Восход Черной луны

Через полчаса их копания уже шумно входила в ресторан. Светка пробежалась глазами по залу и с облегчением вздохнула:

— Слава богу, успели!

— Что успели? — поинтересовалась Ирина бросив равнодушный взгляд на многочисленных выпивающих и закусывающих под удалые звуки лезгинки.

— Да ничего, — лукаво улыбнулась Светлана и скомандовала. — Рота! За мной!

Они дружно расселись за столиком с табличкой:

«НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ».

Выросший словно из-под земли официант деловито осведомился у седого Виталика:

— Все как договорились? — и, получив утвердительный ответ, важно удалился.

Виталий, который, видимо, — для себя уже давно решил, что сидеть Ирина должна только рядом с ним, мгновенно завел с ней приятную светскую беседу на оригинальную тему: как хороши ее черные глаза.

Ирина рассеянно слушала и с удивлением думала о том, что ей приятно сидеть в этой компании, ощущать восхищенные взоры мужчин и слушать тривиальные комплименты.

Виталий тем временем приступил к бурному развертыванию романа. Не долго думая, Ирина озорно пообещала ему первый танец, а заодно и любовь до гроба прямо с сегодняшнего дня, точнее, вечера. Она хотела добавить, что пока лишь платоническую, но потом передумала и не стала разбивать надежды седовласого красавца.

Принесли шампанское. Первый бокал Ирина выпила залпом и опять удивилась, что испытала настоящее наслаждение.

«Хорошо сидим, — весело подумала она. — И в самом деле, что это я записалась в монахини. Как только Роман вернется из своей очередной командировки, сразу же потребую, чтобы „вывел меня в люди“».

Официант торопливо уставлял стол закусками и напитками. Мужчины балагурили наперебой, явно стараясь понравиться Ирине. Светлана захлопала в ладоши и громко произнесла:

— Танцуют все! Слышите? Все! Дамы приглашают кавалеров!

Их спутники тотчас приосанились, но Светлана обвела их шутливо-пренебрежительным взглядом и сообщила:

— Чужих кавалеров! Я вот, например, присмотрела себе уже. Правда, у него на коленях устроилась какая-то восьмиклассница, ну да ничего, мы девушки со стажем, легко ее потесним. Правда, подружка? — она шаловливо подмигнула Ирине. — Смотри, видишь во-он того красавца. Иду приглашать.

Она показала в противоположный угол зала. Ирина с улыбкой повернула голову, и в глазах у нее потемнело. В полумраке рядом с эстрадой сидел ее Роман и с видимым удовольствием тискал расположившуюся на его коленях юную шикарно разодетую особу.

Глава 27

Реакция обманутой жены была неожиданна даже для Светланы. Ирину стошнило прямо там, где она сидела. Бедняжка еле успела наклонить голову вниз, чтобы не испачкать платье.

Компания переполошилась. Виталий мгновенно вызвал официанта. Пока девушки провожали Ирину до туалета и обратно, у их столика был наведен полный порядок.

— Это шампанское! — заботливо приговаривал Виталий сконфуженной и потерянной Ирине. — Я же предупреждал — это такая дрянь! Надо пить только коньяк.

Он уже наполнял рюмку и любезно предлагал своей даме:

— Выпейте, вам сразу станет легче.

— А пожалуй, и выпью, — воскликнула дама и одним махом опрокинула рюмку в рот. Ирина крепче сухого вина не пробовала еще в своей жизни напитков и потому тут же захмелела. На душе стало несколько легче.

— Что же ты не идешь приглашать того кавалера? — спросила она Светлану, глядя на нее в упор.

— Передумала, — не моргнув глазом ответила та. — Он не в моем вкусе.

Ирина понимала, что коварная подруга подстроила эту встречу, случайно обнаружив Романа в обществе юной девицы, но ни злобы, ни далее обиды не испытывала к Светлане.

— Что ж, — равнодушно подумала Ирина, — Светик отомстила мне. Теперь мы квиты. Но радости ей это не доставило.

Она игриво взглянула на Виталия и кокетливо предложила:

— Потанцуем?

— Потанцуем, — охотно откликнулся он и тут же вскочил с места.

Ирина обвила шею своего кавалера руками, фривольно прижалась к нему, и, положив голову на его широкое плечо, сделала вид, что отдалась танцу. На самом деле она незаметно направляла его к столику мужа.

Они кружились у самой эстрады, платье Ирины едва не задевало Романа, но тот был так увлечен своей красоткой, что упорно не замечал жены.

