Апрель! Апрель!

— Ты только не волнуйся! — пытается он успокоить себя и своего папу, — Они еще не приходили. Но ведь они могут прийти!

Поздно. Папа уже сам не свой, он взлетает со стула, будто вертолет, и мечется между столом и плитой. Берет еще яйцо, но вместо того, чтобы есть, кладет его обратно, берет кофейник, наливает кофе в чашку, подносит ее ко рту, но вместо того чтобы пить, ставит чашку на блюдце и говорит:

— Вот что, Самюэль Элиас! Ты слишком мал, чтобы оставаться вечером дома одному! Мы уже говорили об этом раньше, скоро год, как это длится, и мы видим, что из этого получается! С тех самых пор, как мы сюда переехали, ты у нас вечерами без присмотра. Опыт явно не удался, что ни день, то не лучше, а только хуже! Мое мнение такое: пора нам всем согласиться, что ты еще слишком мал, чтобы в одиночку справляться со своими заботами!

Самюэль Элиас сидит как пришибленный.

— И если ты чего-то боишься, — подхватывает мама, — так и скажи! И ты должен говорить, если чего-то не понимаешь или не умеешь сделать! Если все люди будут стараться, как ты, со всем справляться в одиночку, никакого толку не будет! А еще ты должен научиться стоять за себя! Пора научиться говорить «нет»!

— Да, — соглашается Самюэль Элиас, уткнувшись носом в яичную рюмку.

— Учись говорить «нет»! Слышишь, Самюэль Элиас! — бушует мама. — Можешь ты сказать «нет»?

— Да, — повторяет он.

Знать бы, что из-за этой карточки будет столько шума, — никогда не стал бы писать! Так хочется, чтобы распрей вовсе никогда не было! Но, к сожалению, иногда без них не обходится.

Папа стоит у плиты такой же белый, как яйцо, которое он держит в руке.

— Ну, что ты так переживаешь! — говорит Самюэль Элиас своему папе. — Ведь не ты же остаешься один дома по вечерам!

— Не я, — соглашается папа. — Но лучше это был бы я, чем ты!

— Ты! — фыркает Самюэль Элиас. — Да ты бы никогда не решился!

Он понимает, что сказал дерзость, но ведь папа даже средь бела дня не любит оставаться один дома! После школы Самюэлю Элиасу то и дело приходится садиться играть с ним в шашки или придумывать еще какую-нибудь забаву, чтобы развеселить его. Иначе папа будет расстраиваться, а он на все способен!

— Послушай! — внезапно восклицает папа. — Что мне пришло в голову!

— Ну что? — стонет Самюэль Элиас.

— Как его звать, этого твоего друга?

Самюэль Элиас тщательно обдумывает вопрос, но видит только один ответ.

— Ты про Магнуса? — вздыхает он.

— Ну да! — горячо подхватывает папа. — Давай спросим, нельзя ли тебе некоторое время ночевать у Магнуса?

Самюэль Элиас удивленно смотрит на папу. И что это ему взбрело на ум? Разве можно ночевать у человека, который чуть что выходит из себя?

— Только пока в театре не найдут другого осветителя! — уговаривает его папа. — Потому что я сегодня же подам заявление об уходе!

Первая ночь у Магнуса

Так для Самюэля Элиаса начинаются ночевки у Магнуса Пильбума и его мамы. Вечером после обеда он встает из-за стола, забирает свой портфель и зубную щетку и целует маму, уходя из дома на ночь. Это он-то, который еще никогда не ночевал в гостях! Самюэль Элиас складывает губы трубочкой и целует мамины губы, чуточку облупленные с краю. Он старается не задеть это место. Ему и приятно, и неприятно прощаться с мамой до завтра.

Затем он идет через двор в сопровождении своего трусишки папы. Иногда папа даже делает вид, будто он взаправду зайчишка-трусишка. Но об этом Самюэль Элиас не должен говорить никому, даже маме! Его пана боится всего на свете, кроме перепалки! Говорит, что перепалка его только взбадривает. Надо же!

— Сегодня мы с твоей мамой здорово поцапались! — сообщает он счастливым голосом Самюэлю Элиасу, когда они идут через двор.

— Повезло тебе! — Самюэль Элиас старается порадоваться за папу. — А о чем же вы поцапались?

— О том, что очень уж часто цапаемся.

Однако они уже дошли до квартиры Магнуса и надо звонить в дверь.

— Как славно, что у нас будет маленький ночной гость! — говорит мама Магнуса и ставит в комнате Магнуса раскладушку после того, как папа торжественно передал ей Самюэля Элиаса.

Раскладушка предназначена для Самюэля Элиаса. Магнус спит на своей кровати; их разделяет тумбочка.

Поначалу Самюэлю Элиасу как-то непривычно на этой раскладушке. Тем более, что Магнус без конца включает и выключает свой ночник.

— Слышь! — говорит в темноте Магнус, выключив, включив и снова выключив свою лампу. — А почему ты должен спать у меня? Почему не можешь спать у себя дома?

Самюэль Элиас долго молчит, лежа на раскладушке, наконец признается:

— Потому что я про воров думаю, понял?

— Воры — это да! — соглашается Магнус в виде исключения. — Тьфу на них!

Мама не разрешает ему ругаться, поэтому он всегда вместо брани говорит «тьфу».

— Тьфу на всех этих воров! — говорит Магнус. — И тьфу на всех убийц!

Они лежат в темноте, слушая, как тикает будильник, и думают про убийц. В гостиной шелестит газета и прокашливается мама Магнуса.

— Хорошо, что ты лежишь ближе к дверям! — шепчет Магнус.

— Почему хорошо?

— Потому что, если ночью придут убийцы, они сперва начнут с тебя! А я тем временем постараюсь улизнуть!

Самюэль Элиас ворочается на раскладушке и смотрит на луну за окном. Кажется, какой-то паук заткал ее паутиной, но тут Самюэль Элиас видит, что это вовсе не паутина, а просто дерево растопырило свои ветки. Когда Магнус начинает посапывать по ту сторону тумбочки, Самюэль Элиас тихонько встает с раскладушки и проходит в гостиную к его маме.

— Ты еще не спишь? — спрашивает она, отрываясь от газеты. — Тебе ведь завтра рано вставать!

Самюэлю Элиасу нечего на это возразить.

— Кто не спит, тот не растет! — говорит она.

Самюэль Элиас почему-то не очень в этом уверен.

— Я изо всех сил глаза закрываю, а все равно не могу уснуть, — бормочет он наконец.

— Почему же так?

— Запах такой.

— Запах? Неприятный запах?

— Нет, очень приятный запах!

Мама Магнуса поднимает одну бровь в точности, как это делает сам Магнус. Потом качает головой и говорит, что хорошо бы Самюэль Элиас взялся будить Магнуса по утрам, потому что ей это страшно трудно дается. Она надеется, что Магнус будет веселее подниматься утром, если его станет будить Самюэль Элиас!

Первое утро у Магнуса

Но не так-то легко заставить Магнуса весело подниматься утром!

— Доброе утро, просыпайся! — прошептал Самюэль Элиас после того, как будильник кончил звонить, а Магнус даже не пошевельнулся. — Пора вставать, на часах уже вон сколько!

Ему кажется, всякому человеку должно быть приятно, когда его будят такими словами! Но Магнус ничего не слышит. В конце концов приходится легонько потыкать в него пальцем.

Лучше бы он этого не делал, потому что Магнус пулей вскакивает с кровати и принимается рычать и огрызаться, словно сердитый пес! Он рычит и огрызается, потому что Самюэль Элиас перебил ему интересный сон, и теперь Магнус никогда не узнает, чем этот сон кончился!

Он продолжает ворчать, пока они умываются, и пока одеваются, и пока завтракают. На завтрак их ждет печенье, мед и по огромному стакану горячего молока с пенкой. Вот уж чего не любит Самюэль Элиас, так это горячее молоко с пенкой! Он любит утром только чай и какао, но не решается сказать об этом. Магнус тоже не любит горячее молоко, он любит только лимонад, но лимонада ему на завтрак не будет, сколько бы ни ворчал, говорит его мама. Однако в это утро в Магнуса словно бес вселился!

— Мне либонадо! — кричит он и отодвигает стакан с молоком, но мама терпеливо двигает стакан обратно и говорит, что он должен выпить все до последней капли! И Самюэль Элиас тоже!

Друзья вздыхают наперегонки.

— Целая бочка молока! — вздыхает Самюэль Элиас.

— Целая корова молока, надо говорить! — поправляет его Магнус.

— Ага, целая корова молока! — вздыхает Самюэль Элиас. — Твое здоровье!

Он поднимает стакан и пьет, сколько может осилить одним духом. Задерживает дыхание, так что голова начинает кружиться. Потом отпивает еще немного.

— Мне либонадо! — делает новую попытку Магнус, пока Самюэль Элиас глотает молоко.

Но вот наконец Самюэль Элиас управился с огромным стаканом, откидывается на спинку стула и громко отдувается. Он до отказа накачался молоком. Оно булькает у него в животе, белое и полезное. Он никогда не думал, что может выпить столько за один раз!

Самюэль Элиас выглядывает в окошко. Что там делается у них дома через двор? Его мама и папа проснулись? Стоят на кухне и варят яйца, как у них заведено по утрам? Знали бы они, что он выпил целую корову молока! Тут до его слуха доносится голос мамы Магнуса:

— Самюэль Элиас! А ты разве не собираешься пить свое молоко?

Он смотрит на стол — перед ним полный стакан! Не веря своим глазам, удивленно глядит на Магнуса. Перед Магнусом стоит пустой стакан!

— Поторапливайся, Самюэль, пей молоко! — говорит мама Магнуса.

Он растерянно подносит ко рту второй стакан и пьет. Пьет из самых последних сил, но часть все-таки вынужден оставить, чтобы не опоздать в школу. Самюэль Элиас так накачался молоком, что на лестнице оно чуть не выплескивается через край.

