Окаянный

Тошнотворная жидкость привела мозги в порядок, ноги перестали подкашиваться, и я бодро захромал вдоль стеночки. Первая часть плана прошла как по маслу.

Но отсюда и до внешней стены – огромный путь со множеством препятствий, которые нужно преодолеть как можно быстрее. К счастью – не в одиночку.

Я не зря пощадил Покера, даже свою очередь на помывку ему уступил, чтобы он смог спокойно с надзирателями пообщаться.

Просто допросная ближе всего располагалась к нужной камере, а попасть туда можно было лишь за существенный проступок. Например, за попытку побега.

Уверен, и без нашего доброго соседа информаторов у муров в избытке, так что узнали бы они в любом случае, это просто вопрос времени. А мне нужно было оказаться здесь именно сегодня. Правда, из-за того, что наш Иуда отчего-то провозился дольше расчетного времени, у меня чуть фальстарт не случился, но вроде пронесло.

Не может же вечно мне не везти?

Спустя несколько послушно открывшихся дверей я снова оказался в общей зоне. Когда разбирал устройство Фермы, меня сразу насторожила излишняя ярусность сооружения. Тут всё рядом, под боком, на расстоянии ближайшего лифта. Привык, что режимные объекты предпочитают строиться в ширину, а не в глубину и высоту, но ответ, как оказалось, лежал на поверхности – стаб, где нас держали, не отличался большими размерами. Вот строителям и пришлось изгаляться, что сейчас мне было только на руку.

Я, опустив голову, как можно быстрее прошёл мимо нескольких камер, обитатели которых жались к прозрачной стене, стараясь увидеть как можно больше.

В самой шахте царила форменная суматоха – суетились надзиратели, истошно выла сирена, а вдалеке дежурная пара внешников во всю прыть неслась к лифту. Оттянутся ли муры к осаждённому периметру или усилят бдительность внутри Фермы? В любом случае, всем сейчас не до меня. Куда я денусь-то с подводной лодки?

Наконец, добрался до нужной двери – второй уровень, сектор «Цэ», камера тридцать два. За прозрачной перегородкой обнаружились всего двое пленников, третий лежал на полу, без признаков жизни. Занятно они тут время проводили.

Я вжикнул ключом по электронному замку, припомнил новый код, которым накануне отпирали нашу камеру, и разблокировал дверь.

Наружу вышел всего один, коротко кивнув оставшемуся сокамернику. Он оказался невысоким крепышом, отличительной чертой которого было полное отсутствие волос на голове, включая даже ресницы.

– Сторож? – решил уточнить я.

– Да, это я, – признался лысый. – Ты прихватил что-нибудь для меня?

Я вручил ему второй инъектор с полной обоймой.

– Отлично! Пошли-ка скорей, нужно ещё по нескольким адресам пробежаться.

– Далеко отсюда?

– Пару уровней наверх.

Навязанный мне напарник уверенно пошёл по пандусу к ближайшему лифту, из которого как раз вывалилась парочка надзирателей. Ну что ж, наглость – второе счастье.

– Эй, вы… – Успел произнести один из них, прежде чем игла, выпущенная Сторожем, ударила его в шею. Второй к тому времени уже опрокинулся навзничь, заблокировав дверцу лифта.

А меткость, пожалуй, – счастье номер один.

– Так, помоги-ка, – засуетился напарник, подскочив к валяющимся телам, – нужно и меня переодеть.

Благо опыт в снятии комбинезона у меня уже был, справились мы быстро. Пока Сторож переоблачался, здание ещё раз тряхнуло, уже сильнее, чем до этого.

– Ничего себе ты шумиху поднял, – цокнул он языком.

– Зато пока им точно не до нас.

– Уверен? Внешники не муры – сунься сюда хоть маленький отряд карателей, и нам всем хана.

– Уверен, – кивнул я, стаскивая ботинки с надзирателя. – У них сейчас очень много проблем.

– Это сколько – много? – уточнил безволосый.

– Тысячи две-три, не меньше, – успокоил я его.