— Хочу кататься по городу! — капризным тоном достаточно громко требовала девица. — И не только кататься, а как в прошлый раз. Тебе же хорошо было? Признайся, котик! Ведь правда? Хорошо?

— О да! Любовь моя! Ты была на высоте! Само неистовство!

Ирине хотелось наброситься и на девицу и на мужа, надавать им пощечин.

Она с трудом сдерживалась. Оскорбленное самолюбие помогало ей в этом.

— Кататься! Немедленно кататься! Иначе я больше тебя не люблю! — извивалась девица на коленях Романа.

— Сейчас вызову такси…

— Фуу! На такси я не поеду! Трахаться в присутствии водилы?! За кого ты меня принимаешь?

Красотка засунула пальчик в рот, прикусила его белыми зубками и вульгарно изображала то ли порнозвезду, то ли маленькую несмышленую девочку.

— Но я не могу вести машину. Я уже много выпил, дорогая, — пытался образумить свою «Дюймовочку» Роман.

Ирине стало досадно, что он не обращает на нее никакого внимания.

— Почему вы молчите? — обратилась она к Виталию.

— Наслаждаюсь вашим присутствием, — изобретательно ответил он.

— Расскажите мне что-нибудь веселое.

Виталий рассказал старый глупый анекдот, от которого в лучшем случае можно было широко зевнуть, но Ирина проявила мужество и громко-громко расхохоталась, чем немало удивила даже самого рассказчика.

Но старания ее были напрасны. Роман даже не оглянулся в их сторону.

«Надо же, как он поглощен своей ночной бабочкой, — ревниво страдала Ирина. — Убеждена, что все эти шикарные шмотки он купил ей на деньги, изъятые их его легендарного „Дела“, которое вот-вот должно сотворить из меня богатую и самую счастливую в мире женщину. Нет, но какая наглость! Как эта амеба рвется на наш свадебный подарок, на наш „Вольво“. Пристрастилась, видимо, в нем трахаться. Однако эта инфузория довольно-таки длинная. Куда же она в машине ноги девает? Как в том анекдоте, в окно, что ли?»

И тут только Ирина вспомнила, что сама она в этом «Вольво» ездила всего несколько раз. Роман все время занят и потому в основном приходилось возить с базара сумки на общественном транспорте. Ей стало до боли обидно. «До боли» не фигурально, не так как обычно говорят, на самом деле не испытывая никакой боли, а лишь преувеличивая. Ирина ощутила обиду как самую настоящую боль, сковавшую грудь свинцовым обручем так, что вздохнуть было просто невозможно.

«Ну что ж, дорогой мой муженек, — злорадно подумала она, — раз любишь, значит, горе пополам. Посмотрим, как-то сейчас почувствуешь себя ты».

Она дождалась конца песни и на последнем куплете, коснувшись губами уха Виталия, еле слышно прошептала:

— Мы с вами уже заключили договор о дружбе и сотрудничестве?

— Я готов хоть сейчас, — бодро откликнулся тот. — Что для этого необходимо?

— Хочу, чтобы вы подняли меня на руки и поцеловали, — томно произнесла Ирина, приблизившись к Роману вплотную.

— Прямо здесь?

— Да, сейчас же.

— Такая женщина, как вы, заслуживает гораздо большего, — воскликнул Виталий и не долго думая подхватил Ирину.

Она впилась в его губы страстным поцелуем и словно случайно отвесила своей стройной ножкой легкий подзатыльник мужу.

На такую приманку Роман уже никак не мог не попасться. Он возмущенно оглянулся и обмер. В довершение удара музыка стихла и, воспользовавшись этим Ирина громко «прошептала»:

— Неси меня, любимый, в номер. Я хочу так, как было в прошлый раз.

И пока ошеломленный Виталий не опомнился и не поинтересовался, как именно было в прошлый раз, она вновь впилась в него страстным поцелуем. Так как они находились возле эстрады, внимание публики Ирине было обеспечено.

Она сделала вид, что лишь только заметила отсутствие музыки, и, соскочив с рук кавалера, изобразила смущение.

Роман был поражен настолько, что даже не догадался согнать со своих колен девицу, которая, так же как и Виталий, не подозревала о разыгрывающейся на их глазах трагедии и наивно жалась к своему любовнику.

— О! Кого мы видим! — радостно приветствовала Ирина мужа, словно только что увидела его. — Ромка! По-моему, твоя цыпочка хочет пи-пи. Обрати внимание, как она сучит ножками!

— Это ваш знакомый? — полюбопытствовал Виталий.

— Это мой муж! — гордо сообщила Ирина. — Роман Надуев!

Но тут же ни за что, ни про что была сбита с ног увесистой оплеухой Надуева Романа.

Внушительная комплекция Виталия позволила ему не допустить второй оплеухи, чем тут же и воспользовалась Ирина. Она молниеносно подскочила на ноги и ловко прошлась ноготками по смазливой мордашке псевдодюймовочки, не оставив без внимания и ее прическу, от чего та тут же приобрела вид самого настоящего вождя племени краснокожих.

Девица оказалась из робкого десятка и как на зло сопротивления не оказывала. Ирине стало не интересно. Она быстро пробежала взглядом по преображенной внешности красотки с единственной целью: оценить плоды своего творения. Но девица выглядела настолько плачевно, что Ирина ощутила сострадание к ней.

Волосы несчастной стояли дыбом, одна ресница отклеилась и смешно торчала, губная помада размалась по всему лицу, яркие кровавые полосы от ноготков Ирины украшали лоб, скулы и щеки бедняжки. Если крошка и слыла когда-то красавицей, то сейчас об этом было бы трудно догадаться.

Удовлетворившись своей работой, неутомимая Ирина решила потрудиться и над внешностью Романа, но обнаружила, что несколько опоздала. Корпуленция[[8] Виталия оказалась слишком веским доводом в споре соперников. С этим доводом Роман просто не мог не согласиться и потому вынужден был распластаться на полу, растерянно ощупывая голубоватую припухлость в районе левой скулы, растущую прямо на глазах.

Ирина хорошо знала непримиримую натуру своего мужа и потому, воспользовавшись его замешательством, поспешила до конца осуществить месть.

— Для нас найдется здесь укромный уголок? Секс прекрасное средство от стрессов, — не громко, но так чтобы слышал не только Виталий, но и Роман, спросила она.

Виталий ошеломленно посмотрел на противника, потом на Ирину, но не желая казаться трусом, спокойно ответил:

— Нет проблем.

Глава 28

Поддерживаемая Виталием под локоть, Ирина не заметила, как оказалась в холле гостиницы. Легкое покачивание лифта, хрустящее шуршание ковровых дорожек, звук открываемого замка, и взору женщины предстал номер люкс с велюровыми креслами и широким зовущим диваном.

— Вы так всесильны? — рассеянно спросила Ирина, устало падая в мягкое объятие кресла. — Так все просто.

— Хотелось бы порисоваться перед вами, но чувствую — не стоит. Это мой номер. Я проездом в вашем городе, — закрывая дверь, признался Виталий.

— Что ж, не будем терять время, — словно очнувшись, воскликнула Ирина и начала снимать платье.

Оно было слишком узким и ни за что не хотело расставаться со своей хозяйкой. Виталий насмешливо наблюдал за гостьей.

— Вы непременно хотите этого? — грустно спросил он.

— Да! — решительно ответила Ирина.

Мужчина подошел к ней и с печальным сочувствием заглянул в глаза. Она впилась в его губы долгим безвкусным поцелуем, торопливо поднимая платье вверх. Он поспешил к ней на помощь. Платье треснуло и сдалось. Ирина ощутила руку мужчины на своем животе. Их поцелуй обрел вкус. Ладонь Виталия смело поползла вниз. Девушка томно застонала. По ее телу прошел трепет. Его движения становились все смелее и смелее. Ирину охватило неистовое, неодолимое желание. Она прониклась к этому совершенно незнакомому мужчине нежностью и вожделением одновременно. Она забыла о мести. Она его хотела лишь потому, что хотела именно его.

Виталий понял это. Руки его приобрели настойчивость и силу. Он легко оторвал ее от пола, и Ирина с наслаждением ощутила внутри себя его горячую плоть. Она исступленно прижалась к нему всем телом и обхватила его бедра ногами. Их тела зашлись в бешеной яростной пляске. Но это не была обычная животная страсть полузнакомых людей. Это было — единение двух исстрадавшихся по искреннему теплу сердец.

Вдруг в груди Ирины что-то оборвалось. Она оттолкнула Виталия и, едва не упав на пол, отскочила от него, стыдливо натягивая платье на ягодицы.

— Что случилось? — встревоженно спросил он присел на корточки напротив девушки. Он ласково погладил ее коленки.

— Почему? — спросил он.

В его голосе было столько боли, что Ирине стало стыдно за свой поступок уже совсем по-другому.

— Не знаю! Я не могу.

Он вздохнул, оторвал ее руки от заплаканного, испачканного потекшей тушью лица и внимательно посмотрел в глаза девушке.

— Я вам противен?