Версию стали обсуждать. Совершенно серьезно.

- Но почему он их убивает?!

- Например, потому, что патриот и считает их предателями.

- Я их писателя читал, Достоевского. Там тоже один студент старушек убивал, - вспомнил Пьер Эжени. - Топором.

- Зачем?

- Доказывал, что он на это право имеет.

- На убийство старушек?

- Выходит, так, - сам удивился Пьер. - Русские эту книгу любят...

Так, может, этот тоже... Чтобы чего-нибудь доказать?

Дьявол их поймет, этих русских...

На том все версии исчерпались...

Портрет Иванова, взятый с русской ориентировки, распечатали и разослали по полицейским участкам. И тот, искаженный гримасой портрет, тоже распечатали

и тоже разослали. На всякий случай. Иногда в приступе аффекта лицо человека меняется до такой степени, что его узнать невозможно...

И еще Пьер Эжени направил в Россию, в министерство внутренних дел запрос об Иванове.

И еще позвонил в Германию. Своему, так же, как он, пострадавшему от Иванова коллеге. Карлу Бреви.

- Он снова проявил себя, - сказал Пьер в трубку.

- Ну я же говорил! - обрадовался Карл Бреви. - Скольких он убил на этот раз?

- Пока немного. Пока двух, - ответил Пьер, уже не удивляясь постановке вопроса и не удивляясь своему ответу.

Помолчал, собираясь с силами, и сказал главное:

- Боюсь, мне требуется ваша помощь...

Справиться с Ивановым силами одной только французской полиции возможным уже не представлялось...

ГЛАВА 39

В министерство внутренних дел России пришел срочный факс из аналогичного министерства Франции. Французские коллеги просили предоставить им служебную информацию по гражданину России Иванову Ивану, который подозревался в совершении ряда тяжких преступлений на территории Франции.

"Во дают, - подумал начальник эмвэдэшной канцелярии, - в России Ивановых, как собак нерезаных. Как у них там каких-нибудь Жанов..."

И переправил факс в Следственное управление.

"Делать нам нечего, как каких-то Ивановых искать, - подумали в Следственном управлении. Если на все запросы, касающиеся художеств россиян за границей, отвечать, - то только и будешь делать, что отвечать... Работать некогда будет!"

Но все же для очистки совести направили запрос к картотеку.

В электронных картотеках преступных лиц, осужденных к различным срокам заключения, вышедших из заключения, заключенных под стражу и пока не заключенных, но находящихся в розыске, набрали в поисковых строках фамилию Иванов и имя Иван. Компьютеры отсеяли среди преступных элементов России всех Ивановых и среди них всех Иванов. Таковых оказалось несколько сотен.

Если бы была известна кличка этого Иванова, было бы проще. Клички в отличие от фамилий повторяются реже. Но клички не было.

И значит, нужно было проводить отсев по возрасту, месту жительства, срокам и статьям. Нужно было работать... Причем бесплатно.

А кто же у нас, тем более в милиции, согласится работать за здорово живешь?

Да шли бы они куда подальше, эти самые французы!.. Им нужно - пусть они и делают! Тоже, понимаешь, моду взяли - на других свою работу спихивать.

И запрос французского министерства лег под сукно, хотя никакого сукна в милиции давно нет, а есть гладкие, как милицейская статистика, компьютерные столы...

А вот хрен им, а не Иванова!..

Напрасно старший следователь парижской криминальной полиции Пьер Эжени ждал ответ из России. Каждый день он справлялся, не пришел ли на его имя факс из русского МВД?

- Нет, не пришел.

- А подтверждение, что факс получен и вручен адресату?

-Нет.

Хм... Тогда непонятно...

- А извещение, что письмо не дошло до адресата?

- Тоже нет...

Странно, даже извещения нет, хотя давно все сроки вышли.

Может, в русское консульство позвонить?

В русском консульстве у Пьера был приятель. Ну не то чтобы приятель, но хороший знакомый, с которым он контактовал, когда нужно было выслать из Франции какую-нибудь сбивавшую сложившиеся в Париже тарифы проститутку или укравшего чужой ко -шелек туриста. Может, он сумеет понять, куда могло пропасть то злополучное письмо?

Знакомый был молодым веселым парнем и звали его Константин.

- Что, опять наши что-нибудь натворили? - весело спросил Константин. - Не иначе у Эйфелевой башни что-нибудь открутили или в Лувре?..

- Нет, нет, - торопливо сказал Пьер. - Я не по работе. Я просто хотел с вами встретиться, чтобы проконсультироваться по одному вопросу.

- Ну встретиться - так встретиться...

Встретились в одном из уличных кафе. Угощал как приглашающая сторона Пьер. Константин отчеркнул в меню половину блюд и сообщил, что так получилось, что скоро здесь мимо совершенно случайно будет проходить его жена.

- Да, конечно, я буду очень рад, - заверил Пьер, прикидывая, хватит ли ему захваченных с собой денег.

Жена подошла сразу после того, как он сказал: - Да, конечно... буду рад.

Вначале беседа не вязалась, потому что у Константина был занят рот. И у его жены тоже. Но потом, к вечеру, Константин разговорился.

- Ну, ты даешь! - хохотал он. - Так и написал?.. Кто же так пишет! У нас такие писульки отправляют знаешь куда? На гвоздик!.. Знаешь, что они подумали, когда твое послание получили?

- Что?

- Что он, то есть ты, на чужом горбу хочешь в рай въехать.