– М-да? – озадаченно нахмурился он. – Слушай, мы нигде не встречались? Мне твой фейс вроде бы знаком.

– Нет, я новенький.

– Ага, а я тогда – хронический девственник, – недоверчиво хмыкнул Сторож. – Впрочем, как знаешь. Поехали.

Мы зашли в кабину лифта и стали понемногу возноситься. Напарник расправил комбинезон, который ему явно был великоват, и внезапно попросил:

– Только не дёргайся, там нас ждать будут. Нужно подготовиться.

Его лицо вдруг неожиданно поплыло, как воск у горящей свечи, на секунду потеряв всякие человеческие черты. Я невольно сжал ребристую рукоять инъектора, но истерить по поводу таких жутких метаморфоз не стал – посмотрим, что будет дальше. Сторож дёрнулся всем телом, тихо застонал сквозь стиснутые зубы, после чего лицо понемногу стало возвращаться к нормальному состоянию. Только вот оно оказалось уже совершенно другим, и как две капли воды походило на того урку, которого мы минутой назад обездвижили и раздели.

– Ну, как тебе? – измученно улыбнулся он, когда процесс закончился.

Голос, впрочем, остался у него прежним, как и телосложение. Интересная особенность.

– Неплохо, – оценил я. – Мне бы это в прошлой жизни однозначно пригодилось, а то подзадолбался между жёнами метаться.

Сторож понимающе хохотнул и вставил новую обойму в инъектор.

– Ты только вперёд не суйся, нужно хотя бы одного языка взять. В сознании.

– Только после вас, – отвесил я величавый жест в его сторону.

Стоило створкам кабины разойтись, как к лифту тут же подскочили трое надзирателей с инъекторами в руках, ожидавших увидеть там кого угодно, кроме собственного коллеги. Сторож, отыгрывая роль, спокойно вышел наружу, озадаченно нахмурив брови.

– Муха, грёбаный насос, я в тя чуть не шмальнул! – облегчённо выдохнул ближайший к нам мур. – Кто там с тобой?

Я нарочно наклонил голову в кепи, присев на одно колено – типа шнурок на ботинке завязываю. Изменивший собственное лицо заключённый сделал ещё шаг, поравнявшись с передним надзирателем, и неожиданно ловкой подсечкой сбил того на пол, повалившись следом. Молодец, что ушёл с линии огня, а то не дай бог зацепил бы его ненароком.

Не ожидавшие подвоха «сизые» замешкались, и я, воспользовавшись этим, открыл по ним прицельную стрельбу с колена, опустошив обойму за несколько секунд. Ответить успел лишь один из муров, да и то лишь раз – дротик просвистел рядом с моим ухом, ударившись в стену кабины. По стрелковой подготовке – незачёт.

Как бы ни подрагивали у меня руки – на таком расстоянии легче попасть, чем промахнуться. Два тела, как подкошенные, рухнули на пол, рядышком с борющимися мужчинами. У Сторожа дела шли как нельзя лучше – он как раз заканчивал проводить удушающий, отправляя противника в недолгую отключку.

Я нашарил у одного из спящих надзирателей на поясе пластиковые наручники и, дождавшись, когда клиент окончательно утихнет, сковал руки нашему пленнику. Не совсем удачный попался экземпляр – лицо практически не обезображено интеллектом, да и некогда нам допросы проводить. Тут бы ноги унести до прихода подкрепления, а не задушевные разговоры вести.

Боюсь, теперь все телекамеры вокруг – наши, прямо звёздами стали.

– Всё, пусть пока полежит, валим! – Сторож вскочил на ноги и понёсся вдоль палат, внутри которых радостно, но беззвучно кричали заключённые, увидав, как надзиратели вдруг ополчились друг против друга.

Я как мог быстро захромал следом, нагнав напарника уже в тот момент, когда он освобождал очередную порцию пижамников.

Здесь оказался полный комплект – четыре человека. Двое из них сразу же сорвались с места, радостно улюлюкая, а вот другая пара задержалась, получив от Сторожа трофейные инъекторы и шокеры.

Стоило мне подойти, как один из них – крепкий седовласый мужик с лицом мужественного покорителя Эвереста, округлив глаза, резко наставил на меня ствол.

– Сторож, дебил, ты КОГО привёл?!

Второй новенький – смазливый блондин, будто сошедший с рекламного плаката, начинание старшего товарища охотно поддержал, ловко сместившись мне во флаг.

– В смысле? – замешкался мой напарник. – Это Полоз.

– А-а, ты себя теперь так называешь?! – прошипел седовласый. – Оружие на пол, быстро!

Что ж мне так на психов-то везёт? Не похоже, что они меня просто кинуть задумали, ещё вроде бы рано…

– Что, мы уже не бежим? – спокойно поинтересовался я, выполнив требования полоумного.

– Я готов тут навсегда остаться, если заберу хоть кого-то из вас, упырей, – уже практически прорычал мужик. – Отвечай, урод, где остальные, и умрёшь быстро, обещаю!

Меня явно с кем-то путают. Хотя… Меня же совсем недавно спрашивали нечто подобное!

– Расслабься, я не Причер, – и, видя непонимающий взгляд заключённого, спохватился. – Тьфу ты! Священник, то есть. Я говорил это внешникам, повторю и тебе – понятия не имею, кто это такой.

– Двойник? – тихо уточнил у старшего блондин.

– Ага, как же, – подозрительно прищурился тот. – Прислушайся, для начала. Это его дружки Ферму штурмуют.

Тут как назло всё здание хорошенько так тряхнуло. Надо бы поторапливаться, а не языками тут чесать.

Затылок уже практически онемел от невыносимого ощущения посторонней близости, а тут ещё эти шизоиды тормозят всех нас, ставя под угрозу и без того призрачный шанс отсюда выбраться.

– Так, истерички, – твёрдым голосом ответил я, начиная понемногу заводиться. – Или вы со мной, или валите на все четыре стороны. Думаете, что ваши пукальники меня пугают? А задумайтесь-ка на минутку – как я вообще сюда добрался? Вы же наверняка в курсе, что меня в допросную увели.

– С тобой я только на тот свет вместе отправлюсь!

– Да кто такой этот ваш сраный Священник, что ты его так ненавидишь?! – не выдержал я.

– Пастырь, – уже чуть спокойней ответил седовласый. – Его зовут Пастырь. Дай руку. Быстрей.

Внутренне кипя, я пожал протянутую крепкую ладонь странного мужчины, явно не дружащего с головой.

– Ты не врёшь, – кивнул он, и опустил инъектор. – Пошли.

И всё? Вовремя его качнуло в нужную сторону, а то я уже всерьёз подумывал уйти в изнанку и пробовать прорваться в одиночку. Хотя, надолго ли просветление?

Мы вчетвером поспешили обратно к лифту, где нас дожидался уже пришедший в себя пленник. Нашему появлению он явно не обрадовался.

– О, Череп! Вот это удружили, – улыбнулся седой, присаживайтесь рядышком с ним на колени. – Прикройте-ка меня с минуту – посмотрю, где вашего Царя Миноса искать.

Он положил ладонь на бритую макушку надзирателя и прикрыл глаза.

– Эй, хмырь, ты чё удумал? – нервно спросил мур, задёргавшись. – Лапу убрал!

Ноги мы ему тоже прихватили пластиковыми хомутами, так что ему оставалось лишь извиваться беспомощным червяком.

– Меня зовут Крежень, чтоб ты знал, – мягко произнёс заключённый, не открывая глаз. – А руку я уберу, когда мы закончим, расслабься.

– Что-о-о…?! – успел взвизгнуть надзиратель, прежде чем его заколотила мелкая дрожь, а из горла вырвался сдавленный хрип.

Глаза у мура закатились, а дальше стало не до наблюдений – на площадку вылетела новая тройка противников. Тут уж отличился блондин – невероятно ускорившись, он расшвырял муров, как котят, толком и не прикасаясь к ним – никто даже стрельнуть не успел.

Что ж, следовало признать, что бойцов мне действительно выделили лучших. Так, глядишь, и прорвёмся, благо надзирателей на объекте единовременно больше пятидесяти не бывает, и большая часть сейчас должна лезть на внешнюю стену.

Между тем Череп уже перестал хрипеть, лишь изредка подёргивался, а из его покрасневших глаз его понемногу сочилась бледно-алая кровь, разбавленная слезами. Не знаю, что делал Крежень, но выглядел он тоже не лучшим образом – кожа на лице побледнела, нос заострился, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Спустя несколько томительно долгих секунд он отнял руку от головы пленника и открыл глаза, с трудом поднявшись на ноги. Блондин тут же пришёл на помощь, подставив плечо.

– Полоз, тебе на минус третий уровень, камера от лифта налево седьмая по счёту. Мы будем рядом – в нижней операторской. Это на плюс первом, там сейчас меньше всего народу. Сторож пойдёт с тобой. Всё понял?

– Да, – кивнул я, заходя в лифт. – Удачи вам.

– Пожелай её тем, кто сейчас сидит в операторской, – нехорошо улыбнулся Крежень.

Створки лифта закрылись, и мы поехали вниз.

– Что ты слышал об этом Пастыре? – решил я воспользоваться моментом.

– Ничего хорошего, – скривился Сторож. – Про него столько говорят, что не понятно – где правда, а где вымысел. Если ты действительно его двойник, то тебе остаётся только посочувствовать.

– Как будто мне до него тут райская жизнь была, – отмахнулся я.

Здание, между тем, тряхнуло так, что на мгновенье мигнул свет, а лифт притормозил в шахте. Но через мгновенье мы продолжили опускаться, пока не достигли нужного уровня.

– Знаешь, надо бы… – Начал было говорить Сторож, как вдруг сквозь ещё не разомкнувшиеся створки в кабину ворвался рой пуль.

Я инстинктивно ушёл в изнанку, в которой больше не осталось тьмы – везде царил алый свет, больно резанувший по глазам. Сквозь прозрачные, пробитые насквозь створки лифта, медленно расходящиеся в стороны, стало видно одинокую тёмную фигуру, держащую ухватистый пистолет-пулемёт. Проклятье, всё-таки не все внешники ушли на защиту периметра, кое-кто занял ключевые позиции, благо камер вокруг полно и все наши передвижения должны ими отслеживаться.

Не зря же мы именно на операторскую нацелились.

Я уповал на то, что руководству Фермы будет не до парочки сбежавших заключённых, но они всё же смогли выделить людей, и вот мы напоролись. Долго мне здесь не продержаться – пара секунд, не больше. А что потом?

К счастью, противник максимально облегчил мне задачу, опустошив магазин пистолета-пулемёта до того, как у меня банально кончились силы. Как только выстрелы смолкли, я вывалился обратно, напугав стрелка до того, что он выронил новый рожок, не сумев вставить его в паз. Слава богу, это оказался не опытный военный внешник, а простой надзиратель.

После нырка в голове стоял непрерывный звон, тошнило как после литра палёной водки, но я всё равно смог несколько раз попасть в замершую фигуру в сизом комбинезоне.

– Спокойной ночи, падла!

С большим трудом подавил рвотный позыв. Чтобы не упасть от головокружения, пришлось опереться о стену. Всё, если тут окажется ещё кто-то – мне однозначно конец. Откуда у простого мура автоматическое оружие на Ферме, ведь внешники выдают им исключительно нелетальные образцы? Поди теперь спроси…

Я бросил взгляд на своего напарника и тихо выматерился сквозь зубы. Сторож лежал на полу изрешечённой кабины, в луже собственной крови, снова приняв свой изначальный безволосый облик. Деваться ему отсюда было некуда, тут расчёт горе-стрелка был верным. Побереги он патроны, уделал бы и меня, но откуда же ему было знать…

Я жадно припал дрожащими губами к муровской фляжке с живцом, добив её до конца. Говорят, злоупотреблять им не стоит, но мне сейчас было на это плевать, лишь бы скорее прийти в норму. Потом с последствиями буду разбираться, если жив останусь.