до хладов? Хотя бы, до ближайшего их расположения.
— Вы что? — парень не на шутку удивился. — Вы одна собираетесь идти?
— Почему одна? Тебя могу в проводники взять, если ты не против, конечно.
Вик снова потупился, но теперь задумавшись. Дара не стала торопить его с ответом. Она отошла метра на три, присела на землю, и принялась разглядывать автомат.
4
За первый час пути Хлох набросал мне контуры той задницы в которую я попал.
Итак, я холоднокровный, разумный ясное дело, представитель вида хорхов. Хорхи наиболее развитые среди своих «собратьев», остальные уровнем ниже. Названия других видов сразу из моего мозга стёрлись, одно помню — очень много там буквы «ха». Впрочем, её вообще много в речи… нашей?
Ну, пока рановато определяться. Может, это боги какие-нибудь напутали и вместо нормального человеческого рая, или ада на крайняк, переместили мою душу хрен знает куда. Хотя, название у этого «хрен знает куда» имеется — Алхош, четвёртая планета в Роховой системе, да вот только от этого не легче.
Рох — звезда, местное светило, судя по цвету, как и наше Солнышко из группы G. Номер, ясное дело, по цвету определить не могу. Но хоть не Голубой гигант, и на том спасибо, а-то, наверное, пришлось бы привыкать к слегка другому спектру, не глазами, конечно, а разумом. Хотя и не уверен насчёт этого.
Триста тысяч лет назад эволюция на этой планете пошла немного не по стандартному сюжету. Заведомо менее приспособленные к среде холоднокровные вдруг полностью вытеснили теплокровных из районов местных субтропиков и стали интенсивно размножаться в пределах узурпированного биома. Потом началась жёсткая межвидовая борьба, в ходе которой вид хорхов оказался наиболее удачным. Изначально, как и наши приматы, хорхи были слабее других видов, и им пришлось компенсировать это. Как? Ну, здесь они не были оригинальны.
Сначала «удрали» от хищников на деревья, в ходе лазанья по которым у них образовалась характерная кисть с «отошедшим» вбок большим пальцем, потом вернулись вниз уже с палками и камнями в «модернизированных» лапах. Хищники, само собой, такого возращения не ожидали, и наверное, очень удивились, когда небольшие стада хорхов стали с лёгкостью отбивать их атаки. Ещё больше они удивились, когда хорхи стали сами нападать, чтобы хищниками полакомиться. Бывшими хищниками. По отношению к хорхам.
Разум и количество новоявленных венцов природы росли, и вскоре началась первая большая миграция. Мигрировали во все стороны, туда, где было чего поесть, но самое большое ошеломление постигло тех, кто шёл к местному северу.
Оказалось, что хорхи не единственный венец природы на этой планете.
Поделиться книгой: