Призрак Неизвестного Солдата по имени Саша наконец оторвался от созерцания загорающей Ани, неподвижной, как древнегреческая статуя, и встрепенулся.

– Пойду, – заявил он, но тут же дал понять, что не слышал ни слова из предыдущего обмена мнениями, так как спросил: – А куда надо идти?

– На Землю, – ответил Ян, и тогда Призрак Неизвестного Солдата сразил всех наповал.

– А сейчас мы где? – поинтересовался он.

21

– Боюсь, это действительно боевые машины, – сказал директор ФСБ на утреннем заседании Объединенного Штаба. – Похоже, они создают опорные пункты в разных странах. А когда их станет достаточно много, они начнут действовать.

– Пока их только две – здесь и в Шанхае, – заметил губернатор Петербурга, один из двух членов Штаба, выступивших против чрезвычайного положения.

– Я не удивлюсь, если через сутки их станет четыре, – парировал директор ФСБ.

– А через десять дней тысяча, через двадцать – миллион, а через месяц – миллиард, – продолжил эту мысль глава МЧС, прикинув в уме геометрическую прогрессию.

– Вот именно.

– На тридцать третий день медуз станет больше, чем людей, и тогда они легко освободят Землю от нашего присутствия.

– Очень похоже на то.

– И у вас есть предложения, как с этим бороться?

У директора ФСБ было одно предложение – во что бы то ни стало убедить президента, что над страной и планетой нависла смертельная опасность. И следовательно, необходимо срочно объявить чрезвычайное положение в Петербурге, а возможно, и по всей России. Город должен быть немедленно подготовлен к эвакуации – не только потому, что медуза может в любой момент проявить свою агрессивную сущность, но и потому, что – возможно – придется все-таки прибегнуть к прижиганию: нанести по объекту ядерный удар, как предлагают военные.

– А как вы, в таком случае, объясните сообщения о белой пустыне с двумя лунами? – снова заговорил губернатор. – Они ведь не вписываются в вашу версию.

– Дезинформация – очень действенное оружие, – как маленькому, объяснил губернатору директор ФСБ. – Медузы хотят вызвать у нас впечатление, что они безобидны и неопасны. Вот они и показывают отдельным легковнушаемым гражданам трехмерное кино про белую пустыню, райские кущи, молочные реки и кисельные берега. И это очень важно. Это означает, что медузам надо выиграть время. Пока мы будем разбираться, существует белая пустыня на самом деле или нет, они успеют размножиться до такой степени, что справиться с ними станет совершенно невозможно.

– Но откуда уверенность, что с ними можно справиться сейчас?

– А все из той же дезинформации. Она показывает, что медузы не столь неуязвимы, как это кажется на первый взгляд. Иначе они не стали бы тратить силы на одурачивание людей.

– А если это все же не дезинформация? – спросил глава МЧС. – Если медузы действительно мирные и безобидные, а белая пустыня существует на самом деле? Гарантировать, что ядерный взрыв уничтожит медузу, никто не может. А город будет уничтожен наверняка.

– А что нам остается? Сидеть сложа руки и ждать? – подал голос министр обороны.

– Я могу вам предложить еще один хороший план быстрого уничтожения земной цивилизации, – сказал глава МЧС. – Мы в Петербурге уничтожаем медузу ядерным взрывом. Китайцы делают то же самое в Шанхае. Но на следующий день медузы появляются в Челябинске и в Гонконге. Еще пара взрывов, а медузы появляются в Вашингтоне и Рио-де-Жанейро. И так далее до бесконечности. Итог: Земля превращается в радиоактивное пепелище, людей нет, и планету заселяют инопланетяне, для которых радиация не страшнее слабого ультрафиолета.

– Если выжечь гнездо, то никаких медуз больше не появится.

– Да? А откуда взялась первая? Откуда уверенность, что космос вокруг Земли не засеян спорами этих медуз вдоль и поперек?

– Ну, если так ставить вопрос, то можно сразу сдаваться, – заметил министр внутренних дел.

– Кому сдаваться? – удивился глава МЧС. – На нас пока никто не нападает. Разговоры об агрессивности медуз – чисто умозрительное предположение. Единственный факт, который нам точно известен – это то, что вчера была одна медуза, а сегодня стало две. А сколько их будет завтра – мы не знаем. Может, четыре. Может, три. А может, ни одной. Конечно, геометрическая прогрессия впечатляет, но лучше подождать до завтра.

– В конце концов мы дождемся катастрофы и множество людей может погибнуть только потому, что не было вовремя объявлено чрезвычайное положение! – в сердцах воскликнул директор ФСБ.

– Это сказка про белого бычка. Чрезвычайное положение объявляет президент. Вчера с ним говорили чуть ли не все члены Штаба, в том числе вы и я. Сегодня я позвонил ему опять, доложил новые обстоятельства, рассказал про медузу в Шанхае и про возможные последствия. Он сказал: с Китаем пусть разбираются китайцы. А для чрезвычайных мер на территории России ему нужны веские основания, которых он пока не видит.

– Рогозин, сукин сын! – взревел министр обороны.

Рогозин был главой президентской Администрации, и все знали, что именно с его подачи президент принимает большинство своих решений.

А Рогозин, скорее всего, прислушивается к мнению Кондратова – представителя президента по Санкт-Петербургу, который вот уже сутки не отходит от медузы – как будто собрался защищать ее, прикрывая собственным телом.

– Еще я говорил сегодня с премьером, – добавил глава МЧС. – Он тоже не склонен форсировать вопрос о чрезвычайном положении. Не говоря уже о силовых акциях против медузы.

– А против толпы? – спросил министр внутренних дел.

– И против толпы тоже.

– И до каких пор это будет продолжаться?

– До тех пор, пока не проявится реальная опасность.

22

Человек закончил разговор по мобильнику и быстро сменил дислокацию, ловко ввинтившись в толпу.

У самого оцепления он выпучил глаза и, вытянув руку в сторону медузы, завопил:

– Смотрите! Она двигается! Она летит сюда! Медуза!!! Она нас всех съест! Бежим!!!

В других местах такие же люди кричали, что все солдаты во внутреннем кольце убиты, что медуза испускает яд или смертельное излучение, что высадился, наконец, инопланетный десант. И все эти выкрики сводились к одному:

– Спасайся, кто может!

Поначалу казалось, что все идет по плану. Некоторые люди побежали, а глядя на них, срывались с места и другие. Бегущих людей с каждой секундой становилось все больше, лавина втягивала в себя тех, кто стоял на ее пути, и уже раздались первые крики женщин, сбитых с ног.

И именно эти крики подействовали на людей странным образом. Обычно обезумевшая толпа не реагирует на вопли задавленных, и люди, составляющие такую толпу, звереют, заботясь только о собственном спасении. Но тут получилось иначе.

Передние ряды бегущих неожиданно остановились, чтобы не задавить упавших. А задние притормозили, уткнувшись в спины передних.

А за спинами тех и других люди, не захваченные потоком, оживленно обменивались свежей информацией.

– Медуза стоит на месте.

– Эй, куда вы ломанулись? Тут все спокойно.

– Провокаторы шалят!

Через несколько минут обычное броуновское движение в толпе возобновилось. Одни пробирались поближе к оцеплению, другие уходили от него прочь, устремляясь к открытому пространству, третьи двигались по кругу, выбирая наиболее удобное место для обозрения. И никто уже не бежал.

Паника словно вязла в этой массе, угасая, не успев начаться. И психологи ФСБ, наблюдавшие за происходящим с крыш окрестных домов, не могли ничего понять.

Весь план рушился к чертям. Толпа вела себя неправильно. Она действовала, как конгломерат разумных людей, а не как слепая стихийная масса, которой легко внушить все что угодно. И причину этого психологи не понимали, пока наблюдатели не заметили, что нити верхней «юбки», расположенной прямо под «зонтиком» медузы, встали дыбом и не свисают теперь усеченным конусом, а образуют нечто вроде диска, параллельного земле.

– Она успокаивает толпу! – потрясенно произнес офицер ФСБ, непосредственно отвечающий за операцию.

А внизу тем временем происходили события, никак не связанные с этой операцией, но гораздо более важные для истории.

Еще утром телеоператор НТВ случайно заснял на пленку Яна Борецкого и Неизвестного Солдата, выходящих из оцепления.

Их обоих никто в упор не видел, и оператор тоже не заметил, но бесстрастная пленка зафиксировала все с абсолютной точностью, и при первом же просмотре в машине режиссер удивленно спросил:

– А это еще что такое?

– Не знаю, – пожал плечами оператор. – Наверное, какие-то спецслужбы.

– Да нет. Смотри – они идут не через КПП, а прямо сквозь цепь, перелезают через барьеры. Никаких удостоверений не предъявляют. И похоже, омоновцы в оцеплении их просто не замечают. Отмотай назад… Видишь – они растолкали омоновцев, а те озираются, как будто это сделал человек-невидимка.

– Да, странно…

– Один из этих парней – солдат, а второй – совсем пацан. Ребята, их надо найти!

– Если они невидимки, то как мы их найдем?

– Попробуйте прочесать толпу и все вокруг. Надо снимать и сразу просматривать отснятые куски. Может, удастся их поймать. Они не невидимки – ведь камера их берет. Скорее это что-то вроде гипноза.

В это время Ян Борецкий нашел в толпе старых знакомых – уфологов, но одновременно потерял Неизвестного Солдата.

Зато одна из тарелочниц сразу повесилась Яну на шею, впилась губами в его губы, начисто перекрыв дыхание, обожгла его жаром внушительной груди и зашептала горячо и страстно:

– Ты ведь отведешь меня туда, да? Под инопланетные пальмы.

– Там нет пальм, – ответил Ян, слегка опешив. – Одни тополя.

– Все равно, – воскликнула «тарелочница» и добавила нечто такое, от чего Ян смутился окончательно. – Если хочешь, я выйду за тебя замуж.

Другая «тарелочница», не столь фигуристая, но зато высокая, длинноногая, стройная и ослепительно красивая, как топ-модель, прижалась к Яну со спины, и с легкой картавинкой зашептала ему на ухо что-то не менее обольстительное, от чего Ян, окончательно обалдев, понес полную околесицу:

– По одному человеку в одни руки! Доступ к телу в порядке очереди. Я женюсь на вас обеих, только без паники! Спокойно, не надо меня ронять.

В конце концов он решил попробовать провести через оцепление обеих девушек сразу и даже сам удивился, насколько легко это получилось на внешнем кольце. Правда, потом напряжение постепенно нарастало, и проскользнуть в медузу незаметно не удалось. Спецназовцы на внутреннем кольце переполошились, однако ничего конкретного доложить начальству не смогли, и начальство решило, что у суперэлиты опять глюки.

А Ян на выходе из медузы рухнул в снежок, как подкошенный.

– Повадилась лиса в курятник, – услышал он от Наташи, когда пришел в себя и добрался со спутницами до озера.

– А ты ревнуешь? – откликнулся Ян, широко улыбаясь.

– Еще чего!

– А тогда какие проблемы? И вообще – это мои жены.

– А ты в курсе, что гарем может иметь только тот, кто способен его содержать?

А пока они так препирались, Аня толкала подругам по увлечению свою новую теорию. Она гласила, что зазеркальные солнце, воздух и вода, а в особенности снежок и плоды растений-мутантов превращают людей в инопланетян. И этого не надо бояться – наоборот, к этому нужно стремиться, не жалея сил, потому что инопланетная метаморфоза поднимает людей на более высокую ступень развития.

В итоге через четверть часа вокруг Яна резвились четыре нагие нимфы, вывалянные в снежке с головы до ног. Ян резвился вместе с ними, и хотя три девушки охотно подставляли ему груди и остальные интимные части тела для всевозможных неприличных прикосновений, Ян норовил неприлично прикоснуться именно к четвертой – Наташе.

Запретный плод сладок.

Все это вместе напоминало картину «Красный танец» из собрания Государственного Эрмитажа – прежде всего потому, что веселая компания затеялась водить хоровод вокруг медузы. Но людей было слишком мало, а медузы слишком много, и в результате хоровод стали водить вокруг тополя, не очень похожего на тополь.

На ель он походил еще меньше, но хоровод кружил вокруг него с песней «В лесу родилась елочка».

Тот, кто посмотрел бы на это со стороны, мог заподозрить, что попал в заповедник для сумасшедших. Но на это у Ани Цветковой был заготовлен убедительный ответ:

– Мы не психи. Мы инопланетяне.

А когда «тарелочницы» все-таки уронили Яна и накрыли его все трое, образовав возбужденную до степени нимфомании кучу-малу, Наташа, присевшая в сторонке, неожиданно спросила:

– Слушайте, а куда вы дели Неизвестного Солдата?

23

Наверное, корреспондент НТВ Денис Журавлев не заметил бы Неизвестного Солдата, не будь его мозг специально настроен на поиск молодого человека в армейском камуфляже. А может, дело было в том, что Призрак провел слишком много времени вне медузы. Он сновал в толпе несколько часов – сначала искал Яна, а потом утолял сексуальный голод – вечный спутник солдата – самым простым и доступным способом: прижимался к девчонкам в самой гуще людского моря.

Журавлев налетел на него где-то у внешней кромки толпы – там, где она выплескивалась на проезжую часть и доходила до станции метро. Проезд по Московскому проспекту на этом участке был закрыт со вчерашнего дня.

Призрак испуганно отскочил, но Журавлев успел схватить его за рукав.

– Это ты сегодня утром вышел из кольца с другим парнем? – спросил Денис, решив сразу взять быка за рога.

– С каким парнем? – вздрогнув, сказал Призрак вместо «нет, не я».

– С кудрявым брюнетом в очках, – уточнил Денис.

– А вы кто? – поинтересовался Призрак.

– Денис Журавлев, телекомпания НТВ, – представился Денис, ткнув пальцем в пластиковую карточку на груди.

Неизвестный Солдат вполне мог скрыться в толпе и уйти за оцепление, в медузу – но он этого не сделал. А наоборот, втянулся в разговор и вскоре обнаружил, что рядом стоит оператор с камерой, а корреспондент задает вопросы, рассчитанные на телезрителей.

– Мы так не договаривались! – воскликнул Призрак довольно испуганно. – Я ведь в самовольной отлучке. Они, конечно, сами виноваты. Я прихожу, докладываю, а они ведут себя так, будто меня не существует. Смотрят мимо, ничего не слушают. Но все равно…

– Подожди, давай по порядку, – прервал его Журавлев. Оператор продолжал снимать. – Значит, ты побывал в медузе, а когда вышел, то обнаружил, что тебя никто не замечает?

– Ну да, так и было. И сегодня тоже. Мы с Яном идем через оцепление, а на нас смотрят, как на пустое место.

– Ян – это тот парень в очках? Кто он?

– Он сталкер.