- В рай? В какой рай?.. - не понял Пьер.

- Да нет, это пословица такая. Когда кто-то не хочет работать и пытается заставить это делать за себя другого.

- Я никого не пытаюсь за себя заставлять работать! - обиделся Пьер. - Я делаю свою работу! И они тоже должны делать свою работу...

- Должны, да не обязаны, - опять непонятно ответил Константин. Потому что эти два слова были взаимоисключающими: если должны, то это и значит, что обязаны. А как может быть, чтобы должны и одновременно не должны?..

- Еще как может, - подтвердил Константин. - У нас это запросто!

- Извини, я, наверное, чего-то не понимаю, - извинился Пьер. - Я только хочу понять-, почему они не отвечают?

- Ты не это не понимаешь - ты, видать, вообще ни хрена не понимаешь, посочувствовал Константин. - Ты когда отправил письмо?

- Уже неделю назад, - ответил Пьер.

- Ха, неделю! Если бы полгода... Раньше чем через полгода ответа можешь даже не ждать.

- Как через полгода? - забеспокоился Пьер. - Через полгода будет поздно! Мне сейчас надо!

- Да? - почесал затылок Константин. - Тогда по-другому нужно было писать.

- Как по-другому? - удивился Пьер.

- Ну, то есть писать так же, как писал, но добавить несколько строчек насчет того, что тебе требуется помощь российской милиции...

- Но мне не нужна помощь русской милиции, - возразил Пьер. - Я сам...

- Ну, естественно, не нужна, - согласился Константин. - Но только ты напиши, что нужна! Иначе твоему письму хода не дадут. Напиши, что приглашаешь в Париж для проведения совместного расследования их следователя. А лучше двух.

- Но я никого не приглашаю!

- Тогда тебе никто не ответит.

- Не понимаю! - искренне недоумевал Пьер. - Почему если я кого-то приглашу - они ответят. А если не приглашу - то нет.

- Да проще пареной репы! - начал заводиться Константин. - Если ты кого-то приглашаешь, то этот кто-то будет кровно заинтересован, используя свое служебное положение, добыть нужную тебе информацию. Он всех и все на уши поставит, чтобы добыть! Потому что тогда поедет в Париж. А если не добудет то не поедет! Понял теперь?

- Но я и прошу использовать служебное положение! - совсем запутался Пьер. - Для поимки опасного русского преступника.

- А на кой им сдался твой преступник, когда у них своих девать некуда? Ты думаешь, ты их облагодетельствуешь, если им лишнего бандита поймаешь? А вот фига! Им же придется его старые дела поднимать... Ладно бы у него родственники богатые были... Кстати, у него есть богатые родственники?

- Кажется, нет. А при чем здесь родственники?

- Ну ты даешь?! Если у него есть родственники, а у родственников лишние "бабки", то они смогут его отмазать. Тогда, конечно, тогда ты не зря его поймаешь. А если он гол как сокол, то на хрена он кому сдался!

- Но они ведь полицейские! - выдвинул неоспоримый контраргумент Пьер. Они должны!..

- Это у вас полицейские преступников ловить должны, а у наших дела поважнее есть.

- Какие? - шепотом спросил слегка испугавшийся Пьер, думая, что пытается узнать какую-то государственную тайну.

- Наши "крышу" обеспечивают.

- Какую крышу?

- Вот эту, - положил Константин себе на голову ладонь и несколько раз стукнул по затылку.

- А преступников они разве не ловят? - поразился Пьер.

- Ну почему не ловят - ловят. Если они, допустим, на ту точку наезжают, где они "крыша". Тогда конечно, тогда им мало не покажется.

На растерянного, запутавшегося в русской специфике Пьера было жалко смотреть.

- Ладно, не бери в голову, пиши, что приглашаешь кого-нибудь из министерства за счет принимающей стороны, и все дела. Ну что ты, командировку не пробьешь?

- Наверное, можно попробовать...

- Ну вот и все. Пробьешь командировку, и все будет тип-топ, - заверил Константин.

Пьер не поверил. Но написал. Написал, что будет рад принять кого-нибудь из российских сыщиков у себя во Франции...

Факс ушел в министерство. И на этот раз был замечен. Всеми.

Начальник канцелярии прочитал факс, выделив из текста несколько ключевых слов - "приглашаем", "за счет принимающей стороны" и "Париж".

Париж... Эх, черт, - Париж!

И прикинул, может ли он чем-нибудь помочь следствию. Потому что вдруг очень захотелось помочь...

Нет, не выходит, никак не выходит! Слишком далека канцелярия от живого дела. И слишком лакомый кусочек...

Но можно попытаться использовать представившуюся возможность как-нибудь иначе.

Начальник канцелярии набрал на внутреннем телефоне номер.

- Васильев, ты? Слушай, хочу тут тебе одну командировочку сосватать... Нет, не во Владивосток. Совсем в другую сторону. В противоположную во всех смыслах. В Париж... Да ладно, рано еще благодарить...

Ну вот, а теперь этот самый Васильев, если съездит в Париж, будет обязан ему по гроб жизни и сможет поговорить со своим приятелем Никифоровым, чтобы тот похлопотал насчет зятя, который в пьяном виде сбил гибэдэдэшный мотоцикл и, не разобравшись, набил морду инспектору, за что у него, погорячившись, забрали права. А если повезет, то, может быть, пробьет для зятя служебный пропуск, позволяющий безнаказанно нарушать правила дорожного движения...