Зато Магнус наконец чуточку повеселел.

— Апрель, апрель! — горланит он. — Апрель, апрель, никому не верь!

Тут Самюэль Элиас вспоминает, какой сегодня день, и гонится за Магнусом всю дорогу до самой школы.

— Только попробуй еще раз! — кричит он.

— Тебя двести раз обману! — кричит в ответ Магнус.

Второе утро у Магнуса

На другое утро он не решается тормошить Магнуса, но как же его разбудить, если будильник опять отзвонил, а Магнус знай себе сопит в обе ноздри? Самюэль Элиас сидит на краю раскладушки и размышляет. Внезапно Магнус просыпается сам собой и садится прямо на кровати.

— Знаешь что! — говорит он, протирая глаза.

И принимается костить Самюэля Элиаса за что-то, что Самюэль Элиас сделал в его новом сне! И сколько Самюэль Элиас ни твердит, что он не отвечает за свои поступки в его снах, Магнус все равно злится на него!

Третье утро у Магнуса

На третье утро Магнус не злой, как собака, из-за своих снов. Но и не веселый, как птичка. Он вообще не решил, какое у него настроение, когда Самюэль Элиас спрашивает его об этом в четверть восьмого. Говорит, что еще слишком рано.

Но в десять минут десятого Магнус сообщает, что он сегодня явно в ударе. И когда в четверть третьего кончаются уроки, они идут домой и открывают музей. Сначала собирают древние черепки, но черепков попадается маловато, всего один. Тогда Магнус идет домой за маминым кувшином и кокает его, после чего они раскладывают осколки на плоском камне во дворе и стоят на холодном ветру в ожидании посетителей.

В музей заходит один-единственный посетитель — мама Магнуса. Они берут за вход одну крону и чувствуют себя почти богачами. Но так как на этом поток посетителей кончается, они закрывают музей и основывают артель по розыску утерянных вещей.

До самого вечера артель ходит кругом и принимает заказы от людей, которые что-нибудь потеряли. Однако похоже, что растеряхи совсем перевелись. Единственный, кто после долгих размышлений вспоминает подходящий случай, — мама Магнуса. В ответ на их приставания она сознается, что когда-то в юности потеряла головной платок. Что ж, лучше платок, чем совсем ничего, заключает артель и тотчас приступает к поискам.

Они ищут повсюду. И на автобусной остановке, и во дворе, и в подвале, где стоят велосипеды. Наконец заходят в кофейный бар, и что вы думаете — там на вешалке висит белый головной платок! Очень довольная успехом, артель спешит со своей находкой к маме Магнуса.

— Вот! — гордо объявляет Магнус, показывая платок.

Мама удивленно смотрит на него и говорит, что это не ее платок. Сколько она помнит, в молодости ей ни разу не доводилось заходить в этот кофейный бар. Так что вернее всего будет, если они сбегают туда и повесят платок на место. И чем быстрее, тем лучше, не то владелица платка может огорчиться. Допьет свой кофе, подойдет к вешалке, а платка нет! А ведь они не хотят, чтобы она огорчалась?

Самюэль Элиас и Магнус глядят друг на друга. Нет, артель вовсе не желает огорчать людей. И они решают сделать небольшой подарок потерпевшей. По правде говоря, она заслуживает большого подарка — коробки конфет, которую можно было бы завернуть в найденный платок, но коробка конфет им не по средствам! Зато им по средствам шоколадка, которую они покупают за крону, полученную от мамы Магнуса. Лучше шоколадка, чем совсем ничего! Тем более, такая вкусная на вид, что Самюэль Элиас не может устоять против соблазна! Магнус дал слово не есть сладкого, поэтому он отворачивается и закрывает глаза, пока Самюэль Элиас откусывает кусочек, совсем маленький, почти и не заметно. Однако шоколадка оказывается на редкость вкусной, и он откусывает второй раз, уже побольше! После чего кусает так основательно, что только слепой не заметит! И ему остается лишь доесть всю шоколадку, чтобы потерпевшая не огорчалась, что кто-то ел ее подарок. Но платок-то все равно к ней вернется, и Самюэль Элиас справедливо замечает:

— Какой же человек не будет рад получить обратно утерянный платок?

Так что артель по розыску утерянных вещей вправе гордиться собой после того, как побывала в кофейном баре и повесила платок на место.

Правда, больше в тот день артель ничего полезного не совершает. Очень уж хлопотное дело она себе выбрала.

Вечером тоже обходится без поручений, и артель, похоже, оказывается на грани распада.

Четвертое апреля

На другой день артель и вовсе забыта, вместо нее друзья сколачивают шайку, которая занимается взломами, охотясь за паштетом. Сначала шайка вламывается в холодильник мамы Магнуса, потом… потом паштетная шайка не знает даже, куда бы еще вломиться?

И ничего страшного, потому что члены шайки вполне сыты уже после первого взлома, сидят на кухне, облизывая губы, вымазанные паштетом, и больше их никуда не тянет.

Передохнув, они основывают клуб фасадолазов. Из названия видно, что члены клуба лазают по фасадам домов.